Диссиденты

[Dafna]

Я вот что думаю.. Кстати, тема не про евреев, это неважно -всем досталось.
Я вот думаю о людях, которые тонко (ну не так как мы) чувствуют и понимают эту жизнь и как тяжело им приходится и проходилось.
Солженицин, Сахаров, Буковский, Бродский и тд
отчасти Вертинский, Высоцкий
пол жизни гнобили, пол жизни лечили..

как можно? неужели они так пугали ту власть? чем? глаголом? мыслями?
читаю в деталях и так плохо ( пугает.
есть ли еще страна (ну без Руанды и дальше), которая также бы издевалась над своими людьми ((

Я вот думаю какое это чувство, если тебя еще не убили ... в 40-50 лет (образно) оставить все в стране к которой крайне привязан: оставить любимых, друзей, дом, сбсна всю жизнь оставить... взять чемодан и одиноко уехать в ... Китай, Францию, Румынию, Ливан, США...
Точнее, когда тебя выгнали на все 4 стороны.. вали типа куда хочешь.

страшная судьба у талантливых в СССР
а творчество у новоприбывших в изгнании все о Родине, о доме, о потерянности ..
А спустя 100 лет ... оттуда* дадут премию.

А вопрос вот в чем, а кто это решал? Кто подписывал бумаги о назначении, мол этот патриот, а этот предатель? Министр культуры? Один или комиссией? Почему нельзя было договориться?

Вези меня по родине, такси.
Как будто бы я адрес забываю.
В умолкшие поля меня неси.
Я, знаешь ли, с отчизны выбываю. (с)

[Милька]

кто бы договаривался?
и о чем?

[Милька]

я к тому, что система не демократическая. если в демократической и договариваться не надо, как бы любое мнение оценивается, как мнение и это ок
то в той системе было или с нами или против нас.

[Yurcha]

Возможно, если бы не система, то людЯм бы и писать не о чем было? А о чем писать, если все прекрасно?

[Птиц]

Вертинский-то тут причем? :118:

[Dafna]

я к тому, что система не демократическая. если в демократической и договариваться не надо, как бы любое мнение оценивается, как мнение и это ок
то в той системе было или с нами или против нас.

а как же всеми любимый блат того времени
и панибратство?

ну вот вышла неугодная книга например, ну как вышла..
был же редактор? кто-то проверял-утверждал в печати
кто ее читал? какой-то, кто обязан проверят книжки (не сам же Вождь Народов ее читал)

ну подойти и сказать ... заберу тираж назад
договориться..

[Dafna]

Возможно, если бы не система, то людЯм бы и писать не о чем было? А о чем писать, если все прекрасно?

диссидентов в развитых странах не было как явления?

[Милька]

а много выходило книг неугодных?
вроде многих печатать стали не сразу. люди книги от руки переписывали или там копировали подпольно

[Милька]

диссидентов в развитых странах не было как явления?
а что такое развитая страна? Китай развитая страна?
Япония? попробуй в Японии против Императора попиши
особенно в прошлых веках.

[Птиц]

диссидентов в развитых странах не было как явления?

никогда не слышала про маккартизм? :118:

[Dafna]

а много выходило книг неугодных?
вроде многих печатать стали не сразу. люди книги от руки переписывали или там копировали подпольно

ну я к тому, что если что-то не так
тушить ситуацию в начале...
не доводить, когда тебя в дурку сажают
себя беречь

[Милька]

ну я к тому, что если что-то не так
тушить ситуацию в начале...
не доводить, когда тебя в дурку сажают
себя беречь
тебе, как, понимаю, идейных не понять
они другие, у них ценности иные.
они за свою правду готовы страдать.

[Милька]

они патриоты, многие, страны были

[Dafna]

тебе, как, понимаю, идейных не понять
они другие, у них ценности иные.
они за свою правду готовы страдать.

а инстинкт выживания
ведь с ними явно не шутят..
+ семья, дети

Я понимаю им оч плохо пришлось
но да, наверное не могли иначе
суть человека писать так как писалось - не меняя ничего

[Yurcha]

диссидентов в развитых странах не было как явления?

чтобы получить сок - нужно выжать фрукт /почти ц/
Моя мысль заключалась в том, что лучшая среда для расцвета культуры - это когда людей прижимают...или выжимают. Но не уничтожают


Пример тому расцвет культуры послесталинской эпохи. Шестидесятники.
Материала много и писать как бы уже можно, хоть и осторожно)

[Dafna]

они патриоты, многие, страны были

в том то и парадокс
самое страшное наказание - изгнание из страны
Бродский оч тяжело переносил,
а Барыщников (как пример покинувшего добровольно) вот смог адаптироваться

[Птиц]

тебе, как, понимаю, идейных не понять
они другие, у них ценности иные.
они за свою правду готовы страдать.

их никому не понять. хуже коммунистов только антикоммунисты (ц)

[Yurcha]

в том то и парадокс
самое страшное наказание - изгнание из страны
Бродский оч тяжело переносил,
а Барыщников (как например покинувшего добровольно) вот смог адаптироваться

Угу, так тяжело, что даже лень было возвращаться, когда можно было
Даже в качестве туриста

[Милька]

а инстинкт выживания
ведь с ними явно не шутят..
+ семья, дети

Я понимаю им оч плохо пришлось
но да, наверное не могли иначе
суть человека писать так как писалось - не меняя ничего
а
вот смотри
вы выбираете нового Президента, который набирает кабинет и начинает двигать твою страну на воссоединение с Россией
и большинство хотят это. глобальное большинство. они верят тому, что будет лучше,
но ты и твои друзья против, вы считаете, что соседняя страна вам враг и будет хуже
и вас начинают прессовать, вас арестовывают, вас сажают в психушку
но вы то знаете, что все, куда двигается, по вашему мнению не правильно и для страны это погибель
ты из за семьи попадешь под прессинг и заткнешься? (поправка, уехать из страны нельзя, границы закрыты)

[crazy-mike]

их никому не понять.
"коллега" Снежневский их сравнительно неплохо понимал. :111:

[Dafna]

чтобы получить сок - нужно выжать фрукт /почти ц/
Моя мысль заключалась в том, что лучшая среда для расцвета культуры - это когда людей прижимают...или выжимают. Но не уничтожают


Пример тому расцвет культуры послесталинской эпохи. Шестидесятники.
Материала много и писать как бы уже можно, хоть и осторожно)

а мне кажется, совпадение
просто сменилась верхушка, время
не сменилась бы и тех бы извели как вид и следующих

как тут грили не один Император бы не терпел, а они могут сидеть веками..

[Dafna]

Угу, так тяжело, что даже лень было возвращаться, когда можно было
Даже в качестве туриста

я не знаю, почему он не вернулся..
может обида? страх?

кто бы вернулся?

[Птиц]

"коллега" Снежневский их сравнительно неплохо понимал.

думаю, он во многом был прав. я много за что брался - Замятин, Зиновьев, Соколов - ну шиза же полная. Хаксли кстати тоже.

[crazy-mike]

а
вот смотри
вы выбираете нового Президента, который набирает кабинет и начинает двигать твою страну на воссоединение с Россией
и большинство хотят это. глобальное большинство. они верят тому, что будет лучше,
но ты и твои друзья против, вы считаете, что соседняя страна вам враг и будет хуже
и вас начинают прессовать, вас арестовывают, вас сажают в психушку
но вы то знаете, что все, куда двигается, по вашему мнению не правильно и для страны это погибель
ты из за семьи попадешь под прессинг и заткнешься? (поправка, уехать из страны нельзя, границы закрыты)

шиза в том , что "современная Россия" вообще ни с кем не хочет воссоединяться. Даже с точностью до наоборот. :111:
( и самыми настоящими союзниками "современной России" как раз являются именно все эти тризубо-чубастенькие. И даже на движение "Свобода" мелькал компромат о финансировании из Москвы ).

Фактически инициатором и вдохновителем развала СНГ была именно Российская Федерация. А собственно партия "Единая Россия" сделала всё для того , чтобы угробить идею ЕврАзЭС.

[Yurcha]

я не знаю, почему он не вернулся..
может обида? страх?

кто бы вернулся?

Погугли его интервью на ютюбе. Он объясняет почему

[Whoever]

ну я к тому, что если что-то не так
тушить ситуацию в начале...
не доводить, когда тебя в дурку сажают
себя беречь

ради этой нелепой страны СССР отказать себе в радости творчества и признания?
ты шутишь.

[Dafna]

а
вот смотри
вы выбираете нового Президента, который набирает кабинет и начинает двигать твою страну на воссоединение с Россией
и большинство хотят это. глобальное большинство. они верят тому, что будет лучше,
но ты и твои друзья против, вы считаете, что соседняя страна вам враг и будет хуже
и вас начинают прессовать, вас арестовывают, вас сажают в психушку
но вы то знаете, что все, куда двигается, по вашему мнению не правильно и для страны это погибель
ты из за семьи попадешь под прессинг и заткнешься? (поправка, уехать из страны нельзя, границы закрыты)

Я бы да.. Я бы заткнулась. Мне страшно за себя, за семью...
Но, мне нечего сказать такого. Я не академик, не литератор, не поэт, ..
У меня ценности другие, не общественные прям настолько
Слабый я короче, человек

НО. Я бы не убивала-преследовала за мнения, стих, творчество, намеки против власти
если эти люди думают так, ок
будем решать голосованием штоле

[Милька]

шиза в том , что "современная Россия" вообще ни с кем не хочет воссоединяться. Даже с точностью до наоборот. :111:
( и самыми настоящими союзниками "современной России" как раз являются именно все эти тризубо-чубастенькие. И даже на движение "Свобода" мелькал компромат о финансировании из Москвы ).

Фактически инициатором и вдохновителем развала СНГ была именно Российская Федерация. А собственно партия "Единая Россия" сделала всё для того , чтобы угробить идею ЕврАзЭС.
причем тут шиза
вопрос был конкретно к Дафне, она как бы патриот Украины
и гипотетическя ситуяция, когда события развиваются так, как ей не нравится.

[Whoever]

тебе, как, понимаю, идейных не понять
они другие, у них ценности иные.
они за свою правду готовы страдать.

да даже не обязательно страдать - их этот режим достал.
не знаю, сколько тебе лет, и помнишь ли ты СССР, особенно последних лет.
но такой скукотищи я не встречал даже в России после распада.

[Птиц]

Фактически инициатором и вдохновителем развала СНГ была именно Российская Федерация.

спорно. я только недавно писал - у Ельцина был единственный шанс: поскольку у Горби было большинство в Совете Союза, заявить о выходе РСФСР из состава СССР. иначе никак.

[crazy-mike]

думаю, он во многом был прав. я много за что брался - Замятин, Зиновьев, Соколов - ну шиза же полная. Хаксли кстати тоже.

Замятин и Хаксли - хотя бы красиво ( и не так занудно-скучно как у какого-нибудь Солженицына )

[Милька]

да даже не обязательно страдать - их этот режим достал.
не знаю, сколько тебе лет, и помнишь ли ты СССР, особенно последних лет.
но такой скукотищи я не встречал даже в России после распада.
мне 40 в этом году

[Yurcha]

а мне кажется, совпадение
просто сменилась верхушка, время
не сменилась бы и тех бы извели как вид и следующих

как тут грили не один Император бы не терпел, а они могут сидеть веками..

Да нет, не совпадение

20-ые, послереволюционные годы, породили футуристов
Этому способствовала обстановка
Для творчества нужен drive

[Whoever]

а инстинкт выживания
ведь с ними явно не шутят..
+ семья, дети

Я понимаю им оч плохо пришлось
но да, наверное не могли иначе
суть человека писать так как писалось - не меняя ничего

я считаю, мы вообще говорим о разнородной группе людей.

были люди с притупившимся инстинктом выживания.
были любители поиграть с огнём, авантюристы.
были обиженные советской властью, когда жажда мести превысила иную мотивацию.
были люди, желавшие признания любой ценой.
были люди, стремившиеся таким образом уехать из Союза.

думаю, далеко не все перечислил.

[Dafna]

ради этой нелепой страны СССР отказать себе в радости творчества и признания?
ты шутишь.

а если бы его убили
или кого-то из близких?

да ну
творчество

может скорее они так мягко писали, снимали, говорили, как могли?
это уже с цензурой, чтобы остаться живыми.. по лезвию ножа так сказать выражали себя
но и совсем молчать-не делать, не могли

[Птиц]

Замятин и Хаксли - хотя бы красиво ( и не так занудно-скучно как у какого-нибудь Солженицына )

Солженицына я не читал. нисмок бы. даже "Доктора Живаго" ниасилил - дикая смурь.

[Whoever]

в том то и парадокс
самое страшное наказание - изгнание из страны
Бродский оч тяжело переносил,
а Барыщников (как пример покинувшего добровольно) вот смог адаптироваться

из СССР?
только если как у Троцкого, когда потом все равно убивали:1:

[Dafna]

Да нет, не совпадение

20-ые, послереволюционные годы, породили футуристов
Этому способствовала обстановка
Для творчества нужен drive

хмм..
протест обязательное условие творчества получается

[Милька]

хмм..
протест обязательное условие творчества получается
к сахарову вряд ли это относится

[Dafna]

из СССР?
только если как у Троцкого, когда потом все равно убивали:1:

ты думаешь после 45-55 начинать новую жизнь* это счастье?
в смысле быть выгнанным, а не туристом

[Whoever]

Я бы да.. Я бы заткнулась. Мне страшно за себя, за семью...
..................

а я бы не заткнулся, при описанном сценарии.
есть элементы риска, но есть и шанс стать членом признанного мировым сообществом правительства Уктраины в изгнании.
"глядя из Лондона", так сказать.

[Whoever]

а если бы его убили
или кого-то из близких?

да ну
творчество

может скорее они так мягко писали, снимали, говорили, как могли?
это уже с цензурой, чтобы остаться живыми.. по лезвию ножа так сказать выражали себя
но и совсем молчать-не делать, не могли

а после Хрущева практически и не сажали.
психиатрические репрессии да, были.
потому та страна и проклята до сих пор.

[Dafna]

Погугли его интервью на ютюбе. Он объясняет почему

посмотрела.
те кого я любил уже мертвы или замужем за другими (с)
мне показалось, что он не знает как ответить на этот вопрос...

типа а что я там? - жить уже поздно
никого там нет...

[Милька]

а я бы не заткнулся, при описанном сценарии.
есть элементы риска, но есть и шанс стать членом признанного мировым сообществом правительства Уктраины в изгнании.
"глядя из Лондона", так сказать.
я уточнила, что выехать нельзя

[Whoever]

ты думаешь после 45-55 начинать новую жизнь* это счастье?
в смысле быть выгнанным, а не туристом

начать новую жизнь - всегда тяжело.
даже и в 28.
тяжесть зависит от гражданской профессии, и от пластичности нервной системы больше, чем от возраста.

в Еврейском музее Берлина есть материал о семье бежавшего от нацистов преуспевающего адвоката из Берлина - в Америке он стал преуспевающим фермером.

Ты, конечно, возразишь, что при условии молчания опасности жизни у диссидента бы не было.
но есть такие люди, для которых жизнь молча - это не жизнь.
как-то так.

[Dafna]

а я бы не заткнулся, при описанном сценарии.
есть элементы риска, но есть и шанс стать членом признанного мировым сообществом правительства Уктраины в изгнании.
"глядя из Лондона", так сказать.

ты просто чувствуешь себя американцем
давай тогда пример с Америкой

типа вернут в Россию

скажешь?

[Птиц]

а после Хрущева практически и не сажали.
психиатрические репрессии да, были.
потому та страна и проклята до сих пор.

у меня за годы существования интернета, если судить по тому, сколько в мире пишущих дураков и шизофреников, сложилось стойкое впечатление, что советская психиатрия была не такой уж и карательной.

[crazy-mike]

20-ые, послереволюционные годы, породили футуристов

Лет на двадцать раньше вообще-то. :111:

[Dafna]

Ты, конечно, возразишь, что при условии молчания опасности жизни у диссидента бы не было.
но есть такие люди, для которых жизнь молча - это не жизнь.
как-то так.

я правда восхищаюсь такими людьми
если они говоря, честны в себе

[Whoever]

ты просто чувствуешь себя американцем
давай тогда пример с Америкой

типа вернут в Россию

скажешь?

а, это.
я уже писал об этом - просто буду отстреливаться.
до последнего.
мне пофигу.

я очень хорошо отношусь к россиянам.
но - когда они сидят в своих границах.

и уж точно очень плохо, если я их увижу где-то рядом.

[crazy-mike]

у меня за годы существования интернета, если судить по тому, сколько в мире пишущих дураков и шизофреников, сложилось стойкое впечатление, что советская психиатрия была не такой уж и карательной.

А ЛТП ? :111:

[Whoever]

я уточнила, что выехать нельзя

да я видел.
потому и написал - "есть шанс".
кто-то все равно вырвется.

[Dafna]

а, это.
я уже писал об этом - просто буду отстреливаться.
до последнего.
мне пофигу.

я очень хорошо отношусь к россиянам.
но - когда они сидят в своих границах.

и уж точно очень плохо, если я их увижу где-то рядом.

то есть не скажешь?
до последнего

вот те люди так.. только наоборот
а их выгнали

[Whoever]

А ЛТП ? :111:

мерзчайшее изобретение.
это даже не часть карательной психиатрии, это - хуже.
они могли любого пьющего человека, не обязательно даже зависимого от алкоголя, с "судом" без адвоката заставить год или два работать за похлёбку.

[Птиц]

А ЛТП ?

йа кстати ни разу не встречал человека, который побывал в ЛТП. хотя у меня пол-восьмого класса пересидело в колонии за хулиганку (васнавном драки папьяне)

[Whoever]

то есть не скажешь?
до последнего

вот те люди так.. только наоборот
а их выгнали

в гипотетической ситуации, когда они приходят к тебе в страну, говорить уже не о чем.
тем более, что современные россияне даже не читали книгу Дмитрия Фурманова "Чапаев".

[crazy-mike]

Солженицына я не читал. нисмок бы. даже "Доктора Живаго" ниасилил - дикая смурь.

У Солженицына как бы "словесный понос". А "Доктор Живаго" - это вообще Пастернак. :111:

[Whoever]

а мне кажется, совпадение
просто сменилась верхушка, время
не сменилась бы и тех бы извели как вид и следующих

как тут грили не один Император бы не терпел, а они могут сидеть веками..

не совпадение.
Хрущев был очень неоднозначной личностью.
и кто бы что бы о нём ни говорил, ему никто не отказывал в личной храбрости.
будучи генерал-лейтенантом, часто инспектировал в годы войны передовые позиции.

таких людей там были единицы.
я могу вспомнить только Мехлиса.

но Хрущев, в отличие от Мехлиса, любил поэкспериментировать.

[Dafna]

не совпадение.
Хрущев был очень неоднозначной личностью.
и кто бы что бы о нём ни говорил, ему никто не отказывал в личной храбрости.
будучи генерал-лейтенантом, часто инспектировал в годы войны передовые позиции.

таких людей там были единицы.
я могу вспомнить только Мехлиса.

но Хрущев, в отличие от Мехлиса, любил поэкспериментировать.

это подвиг?
это его долг (обязанность?) как старшего по рангу

[crazy-mike]

йа кстати ни разу не встречал человека, который побывал в ЛТП. хотя у меня пол-восьмого класса пересидело в колонии за хулиганку (васнавном драки папьяне)

детская колония - это ВТП ( чуть другое :111: )
А ведь ещё были коррекционные школы и интернаты для "умственно-отсталых". ( почти концлагеря - возле Одессы такой рядом с нашей базой отдыха был )

[Dafna]

У Солженицына как бы "словесный понос". А "Доктор Живаго" - это вообще Пастернак. :111:

про Солженицина как-то совсем непонятно (мне)
есть кто уважает как личность
а есть, кто говорят что он нехороший человек

[Dafna]

детская колония - это ВТП ( чуть другое :111: )
А ведь ещё были коррекционные школы и интернаты для "умственно-отсталых". ( почти концлагеря - возле Одессы такой рядом с нашей базой отдыха был )

для детей?
зачем?

[crazy-mike]

про Солженицина как-то совсем непонятно (мне)
есть кто уважает как личность
а есть, кто говорят что он нехороший человек

у него есть русофобский рассказ "Матрёнин двор". :111:

[Whoever]

мне 40 в этом году

а СССР распался в 1991.
стало быть, тебе было 14 лет.
скажем так, ты попала (в сознательном возрасте) на эпоху падения морали, едва ли имея возможность сравнить с тем самым кондово-скучным СССР, о котором я писал.

[crazy-mike]

для детей?
зачем?

Для детей , которые не поддаются педагогическим методам воспитания. :111:
( детям глупым непослушным место лишь в чулане душном - там и жизнь они кончают. Им не вырваться назад.... )

[Птиц]

У Солженицына как бы "словесный понос". А "Доктор Живаго" - это вообще Пастернак. :111:

я знаю, што Пастернак. в том смысле, што вся эта смурь, которую печатали в конце 80-х - я чиса шизел и оттягивался Воннегутом.

мне Булгакова кстати ниче не понравилось кроме Мастера и Белой гвардии. Багровый остров, Роковыя яйца- ваще кокаита шиза.

[Whoever]

это подвиг?
это его долг (обязанность?) как старшего по рангу

подвиг - не подвиг, другие и этого не делали.

[Птиц]

детская колония - это ВТП ( чуть другое :111: )
А ведь ещё были коррекционные школы и интернаты для "умственно-отсталых". ( почти концлагеря - возле Одессы такой рядом с нашей базой отдыха был )

у нас тоже была, называлась ШД. школа дураков

[crazy-mike]

я знаю, што Пастернак. в том смысле, што вся эта смурь, которую печатали в конце 80-х - я чиса шизел и оттягивался Воннегутом.

мне Булгакова кстати ниче не понравилось кроме Мастера и Белой гвардии. Багровый остров, Роковыя яйца- ваще кокаита шиза.

у Булгакова очень хорошее было "Записки на манжетах".

[Птиц]

у Булгакова очень хорошее было "Записки на манжетах".

у меня вроде валяется дета, но тоже не читал. мне понравилось в Иностранке печатали Назову себя Гантенбайн. не помню, кто напесал, немец какоита

[crazy-mike]

у нас тоже была, называлась ШД. школа дураков

Да и просто школы-интернаты ( пусть даже с углублённым изучением чего-то там.. ) ничем не лучше были. :111:

[Whoever]

про Солженицина как-то совсем непонятно (мне)
есть кто уважает как личность
а есть, кто говорят что он нехороший человек

там, скажем так, много неясного в биографии.
и уж точно не уважаю его за его последнюю антисемитскую книгу.

в любом случае, его в годы РФ выпустили на ТВ, где он рассказывал, "как обустроить Россию".
так вот.
его нужно было выпустить туда лет на 20 раньше, и дать ему нести его бред на всю страну.
и тогда бы СССР не распался:111:

[Птиц]

Да и просто школы-интернаты ( пусть даже с углублённым изучением чего-то там.. ) ничем не лучше были.

йа бы в интернате нисмок бы. йа с детства ненавидел спать не дома, начиная с яслей. просто дика. и дасихпор не люблю кстате.

[crazy-mike]

йа бы в интернате нисмок бы. йа с детства ненавидел спать не дома, начиная с яслей. просто дика. и дасихпор не люблю кстате.

я специально экзамены завалил чтобы в такую школу не попасть ( физико-математическую ) :111:

[Птиц]

я специально экзамены завалил чтобы в такую школу не попасть ( физико-математическую )

и в ряды загремел. у нас хоть военной кафедры не было

[Yurcha]

посмотрела.
те кого я любил уже мертвы или замужем за другими (с)
мне показалось, что он не знает как ответить на этот вопрос...

типа а что я там? - жить уже поздно
никого там нет...

это не единственное его интервью, но тоже характерное. Бродский любит русскую литературную культуру и атмосферу своей молодости ( своих друзей, женщин)

У него нет привязанность к России как к Родине. Более того, русский народ ему чужд, потому что Бродский - индивидуалист. А в России, личность - это ничто, ее можно всегда заменить

Вот послушай, например, это интервью

https://youtu.be/Fzd-OzfiZmY

[crazy-mike]

и в ряды загремел. у нас хоть военной кафедры не было
нет. Это после 7го класса было. А в ряды на 3м курсе перед зимней сессией - и военная кафедра была. :111:

[Птиц]

в ряды на 3м курсе перед зимней сессией - и военная кафедра была.

ну ничо. builds character.

[Whoever]

это не единственное его интервью, но тоже характерное. Бродский любит русскую литературную культуру и атмосферу своей молодости ( своих друзей, женщин)

У него нет привязанность к России как к Родине. Более того, русский народ ему чужд, потому что Бродский - индивидуалист. А в России, личность - это ничто, ее можно всегда заменить

Вот послушай, например, это интервью

https://youtu.be/Fzd-OzfiZmY

лучше уже сразу признать, что он чужд, чем неуклюже набиваться этому народу в друзья.:1:

[Yurcha]

Лет на двадцать раньше вообще-то. :111:

Я имела в виду русский футуризм, или точнее "революционный футуризм"

[Птиц]

Бродский любит русскую литературную культуру

Бродский умер вроде.

[Yurcha]

лучше уже сразу признать, что он чужд, чем неуклюже набиваться этому народу в друзья.:1:

Ни в этом дело. Бродский любил Америку, его привлекал дух американского индивидуализма. И в общем-то он себя реализовал в этой страна. Поэтому когда пишут о том как Бродский тосковал по Родине - то это необоснованное заявление.

[Whoever]

Ни в этом дело. Бродский любил Америку, его привлекал дух американского индивидуализма. И в общем-то он себя реализовал в этой страна. Поэтому когда пишут о том как Бродский тосковал по Родине - то это необоснованное заявление.

а кто такое сказал?

[Yurcha]

хмм..
протест обязательное условие творчества получается

Не то, чтобы "обязательное", но нужна какая то "движуха"
Надо же откуда-то материал черпать. Нет ничего страшнее для культуры чем обывательская клоака.

Поэтому я и задала Эдику вопрос. Может ли общество жить без идеи. Но ему быдо лень про общество писать/думать

[Dafna]

это не единственное его интервью, но тоже характерное. Бродский любит русскую литературную культуру и атмосферу своей молодости ( своих друзей, женщин)

У него нет привязанность к России как к Родине. Более того, русский народ ему чужд, потому что Бродский - индивидуалист. А в России, личность - это ничто, ее можно всегда заменить

Вот послушай, например, это интервью

https://youtu.be/Fzd-OzfiZmY

послушаю. спасибо
но, вот не покидает ощущение диссонанса ... он говорит одно, а писал пронзительно о другом

[Dafna]

Ни в этом дело. Бродский любил Америку, его привлекал дух американского индивидуализма. И в общем-то он себя реализовал в этой страна. Поэтому когда пишут о том как Бродский тосковал по Родине - то это необоснованное заявление.

мне кажется, оч тосковал
сужу по поэзии

если бы с Высоцким так, тот бы тоже так писал
надрывно штоле
но Бродский тоньше ... обо всем

[Dafna]

Не то, чтобы "обязательное", но нужна какая то "движуха"
Надо же откуда-то материал черпать. Нет ничего страшнее для культуры чем обывательская клоака.

Поэтому я и задала Эдику вопрос. Может ли общество жить без идеи. Но ему быдо лень про общество писать/думать

думаешь?

а мне вот думается, там люди настолько интеллигентны, что далеки от баррикад
вот ... перо да бумага

это сейчас заказуха и кто угодно о чем хош напишет
а тогда? люди прямые, честные

самый активный Маяковский (ну вспомнился) и тот ... безобидный какой-то, даже жалко что так с ним

[Whoever]

мне кажется, оч тосковал
сужу по поэзии

если бы с Высоцким так, тот бы тоже так писал
надрывно штоле
но Бродский тоньше ... обо всем

да даже я по России по-своему тоскую!
но, увы....мне CAPRI не верит:111:

[Yurcha]

послушаю. спасибо
но, вот не покидает ощущение диссонанса ... он говорит одно, а писал пронзительно о другом

А как Есенин о деревне писал! Однако жить там не любил

[Dafna]

А как Есенин о деревне писал! Однако жить там не любил

почему не любил)
его просто это ... медные трубы обязывали посещать рауты

[Whoever]

думаешь?

а мне вот думается, там люди настолько интеллигентны, что далеки от баррикад
вот ... перо да бумага

это сейчас заказуха и кто угодно о чем хош напишет
а тогда? люди прямые, честные

самый активный Маяковский (ну вспомнился) и тот ... безобидный какой-то, даже жалко что так с ним

ты ещё и идеалисткой бываешь.
ещё хуже было.
тонкая, гаденькая, доинтернетная заказуха, когда печатное слово воспринималось как что-то важное и авторитетное.

Владимир Владимирович?
"нигде, кроме как в Моссельпроме"?

да он хлеб только в дорогих частных булочных покупал, об этом ещё Катаев писал.
а для "массы" рекламировал Моссельпром.

[Dafna]

да даже я по России по-своему тоскую!
но, увы....мне CAPRI не верит:111:

тоскуешь
но уже не так
Родину не выбирают (с)

[Yurcha]

почему не любил)
его просто это ... медные трубы обязывали посещать рауты

Есть такое понятие как " проба поэтического образа". Многие авторы подражают другим, пока находят себя. Деревенская поэзия была его "коньком", потому что он был первым деревенским поэтом самородком. И никто так не писал о деревне как он, потому что никто так деревню хорошо не знал.

Судить о человеке по творчеству вообще сложно.

[Dafna]

ты ещё и идеалисткой бываешь.
ещё хуже было.
тонкая, гаденькая, доинтернетная заказуха, когда печатное слово воспринималось как что-то важное и авторитетное.

Владимир Владимирович?
"нигде, кроме как в Моссельпроме"?

да он хлеб только в дорогих частных булочных покупал, об этом ещё Катаев писал.
а для "массы" рекламировал Моссельпром.

