С. КОРЗУН: Напомню, что сегодня мой гость Андрей Мовчан. Обещали про экономику – давайте про экономику и поговорим, если нет возражений. Вопросов довольно много пришло, есть и мои вопросы. Федфайер написал еще до программы свой вопрос, явно сквозит сарказм: «Андрей, расскажите еще раз о том, что санкции – это ерунда. Приятно послушать», - пишет он. Ну, наверное, про белое и пушистое, статья перед последним раундом санкций. Не изменили свое мнение по этому поводу?
А. МОВЧАН: Нет, свое мнение я не изменил. Я никогда не говорил, что санкции – это ерунда. Если точно сформулировать, что я говорил: я говорил, что те санкции, которые всерьез могут навредить России, никто пока не вводил. И, как мне кажется, ну, если не будет коренных изменений в ситуации, вводить не собирается. И могу по пунктам быстро повторить. Когда государственным банкам страны, которые располагают сотнями миллиардов долларов резервов, на три месяца запрещают брать деньги в Европе и в Америке, в то время как они, в общем, и не собирались брать деньги в Европе и в Америке в эти три месяца, я сомневаюсь, что кто-то всерьез, особенно среди опытных стратегов и тактиков политики, экономики в Белом доме и в Брюсселе считает, что эта мера может кого-то испугать. И не просто кого-то испугать, а заставит президента страны, которая управляется, вообще говоря, очень примитивными психологическими методами, публично показать, что он проиграл, и изменить свои решения, что для него может быть очень опасно с точки зрения сохранения существующей должности. Вот, собственно, откуда берется идея, что санкции – это ерунда.
С. КОРЗУН: А если не три месяца, а больше? Можно же предположить, что они будут продолжены. Мы не знаем ничего об этом, это прогноз, естественно. Это серьезно для российской экономики?
А. МОВЧАН: Можно предположить, что… вы знаете, можно предположить, что завтра у нас перестанут покупать нефть. Но мы же не питаемся предположениями. Можно предположить, что армия Соединенных Штатов Америки вторгнется в Россию. Такие предположения я слышал уже неоднократно из углов политического спектра, если хотите. Мы говорим о том, что сейчас есть. Полгода ситуации на Украине, 4 или 5 месяцев, я уже не могу точно посчитать, ситуации с аннексией Крыма. Почти столько же, чуть меньше, ситуации с помощью вооруженным группировкам на территории Украины. За все это время и Вашингтон, и Брюссель сумели только запретить на три месяца российским банкам брать деньги, которые им не нужны, запретить из Европы поставлять нефтяное оборудование для исследования и добычи нефти на шельфе, чего мы не делаем. И не очень понятно, честно говоря, за бравурными речами, когда собирались, и было ли бы это выгодно вообще. И прекратить сотрудничество в военной области, которое, вообще говоря, давно пора бы прекратить, потому что мы большие соперники для Европы и Штатов с точки зрения рынков вооружений. И без всякого Крыма и Украины для них это было бы разумно, а для нашей экономики, как вы понимаете, это только полезно.
С. КОРЗУН: То есть, вы считаете, что Запад играет в несерьезные игры с Россией?
А. МОВЧАН: Нет, Запад играет в очень серьезную игру, просто он играет не только в игру с Россией, он играет в игру со своими избирателями, он должен показать избирателям быстрые, красивые и срочное действия – он их показывает. А игра с Россией, она долгосрочная, она тихая, это операция «Анаконда» так называемая. Вопрос идет о медленном удушении. Мы не хотим этого замечать сейчас.
С. КОРЗУН: В этой логике тогда странно будет, если через 3 месяца снова все финансовые рынки откроются, пожалуйста, нате вам дешевые кредиты…
А. МОВЧАН: Я думаю, что не странно. Я думаю, что совершенно не странно. Во-первых, очень много говорят о том, как Россия зависит от Запада. И Россия действительно зависит от Запада тотально, мы не можем прожить нескольких месяцев без Запада. Но только не в финансовой области. У нас общий объем прямых инвестиций зарубежных, всех, вместе с китайцами – порядка 6-ти, по-моему, процентов всех инвестиций. Общий объем участия в наших рынках – порядка 10%. А общий объем заимствований составляет где-то треть ВВП, всех заимствований внешних. И примерно полтора объема наших резервов. На ближайшие три года мы погашение свое могли бы перекрыть, если бы мы наполовину остановили отток капитала. Нам не нужны были бы внешние деньги. Тем более, что рубль-то очень дорогой, мы можем немножко напечатать рублей и перекрыть таким образом тоже вопрос. В общем, методов борьбы с тем, о чем мы сейчас говорим, много. Если вы посмотрите на формулировки санкций, там ведь четырех букв: К, Р, Ы, М просто нет. Все говорят про Донбасс. Опять же, что это значит? Это значит, что закончится операция на Донбассе… сколько ей жить? Полтора месяца? Два? И не будет повода для санкций.
С. КОРЗУН: Многие считают, что сбитый Боинг, он как раз является каким-то переломным моментом, когда Запад начинает играть всерьез. У вас нет такого ощущения?
А. МОВЧАН: А в чем серьезность?
С. КОРЗУН: В том, что погибли вот уж действительно ни в чем не повинные, не ввязанные в этот конфликт мирные люди, среди которых очень много, собственно, западных людей?
А. МОВЧАН: Я не про это. Это страшная трагедия, безусловно. И я не думаю, что здесь может быть два мнения. И вряд ли у здравомыслящих людей могут быть два мнения относительно того, в чем причина гибели этих людей, вне зависимости от того, кто нажал кнопку. Но Запад никак не изменил свое поведение с тех пор. И запрет ВТБ и Сбербанку занимать на европейском рынке на три месяца – это не мера, с помощью которой можно что-то изменить. На Западе сидят опытные умные политики, которые понимают, как можно изменить ситуацию, и как – нет.
С. КОРЗУН: А как можно изменить ситуацию? Какие меры были бы действенны в данном случае?
А. МОВЧАН: Если бы они всерьез хотели прекратить эту ситуацию, то, конечно, они действовали бы значительно жестче, по-другому, и вообще не в области России, они действовали бы на Украине. Они предоставили бы Украине военно-техническую поддержку, финансовую поддержку в достаточном объеме, чтобы ситуацию закрыть. Это можно сделать быстро, если предоставить им средства. Понятно, что задача не такая. Вообще мы в России склонны к геоцентризму в большой степени. Мы верим, что на Западе хорошо знают, где Крым, и сильно обеспокоены, кому он принадлежит. Это не так. Они понятия не имеют, где Донбасс, очень плохо знают, где Крым. Кому принадлежит Крым – их совершенно не волнует. Стратегически Крым – это ужасное место, любая военная группировка, попавшая в Крым, в случае войны стратегически уничтожается, она отрезана, у нее нет снабжения, у нее нет возможности разворачиваться. Флот Черноморский, находящийся в Крыму – это мертвый флот в случае войны, сразу же. Поэтому это никого не интересует. Их интересуют совершенно другие вещи: газовая ситуация в Европе, автономизация Европы от российских источников углеводородов, стратегическое позиционирование на континентальной Украине. Еще десять вещей, но точно не то, что гибнут люди, к сожалению. Ни в Кремле, ни в Вашингтоне то, что гибнут люди, никого особо не волнует.
Re: Российские санкции против США и ЕС
Originally Posted by Izold
чушь какая-то - там все прекрасно понимают, здесь - не уверены понимают ли... прям такое несправедливое распределение мозгов, обидна... и что там такое с олимипиадой произошло, что вам всё покоя не даёт, поделитесь
Reply With Quote
