К.А.Клеймёнов: Зацепки есть?
В.В.Путин: Не зацепки. Можно считать, что дело в целом раскрыто.
К.А.Клеймёнов: Но в этом контексте много говорят о том, что нам необходимо заимствовать опыт коллег – американский опыт и израильский опыт. Насколько, по вашему, это всё серьёзно ? Тот же самый аэропорт Бен Гурион несопоставим по своим масштабам ни с одним московским. Там в разы меньше рейсов и «накрыть» его гораздо проще. А у нас в России таких десятки!
В.В.Путин: Вы, по сути, сейчас ответили на мой вопрос. Вы сказали, что Бен Гурион значительно меньше московского аэропорта. Но сделали, по-моему, неточный вывод. Если он меньше, то его легче защитить, а если аэропорт больше – его сложнее защитить.
К.А.Клеймёнов: Я ровно это и имел в виду.
В.В.Путин: Тогда извините, я не понял вашего вопроса. Но, во-первых, действительно у нас таких аэропортов гораздо больше и каждый из них сам по себе гораздо больше – их сложнее защитить. Но дело даже не в этом. Если ваш вопрос заключается в том, можно ли и нужно ли перенимать их опыт, конечно, можно и нужно!
К.А.Клеймёнов: В какой части?
В.В.Путин: Везде, где они эффективнее. А надо отдать им должное, в целом они работают эффективнее. Можно ли у нас это всё сделать? Наверное, не всё, но многое можно. Идёт ли такая работа по обмену опытом? Да, идёт. И со многими специальными службами у нас налажен такой контакт и такое взаимодействие, которого раньше никогда не было. И должен сказать, что общая угроза объединяет специалистов. И отдача от этой работы есть, это взаимно.
Конечно, многое нужно сделать самим правоохранительным органам, для того чтобы работать изнутри, в той среде, которая представляет для нас угрозу. Когда я говорю «для нас», я имею в виду прежде всего граждан России, всех граждан России.
И, конечно, нужно улучшать физическую защиту объектов массового скопления людей и инфраструктурных объектов. Здесь ни денег нельзя жалеть, ни времени. И здесь нужно брать пример с многих наших коллег в других странах. Есть ли отличия в нашем с ними положении? Да, на мой взгляд, есть. У нас угроза внутри, а у них – снаружи. Это, конечно, приблизительное определение, потому что и у них есть внутри, и у нас снаружи… Но в целом основная угроза у нас, конечно, внутренняя, а у них – внешняя. В Израиле вообще стену строят, как вы знаете. Ну я сейчас не буду давать политических оценок – плохо это или хорошо. Я считаю, что это не очень эффективно и нецивилизованно. Но это другой вопрос. Во всяком случае это извне идёт в основном, так же как и в Штатах.
В Штатах что? С севера – Канада, с юга – Мексика и два океана по бокам. А мы живём в центре мусульманского мира, который переживает очень сложную стадию своего развития. И сам мусульманский мир страдает от этих проблем. Конечно, это не может не отражаться на нас – имею в виду, что у нас самих проблем достаточно. Для нас эта угроза (мы видим это по трагическим событиям, которые происходят) актуальнее и жёстче. Но это значит, что мы должны действовать адекватно.
И наконец, есть определённые особенности, мне кажется, у российского народа: мы очень быстро расслабляемся. Там общество очень сконцентрировано, очень чувствительно к любым проявлениям угрозы. У нас, к сожалению, такого нет. Вот сейчас на мониторах идут события в Египте: все оттуда уезжают, а наши туристы в аэропортах сидят и летят туда отдыхать.