я про то время из школьной программы знаю и немного от папы (но чессгря именно про то, время он не любит рассказывать) больше о римлянах)

[Yurcha]

тоскуешь
но уже не так
Родину не выбирают (с)

Я думаю он тоскует по молодости, по друзьям
По себе там.

[Whoever]

тоскуешь
но уже не так
Родину не выбирают (с)

не так, как [CAPRI]? :1:
видишь ли, я могу найти столько различий между СССР и нынешней Россией, что у меня нет сомнений, что это все равно разные страны.

[Whoever]

Я думаю он тоскует по молодости, по друзьям
По себе там.

у меня 90 процентов друзей оттуда уехали.
а молодость что.
у меня в Америке на единицу времени больше женщин было, чем там.

[Whoever]

я про то время из школьной программы знаю и немного от папы (но чессгря именно про то, время он не любит рассказывать) больше о римлянах)

римляне новости узнавали в бане, и это было правильно, и правдиво.

[Dafna]

Есть такое понятие как " проба поэтического образа". Многие авторы подражают другим, пока находят себя. Деревенская поэзия была его "коньком", потому что он был первым деревенским поэтом самородком. И никто так не писал о деревне как он, потому что никто так деревню хорошо не знал.

Судить о человеке по творчеству вообще сложно.

и насильно же писать не заставишь
если не любишь*, как писать, что любишь
да еще так восторженно?
ну раз поверят
но томами?

[Yurcha]

у меня 90 процентов друзей оттуда уехали.
а молодость что.
у меня в Америке на единицу времени больше женщин было, чем там.

Ну, возможно, тоскуешь по атмосфере "родного языка".
У тебя как с английским?

[Yurcha]

и насильно же писать не заставишь
если не любишь*, как писать, что любишь
да еще так восторженно?
ну раз поверят
но томами?

Самая сильная любовь - это любовь на расстоянии)

[Yurcha]

А как Есенин о маме писал! "Ты жива ещё, моя старушка...?"

Однако вообще о ней забывал, и кажись только один раз посетил))

[Dafna]

А как Есенин о маме писал! "Ты жива ещё, моя старушка...?"

Однако вообще о ней забывал, и кажись только один раз посетил))

ну вроде она психически болела как родила (его?)

зато как он страдал по Айседоре

[Whoever]

Ну, возможно, тоскуешь по атмосфере "родного языка".
У тебя как с английским?

тест по языку сдал:111:

[Dafna]

хотя, да
не может сельский парень любить французскую приму
по идее. она должна быть ему непонятна..

где-то Юрча права, что лукавил про русское село

[Whoever]

А как Есенин о маме писал! "Ты жива ещё, моя старушка...?"

Однако вообще о ней забывал, и кажись только один раз посетил))

а как помещик-крепостник Некрасов порол и наказывал крепостных, знала вся Россия.
но не было во всей России слога, похожего на некрасовский, по глубине сострадания к угнетённым.

[Whoever]

хотя, да
не может сельский парень любить французскую приму
по идее. она должна быть ему непонятна..

где-то Юрча права, что лукавил про русское село

да не лукавил он.
он на него любовался с безопасного расстояния.

[CAPRI]

Вертинский-то тут причем? :118:

Там, по-моему, много левых закосов. :235:

Но кому-то захотелось поговорить. Какая разница, "роялти", ...-ялти, диссиденты какие-то...

Хоть кто-то из отметившихся в теме настоящих диссидентов видел?

Вообще понимает, о чём речь?

[Dafna]

да не лукавил он.
он на него любовался с безопасного расстояния.

или тешил свое самолюбие
как простой паренек с француженкой дружит

может еще и так

Но, вот так ладно о простой жизни и эта Айседора не рядом вообще
тут или-или
где-то он жил как легче, а где-то не обманывал

[Whoever]

Там, по-моему, много левых закосов. :235:

Но кому-то захотелось поговорить. Какая разница, "роялти", ...-ялти, диссиденты какие-то...

Хоть кто-то из отметившихся в теме настоящих диссидентов видел?

Вообще понимает, о чём речь?

никто
только ты.

[CAPRI]

Погугли его интервью на ютюбе. Он объясняет почему

Бродский часто врал.

И не по "идейным соображениям", а по "настроению минуты".

Кстати, как ты относишься к тому, что у него была возможность встретиться с родителями, а он ею не воспользовался?

[Whoever]

настроение врало.
ежеминутно.

[Whoever]

или тешил свое самолюбие
как простой паренек с француженкой дружит

может еще и так

Но, вот так ладно о простой жизни и эта Айседора не рядом вообще
тут или-или
где-то он жил как легче, а где-то не обманывал

да не был он к тому времени "простым пареньком".
так, для имиджа может.

[Aurbo]

Диссиденты существуют там,где царит тоталитарный режим.В других обществах их называют оппозицией.

[In2HiDef]

взять чемодан и одиноко уехать в ... Китай, Францию, Румынию, Ливан, США...
Точнее, когда тебя выгнали на все 4 стороны.. вали типа куда хочешь.

страшная судьба у талантливых в СССР
Валить -страшная судьба? Быть утопленым в барже в ледяной воде Белого моря, или сойти в лагере с ума и погибнуть от голода, как Мандельштам, или месяцы ждать убийства, как Михоэлс, и наконец, быть задавленым чекистским грузовиком -вот страшная судьба.

Валить, валить, и еще раз валить!



Хоть кто-то из отметившихся в теме настоящих диссидентов видел?

Вообще понимает, о чём речь?
Да, более того, состою в родстве с самыми настоящими диссидентами.



Кстати, как ты относишься к тому, что у него была возможность встретиться с родителями, а он ею не воспользовался?
Плохо. Думаю, что он боялся увидеть изменившихся родителей, и боялся их реакции на изменившегося себя.

[crazy-mike]

тоскуешь
но уже не так
Родину не выбирают (с)

Вычислительный Центр черниговского радиозавода. Коридор в полумраке. Спотыкаешься о какую-то ступеньку , поднимаешься. Неожиданно включается яркий свет и на стене напротив видишь огромный плакат: "Помни! Родину не выбирают" ( такое ретро почти в стиле 1930х )

[crazy-mike]

настроение врало.
ежеминутно.

это после коктейля "Слеза комсомолки" ? ( любимый напиток одного из диссидентов. :111: )

[crazy-mike]

Диссиденты существуют там,где царит тоталитарный режим.В других обществах их называют оппозицией.

Это неправильный ответ!

:111:

Ходжа Насреддин ведь был диссидентом. Но ни одна тоталитарная сволочь ( даже Таммерлан ) его пальцем не тронула.

И никкой оппозицией он не был.

[Dafna]

Валить -страшная судьба? Быть утопленым в барже в ледяной воде Белого моря, или сойти в лагере с ума и погибнуть от голода, как Мандельштам, или месяцы ждать убийства, как Михоэлс, и наконец, быть задавленым чекистским грузовиком -вот страшная судьба.

Валить, валить, и еще раз валить!


Да, более того, состою в родстве с самыми настоящими диссидентами.


Плохо. Думаю, что он боялся увидеть изменившихся родителей, и боялся их реакции на изменившегося себя.

что произошло с твоими родственниками?
где вы жили?

[Whoever]

это после коктейля "Слеза комсомолки" ? ( любимый напиток одного из диссидентов. :111: )

да кто их знает там - Бродский, Водяной....:111:

[crazy-mike]

да кто их знает там - Бродский, Водяной....:111:

Венедикт Ерофеев - в Сорбонне русский язык и литературу преподавал. У него кроме "Москва-Петушки" ведь и "Записки психопата" были.

[Dafna]

Диссиденты существуют там,где царит тоталитарный режим.В других обществах их называют оппозицией.

ну их так не изводят, не преследуют
хотя, постоянно на кого-то и сейчас нападают
но больше на политиков

[Izold]

почему, изводят. Вот Кети Гриффин - диссидент и её сейчас изводят и преследуют нещадно

[Adda]

почему, изводят. Вот Кети Гриффин - диссидент и её сейчас изводят и преследуют нещадноНачинается. Она же против Трампа, как же теперь? Отрубить ей голову и всё!)

[Adda]

Кстати, как ты относишься к тому, что у него была возможность встретиться с родителями, а он ею не воспользовался?Любопытно....А что это у него было?) Он боялся )... или просто так забил, "нью дженерэйшен".

[Derevnya]

А кто щас главный диссидент ? На кого равнение ?

[nefertiti]

Полстраны писало друг на друга доносы, Дафна.

После революции -чернь и Шариковы - стали большинством.

Fish in a dirty tank...

[Izold]

Начинается. Она же против Трампа, как же теперь? Отрубить ей голову и всё!)

Почему так радикально, Трамп разве мохамеддянин ?!

[Adda]

Почему так радикально, Трамп разве мохамеддянин ?!Она может мохо....то самое? Верю. Я даже не хочу вникать в детали того замеса. Вы зачем её вытянули на поверхность в теме уважаемых людей?)

[Izold]

Она может мохо....то самое? Верю. Я даже не хочу вникать в детали того замеса. Вы зачем её вытянули на поверхность в теме уважаемых людей?)

то есть, как ? Она и есть диссидент по определению. Вы вникайте, а потом возражайте, по сути )

[Adda]

то есть, как ? Она и есть диссидент по определению. Вы вникайте, а потом возражайте, по сути )Чей она диссидент? Неужели местный, "наш"?! Если её притесняют и ущемляют её "свободу слова", куда она едет "на совсем"? Диссиденты любят обычно переезжать после тяжёлого периода борьбы с системой.
Она уже подала бумаги и ждёт собеседования?

[Yurcha]

Бродский часто врал.

И не по "идейным соображениям", а по "настроению минуты".

Кстати, как ты относишься к тому, что у него была возможность встретиться с родителями, а он ею не воспользовался?

Не врал, как раз. Очень последователен:

Я пишу о них по-английски, ибо хочу даровать им резерв свободы; резерв,
растущий вместе с числом тех, кто пожелает прочесть это. Я хочу, чтобы Мария
Вольперт и Александр Бродский обрели реальнось в "иноземном кодексе
совести", хочу, чтобы глаголы движения английкого языка повторили их жесты.
Это не воскресит их, но по крайней мере английская грамматика в состоянии
послужить лучшим запасным выходом из печных труб государственного
крематория, нежели русская. Писать о них по-русски значило бы только
содействовать их неволе, их уничижению, кончающимся физическим
развоплощением. Понимаю, что не следует отождествлять государство с языком,
но двое стариков, скитаясь по многочисленным государственным канцеляриям и
министерствам в надежде добиться разрешения выбраться за границу, чтобы
перед смертью повидать своего единственного сына, неизменно именно по-русски
слышали в ответ двенадцать лет кряду, что государство считает такую поездку
"нецелесообразной". Повторение этой формулы по меньшей мере обнаруживает
некоторую фамильярность обращения государства с русским языком. А кроме
того, даже напиши я это по-русски, слова эти не увидели бы света дня под
русским небом. Кто б тогда прочел их? Горстка эмигрантов, чьи родители либо
умерли, либо умрут при сходных обстоятельствах? История, слишком хорошо им
знакомая. Они знают, что чувствуешь, когда не разрешено повидать мать или
отца при смерти; молчание, воцаряющееся вслед за требованием срочной визы
для выезда на похороны близкого. А затем становится слишком поздно, и,
повесив телефонную трубку, он или она бредет из дому в иностранный полдень,
ощущая нечто, для чего ни в одном языке нет слов и что никаким стоном не
передать тоже... Что мог бы я сказать им? Каким образом исцелить? Ни одна
страна не овладела искусством калечить души своих подданных с
неотвратимостью России, и никому с пером в руке их не вылечить: нет, это по
плечу лишь Всевышнему, именно у него на это достаточно времени. Пусть
английский язык приютит моих мертвецов. По-русски я готов читать, писать
стихи или письма. Однако Марии Вольперт и Александру Бродскому английский
сулит лучший вид загробной жизни, возможно, единственно существующий, не
считая заключенного во мне самом. Что же до меня самого, то писать на этом
языке -- как мыть ту посуду: полезно для здоровья.()

[edik]

почему, изводят. Вот Кети Гриффин - диссидент и её сейчас изводят и преследуют нещадно

так она уже И адвоката наняла И угрожает Трампу, мол, не на ты рыжую нарвался...Правда не совсем ясно причем тут Трамп - её уволил работодатель - телекомпания СиЭнЭн.

[Yurcha]

Капри, я слышала о том, что у Бродского была возможность увидеться с родителями. Но уже не помню детали... напомни, при каких обстоятельствах?

И ещё. Почему же он врет? Разве ты сама не являешься примером мышления, что в России нет незаменимых? Навскидку: не Быков нужен России, а я Россия Быкову, не Высоцкий нужен был театру, а театр Высоцкому. Не Большому театру нужна Лунькина, а наоборот. Ей быстро нашли замену.

Это типичное мышление русского человека. Да, талантливые, но незаменимых у нас нет. Потому что у нас есть балетная школа и русская культура и они всегда "наплодят".
И, возможно, это правда. Но у Бродского была своя правда. Он доказал, что он личность мирового масштаба. Он освоил английский и писал на нем так же хорошо как и на русском. Он состоялся вне русской культуры. Бродский - талант, который бы вырос на любой почве.

Вот такое мое мнение.

[Adda]

Не врал, как раз. Очень последователен:

Я пишу о них по-английски, ибо хочу даровать им резерв свободы; резерв,
растущий вместе с числом тех, кто пожелает прочесть это. Я хочу, чтобы Мария
Вольперт и Александр Бродский обрели реальнось в "иноземном кодексе
совести", хочу, чтобы глаголы движения английкого языка повторили их жесты.
Это не воскресит их, но по крайней мере английская грамматика в состоянии
послужить лучшим запасным выходом из печных труб государственного
крематория, нежели русская. Писать о них по-русски значило бы только
содействовать их неволе, их уничижению, кончающимся физическим
развоплощением. Понимаю, что не следует отождествлять государство с языком,
но двое стариков, скитаясь по многочисленным государственным канцеляриям и
министерствам в надежде добиться разрешения выбраться за границу, чтобы
перед смертью повидать своего единственного сына, неизменно именно по-русски
слышали в ответ двенадцать лет кряду, что государство считает такую поездку
"нецелесообразной". Повторение этой формулы по меньшей мере обнаруживает
некоторую фамильярность обращения государства с русским языком. А кроме
того, даже напиши я это по-русски, слова эти не увидели бы света дня под
русским небом. Кто б тогда прочел их? Горстка эмигрантов, чьи родители либо
умерли, либо умрут при сходных обстоятельствах? История, слишком хорошо им
знакомая. Они знают, что чувствуешь, когда не разрешено повидать мать или
отца при смерти; молчание, воцаряющееся вслед за требованием срочной визы
для выезда на похороны близкого. А затем становится слишком поздно, и,
повесив телефонную трубку, он или она бредет из дому в иностранный полдень,
ощущая нечто, для чего ни в одном языке нет слов и что никаким стоном не
передать тоже... Что мог бы я сказать им? Каким образом исцелить? Ни одна
страна не овладела искусством калечить души своих подданных с
неотвратимостью России, и никому с пером в руке их не вылечить: нет, это по
плечу лишь Всевышнему, именно у него на это достаточно времени. Пусть
английский язык приютит моих мертвецов. По-русски я готов читать, писать
стихи или письма. Однако Марии Вольперт и Александру Бродскому английский
сулит лучший вид загробной жизни, возможно, единственно существующий, не
считая заключенного во мне самом. Что же до меня самого, то писать на этом
языке -- как мыть ту посуду: полезно для здоровья.()Мне не понравилось. Маму с папой "старики" назвал. Много пафоса, запутанно и одни отговорки. Какой то он не очень адекватный даже по этому выступлению...с пятого на десятое перескакивает...причём тут английский?!

[Yurcha]

Мне не понравилось. Маму с папой "старики" назвал. Много пафоса, запутанно и одни отговорки. Какой то он не очень адекватный даже по этому выступлению...с пятого на десятое перескакивает...причём тут английский?!

У него были сложные отношения с родителям. Они его не понимали, он их. Отец его постоянно ругал за тунеядство.

Бродский сказал, "мне жалко, что они не дожили то момента, когда я получил Нобелевскую Премию. Это были единственные люди, которые по настоящему бы радовались за меня"


Мне кажется, что он имел в виду, что они бы поняли наконец-то кто я.

[Yurcha]

Я не знаю как объяснить "при чем тут английский"...по-моему, сам Бродский доступно объяснил

[Adda]

Я не знаю как объяснить "при чем тут английский"...по-моему, сам Бродский доступно объяснилПисал он им письма?

[Izold]

Чей она диссидент? Неужели местный, "наш"?! Если её притесняют и ущемляют её "свободу слова", куда она едет "на совсем"? Диссиденты любят обычно переезжать после тяжёлого периода борьбы с системой.
Она уже подала бумаги и ждёт собеседования?

Местный, наш (без кавычек). Наши местные диссиденты никуда не едут обычно, только угрожают. Я не так близко с ней знаком, чтоб все интимные детали знать, а общая канва доступна всем. "читайте газеты"

[Derevnya]

Дисседенты делятся на три типа, первые не от мира сего (хотят справедливости и перестроить мир из любви к человечеству), вторые наоборот, рвутся к деньгам и власти и третьи просто по глупости (написали, сболтнули не подумав, глупо пошутили может и жалеют но уже назад пути нет)

Самые опасные - это первые, так как не нормальны с точки зрения большинства. например академик Сахаров
Бродский и иже с ними, это скорее третий вид, по стечению обстоятельств (по глупости)
Навальный - пример второго типа (деньги, власть)

[Izold]

так она уже И адвоката наняла И угрожает Трампу, мол, не на ты рыжую нарвался...Правда не совсем ясно причем тут Трамп - её уволил работодатель - телекомпания СиЭнЭн.

да, Трампу теперь прямая дорога в турьму, за буллиинг. Она вообще в претензии к "older white men", от которых всю жизнь терпела ...

[Adda]

У него были сложные отношения с родителям. Они его не понимали, он их. Отец его постоянно ругал за тунеядство.

Бродский сказал, "мне жалко, что они не дожили то момента, когда я получил Нобелевскую Премию. Это были единственные люди, которые по настоящему бы радовались за меня"


Мне кажется, что он имел в виду, что они бы поняли наконец-то кто я.Он талант. Но раз отец ругал, то тунеядец)

[Adda]

Местный, наш (без кавычек). Наши местные диссиденты никуда не едут обычно, только угрожают. Я не так близко с ней знаком, чтоб все интимные детали знать, а общая канва доступна всем. "читайте газеты"Я смотрела телевизор про неё, достаточно. Дура, старая дура.

[Izold]

да и вообще, стоило ли диссидентом становиться (по глупости!), если тебя потом на форуме обгадят

[Izold]

Я смотрела телевизор про неё, достаточно. Дура, старая дура.

ну вот, а чего ко мне вяжетесь? )

[Yurcha]

Писал он им письма?

Он написал о них в автобиографическое эссе, " полторы комнаты". Оттуда и цитата.

Какие письма, Адда? Даже мою бабушку заставили публично отказаться от брата, который иммигрировал в Израиль в 1974 году. Она не отказалась, но смерти матери, которая не вынесла этого и умерла, ему не простила. С ним секретно переписывалась сестра моей бабушки. Не знаю, имел ли возможность Бродский писать родителям, и что им бы за это было. Не говоря о том, что все письма бы прочитывались.

[CAPRI]

Любопытно....А что это у него было?) Он боялся )... или просто так забил, "нью дженерэйшен".

Мы можем только предполагать.

[Adda]

ну вот, а чего ко мне вяжетесь? )Вы вроде не Бродский, но тоже въедливый)

[nefertiti]

Дисседенты


Самые опасные - это первые

Опасные??

[Izold]

Вы вроде не Бродский, но тоже въедливый)

хм, а я про вас то же подумал

[Izold]

Он написал о них в автобиографическое эссе, " полторы комнаты". Оттуда и цитата.

Какие письма, Адда? Даже мою бабушку заставили публично отказаться от брата, который иммигрировал в Израиль в 1974 году. Она не отказалась, но смерти матери, которая не вынесла этого и умерла, ему не простила. С ним секретно переписывалась сестра моей бабушки. Не знаю, имел ли возможность Бродский писать родителям, и что им бы за это было. Не говоря о том, что все письма бы прочитывались.

Такое впечатление, что у всех одновременно амнезия наступила и они не помнят, что такое совецкая власть ... родители Бродского умерли в 83-84ом году, на всяий случай

[Adda]

А сейчас диссидентов же нет? Ибо всё прозрачно -или ты на дотации и ругаешь власть под чьим нибудь материальным крылом или ...не ругаешь.)

[Dafna]

У него были сложные отношения с родителям. Они его не понимали, он их. Отец его постоянно ругал за тунеядство.

Бродский сказал, "мне жалко, что они не дожили то момента, когда я получил Нобелевскую Премию. Это были единственные люди, которые по настоящему бы радовались за меня"


Мне кажется, что он имел в виду, что они бы поняли наконец-то кто я.

да. это важно (

[nefertiti]

Google Boris Stomahin

[CAPRI]

Полстраны писало друг на друга доносы, Дафна.

После революции -чернь и Шариковы - стали большинством.

Fish in a dirty tank...

О, Господи...

Ты-то это откуда знаешь??? Интернета начиталась, как обычно?

[Dafna]

Он талант. Но раз отец ругал, то тунеядец)

неет
просто они - разные
сложных людей тяжело понимать

[nefertiti]

О, Господи...

Ты-то это откуда знаешь??? Интернета начиталась, как обычно?

Нет, мама рассказывала
Бабушка

А Довлатов подтвердил

[CCPC]

Люди, работа- проклятье. Гордиться совершенно нечем. Отец Бродского-совок, жил, работал, умер. Ничего интересного.

[nefertiti]

Also history and common sense

[Dafna]

Люди, работа- проклятье. Гордиться совершенно нечем. Отец Бродского-совок, жил, работал, умер. Ничего интересного.

вот отсюда непонимание (
сын обратный получился

[nefertiti]

Чел кто даёт другим бол'ше чем получает, потребляет
Не может быть тyнеяссем физически

[Adda]

На мой взгляд только один диссидент в Америке -Трамп- вот это диссидент! И это прекрасно что он прёт против системы. Победит.... неизвестно.

[Yurcha]

Он талант. Но раз отец ругал, то тунеядец)

Отец просто не разбирался в творчестве) Если бы он был членом союза писателей - то не был бы тунеядцем.

[Yurcha]

вот отсюда непонимание (
сын обратный получился

Не надо додумывать, послушай:

https://www.youtube.com/watch?v=Ec4VRIldDCE&sns=em

[Милька]

так она уже И адвоката наняла И угрожает Трампу, мол, не на ты рыжую нарвался...Правда не совсем ясно причем тут Трамп - её уволил работодатель - телекомпания СиЭнЭн.
Доиграться у сиэнэн нужно было суметь

[Derevnya]

Опасные??
Да, люди с осторожностью относятся к непонятному. с боязнью. В том числе к идейным диссидентам. Непонятно что ими движет, зачем они это делают.

[CCPC]

Да, люди с осторожностью относятся к непонятному. с боязнью. В том числе к идейным диссидентам. Непонятно что ими движет, зачем они это делают.

Ты че, никогда в очереди за туалетной бумагой не стоял?

[Derevnya]

Ты че, никогда в очереди за туалетной бумагой не стоял?

Вы, любезный, путаете идеологию с туалетной бумагой. Путаете идейных диссидентов с колбасными. Позволю себе усомниться что у академика Сахарова не было туалетной бумаги. А если даже и не было, почему Вы считаете что он не мог обходиться газетой Правда в этом интимном вопросе?
Я обходился. Да, приходилось ее мять, ну и что ? Вы думаете именно отсутствие туалетной бумаги было главным лозунгом большевиков ? За это штурмовали Зимний ? Я Вам скажу по секрету, некоторые пользуются кувшинчиком и левой рукой и в идейном плане совсем далеки от туалетной бумаги и даже от колбасы.

[Whoever]

Вы, любезный, путаете идеологию с туалетной бумагой. Путаете идейных диссидентов с колбасными. Позволю себе усомниться что у академика Сахарова не было туалетной бумаги. А если даже и не было, почему Вы считаете что он не мог обходиться газетой Правда в этом интимном вопросе?
Я обходился. Да, приходилось ее мять, ну и что ? Вы думаете именно отсутствие туалетной бумаги было главным лозунгом большевиков ? За это штурмовали Зимний ? Я Вам скажу по секрету, некоторые пользуются кувшинчиком и левой рукой и в идейном плане совсем далеки от туалетной бумаги и даже от колбасы.

да вы просто борец с большевиками.
прямо так, главным партийным печатным органом...
смело.

[Derevnya]

да вы просто борец с большевиками.
прямо так, главным партийным печатным органом...
смело.
Вы мне льстите. Должен сразу отметить, я вовсе не идейный, а вот хорошую колбасу я люблю. Я просто пользовался подручными средствами не поднимая бучи по мелочам. Тут главное в качестве бумаги. Газета Правда печаталась на наилучшей. Чуть похуже была бумага у газеты Известия. А вот газетой Труд уже можно было ободрать непролетарскую задницу. Поэтому диссидент диссиденту рознь.

[In2HiDef]

что произошло с твоими родственниками?
где вы жили?

Два десятка лет отказа, уволены и выгнаны отовсюду. Чекисты приходили к его пожилой маме, описывать, как его с женой посадят, а детей в детдом заберут.

Они жили в Прибалтике, какое дело русскому КГБ было до них. Какой смысл могучему, непобедимому в ядерной войне совку третировать людей за изучение своей религии и желание уехать в Израиль. Непонятно.

[crazy-mike]

Вы мне льстите. Должен сразу отметить, я вовсе не идейный, а вот хорошую колбасу я люблю. Я просто пользовался подручными средствами не поднимая бучи по мелочам. Тут главное в качестве бумаги. Газета Правда печаталась на наилучшей. Чуть похуже была бумага у газеты Известия. А вот газетой Труд уже можно было ободрать непролетарскую задницу. Поэтому диссидент диссиденту рознь.

врёте. Самая лучшая бумага была у газеты "За рубежом" и у "Пионерской правды". :111:
Журнал "Наука и жизнь" на очень хорошей бумаге печатался. ( намного лучше чем "Правда" )

[Eric007]

Я вот что думаю.. Кстати, тема не про евреев, это неважно -всем досталось.
Я вот думаю о людях, которые тонко (ну не так как мы) чувствуют и понимают эту жизнь и как тяжело им приходится и проходилось.
Солженицин, Сахаров, Буковский, Бродский и тд

Может им просто не хватало настоящей любви?

[nefertiti]

Может им просто не хватало настоящей любви?

Не
Бабы у них были

Просто они тонко чувствовали всякого рода несправедливости
Как Джизес..

А патриотизм - признак быдла!

[Whoever]

Не
Бабы у них были

Просто они тонко чувствовали всякого рода несправедливости
Как Джизес..

А патриотизм - признак быдла!

Буковский, помимо вышеперечисленного, хотел помочь Луису Корвалану.

[Miami Vice]

врёте. Самая лучшая бумага была у газеты "За рубежом" и у "Пионерской правды". :111:
Журнал "Наука и жизнь" на очень хорошей бумаге печатался. ( намного лучше чем "Правда" )

Самые хорошие и поднимающие настроение были газеты с фотками самого ЦК и прочих деятелей. Широкое было поле для деятельности. И главное что вроде как и протест а вроде как и пусть докажут что ты чем то недовольный.

[Derevnya]

Нет сейчас настоящего диссидента... повымерли все. Одни колбасники остались. тьфу. Вобще идейных людей мало... Че Гевара, Кант и я.

[Izold]

Чегевара, я и cunt

[Derevnya]

это другая кант, немецкая

[Izold]

Кант из э кант из э кант

[Eric007]

Не
Бабы у них были


Бабы может и были. А любви - не было.
А когда любви нет - то весь мир кажется несправедливым.

[nefertiti]

Бабы может и были. А любви - не было.
А когда любви нет - то весь мир кажется несправедливым.

Иисус - диссидент N1. Классика.
Среди фарисеев

[Амазонка]

Бабы может и были. А любви - не было.
А когда любви нет - то весь мир кажется несправедливым.

Любовь к себе постоянна и неизменна.
Любовь к людям начинается с любви к себе.

[Eric007]

Любовь к себе постоянна и неизменна.
Любовь к людям начинается с любви к себе.
Значит диссиденты никого не любили. В том числе и себя :)

[Амазонка]

Значит диссиденты никого не любили. В том числе и себя :)

О!!

[nefertiti]

Вы всё недопоняли
Посколь деззидент остро чувствует социальную несправедливость, значит и любить он способем сильнее

Антипод диссидента - приспособленец

[Quanty]

dumb as a plank of wood

[Derevnya]

Антипод диссидента - приспособленец
интересно сколько на форуме диссидентов а сколько этих ваших ... ?

[Miami Vice]

Вы всё недопоняли
Посколь деззидент остро чувствует социальную несправедливость, значит и любить он способем сильнее

Антипод диссидента - приспособленец

А если ещё диссидент хорошо танцует...

[Miami Vice]

интересно сколько на форуме диссидентов а сколько этих ваших ... ?

А вы г-н Деревня колбасный диссидент или идейный приспособленец?

[nefertiti]

интересно сколько на форуме диссидентов а сколько этих ваших ... ?

I was a teenager when my relatives forced me to come here to US
And I have nothing to do with Voronezh since then

[nefertiti]

А если ещё диссидент хорошо танцует...

Dance for me and I will tell

[Derevnya]

I was a teenager when my relatives forced me to come here to US
And I have nothing to do with Voronezh since then

Так я не понял 2 вещи, первое, Вы рады что Вас того ? И второе: Вы диссидентка как я или колбасная как г-н Маями ?
Скажите, как Вы считаете, на диссидентов надо равняться или бросать в них яйцами, как делают некоторые Бостонцы ?

[nefertiti]

На таком уровне я обшаться отказываюс", Village

[Derevnya]

А вы г-н Деревня колбасный диссидент или идейный приспособленец?
Я , г-н Маямский, скорее Антипод. там было 3 варианта у гр-ки нефертити.

