Ройзман криминал и уголовник, имел судимости в прошлом. Кража, мошенничество, организованная преступность, сбыт оружия

Т.н. «Город без наркотиков»: Евгений Ройзман (слева) и Андрей Кабанов «Дюша»
Одна из их рабынь, прикованая цепью к койке.
Невыдуманная история Натальи Принцевой, 20 лет (город Екатеринбург).
4 марта 2003 года мать обманом привезла ее в неприметное здание на улице Белинского, 19. Женщина со злым лицом сообщила девушке: «Твоя мама написала заявление. Месяц будешь на наручниках, хлебе и воде». Девушка удивленно сказала: «Я не собираюсь у вас оставаться». Последовал ответ: «Извини, за тебя все решили» и вызов двоих охранников. «Мама, не отдавай меня!» - кричала девушка, но бесполезно. Охрана втолкнула ее в комнату под лестницей и заперла. Наташа рыдала и колотила в дверь. Через четыре часа перестала. Несколько позже, когда ее извлекли из комнаты и посадили в машину, она попросила покурить. Охранник сказал: «Ты, овца, не в сказку попала...». Ее увезли в какой-то деревенский дом и за ногу приковали к батарее. Отцепляли для отправления естественных надобностей четыре раза в сутки. Кормили хлебом, чесноком и луком.
На вторые сутки охранник принес Наташе бланк заявления: она должна была подписать, что находится здесь добровольно. Наташа отказалась: «Он отвел меня в подвал, положил на лавку. Двое держали...». Ее пороли ремнем, пока она не согласилась подписать. Потом вернули в то же помещение и снова пристегнули к батарее. Тогда она решила покончить с собой - выдернула из кофточки шнурок, привязала его к батарее и попыталась удавиться на шнурке от кофточки. Соседка по «шконке» (т.е. койке наподобие тюремной) подняла крик... Да, конечно, Наташа была не единственной девушкой, попавшей в это заведение.
За попытку суицида Наталью Принцеву избили скрученной из проволоки пятихвостой плеткой, а затем повесили «звездочкой»: руки приковали наручниками к потолку, ноги к лавкам; девочка висела, не касаясь земли. Средневековая дыба в исполнении XXI века...
Порядки в «реабилитационных центрах» фонда Ройзмана были такие, что даже люди, побывавшие в тюрьме, назвали это «адом», а Начальник УВД Екатеринбурга Тимониченко заявил, что «так называемый реабилитационный центр - это концлагерь».
Концлагерь назывался «Город без наркотиков»? Четыре года в Екатеринбурге при правительстве Свердловской области действовала общественная организация, которая, как утверждают екатеринбуржцы, насиловала, пытала, грабила и убивала людей
(Ульяна СКОЙБЕДА, «Комсомольская правда» 25.11.2003)
Невыдуманная история Натальи Принцевой – продолжение.
«Приезжала летом Нарусова. Прямо перед ней в комнату вошел Кабанов. Сказал: «Ради Бога: говорите все, что хотите. Вы знаете, что вам за это будет». Зашла она, говорит: «Как дела?» А Дюша из-за ее спины кулак показывает. Ну мы тут все заулыбались...
В бюллетенях фонда «Город без наркотиков» (июль и август 2003 года) говорится, что Людмила Нарусова была в восторге и обещала рассказать об уникальном опыте Путину.
- Наташа, - не могла поверить я, - но почему вы молчали? Ведь Нарусова вытащила бы вас. И потом вы могли сказать правду на камеру. Там были журналисты...
Девчонка смеется.
- Я сказала один раз. Лежу, входят Ройзман и журналист. Ройзман говорит: «Это прямой эфир, говорите что угодно». Я: «Точно?» Он: «Точно». Я и заорала: «Мамочка, забери меня отсюда!!!» Они сразу срулили...»
«На карантине» (в комнате, где лежали прикованные) было запрещено материться, громко разговаривать; запрещено проносить в комнату еду и сигареты. Одна девчонка зашла «на карантин» с кружкой - выпороли весь «карантин». Еще одна покурила - «карантин» приседал пятьсот раз... Звали реабилитанток однозначно: «животные».
Милая деталь: среди освобожденных оказалось несколько ранее судимых. Все сказали: фонд - это АД...
Однажды девицы сбежали: выкрутили решетку украденной за обедом ложкой и до утра шли до Екатеринбурга. Кинулись к родителям, а те закричали, что дочери врут, и сдали их обратно в фонд... Захват центра - собровцев в масках, зареванных девиц и кричащего матом («они же завтра на панели, б...ди, будут все колоться») Кабанова с утра до ночи показывали все екатеринбургские телеканалы».
Неизвестно, продавали мамаши своих дочерей в фонд за деньги, или делали это бесплатно, по причине слабоумия или психоза. К сожалению, ни одна из мамаш не была привлечена к уголовной ответственности вместе с рабовладельцами из фонда.
На следующий день освобожденные женщины давали пресс-конференцию.
Елена Алешина: «Мне тридцать лет, я мать двоих детей, - сказала наркоманка. - А эти малолетки лупят меня ремнем, да еще приговаривают: «У тебя жопа большая, красивая - тебе не больно». Я им: «Да нет же, больно!» А они впятером соберутся - и радуются на мою жопу...»
Описанная здесь картина знакома любому, кто знакомился с делами о притонах, где содержатся секс-рабыни. Порка (spanking) беспомощных женщин является одним из самых распространенных видов садизма и широко представлена на порнографических сайтах для извращенцев. Пока не известно, снимались ли порнографические фильмы на базе «реабилитационных центров» фонда.
«Прорвавшиеся на пресс-конференцию фондовцы орали, махали плакатом «УБОП и наркомафия едины»; психолог фонда Елена Гинц (по словам Принцевой, именно она порола ее «трамалом» /плетка – провод, любимый инструмент сотрудников фонда/) кричала на /якобы/ наркоманок: «Цыц, животные». «Слышали? - подскочили на этом месте девчонки. - Это они при вас-то! А представьте - наедине как!»
«А что до порки, то это никогда и не скрывалось. Ройзман даже интервью давал, что «порка есть моделирование ответственности».
Между тем по заявлениям об истязании девятнадцати девушек возбудили уголовное дело; в рамках него операция прошла и в мужском центре…»