[Derevnya]

На таком уровне я обшаться отказываюс", Village
Ничего не понял, но спуститься со своего уровня не могу. Прошу извинить-с.

[nefertiti]

Антипод диссидента- вертухай

[Derevnya]

Антипод диссидента- вертухай
А... понял. А почему вертухай ?

антипод инакомыслящего - нормально мыслящий

[Dafna]

Иисус - диссидент N1. Классика.
Среди фарисеев

ну ты глубоко копнула
я думаю с Иисусом более глубинная история

[Whoever]

А... понял. А почему вертухай ?

антипод инакомыслящего - нормально мыслящий

если даже считать "нормально мыслящим" человека просто с конформистским отношением к нацистскому или коммунистическому режиму, то это все равно не антипод.

потому что антипод - тот, кто активно режим поддерживает, на равных уровнях.
то есть совершенно "ненормальный'.

[Derevnya]

если даже считать "нормально мыслящим" человека просто с конформистским отношением к нацистскому или коммунистическому режиму, то это все равно не антипод.

потому что антипод - тот, кто активно режим поддерживает, на равных уровнях.
то есть совершенно "ненормальный'.
антиподы - это жители Австралии, которые ходят вниз головами.
шо Вы имеете против обычных людей, которые не вышли протестовать против агрессии в Чехословакии ?

[Whoever]

антиподы - это жители Австралии, которые ходят вниз головами.
шо Вы имеете против обычных людей, которые не вышли протестовать против агрессии в Чехословакии ?

ничего, только они не являются "антиподами".
так, аморфная масса, из серии "все жить хотят", или добровольно заблуждавшиеся.

а вот, в контексте вопроса, человек, стучавший на тех, кто неосмотрительно матерился по поводу той агрессии, Брежнева и Андропова - тот антипод, да.
можно сказать, даже немного вертухай.

[Derevnya]

ничего, только они не являются "антиподами".
так, аморфная масса, из серии "все жить хотят", или добровольно заблуждавшиеся.

а вот, в контексте вопроса, человек, стучавший на тех, кто неосмотрительно матерился по поводу той агрессии, Брежнева и Андропова - тот антипод, да.
можно сказать, даже немного вертухай.
Ну всех можно понять, но кто нормальней ? Кто из за моральной неудовлетворенности вышел махать плакатом или кто заработал на этом копейку ?
Кого относите к вертухаям ? Персонал американских тюрем - вертухаи ? Это сугубо отрицательный термин или термин не имеющий под собой моральной подоплеки ? типа как термин "мент" - просто профессия

[Whoever]

Ну всех можно понять, но кто нормальней ? Кто из за моральной неудовлетворенности вышел махать плакатом или кто заработал на этом копейку ?
Кого относите к вертухаям ? Персонал американских тюрем - вертухаи ? Это сугубо отрицательный термин или термин не имеющий под собой моральной подоплеки ? типа как термин "мент" - просто профессия

причём тут персонал тюрем вообще, они выполняют свою работу.
они не арестовывают, не проводят следственных действий, и не выносят приговоры.

кто вышел махать плакатом в условиях советского режима, или в условиях нынешней агрессии России против прилегающих стран - это люди, выразившие позицию.
честь и хвала.

иначе мир бы не знал, что в России есть не только дерьмо, но и достойные люди.

[Izold]

запутали напрочь ... если австралийцы - down under, то есть под, анти под - это значит как раз мы :120:

[Derevnya]

кто вышел махать плакатом в условиях советского режима, или в условиях нынешней агрессии России против прилегающих стран - это люди, выразившие позицию.
честь и хвала.

иначе мир бы не знал, что в России есть не только дерьмо, но и достойные люди.
да в чем достоЙность то ? Ну вышли студентки по глупости, ну и что ? Ну выгнали их из универа.
Ну мало ли кто не согласен. И что , это сразу делает человека достойным ?
Софья, вон, Перовская то же была несогласная. Метали, ребята, бомбы. повесили ее. И мнения разделились, не все посчитали ее достойной.
И что плохого в агрессии ? есть здоровая агрессия. без нее никак.

[Птиц]

да в чем достоЙность то ?

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D1%83%D0%BD%D0%B4%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D 1%82%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%BE%D1 %88%D0%B8%D0%B1%D0%BA%D0%B0_%D0%B0%D1%82%D1%80%D0% B8%D0%B1%D1%83%D1%86%D0%B8%D0%B8

разведчик-шпион

[In2HiDef]

да в чем достоЙность то ? Ну вышли студентки по глупости, ну и что ? Ну выгнали их из универа.
Ну мало ли кто не согласен. И что , это сразу делает человека достойным ?
Софья, вон, Перовская то же была несогласная. Метали, ребята, бомбы. повесили ее. И мнения разделились, не все посчитали ее достойной.
И что плохого в агрессии ? есть здоровая агрессия. без нее никак.

Все норм. Удачной поездки тебе на метро!

[Derevnya]

Все норм. Удачной поездки тебе на метро!

а при чем тут диссиденты и метро ? да я на метро и не ежжу. шо диссиденты будут мочить окландских негров-гопников, отбирающих кошельки в БАРТе ? но все равно спасиба.

[Птиц]

а при чем тут диссиденты и метро ? да я на метро и не ежжу. шо диссиденты будут мочить окландских негров-гопников, отбирающих кошельки в БАРТе ? но все равно спасиба.

Ин2 тоже мяхко говоря нимношка пришпокнутый. его мяхко говоря переклинило в конце 80-х, в коих он и застрял без квалифицированной психиатрической помощи.

[Derevnya]

Я смотрю тут многие помнят лучшие времена

[Dafna]

Кроме уже популярного Бессмертного Полка, люди создали паблик Бессмертный Барак, где рассказывают о судьбах известных и неизвестных в тех бараках...


Наша семья выжила только благодаря бабушке Шарлоте – папиной маме.

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/02/8b4c32a702dcc1906716690fe5d6026d.jpg (https://hostingkartinok.com/show-image.php?id=8b4c32a702dcc1906716690fe5d6026d)

Она была немкой по происхождению, и потому прививала нам железную дисциплину. В первую, самую страшную зиму 1941–1942 годов ленинградцам выдавалось по 125 граммов хлеба – этот маленький кусочек надо было растянуть на весь день. Некоторые сразу съедали суточную норму и вскоре умирали от голода, потому что есть больше было нечего. Поэтому бабушка весь контроль над нашим питанием взяла в свои руки. Она получала по карточкам хлеб на всю семью, складывала его в шкаф с массивной дверцей, запирала на ключ и строго по часам выдавала по крошечному кусочку.

У меня до сих пор часто стоит перед глазами картинка: я, маленькая, сижу перед шкафом и умоляю стрелку часов двигаться быстрее –настолько хотелось кушать… Вот так бабушкина педантичность спасла нас.

Понимаете, многие были не готовы к тому, с чем пришлось встретиться. Помню, когда осенью 1941 года к нам зашла соседка и попросила в долг ложечку манки для своего больного ребёнка, бабушка без всяких одолжений отсыпала ей небольшую горсточку. Потому что никто даже не представлял, что ждёт нас впереди. Все были уверены, что блокада – это ненадолго и что Красная армия скоро прорвёт окружение.

Да, многие погибли от обморожения. Потому у нас в квартире постоянно горела буржуйка. А угли из неё мы бросали в самовар, чтобы всегда наготове был кипяток – чай мы пили беспрерывно. Правда, делали его из корицы, потому что настоящего чая достать уже было невозможно. Ещё бабушка нам выдавала то несколько гвоздичек, то щепотку лимонной кислоты, то ложечку соды, которую нужно было растворить в кипятке и так получалось «ситро» – такое вот блокадное лакомство. Другим роскошным блюдом был студень из столярного клея, в который мы добавляли горчицу…

Ещё настоящим праздником становилась возможность помыться. Воды не было, поэтому мы разгребали снег – верхний, грязный, слой отбрасывали подальше, а нижний собирали в вёдра и несли домой. Там он оттаивал, бабушка его кипятила и мыла нас. Делала она это довольно регулярно, поскольку во время голода особенно опасно себя запустить. Это первый шаг к отчаянию и гибели.

Во вторую зиму с продуктами действительно стало легче, потому что наконец наладили их доставку в город с «Большой земли». Но лично мне было тяжелее, потому что любимой бабушки уже не было рядом. Её, как потомственную немку, выслали из Ленинграда куда-то в Сибирь или в Казахстан. В эшелоне она умерла... Ей было всего лишь 68 лет. Я говорю «всего лишь», поскольку сейчас я значительно старше её.

Меня тоже могли выслать из города, но родители к тому времени смогли записать меня как русскую и потому я осталась.

…На сборный пункт бабушку ходила провожать моя мама. Там перед посадкой в эшелон на платформе стояли огромные котлы, в которых варили макароны. Бабушка отломала кусок от своей пайки и передала нам. В тот же день мы сварили из них суп. Это последнее, что я помню о бабушке.
Вскоре после этого я заболела. И мама, боясь оставить меня в квартире одну, несколько дней не выходила на работу на свой гильзовый завод, за что была уволена и осталась без продуктовых карточек.

– Мы бы действительно умерли с голоду, но случилось чудо. Когда-то очень давно мама выкормила чужого мальчика – у его мамы не было молока. Во время блокады этот человек работал в горздраве, как-то нашёл маму и помог ей устроиться бухгалтером в ясли. Заодно туда определили и меня, хотя мне тогда уже было почти восемь лет. Когда приходила проверка, меня прятали в лазарет и закутывали в одеяло.

Я, конечно, говорю внукам, но им трудно это понять, как и любому человеку, не убедившемуся лично, какая это трагедия –война. Прошло столько лет, но эхо блокады продолжает звучать во мне. Например, я не могу видеть, если в тарелке что-то осталось недоеденное. Говорю внуку: «Положи себе столько, сколько сможешь съесть, лучше потом ещё добавочку возьмёшь».

Он сердится – дескать, вечно бабушка лезет со своими причудами.

Просто он, как нормальный человек мирного времени, не может представить, что эта крошечка хлеба может вдруг стать спасением от смерти.

Алиса Фрейндлих

[Dafna]

Маэстро Эдди Рознер

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/02/c88b9e48e73032c2d5d7a03e4061ec1f.jpg (https://hostingkartinok.com/show-image.php?id=c88b9e48e73032c2d5d7a03e4061ec1f)


В 1939 году, спасаясь от нацистов, в Советский Союз из Польши иммигрировали сразу три известных польских эстрадных оркестра: Ежи Петербургского, Генрика Варса и Эдди Рознера. Если первые два после войны покинули СССР (Варс впоследствии стал композитором Голливуда), то творчество Э.Рознера было связано с этой страной не одно десятилетие.

Артист многогранного дарования: виртуозный исполнитель на скрипке и трубе, шоумен и режиссёр, дирижёр, композитор и аранжировщик, Рознер стал знаковой фигурой для советской музыкальной эстрады и заслуживает, чтобы о нём ещё раз вспомнили те, кто его знает, и узнали те, кто никогда о нём не слышал.

Маэстро принадлежал к категории "звёздных" людей. Но в то же время его нельзя назвать баловнем судьбы, поскольку жизнь временами обходилась с ним жестоко и беспощадно. Каждый раз, когда он находился на гребне успеха и славы, что-то неожиданно случалось и вовлекало его в опасный круговорот событий. Иногда первопричиной были внешние факторы. Но во многом его жизнь, наполненную взлётами и падениями, напоминающую временами приключенческий роман, определил его собственный характер.

Полное имя маэстро - Адольф Эдуард Рознер. Его творческий путь многообещающе начался в Берлине, где он закончил Высшую школу музыки с золотой медалью и прославился, как незаурядный скрипач-исполнитель. Поэтому большой неожиданностью для всех стала выбранная им, карьера эстрадного музыканта. В 1928 году, восемнадцатилетний юноша становится солистом-трубачом танцевального оркестра Марека Вебера в Гамбурге. Затем переходит в популярную группу "Vaintraub Cynkopaitors". А несколько позже создаёт собственный оркестр, с успехом выступавший в Европе.

Приход к власти нацистов вынудил его прекратить гастроли, спешно распустить оркестр и перебраться в Польшу, откуда много лет назад иммигрировал его отец. В Варшаве Рознер отказывается от своего первого имени (не желая быть "тёзкой" Гитлера) и берёт сценическое имя "Эдди", организовывает новый оркестр, который вскоре завоёвывает большую популярность.

К памятным варшавским событиям относится и встреча с Рут Камински - дочерью знаменитой актрисы и режиссёра Еврейского художественного театра Иды Камински. Рознер впервые увидел её в спектакле и... влюбился. Хрупкий, невысокий, темноволосый, с аккуратно подстриженными усиками - он не был в её вкусе. Да и семья была против! Разведённый, на 10 лет старше, азартный картёжник с репутацией Казановы и плэйбоя, играющий в ночных клубах... Разве это подходящая партия для прекрасно воспитанной и образованной девятнадцатилетней красавицы? Но Эдди умел ухаживать. Он делал это так настойчиво и красиво, что Рут влюбилась и была готова идти наперекор воле семьи.

Но этого не понадобилось. Жизнь сама внесла коррективы.

В сентябре 1939 года Третий Рейх и Советский союз напали на Польшу и через месяц оккупировали эту страну. С самого начала оккупации немцы зарегистрировали всех евреев на подконтрольной им территории. Вскоре один из друзей предупредил, что имя Иды Камински занесено в список лиц, подлежащих скорому аресту. Через несколько часов группа из восьми человек (пять из семьи Камински, Эдди Рознер и два музыканта из его оркестра) уже направлялась в сторону территории Советского Союза.

Концертные поездки по Европе и Америке, встречи с выдающимися музыкантами, записи пластинок на фирме "Columbia" - всё это было в той части жизни, которую Рознер оставил навсегда. Но в тот момент он надеялся, что пребывание в таинственном мире "красных" будет временным.

После долгих мытарств они попали в Белосток. Там польские паспорта отобрали и заменили на советские. Эдди и Рут ещё не были женаты, но Рознер оформил её паспорт на свою фамилию и тем самым упростил супружеские формальности.

В Белостоке власти стали регистрировать людей по их профессиям и предлагать работу. Оказалось, что об Иде Камински и Эдди Рознере достаточно много знали. Вскоре они знакомятся с влиятельным лицом - Пантелеймоном Пономаренко, которому суждено было сыграть особую роль в их дальнейшей судьбе.

В ту пору он занимал должность первого секретаря ЦК КП Беларуси. Имел репутацию человека образованного и... махрового антисемита. По свидетельству белорусских партизан, даже во время войны он, возглавляя Штаб партизанского движения, приказывал не принимать в отряды евреев, бежавших из минского гетто, обрекая их на неминуемую гибель!

Порой невозможно понять логику поступков людей. Почему семья выдающихся еврейских артистов стала для Пономаренко исключением из правила? Потому что он был поклонником их таланта? В это верится с трудом. Ведь никто не пощадил великого Михоэлса, убитого в Минске и многих, многих других...

Но факт остаётся фактом. По каким-то причинам первый секретарь питал к ним "слабость" и постоянно опекал. Во всяком случае, идея создания джаз-оркестра БССР под руководством Эдди Рознера принадлежала именно ему. Он же помог сохранить оркестр во время войны и создать новый, третий состав в 50-е годы.

Итак, благодаря поддержке Пономаренко, были выполнены все условия, поставленные Рознером: лучшая аппаратура, декорации, костюмы, высокая зарплата, администратор и, даже, переводчик. Вскоре такой оркестр был создан. В его состав вошли еврейские музыканты-беженцы из Польши и Германии.

Премьера состоялась в Минске. На спектакле присутствовал весь верхний эшелон власти. Успех был ошеломляющим и грандиозным. Рознер создал впечатляющее "западное" шоу. Показал принципиально иной уровень сценической эстетики и профессионализма. Ведь советские эстрадные коллективы, при всей их талантливости, несли "печать" социальных условий, в которых они существовали.

По традиции все музыканты были в белых костюмах. Рознер выглядел эффектно, в безукоризненно сидящем кремовом токсидо. В сиянии прожекторов сверкала его золотая труба - награда за победу на международном конкурсе. Исполнительская манера музыканта напоминала стиль Луи Армстронга.

Не случайно великий "Сэчмо" подарил ему на встрече в Милане свою фотографию с многозначительной надписью: "Белому Луи Армстронгу". Зрители были заколдованы артистизмом Рознера и его ослепительной завораживающей улыбкой. Впрочем, улыбаться умел весь оркестр. Любимая команда маэстро во время концерта: "Smiling!"

С Минска началось трёхмесячное турне коллектива по Советскому Союзу. Музыканты имели прекрасные условия для работы и выступали с большим успехом. Постепенно происходило и знакомство с советской действительностью. На гастролях в Грузии они впервые узнали о массовых репрессиях. Там же состоялся "особый", их самих ошеломивший, концерт.

Совершенно неожиданно музыкантов посадили в специальный самолёт и привезли в Сочи. Сутки они провели без сна, а на следующий день их привезли в театр. Вся территория театра была оцеплена офицерами НКВД. Артистов тщательно обыскали. Атмосфера была настолько напряжённая, что никто не разговаривал даже в гримуборных.

Как-только закрылся занавес, Рокоссовский поднялся на сцену. Он лично поблагодарил Рознера, пожал ему руку и извинился за хриплый голос. Горло его было забинтовано после ранения.

Популярность Рознера и его оркестра росла. Тем не менее, все выходцы из Польши, включая Эдди и его семью, за два года до Победы вступили в Союз польских патриотов. Хотя у них не было документов, этот акт они расценивали, как сохранение польского гражданства, несмотря на свои советские паспорта и советское подданство.

Однажды, придя на очередной концерт, Рознер не досчитался двоих музыкантов - братьев Альберта и Метека Гаррисов. Через два дня выяснилось, что польские лётчики перевезли их на военном самолёте в Варшаву без паспортов и виз. Их побег власти расценили, как дезертирство. Все песни Гаррисов были изъяты из концертной программы и с пластинок. В том числе, знаменитые "Мандолина, гитара и бас" и "Тиха вода".

Когда война закончилась, Рознера вызвали в Ленинград и сказали, что только он в состоянии создать по-настоящему яркое, праздничное, развлекательное шоу, посвящённое Победе. И маэстро с блеском справился с задачей. В июле 1945 года состоялась премьера эстрадного представления "Вот мы и празднуем!" После шумного успеха в Ленинграде, программу привезли в Москву. Билеты были распроданы за месяц вперёд.

Но, как говорят, "недолго музыка играла". Когда режим начал "закручивать гайки", пришла комиссия и "обнаружила дешёвую развлекательность и безыдейность программы". В газетах запестрели статьи: "Низкопоклонство", "Третьесортный трубач из кабаре"...

[Dafna]

По традиции оркестр начинал играть при закрытом занавесе. Когда его подняли, оказалось, что зрительный зал пуст. Только в ложах по обе стороны от сцены были плотно закрыты шторы. Выступать было очень тяжело. Ведь любому артисту нужен живой зритель. А тут после каждого номера - глухая, гнетущая тишина.

Наконец, "пытка" закончилась и музыканты покинули театр в гробовом молчании. В ту ночь никто не спал и не "юморил", как обычно. В шесть утра похоронная атмосфера была нарушена телефонным звонком. Администратор оркестра Давид Рубинчик трясущимися руками схватил трубку. После разговора он долго стоял и молчал, как-будто что-то в горле мешало ему говорить. Потом очень тихо произнёс: "Мне было сказано, что Хозяину концерт понравился".

К этому времени состав оркестра делился на "беженцев", попавших в СССР по воле обстоятельств и тех, кто вырос в Союзе и был прислан на доукомплектацию.

Конферансье Юрий Благов решил, что он человек советский и бояться ему нечего. В январе он "пообщался", а в феврале за ним пришли двое, произвели обыск и повели к машине. Рознер был смертельно бледен. У него дрожали губы и руки. Он задал вопрос визитерам:

- Товарищ Благов к вечеру вернётся?

- Выступайте без него,- ответил один из "гостей".

Другой случай произошёл с гитаристом Луи Марковичем и его женой. Пара была приглашена на обед в ресторан сыном китайского дипломата-большим поклонником джаза. Они захватили с собой своего друга-скрипача оркестра (тоже "беженца"), женатого на советской гражданке. На следующий день Марковичей вызвали "куда следует" и спросили:

- Почему вы жаловались, что вам плохо живётся в Советском Союзе?

На первый раз их отпустили. Вторую же пару почему-то никуда не вызывали!

Во время Великой Отечественной войны оркестру довелось выступать перед бойцами Первого Белорусского фронта, под командованием Рокоссовского.

Концерт состоялся в небольшом клубе. Рокоссовский вёл себя странно: абсолютно не улыбался и не аплодировал. Рознер, видя его поведение, был на грани нервного припадка. Он почти не мог играть. В этот момент вошёл адъютант Рокоссовского и передал, что концерт генералу нравится и просил не обращать внимание на то, что внешне он не реагирует. Настроение Рознера заметно улучшилось, и второе отделение прошло на подъёме.

Как-только закрылся занавес, Рокоссовский поднялся на сцену. Он лично поблагодарил Рознера, пожал ему руку и извинился за хриплый голос. Горло его было забинтовано после ранения.

Популярность Рознера и его оркестра росла. Тем не менее, все выходцы из Польши, включая Эдди и его семью, за два года до Победы вступили в Союз польских патриотов. Хотя у них не было документов, этот акт они расценивали, как сохранение польского гражданства, несмотря на свои советские паспорта и советское подданство.

[Dafna]

Однажды, придя на очередной концерт, Рознер не досчитался двоих музыкантов - братьев Альберта и Метека Гаррисов. Через два дня выяснилось, что польские лётчики перевезли их на военном самолёте в Варшаву без паспортов и виз. Их побег власти расценили, как дезертирство. Все песни Гаррисов были изъяты из концертной программы и с пластинок. В том числе, знаменитые "Мандолина, гитара и бас" и "Тиха вода".

Когда война закончилась, Рознера вызвали в Ленинград и сказали, что только он в состоянии создать по-настоящему яркое, праздничное, развлекательное шоу, посвящённое Победе. И маэстро с блеском справился с задачей. В июле 1945 года состоялась премьера эстрадного представления "Вот мы и празднуем!" После шумного успеха в Ленинграде, программу привезли в Москву. Билеты были распроданы за месяц вперёд.

Но, как говорят, "недолго музыка играла". Когда режим начал "закручивать гайки", пришла комиссия и "обнаружила дешёвую развлекательность и безыдейность программы". В газетах запестрели статьи: "Низкопоклонство", "Третьесортный трубач из кабаре"...

Рознер был глубоко возмущён и потрясён. Он поехал в Минск к Пономаренко, но был принят лишь его адъютантом. Тот посоветовал Эдди успокоиться, отдохнуть в Сочи и вручил ему две путёвки в санаторий. Оркестр же, по его мнению, мог выступать некоторое время и без руководителя. Надо было лишь "подчистить" репертуар!

Однако без Эдди оркестр большого успеха не имел. Все ждали его возвращения. Он не приезжал и не подавал никаких вестей. И, вдруг, правительственная телеграмма: "Снять с афиши фамилию Рознера". И следом за ней другая: "Расформировать джаз БССР".

Что же произошло?

Оказалось, что Рознер с женой и дочерью вместо санатория поехал во Львов. Там формировались эшелоны польских беженцев для отправки на родину. Настроение у маэстро было такое, что ждать официального оформления он не хотел и решил уехать в Польшу любым путём. И здесь, к несчастью, "сработала" страсть Рознера к рискованным авантюрам.

Ещё в оккупированной Варшаве он, под влиянием момента, подвергал себя и свою семью неоправданному риску. Когда квартиры Камински и Рознера сгорели, и они ютились в полуразрушенных комнатках и голодали, Эдди, не сказав никому ни слова, направился в комендатуру гестапо, представился немцем, у которого мать якобы была итальянкой (чтобы объяснить свой смуглый цвет лица), заявил что застрял в городе из-за бомбежки и потребовал снабдить его продуктами.

Ему поверили и послали с ним солдата на мотоцикле, гружённого всякой снедью. Эта авантюра могла дорого обойтись. Но тогда Рознеру повезло... На этот же раз фортуна от него отвернулась. Он рискнул купить фальшивый паспорт. Кто-то донёс и его арестовали. Маэстро был сурово наказан. Он получил 58 статью и 10 лет лагерей за измену родине. Рут Камински арестовали на следующий день и сослали на 5 лет в казахские степи, в город Кокчетав. Их 4-х летняя дочь оставалась у чужих людей, пока за ней не приехала друг их семьи Дебора Марковна Сантатур.

Так, в начале 1947 года Рознер оказался за колючей проволкой. Но и там он продолжал работать по профессии. Организовал эстрадный оркестр из заключённых. Получал благодарности за концерты от лагерного начальства. Как руководитель, имел отдельную комнату, где жил, сочинял музыку и делал аранжировки. Так что магаданский хлеб ел не зря!

Зимы на Колыме были лютые. Полноценное питание отсутствовало, и Эдди заболел цингой. Положение было критическое - трубач без зубов! Срочно нужен был чеснок. Его спасла одна из танцовщиц лагерного оркестра - Марина. Позже они сошлись, и у них родилась дочка Ирина. Официальные отношения так никогда оформлены и не были. После освобождения Рознер оставил эту семью, но всегда поддерживал с ней хорошие отношения.

Благодаря смерти Сталина его магаданская "гастроль" закончилась досрочно. Маэстро был полон планов создать новый оркестр. Первым делом он решил поехать в Беларусь, заслуженным артистом которой он был. В Минске егo встретили доброжелательно, но один из работников ЦК всё же спросил: "Что будет опять жидовский состав?" После этой фразы Рознер твёрдо решил создавать оркестр в Москве. Его поддержал всё тот же Пономаренко, который в этот период занимал должность министра культуры РСФСР.

Во время репетиций на себя обращала внимание одна "странность". Будучи концертирующим трубачом, Рознер ни разу не взял в руки инструмент! Он только объявлял, где и когда будет солировать. Музыканты перешёптывались, но маэстро не мог им признаться, что причиной был глубокий невроз, развившийся у него в лагере.

Там, из-за цинги, он перестал заниматься, и, с тех пор, его преследовала мысль, что больше он никогда играть не сможет! К концу репетиций, он всё же нашёл в себе силы преодолеть страх и заиграл. Правда, не так как раньше, но талант импровизатора его спасал.

На премьере рознеровский оркестр, одетый, как обычно, в белых тонах, выглядел очень красиво. Сам маэстро был, как всегда, элегантен, но бледен, как полотно. Нешуточное дело, после 8 лет лагерей выйти на большую сцену!

Оркестр начал играть за закрытым занавесом. Hа седьмом такте раздалась традиционная команда Рознера "Auf!" ("Вверх!"). Это означало открыть занавес. Маэстро, как всегда, блестнул трубой из-за кулис, а затем вышел на авансцену, но играть не смог. Аплодисменты заглушали оркестр.

Рознер был из породы тех музыкантов, которые на сцене всегда играли лучше, чем на репетиции. На этот раз всё было иначе. Он был очень напряжён, сильно волновался, и было заметно, как дрожат его руки. Только после первых концертов боязнь сцены и публики стала проходить. Успех помог ему восстановить уверенность в себе. Так феникс восстал из пепла!

В Москве, после долгой разлуки, он встретился с женой и дочерью. Они решили рассказать друг другу правду о том, как провели эти годы. Рознер сознался, что у него в лагере была другая семья. Рут всё поняла и простила. Затем настала её очередь исповедоваться. И она рассказала о встрече в ссылке с польским врачом - таким же одиноким человеком, как и она...

Ярость Эдди была беспредельна. Он был патологически ревнив, консервативен, и право на измену признавал только за мужчиной. Вместо перемирия состоялся развод. Рут, забрав дочь, уехала к матери в Варшаву. Там им опять помог Пантелеймон Пономаренко, который в ту пору был советским послом в ПНР.

Оркестр Рознера был школой для многих музыкантов, приобретших со временем большую известность. Среди них Юрий Саульский, Владимир Терлецкий, певцы Майя Кристалинская, Капитолина Лазаренко, Нина Дорда, Мария Лукач, Ирина Бржевская, Нина Пантелеева, Гюли Чохели, квартет "Аккорд". Кстати, последний снимался в "Карнавальной ночи", которую озвучивал оркестр Рознера. Позже, вместе с Людмилой Гурченко, коллектив участвовал в записи пластинки шлягеров из этого кинофильма.

1957 год ожидался быть очень интересным. Оркестру поручили закрытие сезона в "Эрмитаже", что считалось почётным. Им предстояли летние гастроли в Одессе и участие во Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Москве.

В Одессу оркестр ехал поездом, а Рознер - за рулём собственной машины "Форд-8", которую ему подарило правительства БССР. Он пригласил с собой в поездку администратора Мишу Сантатур и тромбониста Андрея Хартюнова. Перед Днепропетровском он, обгоняя идущую впереди машину, выехал на встречную полосу, и в него на полной скорости врезался грузовик. Миша Сантатур скончался на месте (его мать приютила когда-то дочь Рознера). Тромбонист получил сотрясение мозга и тяжёлые переломы, а Рознер - сильный удар в челюсть. Он потерял сознание и едва не лишился ноги.

Рознеру грозили три года тюрьмы. И, вдруг, "сработал" счастливый случай, он попал под амнистию.

После выздоровления продолжал выступать. Его песни и оркестровые произведения исполнялись другими коллективами, и часто звучали на радио. В 1972 году он навсегда покинул СССР. Вместе с ним выехала его жена Галя с дочерью от первого брака и зятем. Впоследствии дочь Ирина (рождённая в лагере) также присоединилась к ним.

О его приезде в Германию узнали Рут и Эрика. В это время они уже жили в Нью-Йорке и пригласили его туда. Он, конечно же, полетел к своей любимой жене и уже совсем взрослой дочери.

Успел Эдди и немного попутешествовать. Любил посылать своим друзьям в Советский Союз юмористические открытки. Он строил и разные творческие планы. Ему собиралась помочь берлинская еврейская община, "Дюк" Эллингтон, правительство ФРГ... Но беда была в том, что маэстро был слишком усталым и больным. Ему было всё труднее заставить себя работать. 8 августа 1976 года Рознера не стало. Его похоронили на еврейском кладбище.

[Dafna]

Кто она "Девочка с персиками" на картине Серова?

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-99a7c9dda1b0b039c4fc7eacc1d92b8b.jpeg (http://www.imgzilla.ru/view-image/99a7c9dda1b0b039c4fc7eacc1d92b8b.jpeg)

«Девочку с персиками» Серов писал все три летних месяца 1887 года, пока гостил у Саввы Мамонтова в Абрамцево. Писал с трудом: во-первых, еле уговорил позировать дочь Саввы, 12-летнюю Верочку Мамонтову, во-вторых, у той плохо получалось часами сидеть за столом в жару, не шевелясь. Но портрет удался. Можно сказать, он стал визитной карточкой художника.

На картине мы видим угол большой комнаты, залитой серебристым дневным светом: за столом сидит смуглая, черноволосая девочка в розовой кофточке с черным в белую горошину бантом. Художник писал портрет Веры в столовой, за окном которой виднелся Абрамцевский парк с аллеей, названной Гоголевской в честь писателя, который когда-то любил здесь гулять. В соседней комнате – Красной гостиной – часто собирались писатели и художники.

Усадьба в Абрамцево была настоящим домом творчества: здесь гостили Тургенев, Антокольский, Суриков, Коровин. Веру Мамонтову писали многие художники, гостившие в Абрамцево: Репин, Васнецов, Врубель также создали ее портреты. Врубель наделил ее чертами «Снегурочку», «Египтянку», Тамару на иллюстрациях к «Демону». В. Васнецов так объяснял желание художников писать ее: «Это был тип настоящей русской девушки по характеру, красоте лица, обаянию». Но самой известной стала картина Серова «Девочка с персиками».

В руках у девочки персик, такой же смугло-розовый, как ее лицо. На ослепительно белой скатерти лежат вянущие листья клена, персики и серебряный нож. За окном светлый-светлый летний день, в стекла тянутся ветки деревьев, а солнце, пробравшись сквозь их листву, освещает и тихую комнату, и девочку, и старинную мебель красного дерева.
Картина написана в усадьбе С.Мамонтова Абрамцево в 1887 году. Это не просто картина - это целый роман о людях, которым принадлежит дом, сад, все эти вещи; это история девочки, рассказ о ее характере, о ее переживаниях - чистых, ясных и юных. Может быть, сам того не сознавая, художник рассказал в этом полотне все, что он знал о Мамонтовых, показал все, что любил в них - в их семье и в их доме.

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/02/3709721fed0223923677f0a161fa933a.jpg (https://hostingkartinok.com/show-image.php?id=3709721fed0223923677f0a161fa933a)

Как сложилась судьба девочки дальше? Вера вышла замуж за Александра Дмитриевича Самарина, будущего обер-прокурора Святейшего Синода (министра по делам церкви) и предводителя дворянства города Москвы. Популярность его среди православных москвичей была так велика, что когда летом 1917 года в Москве избирали митрополита, среди кандидатов были: архиепископ Тихон Ярославский (позже избранный Патриархом) и мирянин Александр Самарин.

Радовались за них все – родители Самарина долгие годы не давали согласие на его брак с Верой и только после смерти отца Александра Дмитриевича они, наконец, смогли пожениться. Поселились молодожены в своем имении неподалеку от села Аверкиево Павло-Посадского района. В апреле 1904 года у Самариных появился первенец, Юра.

В августе 1905 года родилась дочь Лиза, в мае 1907 года - второй сын, Сергей. А 27 декабря 1907 года Вера Саввична внезапно умерла от скоротечного воспаления легких. Сгорела за три дня. Собирались на Рождество всей семьей в Абрамцево, остановились проездом в своем московском доме на Поварской и… Похоронили ее Абрамцеве, около церкви Спаса Нерукотворного.

Ей было всего 32 года. Все заботы о детях Веры взяла на себя ее сестра Александра Саввишна. После смерти Веры эта картина всегда висела над письменным столом Александра Дмитриевича Самарина.

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-701954c16e092545bf86440ed8221ebe.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/701954c16e092545bf86440ed8221ebe.jpg)

Летом 1918 под угрозой ареста Александр Самарин был вынужден покинуть Москву (чекисты пришли за ним с ордером на арест в его отсутствие) и некоторое время он жил в Оптиной пустыни. 25 сентября 1918 был арестован в Брянске. Продолжил работу в качестве председателя Совета объединённых приходов Москвы, по делу которого был арестован 15 августа 1919. Был одним из основных обвиняемых (вместе с профессором Николаем Кузнецовым) на открытом процессе по этому делу, который проходил в Октябрьском зале бывшего Дворянского Собрания. Приговорён к расстрелу с заменой этой меры «заключением в тюрьме впредь до окончательной победы мирового пролетариата над мировым империализмом» Находился в заключении в Таганской тюрьме.

Весной 1922 был освобождён. Жил в Абрамцеве, где активно участвовал в работе музея. Осенью 1925 был вновь арестован, содержался в одиночной камере внутренней тюрьмы на Лубянке и в Бутырской тюрьме. 21 мая 1926 приговорён Особым совещанием при коллегии ОГПУ к трём годам ссылки в Якутию «за участие в черносотенно-монархической группировке „Даниловский синод“». С сентября 1926 находился в ссылке в Якутске вместе с архиепископом Гурием (Степановым), занимался переводом с немецкого книги О. Бётлинга по научной грамматике якутского языка и преподаванием немецкого языка. Все годы якутской ссылки с ним провела его дочь, Лиза…


http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-6f2880f8748b0f22c8ed4690bcd6bd25.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/6f2880f8748b0f22c8ed4690bcd6bd25.jpg)

Сам Александр Дмитриевич умер в Костроме, куда был сослан как "социально-опасный элемент". Был похоронен на Александро-Невском кладбище Костромы. Реабилитирован в 1989 году следственным отделом КГБ СССР.

[Dafna]

Чемпионка из ГУЛага
Интервью Олимпийской чемпионки-1952 Нины ПОНОМАРЕВОЙ от 6 ФЕВРАЛЯ 2015 года.

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-b0a0f47a566978d26db704fad9c39411.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/b0a0f47a566978d26db704fad9c39411.jpg)

– Всё про допинг говорят, про допинг… – встретила нас двукратная олимпийская чемпионка в метании диска и махнула рукой в сторону телевизора. В "новостях" обсуждали очередную дисквалификацию российских легкоатлетов.

– В ваши времена допинга не было, Нина Аполлоновна?

– Разве что кофе напьются для бодрости. Кстати, с кофе была целая история. Его везли на продажу за границу, в Союзе килограмм стоил 50 рублей. Однажды Игорь Тер-Ованесян погорел на этом. Когда в гостинице устроили шмон, кинулся заметать следы.

– Как?

– Нет бы в унитаз эти зерна ссыпать, а он – в биде. Все на виду, плавает. Ладно бы, килограмм с собой притащил. Так у него полпуда! Вскоре кофе подорожал до 200 рублей. Возить никакого смысла.

– Футболист Виктор Серебряников говорил, что в 60-е игрокам сборной СССР давали таблетки.

– Какие-то и нам иногда давали. Но мы понятия не имели, для чего. Активное внедрение допинга началось, когда из спорта я уже ушла. Работала тренером в киевском интернате. Детишки взрослели, предупреждала: узнаю, что кто-то жрет анаболики, еще не родив ребенка, на одну ногу наступлю, другую выдерну!

– Действовало?

– Да какое там! Кого-то подолгу не видела, потом встречаю – все на физиономии написано. Думаю: жрут, паразиты, и ничего не боятся.

– Настолько заметно?

– Конечно. Когда яд принимаешь – обязательно на лице отражается.

БАРАК

– Если б не спорт – как сложилась бы жизнь? Так и работали бы продавщицей в магазине?

– Вряд ли. Вспоминаю первый день в коммерческом гастрономе, куда меня после войны взял отцовский товарищ. Привезли селедку. Достаю из бочки, дожидаюсь, пока рассол стечет, взвешиваю. Тот увидел – за голову схватился. Вытаскивает селедку, швыряет на весы – а там больше рассола, чем рыбы.

– Ловко.

– Я физически не могла обвешивать, для меня это мучение. А в торговле либо покупателей обвесишь, либо себя. К вечеру постоянно была в минусе.

– Научились бы.

– Наверняка. Но спорт спас от этого срама. Мне почти 86, и вот что вам скажу: каждому из нас заранее прочерчена дорога. Я родилась в гулаговском бараке – а вынесло на самый верх.

– Родители познакомились в ссылке?

– Да. Свердловская область, поселок Смычка. Я была маленькая, знать не знала, что вместе с родителями отбываю срок. Думала, энтузиасты, по доброй воле поехали лес рубить.

– За что посадили?

– Папа – из семьи священнослужителя, мама – "кулацкое отродье", как тогда выражались. Ее в 16 лет сослали. Возвращается домой с работы, бабушка причитает на печи: "Ой, Нюрка, пришел хлопец, конфисковал валенки. Прямо с ног снял…" А у мамы в руках нож, которым на торфянике работала. Пласты отрезала. Так и побежала в сельсовет. Счастье, парня того не застала. Но была с ножом – этого хватило, чтоб девчонку отправить в лагерь.

– Уголовники в бараке были?

– Нет, только репрессированные. Более ста семей. Все, что у нас было, – два топчана на полу, отгороженных тряпками. Кругом клопы. Родители за день так наработаются, что лишь бы до постели дотянуть. Падали и засыпали. А я смотрю на спящего отца – у него по ладони ползут клопы. Такие красивые! Беру их, разглядываю и ничего не понимаю. Вдруг мама просыпается: "Что ты делаешь?!" Я была непоседливая – ужас. Вечно куда-то влезу, все-то мне нужно. Мама говорила: "Если б Нинка была парнем, я бы горя не знала". Вот брат – тихоня. Бывало, и его отлуплю, и на улице всех мальчишек. Раза два чуть не погибла.

– Что произошло?

– Засунули в сундук, когда играли в прятки. И забыли. У меня уже кессонная болезнь, задыхаюсь, пузыри пускаю… Слава богу, родители вернулись, открыли. Еще носили воду рабочим на лесоповал. Все дети как дети, идут тропинкой. А я полезла через штабеля просмоленных деревьев. Из них делали телеграфные столбы. В тайге вкручивали винты, чтоб потом нацепить белые шапочки… Очень извиняюсь, но это должна вам показать. Вон, шрам какой на колене!

– Жуть.

– Поднялась на кучу, а столбы неплотно сложены. Покатились на меня. Один проткнул насквозь! Потеряла сознание. Очнулась в домишке надзирателей. Когда втаскивали в дверь, задели о косяк. Я заорала, мама заплакала: "Живая…"

– В каком году освободили родителей?

– В 1936-м. Пока были в ссылке, бабушка купила домик в казацкой станице, километров двадцать от Ессентуков. Туда и переехали. Настоящая хижина дяди Тома. Всякую ночь ждали, что крыша обвалится.

– Казаки – народ своеобразный.

– Весьма. Годы спустя, я уж в институт поступила, вернулась к родным погостить. Хожу в спортивных трусах, маечке – соседки матери шепчут: "Нюрка, ты нам Нинку свою не показывай, а то брезговаем…" Для них это был полный кошмар.

– Забавно.

– Вы смеетесь, а там все было серьезно. Люди набожные, аборты не признавали. Сколько могли – столько рожали. Рядом жила баба Паша – у нее 20 детей! В 1941-м проводила на фронт 8 сыновей, и все до единого полегли. В первый призыв ребятишек кидали на передовую, пушечное мясо.

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-dd40c5a5c4834abf0b70367b3ab09b54.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/dd40c5a5c4834abf0b70367b3ab09b54.jpg)

– Во время войны вы оказались на оккупированной территории.

– Особенно помнится день, когда наши из города бежали. Утречком с новым ведром пошла за керосином. Неожиданно навстречу вереница машин, за ними подводы. Потом линейки.

– Это что?

– Телега. Люди сидят по обе стороны. Все руководство города на автомобилях уезжает. Простые люди с чемоданами на подводах. Наша керосинная очередь увидела – и тоже побежала.

– Следом?

– Одни следом, другие – мародерствовать. Санатории грабить. А я домой с пустым ведром. Дорога мимо вокзала, там – цистерна с керосином. Кто-то уже наверху, ведром зачерпывает.

– Ну и вы б зачерпнули.

– Так я хотела! Полезла на цистерну, ведро внизу оставила. Кричу: "Мое подайте". Куда там! Умыкнули!

– Обидно.

– Верите ли – мне это ведро до сих пор жалко. Поплелась домой – ни ведра, ни керосина. Зато сама вся вымазалась. А мыла нет.

– Как быть?

– Золу собираешь в узелок – и оттираешься. Косы в ручье промывала. Гляжу, народ с маслобойни тянет жмых. Рванула туда, но достался кусочек. Все уже расхватали. К вечеру появились фашисты. Страху мы натерпелись, не знали, что будет. Может, сразу всех расстреляют. Но немцев особо не видели. Вроде город под ними, а их и нет. Я семечками торговала. По 50 километров за день ходила – чтоб в дальнем селе тряпку какую выменять.

– Тяжело.

– Я девушка не из хилых. В станице на 45 домов один колодец. Цепь слабенькая, постоянно ведро срывалось. Сразу к нам: "Нинка, давай…"

– Лезли?

– Да. Колодец глубокий, метров двадцать. Ногой нащупаешь выступ – встаешь. Ниже, ниже, ниже. Руками упираешься в стены. Пацан не залезет – а я запросто! По нескольку раз в сутки! Хвастунишка я была. Забиралась, например, по пожарной лестнице, не держась ногами. Ради интереса: смогу или нет? Позже, в Москве, холодильник на спине втащила на третий этаж.

– Лихо.

– Гены хорошие. Мама в 55 лет на моих глазах подтянулась пять раз. А у дедушки руки были такие, что ухватил лошадь за язык – и вырвал.

– Боже. Зачем?

– Злая была, кусачая. Цапнула – вот он и разъярился. Маме я сначала не поверила: "Да ты шутишь". – "Мое дите, какие шутки, если лошадь пришлось убивать. Куда она годится без языка…" А я диском чуть судью не зашибла!

– Это вы зря.

– Дважды! Особенно памятно вышло в Белграде. Диск соскочил – и в плечо судье. Тот на стол успел запрыгнуть, иначе мозги бы разворотило. С испугу сама грохнулась в обморок. Вот так проиграла чемпионат Европы.

– Смертельные случаи были?

– 1951 год, стадион "Медик". Тут диск метают, а кому-то в голову пришло на другом конце стадиона устроить соревнования по прыжкам в высоту. Мальчик из Ужгорода диском снес череп девочке. Хруст был такой, что забыть до сих пор не могу.

[Dafna]

"МАРУСЯ"

– Среди олимпийских чемпионов 1952-го особняком стоят гимнаст Виктор Чукарин, штангист Иван Удодов и борец-классик Яков Пункин. Все трое были в немецких концлагерях. Общались?
– Нет. На Играх люди раздражены, нервы на пределе. Лишний раз никто не остановится, не поговорит… Но я была на финальной схватке Яши. Даже сейчас наворачиваются слезы. Он побеждает, судья вскидывает руку – и все видят ниже локтя тысячу какой-то номер, оставшийся от концлагеря. Судью будто током ударило. Закатывает рукав – у него тоже наколот ряд цифр. Крепко обнимает нашего борца. Оказалось, сидели в одном лагере!
– Фехтовальщик Марк Мидлер рассказывал нам – к Олимпиаде-1952 советских спортсменов готовили как шпионов. Ждали провокаций.
– Строго-настрого наказали: "Если иностранцы будут спрашивать, где живете, – отвечайте: Скатертный переулок, дом 4". Там располагался Спорткомитет. Мы и говорили.
– Комитетчиков крутилось много?
– Мы их звали или "Маруся", или "Пети косого брат". Все эти проходимцы были из комсомола. Прежде мне казалось, что у каждого такого на лице написано, кто он. Выделялись в любой толпе. Вдруг случайно открылось, что мой товарищ Николай Калинин, судья всесоюзной категории, лет тридцать проработал в органах. Никто и помыслить не мог!
А провокации действительно бывали. Лучше всех к нам относились американцы. Остальные – ненавидели. Власовцев было много на каждом соревновании, выползали откуда-то. Какую-нибудь гадость, да придумывали.
– Что за гадости?
– 1954-й, прилетаем в Лондон на матч Великобритания – СССР. Говорят – есть, мол, для вас подарок. Местный миллионер желает передать в Ленинград золотое кольцо с 33 бриллиантами, когда-то принадлежавшее дому Романовых. Единственное условие – вручить на стадионе лично Владимиру Куцу. Тот был дико популярен.
– И что?
– Наши насторожились. Разработали план. Выносят на подушечке кольцо, протягивают Куцу. Рядом руководитель делегации Пушнов. Он-то и выскочил вперед, схватил коробочку. Куц не притронулся.
А по стадиону уже разносят газету с фотографией, где Володя якобы держит кольцо. Подпись: "Будет ли Куц рекордсменом?" Намекая, что получил ценный подарок и нарушил статус спортсмена-любителя. За это могли дисквалифицировать – значит, прощай, Олимпиада в Мельбурне.
– Скандал.
– Не то слово! Ясно, что снимок состряпали заранее. Наши подали протест, отказались выступать. Англичане тут же написали покаянное письмо. Соревнования задержались часа на три.


БЕРИЯ

– На Играх-1952 Ади Дасслер лично снимал мерку с вашей ступни. Ужаснувшись резиновым тапочкам.

– Ну откуда вы это можете знать? Вы не Пети косого братья?

– Клянемся – нет.

– Дасслер меня подвел – дал тапочки поменьше моих, точно по ноге. А они неудобные, поджимают. Срочно попросила новые, хотя уже решила, что выступлю в своих. Выходит, обманула. Но не будет же назад отбирать?

– В Хельсинки вашей основной соперницей считалась Нина Думбадзе. Говорят, позировала в мастерской Вучетичу, фигуру "Родины-матери" лепил с нее.
– Впервые слышу. Нина об этом никогда не рассказывала.
– А о романе с Лаврентием Палычем?
– Тоже. Но про Берия – правда. Нину он боготворил. Поэтому ей многое прощалось. Порой исчезнет из команды на несколько дней – никто не пикнет. Или представьте: чемпионат СССР по легкой атлетике, стадион "Динамо". Нанесли разметку. Вдруг Нина заявляет: "Я привыкла, чтоб правительственная трибуна была слева". Всё быстро переделывают. Потому что себе дороже ссориться с фавориткой Лаврентия Палыча, который лично приедет за нее поболеть.
– Думбадзе ведь была замужем?
– Да, сынишка рос. Наверняка муж все знал. Но он – тренер по легкой атлетике. А тот – маршал… Впрочем, такие женщины, как Нина, обречены на повышенное внимание.

– Красивая?
– Необычайно. Высокая, умная, обаятельная. Хотя за капризы и высокомерие в сборной ее недолюбливали. Когда приехали в Хельсинки, я вообще не котировалась. Третий номер, подкидыш. Но в финале у Думбадзе сразу не пошло. У Лизы Багрянцевой – тоже. Я в панике: "Если уж опытные дрогнули, то мне-то куда…" В мертвой тишине выпускаю диск. Сначала дернулся, потом смотрю – выравнивается. Летит, казалось, целую вечность. Падает – и рев трибун! 51,42 – олимпийский рекорд! А я долго еще не могла осознать, что выиграла золото.
– В Риме было сложнее?
– Проще. Там ни секунды не сомневалась в успехе. Чувствовала себя великолепно и могла показать результат выше, чем 55,10. Дождь спутал карты.
– В Мельбурне хронический радикулит помешал выступить лучше?
– Да его и за травму уже не считаю. Всю жизнь мучаюсь, привыкла. На наших стадионах не было горячей воды. После тренировки мылась холодной – так и заработала радикулит. Как наступали холода – прихватывало поясницу. От бесконечных уколов кожа в этом месте напоминала солдатский ремень. Иногда врач ногой упирался, чтоб туда иголку воткнуть!
А в Мельбурне на разминке я еще порвала мышцы паха. В сектор еле ковыляла. При таком раскладе бронза – не худший вариант. Особенно если вспомнить, что полтора месяца перед Олимпиадой я провела в тюрьме.
– Вы о квартире советского посла в Лондоне?
– Ну да, квартира. Но я же никуда не могла выйти! Сидела круглые сутки в четырех стенах!
– Вас обвиняли в попытке кражи дамской шляпки?
– Не шляпки – ободка с перьями. Ценой 5 фунтов. Это случилось на матче сборных СССР и Великобритании – через два года после скандала с Куцем. Только теперь в роли жертвы оказалась я. В выходной привезли в торговый центр. Я выбрала ободок, положила в сумку, расплатилась. И побежала искать подружку, которая покупала платье.
Неожиданно приглашают в комнату. Думала, примерочная, подружка там. Но это совсем другое помещение. Помню, посмотрела на часы – 10.22. Через минуту открывается запасная дверь, входит молодой человек, по-русски произносит: "Я переводчик". Отвечаю: "Еще никто не спрашивал, кто я, откуда. Может, я француженка? Или немка?" Окончательно убедилась, что это провокация, когда к обеду принесли местную газету. С шапкой на первой полосе: "Пономарева в Мельбурн не едет! Советская команда теряет золотую медаль!"
– Однако.
– Вызвали представителя посольства. Начали разбираться, тщетно просили снять кассу, чтобы найти чек, который я не взяла… А в Великобритании закон: любой спорный вопрос решается в суде. Но когда доложили в Москву Хрущеву, тот отрезал: "Никаких судов! Нашему человеку там не место!" Когда на следующий день туда не явилась, на меня автоматически наложили арест. После чего укрыться могла только в нашем посольстве.
– Что вы там делали?
– Рыдала целыми днями. Чесалась на нервной почве. Потом стала седеть. В 27 лет! С тех пор ношу короткую стрижку. Вы не представляете, что я пережила… Квартиру и наше посольство отделяла дорога. Так под окнами ночью дежурили репортеры, зеваки, расставили палатки. Следили, чтоб я не проскочила.
– Чем дело кончилось?

[Dafna]

– В суд пойти все-таки пришлось. С адвокатом, бумагами. Там выяснилось – мало того, что я ни в чем не виновата, так еще меня на три шиллинга надули. Вопрос закрылся. Но я попросила, чтоб домой отправили пароходом.
– Почему?
– Боялась – вдруг с рейса снимут или еще какую-нибудь пакость придумают? Лучше по морю, тогда из Лондона в Ленинград ходил корабль. На нем вернулась. И почти сразу – в Мельбурн. Там в аэропорту встречала толпа, со всех сторон неслось: "Нина! Нина!" Я расплакалась. Понимала, что люди меня ждали и думали: если прилечу на Олимпиаду – значит, точно ни в чем не виновата.

– Правда, что в той сборной были… как бы это сказать… не вполне женщины?
– Да мужчины! Еще какие! Их же видно. Все всё знали. Стране они приносили медали, рекорды. И начальство закрывало глаза, пока не появился секс-контроль. О Шуре Чудиной слыхали?
– Конечно. Уникум – побеждала почти во всех дисциплинах легкой атлетики. Плюс трехкратная чемпионка мира по волейболу.
– Приезжаем на соревнования в Венгрию. Заходит к нам Ольга Дьярмати, олимпийская чемпионка Лондона-1948 в прыжках в длину. По-русски немножко говорила. Без стеснения залезает к Чудиной в кровать и грозит пальчиком: "Шурупчик, я способна установить мировой рекорд. Если помешаешь, сниму с тебя штанишки".
– Высокие отношения.
– На следующий день Ольга выиграла, правда, без рекорда. А Шурка, когда прыгала, ноги поджимала – лишь бы далеко не улететь… Жила она в полном смысле слова с Зинкой Сафроновой, бегуньей. А я-то в команде – пришей-пристебай.
– То есть?
– Возила с собой маленького сына – не каждому такое соседство по душе. А Шурка с Зинкой не возражали, с ними селилась. Невольно наблюдала за их отношениями. Драками в том числе.
– Из-за чего дрались?
– Зинка ревновала. В итоге "женой" Шурки стала Юля, кассирша из кинотеатра "Россия". Невероятная красавица. Квартиру ей завещала. Шура умерла в 1990-м, последние годы болела – туберкулез, гангрена, ампутация ноги. Вообще-то как человек она очень хорошая. Светлая память.
– Чудина завершила карьеру в 1963-м. Спустя три года на чемпионате Европы по легкой атлетике в Будапеште ввели гендерный тест.
– И сразу все закончили. В "Правде" подробно расписали – у кого мама в больнице, кто ногу подвернул, кто спину травмировал. Прежде такие детали в газетах не публиковали. Но ведь надо как-то объяснить внезапное отсутствие лидеров. Из тех, кто был под подозрением, в Будапешт приехала лишь Иоланда Балаш, двукратная олимпийская чемпионка по прыжкам в высоту из Румынии. Но обнаружила, что наших нет, и сразу снялась под каким-то предлогом.
– Такие спортсменки в сборной держались обособленно?
– Разумеется. В душ всегда заходили после нас. Жить на сборах с ними в одной комнате никто не хотел.
Была, помню, в 50-е метательница Арзуманова. Того же поля ягодка. Тянулась к моей подружке, барьеристке Марии Голубничей. Как увидит ее, прищурит глаз, раскроет рот, начинает тяжело дышать. Мария ее побаивалась. Просила: "Только не оставляй с Арзумановой наедине!"
ВЛАСОВ
– Как вы помогли Тамаре Пресс в 1964-м в Токио?
– Сама я уже потеряла шансы на медали. А она после нескольких неудачных попыток впала в ступор. Ничего не соображала. Бегала по сектору со стеклянными глазами и повторяла: "Ну, я им покажу!" Чтоб вывести из этого состояния, пришлось обложить ее матом. Как я орала! "Твою мать, если меня не послушаешь – из круга не выпущу! Диском по башке двину!"
– А она?
– Остолбенела. Потом выдохнула: "Да! Да! Хорошо!" Тут же успокоилась. Этого я и добивалась. Силища-то у нее неимоверная. Диск метала так, что с трудом выкапывали. Сначала он взмывал высоко-высоко, а затем входил в землю.
– Подкачала техника?
– В таких случаях уместна поговорка: сила есть – ума не надо. Я объяснила, что нужно сделать, подкорректировала движение. Едва она замахнулась, я поняла – это победный бросок. После награждения Тамара протянула медаль: "На, она твоя!" А годы спустя на олимпийском балу, когда все говорят о себе, громко произнесла: "Если б не Пономарева, ничего бы я в Токио не выиграла!"
– Так почему вы на той Олимпиаде заняли 11-е место?
– "Помогли". Сбор в Хабаровске за три недели до Игр. Мне уже 35, работаю по своему плану, дозирую нагрузки, чтоб в Токио быть на пике формы. Утром прикидка. Подходит Митропольский, тренер: "Сегодня должна метнуть на 55 метров. Ты же под вопросом. Если результата не будет, отправишься с Кульковой домой…"
– С какой Кульковой?
– Барьеристка из Ленинграда. Талантливая девочка. Но встретилась не вовремя с мужем – и за полмесяца до Олимпиады сделала аборт. В состав не попала. А мне просто мозгов не хватило пропустить слова Митропольского мимо ушей. Подумать, что он – тренер Жени Кузнецовой, и у него свой интерес.
– Какой?
– Вывести конкурента из строя. Отцеплять-то меня никто не собирался, прикидка была формальностью. Но я завелась. В тот год на чемпионате Союза показала третий результат. Решила доказать, что на Игры еду не зря: "Ах, вы хотите 55?! Получите! С запасом!" В каждой попытке диск улетал на 56 метров. Лучший результат сезона.

– Что ж плохого?
– В 35 лет такие вещи бесследно не проходят. Вместо того чтобы выложиться в Токио, все расплескала в Хабаровске. До донышка. На Олимпиаду прилетела абсолютно пустая, даже плечи не могла расправить. В секторе была не я – тень.
– Олимпиада в Токио – разочарование не только для вас, но и для штангиста Юрия Власова. Ключевой эпизод его битвы с Жаботинским произошел на ваших глазах?
– Да. У меня слов нет, чтоб это охарактеризовать… Я дружила с Юрой, с его тренером Суреном Багдасаровым, который один воспитывал троих детей. Власов – человек сложный. Закрытый. Исключительно порядочный, воспитанный, конкретный. Не будет размениваться на мелочи, что-то выяснять. Он и предположить не мог со стороны Жаботинского подобного коварства. Хотя тот хитрован – в присутствии Юры никогда не тренировался. Разве что разминался слегка.
– Кто-то возразит – Власов сам виноват, не просчитал ситуацию.
– Они живут в одной комнате. Дышат одним воздухом. Едят один хлеб. Жаботинский ему говорит: "Юра, я не могу". А потом поднимает рекордную штангу. Власов был сильнее, в разы! И в жизни бы ему не проиграл, если б знал правду.
– Как в сборной восприняли победу Жаботинского?
– Если б можно было – его б затоптали прямо там, в Токио! Юра должен был набить Жаботинскому физиономию. Я бы на его месте так и сделала. Власов же после той Олимпиады лежал в сумасшедшем доме.
– Новость для нас.
– Да, было такое! Тебя нахально обманули, да еще перед всем миром… Я прекрасно поняла Юру – спорт после Токио перестал для него существовать как тема.
– Книжки его вам нравятся?
– Честно? Нет. Мужские мозги и женские – разная штука… Лет сорок мы не виделись. Ни на каких олимпийских балах, встречах с ветеранами Власов не появляется.
"ВОЛГА"
– Сколько в те годы платили олимпийским чемпионам?

[Dafna]

Официально – 20 тысяч. На руки со всеми вычетами – 14 с небольшим тысяч. Это за Рим. За Хельсинки вообще ни копейки не дали. За бронзу Мельбурна получила 7 тысяч… Как-то знаменитого Петю Болотникова прижали за то, что торгует плащами. Он взорвался: "Да, торгую! Почему? Приз "Юманите" надо выиграть, на питание не хватает. А у меня жена, двое детей…"
– Вы тоже возили плащи?
– Никогда ничего не брала на продажу. Так воспитана. Могу только отдать. Этим пользовались, часто обманывали. Сколько раз одалживала, а мне не возвращали…
– Самый обидный случай?
– Продала дачу под Киевом за 8 тысяч, соседка эту сумму попросила в долг. И не вернула. Но Боженька ее наказал.
– Машина у вас была?
– Недолго. После Мельбурна купила "Волгу". Лишних денег не было, занимала у друзей. Что могла – продала. Даже шерстяные кальсоны, которые муж привез с Сахалина. При этом ни у него, ни у меня прав не было. На второй день с капота спилили оленя. На пятый – украли колпаки. Еще и муж полез в бутылку: "Твоим шофером быть не собираюсь. Перепиши "Волгу" на меня".
– Что ответили?
– Возмутилась: "С какой стати? Я наделала долгов, а ездить хочешь только ты?! Тогда машины у нас не будет!" И уступила ее велогонщику Вите Капитонову. С той поры пользуюсь общественным транспортом.
– Это вы о первом муже?
– О втором. Первый – молотобоец Ромашков. Его не помню.
– ???
– Вместе прожили 14 дней. С больной спиной поехала лечиться в Цхалтубо, а он в Москве заскучал. Однажды моя мама вытащила его из комнаты соседки. Я тут же подала на развод. Потом вышла замуж за Володю Гарина, врача. Родился сын Саша. Этот брак распался через 21 год.
– Почему?
– Ревнивый, бузил, выпивал. С Сашиной женой никак не мог поладить. Я долго терпела, но в какой-то момент жить под одной крышей стало невыносимо.
– Сын по-прежнему в Киеве?
– Да. Тренирует молодых фехтовальщиков. Подарил мне двух внучек и внука. Анька – шпажистка, пятикратная чемпионка мира. Манька от спорта далека. Санька – футбольный вратарь. Звонят, навещают, когда время есть. Как многие мои ученики. Кстати, один из них и посоветовал в середине 90-х вернуться в Москву.
– Почему? Киев – чудесный город.

– Я не стала там своей, хоть прожила тридцать лет, а мама – хохлушка. Пенсия мизерная. Не хватало даже на оплату коммунальных услуг. Здесь с квартирой помог Олимпийский комитет – выкупила по госцене. Поменяла паспорт. В Москве мне хорошо.

– Трудно одной?

– Привыкла. Не люблю жаловаться.

– В магазин сами ходите?

– А кто ж? В руках две палки, за спиной рюкзачок – нормально. Вот участочек в Подольске, наверное, буду продавать. Тяжеловато уже добираться. Зато когда приглашают в школу встретиться с ребятишками или еще на какие мероприятия, всегда соглашаюсь. Думаю: "Кто, если не я?" Хвастануться перед вами?

– Сделайте одолжение.

– Смотрите, вот мои медали – золото Хельсинки, Рима, бронза Мельбурна. Но дороже всего другие. Обратите внимание на год.

– 1994-й. Ничего себе.

– Посчитайте, сколько мне было лет. 65! В Австралии выиграла чемпионат мира среди ветеранов. И в диске, и в ядре!

– Многие из вашего поколения в 90-е свои медали распродавали. К вам с такими предложениями обращались?

– Нет. Я бы сразу послала. А тем, кто продал медали, грош цена в базарный день. Так и напишите.

[Dafna]

В рождественские дни каждый хоть раз слышал эту мелодию — она звучит в магазинах, на улицах, в церквях и даже в кинотеатрах. Это одна из самых популярных и узнаваемых мелодий во всем мире.


https://www.youtube.com/watch?v=WSUFzC6_fp8


Написал ее Николай Дмитриевич Леонтович, украинский композитор, хоровой дирижер, общественный деятель, педагог. Автор широко известных обработок украинских народных песен для хора: «Щедрик», «Дударик», «Казака несут». Его обработка «Щедрика» известна во всем мире как рождественская колядка Carol of the Bells.

Сегодня Caroll of the Bells известна во всем мире — она звучит в рекламе, в мыльных операх, в кинофильмах. Ее можно услышать в сериалах «Семейка Симпсонов», «Южный парк» и Грифины, в культовой комедии «Один дома», в блокбастере «Крепкий орешек». Ее исполняют десятки знаменитых исполнителей — как в классическом стиле, так и стиле рок, поп и даже хеви-метал.

Николай Дмитриевич погиб от рук сотрудников ВЧК-ОГПУ-НКВД.

Николай Дмитриевич Леонтович - талантливый композитор, хоровой дирижер, фольклорист, педагог и общественный деятель, глубокий знаток народного творчества, он вписал яркую страницу в историю украинской музыки. Николай Леонтович родился 13 декабря 1877 в селе Монастырек Брацлавского уезда на Подолье (теперь Винницкая область) в семье сельского священника. С детства любил народный пение. Его отец играл на разных музыкальных инструментах, мать знала многие украинские песен и искусно их выполняла.

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-f4538e2a10c3b373da6db73c79283dd7.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/f4538e2a10c3b373da6db73c79283dd7.jpg)

По семейными традициями Николай должен был стать священником - так хотели его родители, поэтому его отдали учиться в Шаргородского начального духовного училища, а затем - в Каменец Подольской духовой семинарии. В училище и семинарии юношу прежде всего привлекали нотная грамота и хоровой пение. Здесь он впервые начинает записывать народные песни, поет в хоре. В этот период он настойчиво овладевает игрой на рояле и скрипке, изучает музыкальную литературу, знакомится с биографией выдающихся композиторов. Особенно его привлекают хоровые обработки народных песен Николая Лысенко. На музыкальное формирование Леонтовича влияло также быстрая культурная жизнь административного центра Подольской губернии - Каменец-Подольского. В город на гастроли приезжали труппы, ставили оперы Верди, Бизе, Глинки, Чайковского. Руководство семинарии не поощряло увлечение семинаристов театром, однако Николай использовал любую возможность, чтобы посетить спектакль.

Музыкальные успехи юного семинариста были довольно ощутимые, что дало ему возможность еще до получения диплома занять место регента семинарских хора. Талант его быстро развивался. Он был не только руководителем хора, но и попробовал себя как композитор - именно здесь он начал писать первые свои духовные произведения. Певцы хора, которые были в восторге от молодого музыканта, по окончании обучения подарили ему клавер оперы Петра Чайковского "Черевички" с дарственной надписью: "Будущему славному композитору, незабываемом регентовi от хора певцов". После окончания в 1899 семинарии Н.Леонтович отказался от духовного сана и несколько лет работал преподавателем пения, арифметики и географии в Чуковской двукласной школе. Но, как и раньше, в центре его интересов оставалась музыка. Он руководил ученических хором, организовал симфонический оркестр, репертуар которого состоял из произведений западноевропейских и российских классиков, из пьес Украинский композиторов, а также аранжированных им народных песен. В 1902 году Леонтович переехал в Винницу, где устроился преподавателем церковно-учительской школы. Как и в Чукови, он создает ученических хор, руководит духовным оркестром. Для хористов обрабатывает народные песни. Эти прекрасные обработки украинских песен вошли в казну украинского музыкального наследия. Вечный учитель и вечный ученик - именно такими словами можно определить позицию Леонтовича-педагога и Леонтовича-художника. Особое внимание композитор уделял самообразованию. Необходимость систематизировать и упрочить приобретенные самостоятельно знания привела его к Петербургской придворной капелле, где во время школьных каникул 1903-1904 годов он сдал экзамены на звание регента церковных хоров.

С осени 1904 Николай Леонтович работает в железнодорожной школе на станции Гришино (ныне Красноармейск) на Донбассе. За короткий период он организовал там занятия пения, создал хор и инструментальный ансамбль в составе железнодорожников и членов их семей. В 1905 году судьба возвращает Леонтовича на родную землю. Он поселяется в Тульчин, устраивается учителем в епархиального училище. Здесь работает с самодеятельными хорами, продолжает записывать и гармонизировать народные песни. К тому времени свои музыкальные попытки он уже объединил в два напечатаных сборника "Песни из Подолья".

В этот период Леонтович в совершенстве овладел приемами и средствами хоровой техники в процессе живого пения. Композитор много сделал, чтобы сохранить для будущих поколений первозданность народного творчества, защитить ее от штампов салонного исполнения. Обращаясь к одному и тому же произведения в течение многих лет, Леонтович открывал новые грани песни, оказывал ей новый неповторимый колорит. Лучшими образцами его хоровых обработок, построенных на народно-песенном материале, является незабываемые "Щедрик", "Дударик", "Козака несут" , "Ой из-за горы каменной", "Зашумiла лiщинонька", "Мало иметь одну дочь". Эти и другие обработки Леонтовича широко бытовали в народе, часто выполнялись в концертах народных самодеятельных и профессиональных хоров.

Творческое кредо художника можно было бы сформулировать так: народное искусство даровало ему свои сокровища, а он шлифовал их и возвращал создателям в виде драгоценных камней. Однако этот яркий, очень самобытный по творческим стилем мастер украинской хоровой музыки не был известен широкой общественности, и только после успешного выполнения народной песни "Щедрик" в его обработке студенческим хором Киевского университета под руководством Александра Кошица имя подольского учителя стало известно в музыкальных кругах. В 1909 г.. Н.Леонтович переезжает в Киев, где руководит хоровыми коллективами, преподает в Музыкально-драматическом институте им. Николая Лысенко, работает в музыкальном отделе Киевского областного комитета и во Всеукраинском комитете искусств, возглавляет созданный государственный оркестр, общается с известными учеными, музыкантами (профессором Б.Яворським, певцом Л.Собиновим, дирижерами-композиторами Я.Степового, Я.Калишевским) .

Украинская революция 1917-1920 годов, момент становления украинского государства Леонтович встретил с энтузиазмом. Казалось, ему добавилось еще больше энергии и сил. Вместе с другими выдающимися музыкальными деятелями и композиторами - Кириллом Стеценко, Яковом Степным, Александром Кошицем - Леонтович погружается в водоворот бурного культурной и общественной жизни. Именно в это время их усилиями были основаны государственные хоры: Республиканская Капелла под руководством Александра Кошица, капелла "Думка" (Государственная Украинский Мандрiвна Капелла) под руководством Кирилла Стеценко; организуются новые самодеятельные хоры; широко развертывается деятельность Музыкально-театрального Института им. Лысенко; активизируется концертная, издательская и музыкально-просветительская деятельность - все это было на почве начала нового этапа развития национальной музыкальной культуры.

Большевистская оккупация прекратила эти движения. Фактически, украинское возрождение было разгромлено: закрытые или "реорганизованы" новоствореные национальные учреждения, переследовались или физически уничтожались выдающиеся деятели украинской культуры, науки . Это были меры новой политики, лозунгом которой стало "культура национальная по форме, но Большевистская по содержанию". На практике это означало конец культурному развитию, национальному подъему, конец украинской государственности. С 1920 года, попав в "черный список" ЧК, Леонтовича преследовали "органы". Ему приходилось скрываться, часто менять места жительства. Полагая, что он спасется в доме отца, поселился у него. В ночь с 22 на 23 января 1921 подосланый чекист убил его выстрелом в грудь.

Правда об этом злодейском убийстве стала известна недавно, после открытия архивов. А в советское время официально историки подносили факт смерти Леонтовича как случайную смерть от руки неизвестного бандита, как несчастный случай. Сразу же после смерти Леонтовича 1921 года в Киеве был создан Общественный комитет его памяти, в который вошли известные деятели культуры - М.Верикiвський , Я.Степовой, П.Демуцький, Д.Ревуцький, Г.Веревка, представители музыкальной и научной общественности Киева и Украины. Позже этот комитет превратился в Общество им. Леонтовича, задачей которого было изучать, выдавать, пропагандировать творчество выдающегося художника. Его именем названы улицы, творческие организации, профессиональные и самодеятельные хоровые коллективы, консерватории. Для лучших студентов установлена стипендия имени Леонтовича, созданы музеи.

[Dafna]

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-7ec9996f903c3c31b58c90c8b267592d.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/7ec9996f903c3c31b58c90c8b267592d.jpg)

«Все, что в Советском Союзе происходило, даже в самых страшных не описано сказках — это жуткий, абсурдный, затянувшийся на 70 лет фильм ужасов: настолько тяжелый, что мы до сих пор от просмотра его не отошли и ни к какой другой картинке привыкнуть не можем. Вы только внимание обратите: сколько о зверствах в сталинских лагерях известно, о баржах, которые вместе с инакомыслящими затапливали, о расстрелах прямо на рабочих местах, о миллионах сирот — детей врагов народа, а поди ж ты, находятся те, кто Волгоград вновь хотят Сталинградом назвать или на митинги компартии выходят, которую Ельцин лишь потому, что водка помешала, не запретил, и кричат: «Ста-лин! Ста-лин!». Дураки, вы хоть знаете, что кричите? Я страшную вещь скажу: даже Гитлер и то лучше Сталина! Да-да, и хотя Гитлера я ненавижу, уважаю на полграмма больше, потому что он хотя бы своих, немцев, почти не трогал, а этот косил всех подряд: и осетин, и грузин, и русских, и украинцев... Как чувствовал, что спустя десятилетия отыщется такой, как Зюганов, способный многомиллионному народу доказывать, что Сталин дороже и ценнее Пушкина, потому что сделал больше...

Я хотел быть услышанным! О том, как система, которую мы до сих пор воспеваем и восхваляем, травила людей (в лучшем случае — убивала, в худшем — убивать заставляла других), не просто напоминать нужно — необходимо! Чтобы не было к ней возврата, чтобы даже мысли такой ни в одной голове не возникало, что там, в том времени, хорошо было! — ну что хорошего может быть, когда полстраны сидит, а полстраны сажает?

Те, кто сажал, кстати, еще живы — это те, кто сидел, почти вымерли, а я, чье детство испоганено было, чье место рождения — прекраснейший Киев — отравлено и намертво с воспоминаниями о том связано, как разбросали нашу семью по всему Союзу (отец на Колыме лес валил, мать по городам и весям скиталась, я по миру пошел голоштанником), всегда говорил и говорить буду: не смейте, не смейте тосковать по аду — помнить нужно добро, а не зло!

Все наши беды, между прочим, от того, что добра мы не помним. Например, что получили за эту Победу те, кто воевал, кому они в результате нужны? Лет семь или 10 назад по телевизору сюжеты, снятые в России и Германии, показали: лежит старый наш фронтовик, без ног, в каком-то углу закопченном, рядом страшные, уродливые протезы валяются (кто только их сделал?), и потом — Мюнхен, уютный домик, клумбы с цветами, дорожки песочные... По одной из них к своему «мерседесу» старичок бодро шагает — бывший солдат вермахта: в жизни не скажешь, что обеих ног у него нет! Так кто победил, спрашивается, мы или они? Или наш товарищ Сталин и все последующие товарищи и господа, которым абсолютно наплевать на то, что кто-то здоровье на войне потерял, чтобы они разъезжали сейчас в дорогих машинах и часы за сотни тысяч долларов себе выбирали?

Нас, оборванцев, голодных, вшивых, сирых и убогих, в военные годы в республиках Средней Азии приютили. Узбеки, казахи, таджики пускали эвакуированных под крыши своих домов, последней лепешкой с ними делились, а теперь в Москве их детей и внуков за людей не считают, да и в Киеве, я уверен, едва завидев, брезгливо фыркают и этим унизительным словом «гастарбайтеры» обзывают. А почему бы русским — я спрашиваю — с «гастарбайтерами» за помощь эвакуированным не рассчитаться, компенсацию не выплатить — из нефтяных денег? Неужели они на нас тогда не потратились, или кто-то считает, что подметать улицы и штукатурить стены — единственное, на что «гастарбайтеры» эти годятся? Если так, то мы, победители, ничуть не лучше нацистов, деливших нации на высшие и низшие, — достойные дети отца народов, как ни крути...

Раздавать советы, как жить, права я не имею — в конце концов, и сам этого не знаю. Любой и каждый может упрекнуть меня в том, что получал в СССР премии, награды и звания, что отец мой одним из самых жестоких следователей киевского ОГПУ был, садистски людей допрашивал, деньги и показания выбивал... Ни пройденный путь, ни свою биографию я изменить не могу, но убежден, что в прошлое воз*вращаться нельзя, и ни один орден, ни одно в мире благо одной-единственной слезинки обиженного тобой человека не стоит.

Я благодарен за то, что высказался, и за то, что меня услышали, а если услышали и поняли остальные, значит, все было не зря — наша встреча, беседа, да и сама жизнь...»

Леонид Броневой

[Dafna]

«И тут случилось чудо…»
XX век — это тот самый век, который поэт Осип Мандельштам назвал «век-волкодав» и который убил его в 38-м году на пересылке во владивостокском лагере. Этот волкодав рано вцепился в семью Жженовых, убивая и калеча жизнь ее членов.


http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-50b63e653b6bd3ec410f41e98dc47092.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/50b63e653b6bd3ec410f41e98dc47092.jpg)

Отец и мать будущего знаменитого артиста были родом из бедных крестьянских семей Тверской губернии. Отец мальчишкой переехал в Петербург, где поступил в услужение к земляку-булочнику. Когда он остался вдовцом и женился во второй раз на молоденькой сироте, у него уже было пятеро детей, а тут пошли и общие дети. Жили бедно и далеко не в согласии — чем жестче становилась нужда, тем больше пил отец, пропивая все, что было в доме, и нередко поднимая руку на жену. Мать же была человеком добрым, мудрым и любящим, и для Георгия Степановича она навсегда осталась «моей прекрасной Мамой»

Век-волкодав впервые зарычал и обнажил клыки на Жженовых в 34-м году, сразу же после смерти Кирова. Брат будущего артиста Борис, который был студентом механико-математического факультета университета, необыкновенно талантливым и подающим большие надежды, обратился к комсоргу своего курса с просьбой разрешить ему не идти на похороны. Показав на свои разбитые ботинки, он сказал: «Если я пойду в Таврический дворец, обязательно обморожу ноги. Какой смысл? Кирову это не поможет».

Комсорг в духе новой коммунистической морали тут же донес на него. Блестящего студента немедля исключили из университета и лишили прописки в Ленинграде. Исключенный из университета студент целый год обивал пороги прокуратуры, протестуя против несправедливого решения. В конце концов его восстановили в правах студента, и он вернулся в Ленинград. А в декабре 1936 г. ему принесли повестку с вызовом в НКВД. Он отправился туда и уже не вернулся. В 37-м году его осудили на 7 лет за «антисоветскую деятельность». Через шесть лет он умер в Воркуте от дистрофии, надорвавшись в угольной шахте.

Братья Борис и Георгий Жжёновы. Петроград, 1920-е годы

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-ff53dfbf16e793ecabf81860c73a3d85.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/ff53dfbf16e793ecabf81860c73a3d85.jpg)

Во время последнего свидания Борис умудрился передать матери несколько листочков бумаги, покрытых мелким, но разборчивым почерком. Со свойственным ему аналитическим складом ума он, как хирург, вскрывал весь ужас увиденного и пережитого в застенках внутренней тюрьмы НКВД, рисовал картину полной беззащитности арестованных перед произволом слепой силы, когда тщетны любые доводы разума и логики, когда из подследственных издевательством и пытками выбивают угодные следствию «признания» и «показания». Рискуя жизнью, он пытался в своем письме показать истинное положение дел в органах правосудия.

«Мне, — вспоминал Георгий Степанович, — все прочитанное показалось невероятным и страшным… Потрясенный, я тут же под неодобрительным взглядом матери сжег листочки в печке. «Напрасно, сынок, напрасно, — сказала мать, — прочитал бы как следует, повнимательнее. Кто знает, может, и пригодится в жизни». Если бы я только мог представить, какими пророческими окажутся слова матери».

После осуждения Бориса вся семья, то есть отец, мать и три сестры, была выслана в Казахстан. Георгий, который к этому времени, окончив Ленинградское театральное училище, уже снялся на киностудии «Ленфильм» в нескольких картинах, среди которых были «Ошибка героя», «Чапаев», уезжать в Казахстан отказался. Ему равнодушно ответили: «Не поедешь — посадим».

В 1938 году после окончания съемок у режиссера Сергея Герасимова в картине «Комсомольск» молодого начинающего актера арестовали. Как в кошмарном сне, вспоминал Георгий Степанович, он слушал, как его обвиняют в установлении преступной шпионской связи с американцем, который завербовал его как человека, мстящего за судьбу брата.

«Очень страшно, когда с понятий Справедливость и Человечность впервые вдруг сорвали все красивые одежды… Мне было только 22 года. Я боялся не физических увечий, нет — может быть, я и вытерпел бы их, — я боялся сумасшествия. Знать бы, во имя чего ты принимаешь муки, — было бы легче!»

Все попытки хоть как-то сопротивляться издевательствам следствия, когда молодому человеку со смехом всовывали в руку карандаш и приказывали подписать признания, окончились пятилетним приговором и этапом на страшную Колыму.

«Наверное, мне помогло то, что, когда я попал на Колыму, у меня уже не оставалось ровным счетом никаких иллюзий, никакой веры в справедливость, которая якобы должна восторжествовать, в закон и так далее, никакой надежды на пересмотр дела. Была лишь каждодневная, каждочасная борьба за физическое выживание. Именно выживание. И потом, конечно, определенное везение. Ведь в ГУЛАГе гибли люди и посильнее меня. В своей автобиографической повести «Саночки» я рассказываю, например, эпизод, когда мне сообщили о том, что — о, чудо! — мне вдруг пришли две посылки, посланные матерью. За ними в лагпункт нужно было идти 10 километров пешком. Я понимал, что посылки могут спасти мне жизнь, ибо от постоянного голода силы убывали каждодневно и неуклонно, и я отдавал себе отчет, что долго не протяну. Но я физически не мог пройти эти проклятые десять километров. У меня просто не было сил. И тут случилось второе чудо: меня взял с собой опер, возвращавшийся на лагпункт. А когда по дороге я окончательно рухнул в снег, не в силах сделать и шага, и с глубоким безразличием понял, что это конец, опер взвалил меня на санки, которые тащил за собой, и повез. Чтобы жестокий опер, давно забывший, что такое сострадание, вез на санках зэка — это было больше, чем чудо.

Посылки были посланы мамой тремя годами раньше, и их содержимое — сало, колбаса, чеснок, лук, конфеты, табак — давно перемешалось и превратилось в смерзшийся камень. Я смотрел на эти посылки и из последних сил сопротивлялся желанию тут же вцепиться зубами в этот камень. Я знал, что сразу же погибну от заворота кишок. Я попросил охрану ни под каким видом не давать мне посылки, даже если буду ползать на коленях и умолять об этом, а отколупывать маленькие кусочки три раза в день и давать мне. Они посмотрели на меня с уважением и согласились. Когда я говорю, что научился ничего не ждать от лагерного начальства и ничего не просить и что это помогло мне выжить, я не преувеличиваю. В 43-м году кончился срок моего заключения и мне вручили официальную бумагу с гербом — к заключению добавили еще 21 месяц лагерей. Я прочел ее почти равнодушно — а что еще можно было ждать от этой системы?

В 45-м году меня все-таки освободили, и я работал в Магаданском заполярном драматическом театре, а в 47-м приехал в Москву за назначением на работу. В моем паспорте была отметка, запрещавшая мне жить в сколь-нибудь крупных промышленных городах, где есть киностудии. По ходатайству моего учителя режиссера Сергея Аполлинариевича Герасимова меня направили работать в Свердловск, где я получил временную прописку и начал съемки в фильме «Алитет уходит в горы».

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-2d68fb6dcfe7109559226e4b78f3d7d5.jpeg (http://www.imgzilla.ru/view-image/2d68fb6dcfe7109559226e4b78f3d7d5.jpeg)

Но тут как на грех киностудию закрыли, производство «Алитета» передали в Москву, где мне жить с моим паспортом запрещалось. Я нанялся работать в г. Павлов-на-Оке в местный драмтеатр.

И здесь в 49-м году я был снова арестован. Целых полгода ел в Горьком тюремную кашу, а затем меня отправили в ссылку в северный Норильск. За что, почему, как же так — если бы терзал себя этими вопросами, я бы быстро сошел с ума. Но как я уже сказал, другого от них не ждал, ни на что не надеялся и потому выжил и на этот раз.»

[Dafna]

«В Норильском драмтеатре я познакомился с Иннокентием Смоктуновским, с которым мы вместе играли. Я сразу понял, что это за талантище. Он прятался в Норильске потому, что во время войны был в плену и боялся, что его посадят.

Я долго уговаривал Смоктуновского ехать в Москву, ибо талант его был безмерен и не вмещался в маленький норильский театр. Он и хотел, и боялся, и я понимал его. Он говорил, что у него нет денег, а когда я предложил одолжить ему, он отказался. Тогда я купил ему фотоаппарат, научил снимать, и он начал зарабатывать деньги, фотографируя в окрестных деревнях. Все в те годы нуждались в фотографии, всем куда-то нужно было послать о себе весточку. Вскоре он вернул мне деньги. Я дал ему рекомендательное письмо к Аркадию Райкину, но вместо Ленинграда Смоктуновский поехал в Волгоград, где играл третьестепенные роли. Я и там не оставил его в покое и буквально заставил поехать в Москву, в театр Ленком, где его заметил режиссер Михаил Ромм и снял в небольшом фильме. Так начиналось его стремительное восхождение на олимп советского кино и театра, и я счастлив, что тоже помог ему в этом. Тем более что добро, как правило, рождает добро. Вот и Смоктуновский продолжил эстафету добра и привел в кино прекрасного актера Ивана Лапикова.

После того как Георгий Степанович вернулся в Ленинград к маме и начал играть сначала в областном драмтеатре, а потом в Театре Ленсовета, его творческая судьба круто изменилась. Он снялся более чем в ста фильмах у множества крупнейших режиссеров, стал народным артистом СССР, получил буквально все награды нашего кино.

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-909c45c442e7fd008f06a010b4e2aef9.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/909c45c442e7fd008f06a010b4e2aef9.jpg)

«Как-то во время поездки в Грузию, страну, которую я очень люблю, меня пригласили на банкет. Великолепный стол, несравненные грузинские вина. И тем не менее через минуту после начала торжества я почувствовал, что попал как кур в ощип: Сталина поминали чуть ли не в каждом тосте, пили за «отца-учителя», «светоча человечества», «великого организатора и вдохновителя победы над фашизмом» и тому подобное. Смириться и пить со всеми я не мог, знал, что совесть замучает. Не пить? Все будут терпеливо ждать, пока ты выпьешь. Я попытался попросить слово — куда там! И вдруг понял, что нужно делать. Когда тамада сделал алаверды ко мне, я встал и спросил:
Ответьте мне, пожалуйста, настоящий грузин кровную обиду прощает или нет?

— Нет, конечно, нет! — весело прокричали мне с разных концов стола.

— Так вот, настоящий русский кровной обиды также не прощает! Поверьте, я не хочу обидеть никого из сидящих за этим столом… Вы все милые, гостеприимные люди. Надеюсь, вы правильно поймете все, что я скажу, и не примете сказанное на свой счет. — Все затихли, а я продолжал: — В свое время в моей судьбе зловещую роль сыграли три грузина — Сталин, Берия и Гоглидзе. Благодаря этим людям я семнадцать лет мыкался по тюрьмам, лагерям и ссылкам. Сейчас я оказался в положении, когда вынужден пить в память одного из троих, а я этого не хочу и не буду!

Тягостное молчание нарушил один из министров, седой красивый грузин. Изобразив на лице сочувствие, он произнес:

— Да, печально, конечно. Но, дорогой гость Георгий, неужели вы думаете, что Иосиф Виссарионович Сталин знал обо всем этом?

— Э-э, бросьте! — резко ответил я. — Согласитесь, трудно поверить, чтобы глава государства не знал о судьбе почти двадцати миллионов его верноподданных.
В неловкой тишине застолье тут же кончилось. Вот вам и ответ, как я отношусь к памяти «отца всех народов».

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-e85615053d360c39938bc6300449ef14.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/e85615053d360c39938bc6300449ef14.jpg)

Формально я далек от церкви, поклонов не бью, не крещусь. Но если Бог — это любовь, тогда я, безусловно, верующий. Потому что верю в добро и всегда стремлюсь сам следовать древней заповеди «делай добро». С другой стороны, когда вижу, как демонстративно крестятся перед иконой некоторые наши политические деятели, которые еще недавно крестились на портреты очередного генерального секретаря КПСС, мне и смешно и стыдно за их фальшь. Вера у каждого должна быть глубоко своей, личной, а не показной…

Несмотря на все, я оптимист, верю, что наши люди постепенно распрямятся, станут свободными и гордыми, а с ними такой станет и страна.»
Георгий Жженов, народный артист СССР. Был репрессирован дважды - в 1938-м за шпионаж (до 1945 года отбывал срок в Магадане) и в 1949-м, когда был снова арестован и сослан в Норильский ИТЛ (Норильлаг). В 1954-м вернулся в Ленинград, в 1955 году полностью реабилитирован.

[Dafna]

Судьба заключенной "Незнакомки". По этапу в Сибирь
Об удивительной судьбе Софьи Крамской, дочери художника И.Н. Крамского, позировавшей для картины "Незнакомка". О неизвестной трагедии девушки из школьных учебников, чей портрет знаком каждому. Жаль, что никто не рассказывает о ее тюремном заключении.

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-48d2929dfe0a5c71fa7c4014cb5479be.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/48d2929dfe0a5c71fa7c4014cb5479be.jpg)

Софья Крамская, единственная девочка среди своих братьев (и потому, наверное, отцовская любимица), родилась предположительно в 1866 (по другим сведениям в 1867 году). Она училась в обычной гимназии, но благодаря творческой атмосфере, царившей в родном доме, рано почувствовала интерес к живописи. Отец старался развивать художественные навыки дочери и стал ее первым учителем. В детские годы Соня среди знакомых считалась некрасивой, но в юности, как это случается со многими девочками, похорошела. Однако для отца она всегда была самой любимой моделью. Даже когда девочке из-за болезни обстригли волосы и у нее на голове отрастал неровный ежик (Соня пыталась прикрыть его кружевной косынкой), и тогда на полотнах отца дочь-подросток представала настоящей красавицей с бездонными глазами.

Будучи ровесницей дочерей П.М. Третьякова Веры (в замужестве Зилоти) и Сашеньки (в замужестве Боткиной), Соня с ними очень дружила. Вера Зилоти позже вспоминала:

«Соня была некрасива, но с умным, энергичным лицом, живая, веселая и необычайно талантливая к живописи… В 16–17 лет Соня… похорошела, волосы отросли. Фигура у нее стала длинная, тонкая. Она прекрасно танцевала. Ее веселость, остроумие и entrain (притягательность, обаяние) привлекали к ней много поклонников». Соня действительно была очень изящной - Репин, ученик Крамского, восхищался ее фигурой, Альберт Бенуа всерьез ухаживал за ней, но в свои 30 лет он казался шестнадцатилетней Соне слишком "старым". У нее появился другой жених - Сергей Сергеевич Боткин, молодой врач, представитель известной медицинской династии. Родственники торжественно отметили помолвку молодых, Крамской на радостях написал великолепные парные портреты жениха и невесты...

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-ff172f123628155c78272d0c7b2cc87f.jpeg (http://www.imgzilla.ru/view-image/ff172f123628155c78272d0c7b2cc87f.jpeg)

Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Сергей Боткин неожиданно для всех влюбился в подругу своей невесты Александру Третьякову. Помолвка оказалась расторгнутой, и вскоре Саша Третьякова вышла замуж за бывшего жениха подруги. Соня Крамская нашла в себе силы сохранить с ней приятельские отношения. Но происшедшее надолго повергло Соню в тоску. Спасла Софью живопись. Шестнадцатилетняя девушка с головой ушла в работу и стала демонстрировать по-настоящему профессиональные успехи.

«Между Соней и ее отцом была редкостная дружба, переходившая в обоюдное обожание», – писала Зилоти. В 1884 году Крамской, чтобы отвлечь Соню от душевных терзаний, вместе с дочерью отправляется в заграничную поездку (заодно и свое сердце подлечить - он был уже очень болен). Путешествуя по Франции, Софья пристрастилась к живописным этюдам на плэнере. Спустя год после путешествия Крамской писал: «Дочка моя, известная... ветреница, начинает подавать мне серьезные надежды, что уже есть некоторый живописный талант». Крамской понимал, что умирает, а дочь еще не встала на ноги и не нашла себя. Незадолго до смерти Иван Николаевич, тревожившийся за судьбу Софьи, сказал: «Девочка, а как сильна, как будто уже мастер. Подумаю иногда, да и станет страшно… личная жизнь грозит превратиться в трагедию». Софья действительно долго не могла оправиться от удара, ни в кого не влюблялась и не выходила замуж. Только в зрелом возрасте, в 1901 году, когда отца уже давно не было в живых, она заключила брак с петербургским юристом финского происхождения Георгием Юнкером.

Крамской, несмотря на простое происхождение (он был сыном писаря из городка Острогожска), был принят при дворе и даже стал там своим человеком, не раз выполняя портреты членов императорского семейства (Александр III был большим демократом и предпочитал общение с обычными людьми, особенно - талантливыми, общению с романовским кланом), давал уроки живописи дочерям императора. Своими при дворе стали и его дети. Софья Крамская тоже выполнила ряд работ, запечатлев императора, императрицу, их детей, прежде всего цесаревича, и других родственников. Но почти ничего не сохранилось. Что-то было уничтожено либо пропало в годы революции, что-то из собственных работ было передано ею в Острогожский музей, на родину отца, вместе с его картинами, и когда в 1942 году в музее вспыхнул пожар, погибло вместе с большей частью его коллекций.

Софья была признанной портретисткой, ее просто осыпали заказами. Увы. судьба многих работ, находившихся в частных руках, в домах и усадьбах, разгромленных в период революции, так же осталась неизвестной. Софья Крамская неоднократно и с большим успехом принимала участие в различных художественных выставках самого высокого уровня - в Академии художеств, в Обществе живописцев-аквалеристов, в художественном отделе Всероссийской ярмарки в Нижнем Новгороде и др. Была она известна и как книжный иллюстратор, оформляя, например, издания к юбилею Пушкина. Замечательными были и ее жанровые картины. После замужества Софья Юнкер-Крамская много помогала своему мужу, который собирал материалы о декабристах и готовил книгу-исследование об этом периоде истории. Книга так и не была опубликована...

Муж Софьи Ивановны в 1916 году скончался. А вскоре начались и другие беды - революция, Гражданская война, смерть матери в 1919 году... Но Софья Ивановна, которой было уже далеко за пятьдесят, старалась приспособиться к новой жизни. С 1918 года она работала в художественно-реставрационных мастерских Главнауки. Ей, глубоко верующему человеку, пришлось стать организатором антирелигиозного музея Зимнего дворца и иллюстрировать "Историю религии" в издательстве "Атеист". Ей, дочери Крамского, прославленного мастера религиозной живописи, автора росписей купола Храма Христа Спасителя и великих христианских полотен! Свою веру Софья Ивановна особо не скрывала, как и не скрывала христианское желание помочь ближнему. В Ленинграде мучилось много ее знакомых из "прошлой жизни" - смолянок, фрейлин, просто лиц дворянского происхождения. Лишенные всего - жилья, имущества, службы и каких бы то ни было доходов, многие буквально голодали. Дочь художника помогала им устроиться на работу, пусть с самым скромным жалованьем, достать переводы, уроки, перепечатку на машинке, чтобы как-то выжить. Все это и вменили пожилой женщине в вину - и то, что "была очень религиозной", и то, что помогала друзьям...

Софья Юнкер-Крамская была арестована 25 декабря 1930 года, обвинялась по статье 58-II УК РСФСР в контрреволюционной пропаганде. Ей вменялось в вину создание ни много ни мало «контрреволюционной группировки из бывшей знати, ставившей себе целью проведение своих людей в разные советские учреждения на службу для собирания сведений о настроениях…». Все, проходившие по делу, говорили о религиозности художницы, что усложняло ее положение. Кстати, в материалах дела было указано, что София Ивановна Юнкер-Крамская родилась 21 августа 1867. (Дата рождения, указанная на допросе, расходится с той, что была известна ранее – 1866 годом, – из писем отца художницы. Но можно предположить, что отцу это было лучше известно, чем следователю из органов).

Крамская-Юнкер была приговорена как «чуждый элемент» к 3 годам ссылки в Сибирь, но из-за нервного потрясения у нее случился инсульт. С тяжелым параличом она была отправлена в тюремную больницу ДПЗ. Ее кое-как подлечили и через четыре месяца все же послали по этапу в Иркутск. Полупарализованная женщина добралась до Иркутска, но через три недели ее перевели в Канск, через месяц, с ухудшившимся состоянием – в Красноярск.

15 октября 1931 года Юнкер-Крамская из красноярской больницы написала письмо Екатерине Павловне Пешковой, оказывавшей помощь политзаключенным. Софья Ивановна рассказала о тяжелой болезни, о перенесенных во время ссылки двух операциях. Она пыталась доказать, что приносит пользу, что всегда, несмотря на состояние здоровья, работала: в Иркутске – как иллюстратор учебников и колхозных журналов, в Канске – как фотограф и ретушер в местной газете. В Красноярске с ней случился второй удар, отнялась левая часть тела. Ее просьба состояла в смягчении участи: если нельзя вернуться домой в Ленинград, то пусть ее хотя бы оставят в Красноярске до поправки здоровья и обязательно предоставят работу, ведь правая рука действует, не разбита параличом. «Я пишу и портреты, и плакаты, лозунги, афиши, вывески, иллюстрации, знаю фотографическую ретушь, раскраску фотографий, языки, я работать могу, люблю… О моей рабочей жизни Вам может подтвердить Елена Дмитриевна Стасова, с отцом которой был так дружен мой покойный муж. О музее Крамского Вам тоже могут дать сведения и она, и товарищ Луначарский…»

[Dafna]

В конце письма отчаянные строки: «Я могла делать ошибки в своих суждениях, могла что-нибудь не так правильно оценивать, могла криво судить о положении вещей, но преступления я не совершала никакого – и сознательно так горячо любя свою страну, после смерти мужа (он был финляндским подданным) – переменила свои бумаги на русские, подписав тогда уже отказ от каких бы то ни было претензий на имущество. Было даже смешно поступить иначе. Помогите мне! Я написала просьбу о помиловании М.И. Калинину. Я прошу Вашего содействия. Я оправдаю милость, если мне она будет дарована, могу уверить в этом Вас. Я честно проработала 40 лет. Тяжко последний, быть может очень короткий срок – чувствовать себя – так наказанной… Я собрала последние силы, чтобы написать Вам все это…»

28 февраля 1932 года было возбуждено ходатайство о пересмотре дела Юнкер-Крамской в связи с неизлечимой болезнью, а также в связи с тем, что ссыльная «не представляет… социальной опасности». 25 марта 1932 года София Ивановна вернулась в Ленинград. 31 июля 1932 года Юнкер-Крамская написала благодарственное письмо Е.П. Пешковой, сообщив, что собирается работать и дальше, насколько позволят силы. В 1933 году художница умерла при странных обстоятельствах. Якобы, она уколола палец, когда чистила селедку, и, по словам брата, "умерла от рыбьего яда". Реабилитировали ее за отсутствием состава преступления только в 1989 году.

Крамской И.Н. В парке. Портрет Софьи Николаевны и Софьи Ивановны Крамских, жены и дочери художника 1875

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-429f326444b1a9700e244baa25ee4884.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/429f326444b1a9700e244baa25ee4884.jpg)

В Государственном архиве РФ сохранилось ее письмо:

«Высокоуважаемая Екатерина Павловна, Вы разрешите мне послать Вам эти несколько строк. Меня освободили! Если бы Вы только знали, каким чувством глубокой благодарности полны мои мысли и душа. Я не знаю, простите, право не знаю, полагается ли мне писать вообще о моем чувстве признательности, но я следую своей внутренней потребности это сделать… Вы не посетуйте на то, что я делаю это, если это не полагается, я не знаю, но не последовать душе этой потребности было невозможно! Я снова здесь, в Ленинграде, где прошла моя длительная рабочая жизнь — и теперь я снова, быть может, буду в состоянии начать работать хоть немного, насколько позволят мне мои силы, которые восстановятся во мне с сознанием возможности снова работать! Я не знаю даже, кому мне говорить о том, что я чувствую, и как я признательна. Но, думая, что сделалось все это через Высокое учреждение, которого являетесь Представительницей, — я пишу Вам. Ну, это даже ни Вам, никому не будет нужно, пусть это не принято, пусть это не полагается — я все же повторяю: я беспредельно благодарна, что поверили и моему искреннему раскаянию, и моей порядочности старого общественного работника, и моему горячему желанию загладить работой мои какие бы то ни было оплошности и несознательные заблуждения. И хотя я, конечно, очень больна еще и слаба, но, сколько мне позволят воспрянувшие силы — то оставшееся мне время до неизбежного конца я смогу употребить на реабилитацию моего рабочего имени, как самой по себе, так и как дочери Крамского. Еще раз прошу простить меня, если я делаю что-либо, выходящее из рамок допускаемого.

С глубоким уважением,
Художница С. И. Юнкер-Крамская».

[Dafna]

7 лет за «издание и распространение среди окружающих порнографического антисоветского журнала».
По просьбе жены Ирины три года назад поискал в интернете информацию о ее дяде Курочкине Михаиле Михайловиче 1903 года рождения, погибшего в 30-е годы в ГУЛАГе.

Михаил выпускник МГУ. По результатам поиска в книге Памяти жертв коммунистического террора Ярославской области я нашел маленькую справку, в которой сообщалось следующее:

«Курочкин Михаил Михайлович: 1903 года рождения. Место рождения: Московская обл., г. Москва;Заключенный, Волголаг. Арест: 14.02.1935. Осужд. 10.02.1938. Расстрел. 14.02.1938. Реабилитация 02.08.1999. Источник: Книга памяти Ярославской обл."

Его взяли в 1935 году за карикатуру на советский ритуал — демонстрацию трудящихся, выражающих полное доверие и поддержку единственной и соответственно всеохватывающей коммунистической партии. Вот из-за этого рисунка фактически и убили человека.

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-425f1b4823695c8eb8bceeb1c2806d1b.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/425f1b4823695c8eb8bceeb1c2806d1b.jpg)

Михаил был из семьи коренных москвичей, переселившихся в Москву из Галича, где-то в середине 19 века. Семья поселилась в собственном доме в Девятинском переулке, на месте которого в наше время размещается новое здание американского посольства. В 1922 году поступил в МГУ им. М.В.Ломоносова, который закончил в 1928 году. С 1928 по 1929 год работал инженером на фабрике «Красный Октябрь», с 1929 по 1932 год — инженер военного завода №3. А с 1932 года — инженер по спецработам «Росстромпроекта».

Учитывая, что в 2011 году из близких Михаила осталась только Ирина, она, со свойственным ей упорством, сделала запросы в ФСБ России о предоставлении дела расстрелянного дяди. Но прежде длительные хождения и запросы в различные архивы, целью которых были поиски доказательств её близкого родства с расстрелянным дядей. И вот, наконец, получены все необходимые справки.

Курочкин Михаил Михайлович был арестован 14 апреля 1935 года за издание рукописного нелегального журнала. Заседанием Специальной Коллегии Мосгорсуда от 25.07.1935г. приговорен к 7-ми годам заключения с содержанием в ИТЛ. Отбывал наказание в Волголаге, в подразделении, созданном для строительства Углического и Рыбинского гидроузлов (Волгострой).

На Волгострой Курочкин М.М. прибыл в числе группы инженеров-специалистов в ноябре 1935г. (г.Рыбинск). В начале 1936 г. был переведен из Рыбинска в Углич, ввиду отсутствия там высококвалифицированных теплотехников. По прибытии в Углич работал на строительстве временной теплоэлектростанции (ТЭС) Углического гидроузла в должности зав.проектной группы теплотехнической части. А с началом эксплуатации ТЭС занимал должность инженера-теплотехника ТЭС и подменял в выходные дни дежурных вольнонаемных инженеров.

Здание ТЭС сохранилось. Теперь там поликлиника.

Летом 1937 года. произошла авария на ТЭС (полетел подшипник дымососа). Никто и не стал выяснять причины, по которым полетел подшипник. Зачем, когда проще расстрелять трех «вредителей». Судебным заседанием тройки Управления НКВД по Ярославской области Михаил был приговорен к расстрелу как участник контрреволюционной организации на Волгострое (вместе с зам.начальника строительства Алексеевым и еще одним человеком). Расстреливали людей в этом храме, расположенном напротив ТЭС.
Приговор был приведен в исполнение 14 февраля 1938 года - ровно через 3 года после ареста в Москве.
Вот так, сравнительно недавно за невинный рисунок под одобрительный крик толпы: «Расстрелять как бешеных собак» казнили образованного человека, выпускника МГУ, судя по протоколам допросов так и не признавшего свою вину и заявившего следователю: «что коммунисты это бездельники, они ничего сами не знают и ничего самостоятельно сделать не могут, своего мнения не имеют, они делают всё то, что им предлагает и говорит их Сталин».

Справка о реабилитации Михаила от 1999 года. Получена семьей через 12 лет после реабилитации.

Умерших и расстрелянных заключенных хоронили (по рассказам старожилов) на левом берегу Волги. Жуткое место — одни курганы, поросшие травой. И нет памятника или, хотя бы таблички, что здесь похоронены тысячи людей, чтобы приехать, положить цветы и почтить память всех невинно осужденных и погибших в этом лагере. Об этом страшном времени нельзя забывать, только потому, что общество наше не изменилось, и мы готовы снова закричать: «Расстрелять как бешеных собак».
А Углич мы полюбили и каждый год туда нас тянет. Там живут замечательные и отзывчивые люди. В городе много частных музеев, представляющих большой интерес для приезжих.

[Dafna]

Как власть управляет человеком. Еще одно издевательство

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-7e1a6ffa377256c036865ce54959a4dd.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/7e1a6ffa377256c036865ce54959a4dd.jpg)

Быличка выглядит так.


Борису Пастернаку звонит Сталин и спрашивает его мнение о поэте Мандельштаме, которого недавно арестовали. Опешивший Пастернак говорит что-то невнятное.

На что Сталин выдает что-то вроде вот такой фразы:
—  Мы нащих товарищей так нэ защищали! А вы очень плохой товарищ, товарищ Пастернак.

После чего вешает трубку.

Есть масса вариантов этой истории. Мы знаем, что Пастернак остался в живых, а Мандельштам умер 27 декабря 1938 года в пересыльном лагере и его тело до весны лежало непогребённым в «зимнем штабеле» других тел.

Но дело не в том, кто раньше умер и почему.

Много слов написано о том, мог ли спасти один поэт другого, опального. Много слов, оправдывающих Пастернака, который якобы вел себя как трус. Есть разбор разных версий этого события, сличение воспоминаний и документов.

Но дело не в этом, какая из версий верна. Ядро сюжета везде сохраняется.

Дело в том, что эта история не о Мандельштаме и не о Пастернаке. Это история о великом манипуляторе. О «рябом чёрте»  —  так его называл Мандельштам  —  который упивается властью над живыми людьми. Точнее, над еще живыми.

Прежде, чем убить, он доставляет себе удовольствие попутным унижением. Запланированную смерть одного он экономно использует, как рычаг для унижения другого.

Вдвойне издевательством звучит его апелляция к отсутствию чувства товарищества у другой жертвы. Потенциальной. Да нет, почему потенциальной? Человек на другом конце телефона  —  ровно такая же лишенная воли и свободы жертва, как и другие, которым уже целятся в голову.

Ад  —  это карикатура рая. Зло  —  карикатура добра. Вот и тут, смотрите, Сталин, который является в этой истории, как и во всех других, абсолютным выражением зла  —  апеллирует к добру. Он  —  упрекает  —  Пастернака в недостатке сопереживания. Он  —  абсолютный нечеловек  —  имеет наглость упрекать Пастернака в нехватке человеческого.

Наверное, самое страшное зло этого времени  —  то, что власть, как одержимый маньяк-убийца, требует ЛИЧНОГО отношения от жертвы. От жертвы, по отношению к которой власть  —  это просто орудие убийства.

[Dafna]

Зернышко кукурузы было находкой...
Ели, пили, в гости ходили..
Второй день праздника разговения, день приездов и поездок в гости.
Приехала бабушка из Наурского района.

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-2f620958ae07a6b0619c20edb7c5f4e0.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/2f620958ae07a6b0619c20edb7c5f4e0.jpg)

Я как то рассказывал тут об одном своем родственнике который умер два года назад. Святой был человек. Так вот, это был ее муж.
Прожили вместе всю жизнь. Четверых сыновей выростили и дочь. Все уже со своими семьями.
А она осталась одна. Скучает есстевенно...
Села за стол, задумалась и говорит;
"Вот, если ли бы тогода в депортации сказали, что когда то будут такие столы, и не будет проблемы с едой, не поверила бы.... Да что ты? Какие там столы?... Зернышко кукурузы было находкой"..
Я не мешал, слушал, потому что каждое слово такого человека это колокол который звучит в серце каждого вайнаха..
"Когда нас привезли, поселили кого куда. Чеченцы жили в маленьких холупах. Их так и узнавали. Отец был крепкий человек, помню его широкие плечи. Мы жили в такой же холупе, мазанке.
Тогда мужчин забирали в трудовую армию. Один наш сосед, наш земляк, отдал фамилию нашего отца и его записали в эту армию. Но если бы он ушел, мы бы умерли с голоду.
Мы ушли в соседнее село. Там был совхоз военный, оттуда не забирали.
Нас было пятеро. Отец, мать и нас трое сестер. Я (Сапият), мне было 8 лет, сестра Селима 7 лет, и Зелимат 6 лет.
За то что ушли без разрешения нас лишили хлебного пайка. Отец с мамой пошли на работу, им давали по 200 грам. Мать свое отдавала нам, а отца просила что бы он сам питался, а он пытался поддержать мать, отдавал ей все и нам. Мы хотели чтобы он был здоров, но он не слушал. Был страшный голод. Отец заболел от голода. Мы ничего не могли сделать. Он умер. Умерших никто не хоронил. Мы сделали это сами, мама и мы сестры.
Остались одни.
Мать работала на зернотоку. Она как то собрала килограм 20 пшеницы. Ей дали на работе. Это была наша надежда дожить до весны. Мы сами не ели ее. Оставляли на черный день.
И он настал.
Мать попросила соседа, чеченец, наш земляк, перемолоть ее в муку. Сосед забрал и пропал. Говорил что скоро принесет муку, что вот вот... как мы ее ждали тогда.
Обе сестренки заболели от голода.
Зелимат уже не могла говорить. А Селима помню позвала меня как то и тоненьким голосом сказала, "Когда я умру, дай за меня милостыню. Мама не сделает, она будет прятать"
Они умерли в одни день, от голода. Я помню как мать завернула, Селиму в единственную привезенную из дому простынь, а на Зелимат одела ее чистые вещи. Меня не пустила.
Сперва она взвалила на себя Селиму и унесла ее. Потом вернулась за Зелимат.
Так мы остались одни. Я и мама.
Однажды заболела и мама. Не знаю что было с ней. Помню как она кричала и я ничего не могла сделать. Я гладила ее и лежала рядом. Потом она затихла.
Утром я проснулась от того что какой то мужчина, меня разбудил. Почувствовала что бок которым я прислонилась к матери был холодным. Мужчина сказал что за селом дают хлеб.
Я вскочила и убежала.
Больше я маму не видела. Ждала там целый день. Никто не пришел.
Я уснула в овраге там, и проснулась уже вечером. Потом заблудилась. Шла шла и вышла на какое то село. Там нашла маленький двор, конечно это были чеченцы, и они подсказали куда идти.
Дома никого не было. Я осталась одна. Мне было 9 лет.
Не знаю сколько я так жила.
Однижды соседка русская женщина, была, пришла и увела меня к себе. Устроила на работу в хлебозавод. Как то стало легче.
Но нашелся, опять среди наших идин "доброхот" который наврал начальству что я болею и меня выставили.
Тогда, помню был председатель колхоза, звали его Андрей, сказал, Пойдешь комне жить? Я согласилась, у него были две дочери, мои ровестницы. Так я дожила до весны. А весной я попросилась в детский дом. "....

Я слушал и думал, сколько же еще нерассказанных историй, сколько боли, горя ...
Вот такая вот великая империя Сталина. ..
Страна - победитель!

[Dafna]

«Отец вернулся с войны без руки, а через два дня нас депортировали»

Семья Несибе Бурсеитовой познала на себе всю жестокую несправедливость депортации крымскотатарского народа. Ее отца – только-только вернувшегося с фронта без руки – выселили вместе со всеми в далекий Узбекистан.

Несибе Бурсеитова родилась в 1934 году в селе Джермай-Кашык Ленинского района Крыма. Ее отца, работавшего учителем, в 1940 году призвали в армию, а мать занималась домашним хозяйством и смотрела за пятью детьми.

Отец Несибе Бурсеитовой
http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-e75433f2ac8bd5b5103654edffcd9a25.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/e75433f2ac8bd5b5103654edffcd9a25.jpg)

«Отец дошел до Чехословакии, там потерял руку и его отправили домой. В Армянске его не впустили, говорили, что в Крым дорога закрыта. Ему все-таки удалось пройти, он шел вдоль моря пешком. Так и пришел с войны к вечеру 15 мая 1944 года», – рассказывает Несибе-апте. Она помнит, как в селе проводили молебны по умершим на фронте, и как односельчане приходили проведать ее отца, чтобы поздравить с возвращением.

«Папа 15-ого вернулся, 16-ого был дома, НКВДшники поздравляли отца с возвращением, а через два дня нас выселили из Крыма, – вспоминает Несибе-апте. – Когда пришли выселять, папа не поверил. Показал документы свои, говорил, что служил четыре года. Руки одной не было у него, в левой держал документы... Винтовкой по руке ударили и вытолкали из дома. На сборы дали 5 минут, взять с собой ничего не успели, потому что к нам пришли позже, чем к остальным. Да и что можно успеть взять за 5 минут? Конечно же, одежду взять успели, так и вывезли нас в Узбекистан».

Тяготы дороги врезались в память Несибе-апте. «В вагоне было много людей, моя тетя была беременна, там же и родила. Ребенок не выжил, а тело пришлось выкинуть в окошко, потому что солдаты не открывали дверей. Будучи детьми, мы собирали блох со стариков и камнями давили их. На некоторых станциях нам приносили еду, воды практически не было, люди кричали: «Воды, воды!», – вспоминает наша собеседница.

Через 18 дней изнурительного пути депортированных выгрузили в одном из совхозов в Андижанской области. «После этого я хорошо помню свое детство, нас с утра погнали работать, нас очень мучили», – рассказывает Несибе-апте.

Несибе Бурсеитова с мужем и детьми

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-a291ab275a32a5751048b7f946a5fff3.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/a291ab275a32a5751048b7f946a5fff3.jpg)

Первое время крымские татары жили в бараках, которые строились для заключенных. Там не было ни воды, ни света, а из-за болезней и прочих эпидемий начали один за другим умирать люди. «Помню, как плачущий ребенок питался грудью уже мертвой матери. Тела умерших хоронить было некому и нечем, их съедали шакалы. Когда слышали о шакалах, очень боялись. Затем, в августе, мы собирали оставшиеся после уборки колоски. Один мальчик хотел спрятать горстку колосков в мешочке, заметив это, его привязали к лошади и погнали ее до тех пор, пока подросток не скончался», – рассказывает Несибе-апте.

По ее словам, учиться крымскотатарским детям не разрешали, а их родителям было запрещено преподавать, как и быть медработниками. И только после смерти Сталина режим спецпоселения ослабили. Тогда многие депортированные сразу же пошли учиться.

В 1988 году семья Несибе Бурсеитовой, тоже вырастившей пятерых детей, вернулась в Крым. А ее родители так и остались навсегда там, на чужбине...

[Miami Vice]

Шо та Дафну пробило на серьезные копипасты. Неужели завербовали? :120:

[Dafna]

Рожденные за колючей проволокой

Елена Иванова (в замуж. Маркова) - воспитательница старшей группы детских яслей ОЛПа № 2. 1948-1950. Коми АССР, Воркутлаг, ОЛП №2

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-c63b82779d6d253ef18edc7a31829d7f.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/c63b82779d6d253ef18edc7a31829d7f.jpg)

С маленькими узниками мне пришлось встретиться дважды: в конце 1940-х гг. на ОЛПе № 2, где находились каторжане, и в начале 1950-х гг. в специальном лагере «матери и ребенка» для заключенных Речлага. В первом случае я работала воспитательницей в старшей группе лагерных яслей, во втором - лаборантом клинической лаборатории, брала у детей анализы.

Это было на «Втором» - так называли ОЛП, который обслуживал шахту № 2. Я провела на нем почти пять лет. За это время могла бы окончить университет! Но судьба определила меня в «Воркутинскую академию имени Лаврентия Берия»... В 1946-1947 гг. я «вкалывала» на этой шахте на разных подземных работах. Мне пришлось подносить бревна в забой для крепления лавы и работать на откатке. Лошадей в те годы под землей не было, и вместо них вагонетки с углем передвигали каторжанки.

Мой подземный труд неожиданно прервался в связи с эпидемией тифа. На лагерь обрушились «три Т» - тиф брюшной, тиф сыпной и тиф возвратный. Они буквально косили каторжан, среди которых и без того была очень высокая смертность. Лагерных медиков мобилизовали на борьбу с этим злом. Не забыли и тех, кто был списан на общие работы. Так я вырвалась из подземелья и стала медсестрой в тифозном бараке. И по сей день не могу понять, как я тогда не заболела тифом. Я не соблюдала самые элементарные предосторожности. Собственная жизнь, жизнь на каторге, не представляла для меня никакой ценности. Мною владело одно стремление - вырвать из когтей смерти как можно больше человеческих жизней. Тогда и собственная жизнь приобретет смысл. Работа в тифозном бараке напоминала мне полевой госпиталь февраля 1943 года. Также непрерывным потоком шли тяжелораненые (теперь-тифозные больные). Так же не хватало лекарств и других лечебных средств, не хватало времени и рук, приходилось несколько суток не спать... Тогда была война, теперь лагерь.

Помню чувство торжества над смертью, когда в тифозном бараке удалось спасти одного юношу родом из Западной Украины. По всем показателям он был обречен на смерть. «Летальный исход неизбежен», - говорили врачи. Ему едва исполнилось 17 лет. Его звали Василь Перун. Фамилия легко запомнилась. Перун - верховный бог древних славян, громовержец и повелитель стихий. Земляки говорили, что Василя Перуна загнали на каторгу за крынку молока. А эту крынку он принес бойцам УПА (Украинской повстанческой армии). Срок, 20 лет каторжных работ, превышал его возраст!

Хотя Перуна доставили в тифозный барак полуживого, он поразил всех нас необыкновенною красотой. «Красив как бог» - это сказано про него. И вот он, такой молодой и красивый, умирал в тифозном бараке. Он был совершенно беспомощным и к тому же не говорил по-русски. Незнание русского - характерная черта всех западных украинцев. Кроме своего родного украинского, они, как правило, знали польский, некоторые - немецкий или венгерский, русский - никто. Перун был вежливым мальчиком, благодарил нас за любую мелочь. Лицо его поражало тихой просветленностью. И вот нам, лагерным медикам, удалось его вытащить с «того света». Он начал поправляться, на его лице появилась улыбка. Его сделали санитаром и он пополнил наш медотряд, отважно сражавшийся на тифозном фронте.

Когда медикам удалось победить «три Т», меня оставили работать в санчасти. Так я избавилась на какое-то время от общих работ.

Примерно в эти же годы в женской зоне появились маленькие каторжанчики. Для хранителей лагерного режима это событие стало полной неожиданностью. Каторжанки предназначались для уничтожения, а не для размножения. В системе исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) предусматривались лагеря матери и ребенка, а в каторжных лагерях не должно было быть никаких детей. На каторге был создан особо строгий режим: мужчины и женщины находились в изолированных зонах, бараки запирались на запор, на окнах- решетки, даже внутри зоны запрещалось свободное хождение (исключение делалось для медиков и некоторой обслуги). Вольные мужчины строго наказывались за связь с каторжанками. Казалось, все было предусмотрено, все продумано. И вдруг - появились дети! Откровенно говоря, это событие поразило даже нас. Нет, мы, конечно, были наслышаны о лагерях матери и ребенка. До нас доходили слухи, что уголовницы и бытовички намеренно заводили детей, чтобы избавиться от тяжелых работ. Их мало тревожила судьба ребенка, они думали только о себе. Но мы, 58-я статья, мы, политкаторжанки, были совсем другие люди, у нас - иное отношение к жизни, другой нравственный уровень и нас нельзя сравнивать с ними! Да и вообще, как на каторге могут появиться дети? В этом есть нечто противоестественное и жутковатое!

Но факт остается фактом. Первый каторжанчик появился на моих глазах в общем рабочем бараке. В 1946 г. у каторжанки Ани Осечкиной родился сын Сашенька. Он так и жил среди каторжанок примерно до годовалого возраста. В женской зоне ведь не было предусмотрено создание детяслей, не была спущена смета, не выделен обслуживающий персонал. А отправить Аню с сыном в лагерь матери и ребенка ИТЛ начальство не имело права. Смешивать обычных зэков и каторжан строго запрещалось. (Здесь хотелось бы обратить внимание на очень распространенную ошибку, бытующую в современных публикациях, когда не делается различие между заключенными ИТЛ и каторжанами. Даже авторы, специально занимающиеся репрессиями, иногда называют заключенных ИТЛ каторжанами и наоборот).

Трудно описать, какие мучения испытывала Аня Осечкина, находясь с новорожденным в общем бараке без малейших удобств, без пеленок, детского питания, без отдельной кроватки для малыша! Трудно описать и мучения женщин, которые приходили в барак после 12-часового рабочего дня и не могли уснуть - ребенок своим криком не давал им покоя.

Когда число маленьких каторжан увеличилось, лагерному начальству пришлось принимать экстренные меры. Для детей пришлось отвести отдельный барак и выделить медперсонал. В ОЛПе №2 появились детясли. Я вначале работала медсестрой, а когда были укомплектованы две группы детей, младшая и старшая, я стала воспитательницей старшей группы. Вот таким образом в своей лагерной жизни я близко столкнулась с детьми, рожденными за колючей проволокой.

Свой рассказ о детях я начну с подлинного документа 1947 г., который здесь и воспроизведу. Я написала «маленький очерк» о первом мальчике, Саше Осечкине, который родился в каторжанском бараке, и этот очерк отправила своей маме. Вот выдержка из моего письма:

9 октября 1947 г.

Воркута.

«Родненькая мамусенька!

Посвящаю Тебе свой первый маленький очерк. Я пишу о Саше, который находится в наших детяслях. Ты любишь детей и, возможно, с интересом и волнением прочтешь о маленьком узнике. Постарайся сохранить...»

Приведу с сокращением свой «очерк», который я назвала «Рожденный в каторжанском бараке». Пусть прозвучит голос из далекого 1947 года.

«Он родился в длинном деревянном бараке, где семьдесят женщин, пришедших с тяжелой двенадцатичасовой работы, кричали, ссорились, смеялись, плакали, перетряхивали грязную рабочую одежду и рядом с мокрыми чунями, поставленными на печку для просушки, подогревали синий турнепсовый суп.

За колючей проволокой он казался пришельцем из иного недоступного мира! Подходили, рассматривали...

- Мальчик, маленький живой мальчик! - радостно звучал голос девушки.

- Боже мой, что будет с этим несчастным ребенком! - горестно сокрушалась женщина.

Ребенок принес с собой бесконечные темы для разговоров, некоторые сочувствовали матери и с умилением относились к крошке. Ребенок стал для них живым напоминанием о свободе, семейном очаге, домашнем уюте, о многом дорогом и любимом, ушедшем в далекое невозвратное прошлое.

Были и те, которые негодовали. С грязных мешков, заменявших подушки, поднимались взлохмаченные головы и раздавались ругательства. Перепуганная мать прижимала ребенка к своей груди: «Спи, мой хороший, спи!»

Он болел с самого дня своего рождения и к году с трудом сохранял равновесие, когда его ставили на тоненькие дрожащие ножки. Он много плакал и почти совсем не умел говорить.

- Ма-ма-ма, - лепетал он, когда хотел кушать, и, - ба-ба-ба, - когда сердился.

Когда ему исполнился год, его поместили в детясли, где уже собралось шестнадцать деток, среди которых он был самым старшим.

Елена Иванова (в замуж. Маркова) - первая встреча с мамой после 10-ти лет разлуки. 1954. Коми АССР, Воркута

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-92cf535ad030d9adb6dfb2f6bf4033e1.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/92cf535ad030d9adb6dfb2f6bf4033e1.jpg)

Для детей отвели половину барака, разделенную на две части: в одной они спали в деревянных кроватках, тесно прижатых одна к другой, во второй - играли, ползая по небольшому, наспех сколоченному манежу. В этой комнате дети виделись с матерями, занятыми в течение дня работой, а вечером приходящими к ним на свидание. Саша понемногу окреп и учился ходить, держась за перила манежа. Он был капризен и общество детей часто раздражало его. Он любил оставаться один и сосредоточенно играл обрезками дерева и жестянками, заменяющими ему игрушки.

[Dafna]

Маму он ожидал с нетерпением. Иногда, очнувшись от глубокой задумчивости, он повторял: «Мама - мама - мама!» Когда ему исполнился год и восемь месяцев, он еще не умел разговаривать и лепетал на своем собственном языке. Если ему хотелось выйти из комнаты и он не мог открыть дверь, он настойчиво выкрикивал «Ка! Ка!», что заменяло «открой».

Увидя зеркало или что-либо блестящее, он в восхищении повторял: «Га-га! Га-га!» Девочек он, называл «нана», а мальчиков и мужчин «дада».

Очень привлекала его музыка. При звуках радио он поднимал крохотный пальчик и настороженно прислушивался. Однажды на прогулке он столкнулся с баянистом, что-то наигрывавшим на своем инструменте. Вначале он был удивлен и испуган. Его глаза наполнились страхом дикаря, увидевшего необыкновенное чудо. Еще бы! Незнакомый большой «дада» держал на коленях что-то живое, подвижное, издававшее диковинные звуки! Но страх быстро прошел и море звуков унесло его на своих волнах. Грустные напевы делали его задумчивым, услышав веселые, он улыбался и притопывал в такт.

Вернувшись в ясли, он сейчас же взял в руки маленькую скамеечку, сел в уголок, поместил ее на коленях и, перебирая пальчиками, начал раскачиваться и напевать «та-та», «та-та».

Приближалось обеденное время. Детей усаживали за круглый столик на маленькие детские стульчики. Саша самостоятельно тащил свой стул и усаживался. Ведь он был старше всех! Открывалась дверь и показывалась няня с ведром супа. Как и все дети, Саша бурно приветствовал ее появление: он стучал по столу крошечным кулачком и оглушительно визжал.

После еды, пока шли приготовления к дневному сну, Саша подтягивал свой стульчик к окну, становился на него и, касаясь носиком подоконника, всматривался в движущийся за окном мир. Он видел немногое: угол соседнего барака, кусок деревянного настила (тротуара) и часть дороги, покрытую грязным снегом, утоптанным ногами каторжан. Проходили темные фигуры людей, занятых своими мыслями и делами и не замечавших, что кто-то маленький стучал в стекло крошечным кулачком и тоненьким голоском, умирающим там же за окном, кричал призывающе: «Ди! Ди!», что означало «Приди!»

В письме упомянуты 16 детей. В детяслях они составляли старшую группу. Подробно воспроизведен словарный запас Саши Осечкина. Остальные дети разговаривали еще хуже. Их детский лепет иногда пополнялся некоторыми словами, но чаще всего это были нерусские слова. Среди мамок были украинки, немки, польки и женщины других национальностей. Каждая мама в часы своих свиданий общалась с ребенком на своем родном языке. А детям предстоял русскоязычный детдом. Их срочно нужно было обучать русскому языку!

Заведующая детяслями, милая женщина из «декабристок», забила тревогу и начала добиваться у лагерного начальства должности воспитательницы:

- Нужно взять молодую энергичную женщину с правильной русской речью, которая охотно бы возилась с детьми и за короткое время смогла бы научить детей говорить по-русски.

Начальство не возражало. Решили взять вольнонаемную. Но подходящей кандидатуры не нашлось. Тогда заведующая предложила на эту должность меня. Она не раз наблюдала, как я, будучи медсестрой, подолгу вожусь с детьми, пытаясь научить их говорить: «это - стол, это - стул, это - мальчик...». Другие медсестры выполняли только свои медицинские обязанности и не пытались обучать детей говорить. Вначале начальство возмутилось: не может каторжанка быть воспитательницей, детей нужно воспитывать в советском духе, все каторжане - «фашистские прихвостни», чему они научат детей!

Но неожиданно один из «режимников» поддержал нашу заведующую:

- Знаю я эту каторжанку «Е-105». Мы всегда при обысках у нее находим то книги, то тетради с записями. Она все убивается, что вместо университета попала на каторгу, ей очень учиться хочется. Значит, и детей будет охотно обучать. (Эти подробности я узнала через некоторое время от самой заведующей).

Так в моей лагерной жизни произошла перемена, на сей раз благополучная. Кстати, я к этому не приложила никаких усилий. Все произошло как бы само собой. Я старалась не пользоваться приемами, вполне естественными для обездоленных, несчастных людей - молить о помощи и спасении, или любой ценой пытаться устроиться на легкую работу. Когда попадала в шахту, старалась, стиснув зубы, переносить ужас общих работ. Но судьба время от времени проявляла ко мне свою милость и давала мне передохнуть.

Я с воодушевлением принялась за новую работу, всеми силами старалась облегчать участь маленьких узников, принести свет в их мрачную жизнь. Но, Боже мой, сколько трудностей ожидало меня на этом пути! Передо мной поставили главную задачу- научить детей говорить по-русски как можно быстрее. Задача эта могла быть решена в том случае, если попутно преодолеть многие трудности, связанные с лагерной действительностью. Дети были болезненными, нервными и запуганными. Они не бывали на воздухе. Систематические прогулки были для них невозможны из-за отсутствия теплой одежды, а на Воркуте, как известно, «двенадцать месяцев зима, остальное-лето». Ни медсестры, ни няни не имели свободного времени, чтобы выводить детей на воздух даже в редкую хорошую погоду. Мне предстояло решить эту проблему.

Дети росли без игрушек и детских книг, без всего того, что привычно окружает обычных детей. Они никогда не видели домашних животных. Живой котенок был для них столь же далек и недоступен, как живой слоненок. Часть этих трудностей объяснялась тем, что детясли возникли на каторге неожиданным образом и не были обеспечены даже тем малым, чем официально снабжался лагерь матери и ребенка. Невозможность прогулок на свежем воздухе, отсутствие игрушек и детских книг приводило к задержке физического и умственного развития детей. Я решила срочно достать детские книги и игрушки. Но как? Если действовать через КВЧ, то это затянется на долгие времена. В письме домой я попросила свою мамочку как можно скорее выслать мне посылку с детскими игрушками и бандероль с детскими книгами. Наша заведующая добилась у лагерного начальства разрешения на получение таких посылок не только для меня, как воспитательницы детяслей, но и для мамок. Не все мамки могли рассчитывать на такие посылки. Иностранцы не имели связи с домом. Не все наши отечественные узницы поддерживали связь с родственниками. Но некоторые мамки откликнулись на мой призыв и вскоре наши маленькие каторжане увидели книги с красочными рисунками и смогли обучиться таким нехитрым детским играм, как складывание кубиков, постройка пирамидок и домиков, катание зверюшек на грузовичках. Мы с заведующей искали любые возможности, чтобы изменить плачевное положение детей.

Нужно сказать, что нам всем очень повезло с заведующей. Она от души заботилась о маленьких каторжанах, доброжелательно относилась к обслуге детяслей и к мамкам, закрывала глаза на нарушение лагерного режима, к примеру, на то, что мамки врывались в детясли во внеурочное время. Ей приходилось почти ежедневно стучаться в двери лагерного начальства и просить, требовать, убеждать. Только так, вложив в дело свою душу и свою энергию, можно было осуществить невозможное и вывести детясли из убогого состояния.

[Dafna]

Дети начали преображаться буквально на глазах. Они окрепли, похорошели и заговорили. Наши общие усилия принесли свои плоды! Я не могу назвать, к сожалению, фамилию нашей заведующей. Дело в том, что к вольнонаемному начальству мы обращались «гражданин начальник». Обращаться по имени и отчеству было запрещено. О ней я знаю только то, что она приехала на Воркуту к репрессированному мужу.

Все мамки были заняты в зоне на легких работах. Если бы они трудились на шахте, где рабочий день длился 12 часов, после которого еще нужно было из рабочей зоны под конвоем попасть в жилую зону (на что требовалось довольно много времени), то они не могли бы видеться со своими детьми - дети уже спали, когда шахтеры приходили с работы.

Свидания с детьми проходили в большой манежной комнате. Наша пожилая няня Дмитриевна обычно предупреждала всю обслугу: «Держитесь, бегут сумасшедшие мамки!» Возбужденная толпа мам врывалась в манеж и обрушивалась на нас с какими-нибудь претензиями. Повод для недовольства всегда находился. Каждая мама разыскивала своего ребенка, брала на руки, обцеловывала, обласкивала и сама кормила его во время ужина, а потом укладывала спать.

Нужно сказать, что детей кормили неплохо. Но это произошло не сразу. В период организации детяслей вообще не было детского питания, так как детям отпускались те продукты, которыми питалось взрослое население лагеря. Нужно было приложить немало усилий, чтобы дети постоянно получали молочные продукты. А их нужно было доставлять из сельскохозяйственных лагерей, расположенных южнее Воркуты. Наша заведующая сумела решить эту проблему. Молочная манная каша, молочный рисовый суп, кусочек сливочного масла, полстакана сметаны - все это попадало в ежедневное меню. Всегда были булочки, пирожки и овсяный кисель. Иногда попадала рыба, мясо - очень редко. Фруктов и овощей почти не было, разве только турнепс. Воркута - далекое Заполярье! Да и во всей нашей стране в те годы люди вели полуголодное существование.

Если прежде, когда не было воспитательницы, мамки все свое внимание сосредотачивали на кормлении, то теперь их уже интересовали вопросы развития ребенка. Каждая мама старалась найти время для разговора со мной. Я всегда с подробностями рассказывала, как ребенок себя вел, какие книжки и какие игры его больше всего интересуют, какие он выучил стихи, какие происходили события. Я любила своих подопечных. Я хорошо знала каждого ребенка, мамы это чувствовали и очень ценили. Раньше мама была один на один со своим чадом, а теперь я совмещала с ролью воспитательницы еще и многие другие роли, обычно на воле присущие родственному окружению. О каждом ребенке я говорила только доброе слово. Дети, естественно, были очень разными. Некоторые развивались быстро, проявляя те или другие способности. Саша Осечкин проявлял интерес к музыке, Светочка Панчук - к танцам. Но были и пассивные дети, ни к чему не проявлявшие интерес. Однако я не допускала никакого разделения детей на одаренных и бездарных. Дети и так уже были обездоленными от рождения. Они появились на свет в зоне, без всякой вины они стали маленькими каторжанами!

В каждом маленьком существе я старалась найти что-нибудь положительное и сказать о нем только доброе слово. Например, если ребенок не проявлял себя в танцах или на уроке рисования, я находила в нем другие добродетели - он хорошо себя ведет, он - доброго нрава, умеет дружить с детьми или еще что-нибудь. В этом смысле я не следовала методике некоторых воспитателей и учителей, от которых мама могла услышать: «Ваш ребенок ничем себя не проявляет, он серенький ребенок».

В общем, все дети в старшей группе наших детяслей довольно быстро сумели сделать качественный скачок на другой уровень развития.

Здесь я разрешу себе нарушить хронологический порядок описания событий и расскажу об одном эпизоде, произошедшем в 1993 г. В июне того года я принимала участие в Международном конгрессе политических узников Украины, который проходил в Киеве с выездной сессией в Каневе. После моего выступления о воркутинских лагерях ко мне подошли несколько бывших каторжанок-воркутянок. Мы с трудом узнавали друг друга, ведь прошло более 40 лет. Одна из них бросилась ко мне со словами: «Я Магдалина Бегар, была с Вами на Воркуте. Мой мальчик воспитывался в лагерных детяслях. Он очень хорошо себя вел и Вы часто повторяли: «Маленький Бегарчик - идеальный мальчик!» Помните его? Спасибо Вам за все доброе, что Вы делали для наших детей. Мы живем в Ивано-Франковске, улица Суворова, дом 45. Приезжайте к нам в гости!»

Ее слова прозвучали как лучшая награда, которую я неожиданно получила из того давно ушедшего запроволочного мира. В страшных лагерных условиях добрые дела ценились очень высоко.

Но вернемся в ОЛП № 2 к маленьким каторжанам. Детские книги как бы открыли для них окно в окружающий мир. Они перешагнули через колючую проволоку, увидели леса, моря, реки и поля. Мир населился множеством животных, птиц и растений. Дети начали мечтать о своем месте в этом огромном мире. Кто-то хотел стать капитаном, кто-то летчиком, другие мечтали о сцене. Как только дети одолели трудности с русской речью, мы стали готовить детские концерты, в которых участвовали все. Пусть это был самый короткий концертный номер или всего лишь немая картинка, пусть это была массовка, важно другое - всеобщее приобщение к искусству.

Да, я еще не упомянула об одной важной детали: в наших детяслях детей не стригли наголо, как было принято в детдомах. Поэтому маленькие артисты имели очень привлекательный вид. Но для этого нам пришлось немало потрудиться, чтобы победить завшивленность. И, конечно, нужна была добрая воля заведующей. Если бы нагрянула какая-нибудь комиссия, она непременно получила бы взыскание. Ведь детдомовские дети стриглись наголо во всей нашей стране! Голая ребячья головка - непременный признак детдома. А дети в детяслях каторжанского лагеря имели почти что домашний вид! Это можно рассматривать как некоторый парадокс, но так было. Когда я выходила с детьми на прогулку, можно было услышать такие возгласы:

- Какие красивые, какие приличные дети!

- Никогда не скажешь, что это лагерные дети!

- Совсем домашний вид у этих деток!

Такое мнение окружающих окрыляло меня... Мои слова могут сейчас восприниматься как преувеличение. Однако на детей можно взглянуть. В моем архиве сохранились фото моих воспитанников и некоторые из них приведены на этих страницах. Детей разрешили сфотографировать незадолго перед отправкой в детдом. Для мам это было подарком судьбы. В каторжанских лагерях никто не имел право фотографироваться по собственному усмотрению. Фото в профиль и фото анфас делались только для личных дел так же, как и отпечатки пальцев. Детей тоже не разрешалось фотографировать, но перед разлукой разрешили, как исключение. Теперь мамы не только смогли сохранить на память изображение своих крошек, но и послать снимки своим родным. Тогда и я получила на память фото своих воспитанников. Им было около трех лет, кому-то больше, кому-то меньше.

Тамара Кокарева, воспитанница старшей группы детских яслей в ОЛП № 2. 14 марта 1947. Коми АССР, Воркутлаг, ОЛП №2

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-48a22c4e10a5cc6959bb39529849d563.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/48a22c4e10a5cc6959bb39529849d563.jpg)

Вот Томочка Кокорева. Милое личико в пышных кудрявых волосиках, чуть лукавое выражение. У нее вид очаровательной домашней девочки. А здесь она со своим лучшим другом Витенькой. Витя красив и очень нравится девочкам. Он собирается стать летчиком. Когда он был совсем маленьким, его считали трусоватым - он боялся заячьего хвоста. Тогда у детей еще не было игрушек, и какая-то мама принесла детям заячий хвостик. На Витю этот хвост произвел устрашающее впечатление! Но это случилось давно. А теперь он стал совсем другим, смелым и умным. Он мастерит бумажные самолетики, и обязательно будет летать. А Томочка хочет быть капитаном. Неважно, что она девочка, она ничего не боится, и обязательно будет плавать по морям и океанам.

Сережа Толачко незадолго перед отправкой в детский дом из ОЛП № 2. 1950. Коми АССР, Воркутлаг, ОЛП №2

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-dc9c3c0b62d1a6b94d35e46380416eaf.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/dc9c3c0b62d1a6b94d35e46380416eaf.jpg)

Сережа Толочко - самый неспокойный мой воспитанник, но и самый любознательный. Мне казалось, что он больше всех привязан ко мне. Он ходил за мною по пятам и без конца задавал вопросы. «Милый, милый Зозик» - так он называл себя, когда был совсем маленьким. Зозик явно предпочитал общество очаровательной Светочки Панчук. Она себя называла Кузей. Это случилось, ясное дело, когда она была маленькой. Но всем детям «Кузя» нравилась больше чем «Света». Так она и осталась «Кузей», даже тогда, когда стала знаменитой артисткой в старшей группе лагерных детяслей. Она лучше всех танцевала и пела. На новогоднем концерте Светочка-Кузя исполняла роль Снегурочки!

Света Панчук незадолго перед отправкой в детский дом из ОЛП № 2. 1950. Коми АССР, Воркутлаг, ОЛП №2
http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-0d8c983cefa62727b74bd681534f0d48.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/0d8c983cefa62727b74bd681534f0d48.jpg)

Катя Грюнинг незадолго перед отправкой в детский дом из ОЛП № 2. 29 июля 1949. Коми АССР, Воркутлаг, ОЛП №2

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-bebfe3c2aefa78b2e8fc546bdd1b1a1c.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/bebfe3c2aefa78b2e8fc546bdd1b1a1c.jpg)

У Катеньки Грюнинг были особенно большие трудности с русским языком, что и понятно: ее мама - немка. Словарный запас маленькой Грюнинг вначале состоял из немецких слов, но общими усилиями нам удалось научить ее и русскому языку. Катенька отличалась добрым, покладистым характером.

[Dafna]

Глядя на все эти милые личики трудно теперь подозревать меня в преувеличении! Но кто-нибудь может сказать: «Да что в них особенного? Обыкновенные дети!»

Ну что ж, наша задача и состояла в том, чтобы лагерных детей превратить в обыкновенных. Мы старались смыть с их облика лагерно-детдомовский штамп. Если это удалось, значит мы действительно сделали все возможное и невозможное! Но не скрою, мне это далось непросто. Роль воспитательницы я получила нежданно-негаданно по причудливой прихоти лагерной судьбы. Без специального дошкольного педагогического образования мне приходилось всецело опираться на свою интуицию и на воспоминания о своем детстве. Я старалась копировать ту манеру воспитания, какой пользовались мои родители.

Прежде всего мне хотелось создать атмосферу добра и спокойствия. Со стороны обслуги не допускались никакие наказания, шлепки, грубые слова и громкие окрики. Что греха таить, няни любили повышать голос, а «шлепки по попе» считали совершенно необходимым средством воспитания. Мне пришлось воспитывать не только детей, но и детясельную обслугу.

Ласка и внимание - это был первый принцип моей «педагогической деятельности». Второй же принцип состоял в том, что детей нужно обязательно увлечь. Увлечь чем? Книгами, игрушками, рисованием, детским театром. Да, театром, и об этом я расскажу подробно чуть дальше. Меня очень обрадовало, что детские книжки, кубики и другие игрушки оказали на детей буквально волшебное действие, но все же некоторых детей было трудно растормошить и увлечь. Требовалось более сильное средство для того, чтобы вывести их из пассивного состояния. И меня осенило - нужно создать детский театр, ставить не только концерты, но и пьески, в которых были бы заняты все дети. Если они будут вовлечены в единое действо, то не останется места для безразличия и пассивности.

Здесь я также опиралась на свой детский опыт. Будучи первоклашкой, я стала артисткой ТЮЗа (театра юного зрителя). Но наш ТЮЗ состоял не из взрослых артистов, а из детей. Дети были артистами и зрителями. Мой первый спектакль - «Цветы маленькой Иды» (по сказке Андерсена), в котором я играла роль Иды. Затем была детская пьеска «Репка» (по мотивам народной сказки), где я танцевала бабочку. Я остановила выбор на «Репке», адаптировав ее к дошкольному возрасту и к лагерным условиям. И закипела работа. Репетиции, объяснения, как нужно входить в роль, костюмы, декорации...

Я читала текст, а дети разыгрывали действия в виде пантомимы, танцев и песенок.

«Посадил дед Репку» - начинала я.

Саша Осечкин как самый высокий и самый старший был Дедом. Он усаживал на маленький стульчик Репку, которую изображала Галочка Лозинская (Бендочка).

«Выросла Репка большая-пребольшая». При этих словах Галочка постепенно выпрямлялась и тянула вверх ручки, показывая как она выросла. Наибольший эффект в этом месте производили вставные номера с массовками. Полюбоваться, как выросла Репка, прилетали Бабочки. Они порхали вокруг Деда и Репки, танцевали и пели. Самые сложные движения выполняла Светочка-Кузя, которая была царицей Бабочек. После Бабочек на сцену выпрыгивали Кузнечики, а за ними появлялись Букашки, которые хороводили вокруг Дедки-Репки. Букашками были малыши из младшей группы, что вызывало особое умиление зрителей. Красочные массовые сцены неизменно проходили «на ура».

«Стал Дед Репку тянуть. Тянет-потянет вытянуть не может!». На помощь поочередно приходят Бабка, Внучка, Жучка и Кошка. Но Репка не поддается. И только приход Мышки приводит к победному результату. Ура, - вытянули Репку! И опять пляшут и поют Бабочки, Кузнечики, Букашки.

Премьера «Репки» прошла с потрясающим успехом. Артистов вызывали на бис, дарили подарки, просили готовить новые номера. Радость успеха окрылила всех - детей, мам и меня, конечно. До спектакля мало кто верил в успех. Скептики говорили: «Да не может этого быть, дети еще двух слов связать не могут, о каком детском представлении может быть речь среди слаборазвитых лагерных детей!» Но наши малыши показали, что никакие они не слаборазвитые, хотя и лагерные. Особенно радовались мамы детей из младшей группы. Они даже не мечтали, что их малышей привлекут к выступлению. Ведь в их группе не было воспитательницы и с детьми никто не занимался. Старшая группа считалась в детяслях «элитным подразделением» - здесь была воспитательница. Всех удивляли успехи детей, словно они совершили прыжок из состояния полной дикости в эру цивилизации.

«Репка» оживила все наши занятия. На уроке рисования я могла предлагать знакомую всем детям тему: «А теперь давайте рисовать репку. Какие у нее листочки? Зеленые. Берем зеленые карандаши. А какое небо над репкой? Синее», - и дальше в таком же духе.

Во время всех наших начинаний кто-нибудь из детей стремительно вырывался вперед и показывал наилучшие результаты. Лучше всех рисовал Валерик Мормоль. И, что интересно, во время свободного урока, когда дети могли заниматься тем, чем захотят, Валерик всегда просил бумагу и цветные карандаши и принимался рисовать. А Галочка Лозинская всегда начинала заниматься кубиками. Дети очень отличались друг от друга и способностями, и пристрастиями, и поведением. К каждому ребенку был нужен индивидуальный подход.

«Что их ждет в будущем?» - грустно задумывалась я над их судьбой. С каждым днем близился час разлуки. Когда увезут детей и куда - этого никто точно не знал. Паническое настроение матерей нарастало. Приближался детдом и, может быть, разлука навеки. Как смогут маленькие дети перенести этап в условиях Заполярья? Этап будет длиться долго, предстоят пересадки. Кто их будет сопровождать? Наверное, вольная няня и медсестра. Разве смогут они за всеми уследить, вовремя накормить, как следует одеть! При оформлении документов могут перепутать фамилии и имена. Дети еще не в том возрасте, чтобы отвечать за себя. Когда придется встретиться? Если и случится дожить до окончания срока, если и наступит день долгожданной встречи, то что тогда предстоит? Старая женщина встретится со взрослым человеком, сыном или дочерью, который может быть и признать не захочет свою мать...

Э.А. Айнгорн с дочерью в ссылке у мужа после освобождения его из заключения в 1944 году. 1940-е. Коми АССР, Воркута

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-6373fb4ec328bd678ae3e987c81115fd.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/6373fb4ec328bd678ae3e987c81115fd.jpg)

Все эти опасения, вполне реальные и нисколько не вымышленные, приводили матерей в полнейшее отчаяние. Сердце охватывал леденящий ужас. С мамами вела успокоительные беседы наша вольная заведующая. Для сеанса психотерапии вызывали их к оперуполномоченному. Все беседы сводились к тому, что нужно держаться спокойно и радостно, чтобы не травмировать детей. Разве им в лагере, за колючей проволокой, хорошо? В детдоме им будет значительно лучше. Их повезут на юг, в красивые теплые места. Их будут учить, им откроют дороги в светлое будущее. Мамы соглашались, но расставаться со своим ребенком было мучительно больно.

Когда за детьми «пришли» и после коротких сборов построили попарно для вывода из зоны... Боже мой, что тогда началось! Дети шли к вахте, крепко держась за ручки, будто бы прося друг у друга помощи. Томочка Кокорева держалась за руку Витеньки, Света Панчук - за Зозика... Видеть это без слез было невозможно. Вся обслуга рыдала. Матери с воплями бросились к своим детям, каждая хватала своего ребенка, прижимала к груди, целовала, заливаясь слезами. Дети кричали и плакали. Их пришлось насильно отрывать от матерей. Из зоны их выносила вохра...

После отправки детей в детдом в ОЛПе № 2 произошли большие перемены. Это было время, когда завершилась организация Речлага. О Речлаге нужно сказать несколько слов. В конце 1940-х гг. началось преобразование лагерей в связи с усилением лагерного режима. В Коми АССР в период 1948 -1950 гг. были созданы два особых лагеря: Речной в Воркуте (Речлаг) и Минеральный в Инте (Минлаг). В этих лагерях сосредоточили «наиболее опасных преступников», осужденных по ст.58 УК РСФСР (и по аналогичным статьям УК других союзных республик). Среди них были политзаключенные и каторжане. Хотелось бы обратить внимание на то, что в 1948 г. указ о введении в нашей стране каторги, принятый в апреле 1943 г., был отменен, и те, кто был осужден на каторжные работы, перешли в Речлаг или в Минлаг. В этих лагерях режим во многом напоминал каторжные лагеря - решетки на окнах, запоры на дверях бараков, вохра с автоматами и собаками, запрет на бесконвойный выход из зоны, номера на одежде. Прежде номера носили только каторжане. Параллельно с Речлагом существовал Воркутлаг, который считался лагерем обычного (не особо строгого) режима. В нем попадалась и 58-я статья, но в небольшом количестве (главным образом - малосрочники), основное же лагнаселение состояло из бытовиков и уголовников.

Меня перевели в Речлаг 30 ноября 1950 г. В моей учетной карточке, с которой я познакомилась в 1993 г., так и написано: «убыла в Речлаг 30.XI.50». Номер мой изменился. Вместо каторжного номера «Е-105», который я носила шесть лет, с 1944 по 1950 г., я получила речлаговский номер «М-702». Некоторое время меня перебрасывали из одного лагерного подразделения в другое. На Мульде и на «14 километре» я строила железную дорогу местного значения. Место стройки все время удалялось от зоны, где мы проживали, увеличивалось время подконвойного похода «туда» и «обратно», мы уставали до такой степени, что, добравшись до барака, валились на нары без сил. Здесь пришлось перенести сильнейшее потрясение: когда нас пригнали в зону, мы нашли следы недавней расправы - на стенах бараков следы от пуль, кровавые пятна, на нарах засохшие лужи крови и более страшные свидетельства. До нашего женского этапа здесь был мужской лагерь. Поползли слухи, что произошло восстание, подавленное самым свирепым способом.

[Dafna]

Потом был женский лагерь на «Втором Кирпичном». Вначале я опять попала на общие работы, но в скором времени меня взяли медсестрой в санчасть и «жить стало лучше, жить стало веселее». Здесь на меня сильнейшее впечатление произвело посещение мужского лагеря на Безымянке, где содержались «немецкие военные преступники». Но об этом нужно рассказать отдельно, чтобы далеко не уходить от основной темы - рассказа о лагерных детях и их матерях. А с ними я встретилась в мамском лагере на юге Воркутинской земли, на берегу многоводной реки Усы. Точный речлаговский номер лагерного подразделения мне не удалось установить, а описательно он, лагерь матери и ребенка, находился между пристанью Воркута-Вом (впадение реки Воркуты в Усу) и железнодорожной станцией Сейда. Неподалеку находился совхоз «Заполярный». Так я второй раз в своей лагерной жизни столкнулась с маленькими узниками. Первый раз это были маленькие каторжане на ОЛПе № 2, второй - маленькие речлаговцы.

Попытаюсь сравнить эти два запроволочных мира. Объединяло их то, что дети появились на свет за колючей проволокой. Они с самого рождения были обделены судьбой и всю свою дальнейшую жизнь должны были носить клеймо детей «врагов народа». Некоторое различие заключалось в происхождении и бытоустройстве этих двух лагерей. Каторжанский ОЛП № 2 был производственным лагерем. Все его лагнаселение предназначалось для работ в шахтах. Детясли представляли собой некий экзотический островок, жизнь которого во многом зависела от доброй или злой воли начальства. Речлаговский лагерь матери и ребенка с самого начала был задуман и создан как специализированное учреждение, вся обслуга которого предназначалась не для работы на производстве, а для внутрилагерных работ. Здесь не нужно было ходить к лагерному начальству и добиваться разрешения на получение детского питания, детской одежды и т.д. Все это было предусмотрено с самого начала. В основном в этом лагере было лучше и детям, и матерям. Но в чем-то было хуже - детей отправляли в детдом в двухлетнем возрасте, а на ОЛПе №2 они задержались до 3-4 лет. Этап двухлетних крошек в условиях Севера приводил матерей в отчаяние. Единственное спасение все видели в одном - в приезде родственников, готовых взять на воспитание лагерного ребенка. Были случаи, когда детей забирали в возрасте 10-11 месяцев, чаще всего - в полуторагодовалом возрасте.

Медицинское обслуживание детей здесь было организовано гораздо лучше. Например, была лаборатория клинических исследований, в которой проводились исследования крови, мочи, мокроты, желудочного сока, кала и конгрементов. В соседнем сангородке, где находилось взрослое население (доходяги и прочая слабкоманда), подобной лаборатории не было.

Витя Жигулин и Тамара Кокарева незадолго перед отправкой в детский дом из ОЛП № 2. 23 августа 1949. Коми АССР, Воркутлаг, ОЛП №2

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-bcf4f02317abbde7b661d1388f3936f2.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/bcf4f02317abbde7b661d1388f3936f2.jpg)

С этой лабораторией связаны последние три года моей лагерной жизни. Я создавала лабораторию, я была ее единственным сотрудником - и лаборантом, и заведующей. Моя мамочка прислала мне из Москвы книгу А.Я.Альтгаузена «Лабораторные клинические исследования» (Медгиз, 1951) - учебное пособие для медицинских учебных заведений и школ медицинских лаборантов. Она служила мне настольной книгой, с которой я не расставалась. Она была моим университетом, моим храмом науки. Мне приходилось абсолютно все выполнять самостоятельно: от подготовительных и подсобных манипуляций до самых сложных анализов, включая микроскопию. Помощников и наставников я не имела. Все свободное от непосредственной работы время я проводила, уткнувшись в книгу. И училась, училась, училась.

Случались и казусы. Наш врач, Мария Мироновна Коцюба, получила медицинское образование за рубежом. Когда она назначала те или иные клинические исследования, она пользовалась терминологией, принятой в странах Запада. При составлении учебника Альтгаузена сказалась наша советская тенденция - как можно меньше упоминать зарубежных фамилий (будто бы все сделано нашими медиками и химиками). Однажды Мария Мироновна мне говорит: «Определите виноградный сахар в моче с помощью реакции Фелинга». Я бросаюсь к Альтгаузену, лихорадочно листаю страницы - нет такой реакции! Я в полнейшем отчаянии - не знаю что делать, как быть. Благо в этот день в нашей зоне находился профессор Александр Васильевич Хохлов. Он проживал в соседнем сангородке, к нам его приводили под конвоем как консультанта. Я к нему с вопросом: «Что это за реакция Фелинга?» Он берет моего Альтгаузена. «Вот смотрите, здесь все описано, это реакция со щелочным раствором сернокислой меди. Фамилия Фелинга не значится, а когда я учился, ее еще упоминали».

Такая же история произошла с количественным определением белка в моче. Мария Мироновна назначает «пробу Геллера». Нет Геллера в моем учебнике, а есть способ, усовершенствованный Альтгаузеном! Мне пришлось в своем учебнике делать во многих местах перевод советских медицинских терминов на западноевропейские.

Мария Мироновна Коцюба была в нашем лагере примечательной личностью. Родом из Западной Украины (родилась в Самборе). Осуждена на 15 лет каторжных работ как украинская националистка, прибыла на Воркуту из львовский тюрьмы. Ее каторжанский номер «Ш-251»-конец алфавита. Сразу можно определить, что прибыла в лагерь гораздо позже меня: мой номер «Е-105». Действительно, из учетной карточки я узнала, что ее пригнали этапом в январе 1946 г. (а меня - в июле 1944). Мы с ней вместе были на ОЛПе № 2, потом встретились на Усе. Ее девичья фамилия Тарнавская. Она дочь известного генерала времен первой мировой войны Мирона Тарнавского. Род Тарнавских - старинный украинский дворянский род, вернее, польско-украинский. Некоторые представители рода считали себя поляками, некоторые - украинцами. В русском варианте фамилия преобразовалась в Тарновскую. В лагере Мария Мироновна продолжала держаться со шляхетской гордостью. Западные украинцы относились к ней чрезвычайно почтительно, считая ее одной из героических личностей УПА. Она была значительно старше многих из нас. В 1950 г. ей исполнилось 48 лет.

Работа в клинической лаборатории меня очень увлекла. Каждый день я пополняла свои знания, а это было именно то, к чему я всегда стремилась. Если мне не судьба учиться в университете, то здесь, в лагере, хоть чему-то постараюсь научиться! Последние три года лагерной жизни были для меня самыми «светлыми», если так можно выразиться, говоря о лагере. Я называю этот период «рассветом над рекой Усой».

С детьми я общалась каждый день, но далеко не так, как на ОЛПе № 2. Там я была воспитательницей, знала каждого ребенка как своего собственного, о каждом могла написать целый трактат. Здесь же я хорошо знала только тех детей, с мамами которых была дружна.

Однажды произошло страшное событие - пожар в бараке, где находились дети. Это случилось ночью. Поскольку наш лагерь был режимным, то на ночь бараки запирались на запоры. Мамки жили отдельно от детей. Детские бараки находились в той же зоне, но группировались отдельно. Эта часть зоны называлась «Детскими яслями». Детские бараки не запирались. На ночное дежурство оставалось несколько человек- няня, медсестра в каждом детском бараке и одна дежурная врачиха на все детясли.

[Dafna]

Когда в мамском бараке кто-то увидел через окно языки пламени над одним детским бараком, началась страшная паника. Боже мой, какие вопли и стоны начали сотрясать воздух! Мамки пытались выломать двери барака, и в одном бараке это удалось сделать. Толпа мамок понеслась к детским баракам. С вышек раздались выстрелы. Это была ужасная ночь! Пламя и дым над бараками, крики и плачь детей, вопли матерей, оставшихся в запертых бараках, рев толпы, вырвавшейся из-под запоров, и стрельба с вышек! Страшная ночь! Общими усилиями детей удалось спасти, пожар ликвидировать. Но чего это всем стоило!

Расскажу несколько конкретных историй о лагерных детях и их мамах.

Димочка, который остался без мамы. Прежде всего речь пойдет о маленьком Димочке Слёзкине, которому пришлось некоторое время жить в лагере без мамы. Его мама, Женя Слёзкина, моя большая приятельница, попала в лагерь самым невероятным и самым обидным образом. Будучи белорусской партизанкой, она оказалась в тюрьме гестапо, откуда ее спас один немецкий офицер. Как это произошло - я описала в своих «Воркутинских заметках каторжанки Е-105». Поэтому не буду здесь повторять эту совершенно невероятную историю. Речь пойдет только о Димочке. Как уже было сказано, в нашем мамском лагере детей держали только до двух лет. Затем формировались группы для отправки в детдома, которые обычно располагались в более южных краях по отношению к Заполярью. Например, большой детдом, куда попадали дети, родившиеся в северных лагерях, находился в Тотьме. Во время отправки адрес детдома был неизвестен. Адрес сообщали мамкам гораздо позже. Перед отправкой детей фотографировали. В этот момент удавалось сфотографировать и более младших детей. Женя сфотографировала Димочку примерно в полуторагодовалом возрасте. Отослала снимок своей маме. Я тоже получила подарок. Эта фотокарточка хранится у меня по сей день.

Все, кто имел хоть малейшую возможность, старались отправить своего ребенка к родным на «Большую землю». Когда ребенок доживал до годика (многие покидали сей мир в младенчестве), из зоны к родным неслись слезные просьбы приехать и забрать несчастное чадо, и не в коем случае не опоздать. Нужно отдать должное родственникам - многих детей забрали из лагеря, спасли от детдома. А добиться разрешения посетить Воркуту, которая в 1940-1950-е гг. считалась закрытой секретной зоной, было далеко не просто и очень даже не безопасно!

Женя договорилась в письмах со своей мамой, что, когда Димочке исполнится примерно год и девять месяцев, она постарается забрать его в Минск. Но вскоре Женя получила письмо с извещением, что мама заболела. Женя буквально извелась от страха, что Димочку не успеют забрать домой. Напрасно я пыталась ее успокоить. У нее были плохие предчувствия. Эти предчувствия оказались не напрасными - Женю вызвали на переследствие. Ей предстоял путь из Воркуты в Минскую тюрьму. Опять этапы, пересылки, опять допросы и упорное стремление следователей проводить их собственные версии, которые ничего общего с действительными событиями не имели. Опять все сначала... А как же Димочка? Успеет ли бабушка приехать до отправки детей в детдом? Как он, такой слабенький, останется в зоне без мамы? Женя металась как безумная. То начинала собирать вещи, то бросалась к Димочке, то ко мне, умоляя не оставить ее сыночка...

- Женечка, даю тебе слово, что буду заботиться о Димочке как о родном! До приезда твоей мамы мы не отдадим Димочку на этап. Добьемся у начальника разрешения, чтобы его не отправляли.

А конвой торопил: «Скорей собирайся с вещами! Давай, давай!» Когда ее уводили, она не в силах была идти, конвоиры буквально выволокли ее из барака.

Потянулись тяжкие дни ожидания. Тревожило состояние здоровья Димочки. Он был нервным, впечатлительным ребенком. Разлука с мамой, да еще при таких обстоятельствах, потрясла его. Я старалась как можно чаще находиться с ним рядом, при первой возможности прибегала к нему с работы, часто оставалась на ночь.

Нужно сказать, что и многие окружающие не остались безучастными. Общими усилиями мы организовали при Димочке постоянное дежурство.

Наконец наступила счастливая минута - приехала Димочкина бабушка! Она надеялась взять Димочку из рук своей дочери и хотя бы несколько минут поговорить с ней. Но дочери в зоне не было. Можно представить себе как это потрясло ее маму! Не знаю, о чем говорило лагерное руководство с этой несчастной женщиной, наверное, она не услышала никаких объяснений. Я пыталась получить разрешение вынести Димочку из зоны, передать его бабушке и хотя бы в нескольких словах объяснить ситуацию, сказать, что Димочка все время был со своей мамой и ее только недавно вызвали, видимо, на пересмотр дела. Но разрешения я не получила. Димочку забрала вольнонаемная сестра, которая уверила нас, что вручит его бабушке. Из вещественных напоминаний об этой печальной истории у меня осталась лишь одно фото! Худенький болезненный малыш с отчаянием взирает на окружающий мир.

А вот еще одно фото маленького речлаговского узника Славика Кузнецова, подаренное мне его мамой перед отправкой в детдом. Мальчик много хворал, мне часто приходилось брать кровь на анализ из его маленького пальчика. Мама старалась как можно дольше задерживаться в лаборатории, чтобы излить мне свою душу. У нее не было надежды на родственников, никто из них не обещал приехать за лагерным ребенком. Оставался путь в детдом! Когда детей фотографировали перед этапом, она с рыданиями прибежала ко мне и подарила на память его фото. Ей некому было послать изображение своего лагерного ребенка, у нее не было надежды, что кто-то сохранит его младенческий образ. Она попросила об этом меня, и я выполнила ее просьбу.

Свою дочь она назвала Музой. Вся жизнь Маргариты Николаевны Маньковской прошла под знаком музыки. До войны она окончила Харьковскую консерваторию сразу по двум отделениям: фортепиано и композиторскому. С 1941 по 1943 г. находилась на территории, оккупированной немцами. Осуждена Военным трибуналом войск НКВД Полтавской области в октябре 1943 г. на 15 лет каторжных работ и 5 лет поражения в гражданских правах. Я познакомилась с ней в 1946 г. на ОЛПе № 2, мы жили в одном бараке. Ее каторжанский номер «Ж-965». Затем мы встретились в Речлаге на мамском ОЛПе, где она носила номер «М-154». Здесь Марго (как мы ее называли) активно работала в лагерной самодеятельности. В детяслях у нее была какая-то не очень четко определенная должность, нечто вроде музыкального руководителя. Она писала музыку к детским песенкам, готовила музыкальную часть праздничных концертов для малышей. У меня сохранились ноты сочиненного ею «Первомайского марша». Здесь я приведу эти ноты как пример лагерного музыкального творчества. Ее лагерная судьба была трагична в смысле нереализованности богатейшего музыкального потенциала. Специалист высокого уровня, она не могла работать по специальности. Казалось бы, ее должны были взять в Воркутинский музыкально-драматический театр, в котором работали заключенные артисты. Так не случилось - она ведь была каторжанкой, а не заключенной. Каторжане не имели права на свободный выход из зоны, а артисты театра имели такие пропуска и разъезжали по гастролям. Вот Маргарите и пришлось все годы неволи довольствоваться лагерной самодеятельностью и сочинением детских песенок и праздничных маршей.

Свою дочь, родившуюся в лагере, она назвала Музой. Мне кажется, что этим именем она как бы заклинала судьбу, чтобы та смилостивилась и хотя бы дочери даровала счастье жить в мире искусства и музыки...

Мы с Маргаритой Николаевной часто и много говорили о музыке. Я была глубоко тронута ее подарком ко дню моего рождения 24 апреля 1953 г. Это был мой последний (десятый) день рождения за колючей проволокой. Марго подарила мне небольшую сделанную своими руками книжечку «На память, Леночке».

А дальше в этой книжке рукою Маргариты написаны ноты: «Этюд № 12» Скрябина, «Поэма» Фибиха и «Воспоминание о Гапсале» Чайковского. Сделано это в адаптированном варианте с учетом моих технических возможностей. Вот такой подарок я получила от нашей Марго на свой день рождения! Не хлебом единым жили узники режимных лагерей!
http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-df548cdd4d8ef0d919ee7bfc5627e242.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/df548cdd4d8ef0d919ee7bfc5627e242.jpg)

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-78d256a6c7857e2af39505fd5c2a475e.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/78d256a6c7857e2af39505fd5c2a475e.jpg)

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-8016f56095a42ded0fdfc990c5cdceb8.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/8016f56095a42ded0fdfc990c5cdceb8.jpg)

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/thumbnail-4782ec68b549092c80827fd4939ea46e.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/4782ec68b549092c80827fd4939ea46e.jpg)

[Dafna]

Маргарита Николаевна освободилась на два года позже меня. Она навестила нас с мужем в квартире на улице Победы, и мы предложили ей на первых порах пожить в комнатушке Алексея в доме на Советской, 1. Там время от времени находили приют многие наши знакомые после выхода из зоны. Но Марго уже устроилась на одной из шахт Северного района, где организовала в клубе шахтеров самодеятельность и дирижировала хором. В дальнейшем наши контакты оборвались, к моему большому сожалению. Через много-много лет от Ларисы Высоцкой (Гуляченко) я получила ксерокопию фото Марго с дочерью Музой. Никаких сведений об их судьбе мне так и не удалось собрать.

Дуся Андрощук и ее сыночек Мирослав. В моей памяти Дусенька Андрощук занимает особое место. Тихая, скромная, задумчивая, приученная к одиночеству, она в то же время обладала скрытым от посторонних глаз стержнем - мужеством и спокойной твердостью. Она избегала рассказов о себе. Я никогда от нее не слышала, кто был отцом ее лагерного сыночка Мирослава. Натура жертвенная, она будто бы жаждала принести себя в жертву. Я с ней познакомилась задолго до Речлага - мы обе были каторжанками, жили в одном бараке на ОЛПе № 2. Я относилась к ней с большим уважением и симпатией за ее высокую нравственную планку. Мы дружили, она попросила меня стать крестной матерью Мирослава, родившегося в Речлаге. Родом она из Западной Украины, перед войной окончила гимназию в Луцке, свободно говорила по-польски, русским языком пользовалась по необходимости и при случае старалась переходить на украинский.

Когда Западная Украина в 1939 г. была присоединена к СССР, Дуся стала участницей молодежного сопротивления, за что попала в тюрьму. Ей пришлось перенести страшное потрясение в начале войны, когда немцы наступали, а «комуняки»* спешно покидали Луцк. Что в таких случаях делали с тюрьмами? Обычно тюрьму поджигали, так как эвакуировать заключенных не было возможности, а оставить их целыми и невредимыми было нельзя. Луцкая тюрьма находилась в старинном каменном соборе, который огонь не брал. Тогда заключенных решили уничтожать другим способом. Распахнули двери тюрьмы и якобы выпустили заключенных на свободу, а затем выбегающих узников начали косить пулеметным огнем. Дуся чудом уцелела - женская камера находилась в самом конце длинного коридора и ее не успели открыть.

Луцкая трагедия навсегда осталась в ее памяти, она не могла говорить о ней без содрогания.

На ОЛПе № 2 Дусенька работала в санчасти хирургической сестрой. Школу медсестер она прошла еще в УПА и была специалистом высокого класса. В стационаре она работала вместе с одним фельдшером. Они полюбили друг друга. Некоторое время о их тайных встречах никто не знал, а когда запретная любовь перестала быть тайной, его решили перебросить на другую шахту. Так решило начальство, но они не захотели разлучаться и приготовились покончить с собой. Это было выражением их сопротивления лагерной системе, которая их безжалостно разлучила. Они приготовили яд и договорились вместе умереть, если его возьмут на этап. Когда группу мужчин пригнали к вахте для отправки в другой лагерь, Дуся подошла туда, чтобы убедиться, есть ли он там. Белый халат служил ей пропуском для свободного передвижения по зоне: медиков вохра не задерживала, их часто вызывали в бараки для оказания медицинской помощи. Увидев своего избранника в группе этапируемых, она вынула из кармана халата флакончик с ядом, выпила его и через несколько мгновений упала неподалеку от вахты. Он должен был проделать то же самое. Ведь они решили умереть вместе, если придется разлучаться! Но яд приняла только она одна, он этого не сделал. Может быть, при обыске у него изъяли флакончик с ядом, может быть он передумал...

Дусю мгновенно отнесли в стационар, начали интенсивное промывание желудка. Собратья-медики ее спасли, но скандал сокрушительно потряс всю санчасть. Вызвали к ответу начальника санчасти доктора Ваго (он уже освободился, но не имел права выезда и работал в лагере как вольнонаемный), главного врача Марию Матвеевну Пуземо (она была каторжанкой), хирургов того отделения, где работала Дуся. Как посмели лагерные медики допустить, что в их среде совершается попытка самоубийства? Им разрешили работать по специальности, а они что вытворяют? Сегодня травят самих себя, а завтра начнут травить других! Медиков начали списывать на общие работы, Дусю отправили в шахту как только она мало-мальски поправилась.

Вот такая трагическая любовная история произошла с каторжанкой Дусей Андрощук на ОЛПе № 2. Вскоре нас разбросали по разным лагерям, но в 1951 г. мы неожиданно встретились на мамском ОЛПе неподалеку от пристани Воркута-Вом. Сыночек Мирослав очень походил на свою красивую маму: те же огромные синие глаза, длинные ресницы и густые черные брови. И характером он тоже походил на нее: не кричал, не орал, был тихим, ласковым ребенком.

В 1953 г. Мирославу исполнялось два года и его должны были отправить в детдом. Дуся попросила свою старшую сестру забрать ее сына на воспитание. Надежда на это была очень слабая. Родственники Дуси жили в крайней бедности, их всячески притесняли за украинский национализм и за связь с ней, каторжанкой Дусей Андрощук. К тому же, в среде западных украинцев, отличавшихся религиозностью и строгостью нравов, появление незаконного ребенка считалось предосудительным. Несмотря на все трудности и препятствия, сестра приехала и забрала своего племянника. Мирослав не попал в детдом.

Дусенька освободилась в 1956 г. и, не задерживаясь на Воркуте, поехала на юг. К нам она забежала буквально на минутку. Она была плохо одета. Я отдала ей свое синее шелковое платье в белую полоску (под цвет ее глаз!), чтобы она предстала перед сыном в приличном виде.

Несколько лет я ничего не знала о судьбе моих маленьких воспитанников из ОЛПа № 2. В конце 1953 г. я досрочно освободилась. Десять лет неволи остались позади, казалось бы - какое счастье! Но удары судьбы продолжались. Я не получила паспорта и не имела права выехать на Большую землю. Мне предстояла вечная ссылка в Заполярье. Вместо паспорта мне выдали справу об освобождении. С этой справкой я могла передвигаться только в районе Воркуты. Рухнула надежда поехать домой к своей любимой мамочке! Примерно через два года положение изменилось: освобождающимся стали выдавать паспорта и разрешать возвращение в родные края. Тогда и мне выдали паспорт, а в 1953 г. я этих прав не имела и должна была каждый месяц отмечаться в комендатуре.

В связи с закрепощением на воркутинской земле рухнула надежда вернуться в Ленинградский университет (в 1941 г., перед войной, я была принята на матмех ЛГУ). Университет - моя заветная мечта! Без университета я не представляла свою жизнь. Я десять лет ждала, когда смогу войти в его двери, ждала, несмотря ни на что, на каторгу, на пропущенные годы, на полнейшую дискриминацию личности! Нам ведь упорно внушали, что мы не люди, мы враги народа, мы рабы - о каком университете можно было думать? Но я в глубине души надеялась, ждала, иначе и жить бы не смогла. Теперь же стало ясно: да, я освободилась, дожила до этого момента, но университета мне не видать! Да и все другие очные институты были для меня недоступны, остались только заочные. Собственно, доступным ВУЗом оказался только один - Всесоюзный заочный политехнических институт (ВЗПИ): в Воркуте организовали учебно-консультационный пункт (УКП) этого института, где можно было сдавать экзамены и слушать вечерние лекции после работы. Летом 1954 г. я сдала экзамены и стала студенткой первого курса ВЗПИ.

[Dafna]

И вот однажды в конце августа 1954 г. я шла по улице Ленина, погруженная в свои мысли о предстоящей учебе. И вдруг меня как током ударило. Я увидела серую длинную колонну по пять человек в ряду, слева и справа конвой с собаками, автоматы наготове. «Шаг влево, шаг вправо считается побегом, конвой стреляет без предупреждения!» - в моих ушах прозвучала привычная угроза. Гонят заключенных... Не так давно я была среди них! Я прижалась к стене дома и вглядывалась в лица проходивших мимо меня женщин. Сердце мое тревожно билось.

- Ленушка, Ленушка! - вдруг услышала я чей-то отчаянный и в тоже время радостный крик.

Я бросилась на звук голоса. Кто бы это мог быть? Все фигуры одинакового серого цвета, лица трудно различимы.

- Ленушка, это я, Аня Осечкина, мама Саши!

- Аня, Аня, где же дети, где Саша?

Ответить Аня не успела, подбежал конвой, и меня отогнали в сторону.

Меня трясло, как в лихорадке. Боже мой, случайно встретила Аню, могла узнать, наконец, о судьбе моих первых воспитанников, и... потерять такую возможность! Но я все-таки сообразила, как выйти из положения. Быстро написала записку Ане с моим адресом, догнала конец колонны и умудрилась передать записку в руки первой попавшейся заключенной, крикнув: «Ане Осечкиной!» Я знала, что записку сумеют скрыть от конвоя и передать по назначению.

С нетерпением ждала ответ. Просто не верилось, что наступит такой день, когда я узнаю, где находятся и как живут мои бывшие маленькие воспитанники. И наконец получила от Ани письмо! Привожу его полностью.

«Дорогая Ленушка!
Не обижайся, что так называю. Это приятное воспоминание о детях. Они Вас так называли. Когда я Вас увидела, я очень расстроилась, наплакалась. Мне кажется, что они (дети) должны за Вами следом откуда-то выйти, как это было когда-то, но это прошло и больше не вернется, только горькие воспоминания остались. Может, Бог даст, увидимся, но будем все другие… Они - молодые взрослые люди, а мы пожилые и старые, но ничего, только дожить бы до встречи, обнять всех и заплакать слезами радости.
Желаю Вам успеха во всех делах Ваших и счастья в жизни. Извините, что плохо написала, очень волнуюсь.
Целую Вас как родную.

19-9-54.

Сашина мама Аня. Адрес Саши: Вологодская область, г. Тотьма, школьный детдом №3. Барбосовой Антонине Ивановне».

Я читала это письмо бесчисленное число раз. Принималась писать то общее письмо детям, то каждому в отдельности, то Антонине Ивановне... Не было ясно, кто из детей, помимо Саши, попал в этот детдом. Наверное, вся группа, ведь этап был один! Купила всем детям книги и послала кроме писем бандероль.

Воспитательнице, Антонине Ивановне, я написала большое письмо с подробной характеристикой каждого из моих прежних воспитанников, с просьбой рассказать мне о них. Что же с ними стало, как они развиваются, как себя ведут, помнят ли меня, кто с кем дружит? Спасибо этой женщине, она немедленно откликнулась и примерно через месяц я получила от Антонины Ивановны обстоятельный ответ и общую фотокарточку, на которой я видела изменившиеся (детдомовские!) лица шестерых моих воспитанников: Сережи Толочко, Саши Осечкина, Томы Кокоревой, Светы Панчук, Нади Лозинской, Валеры Мормоль. Особенно меня поразила перемена, которая произошла во внешнем виде двух моих очаровательных красавиц Томы и Светы! У нас, в детяслях в каторжанском лагере, это были домашние кудрявые улыбающиеся девочки, а здесь - вытянутые окаменелые лица, голые головы, униформа... Детдом, что же делает с детьми детдом!..

Воспитатели и воспитанники детского дома № 3 в Тотьме. На снимке - дети, вывезенные из ОЛПа № 2 Воркутлага. 1955. Вологодская обл., г. Тотьма

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-0bbe86b684e34948964e25d9625f648e.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/0bbe86b684e34948964e25d9625f648e.jpg)

Но приведу (с небольшим сокращением) письмо Антонины Ивановны и письма детей.

«Здравствуйте, Елена Владимировна!
Получили от Вас мои воспитанники книги, которые Вы послали в бандеролях. Прежде всего благодарю за них и шлю Вам свой привет вместе с приветами моих деток и пожеланием Вам долгих лет жизни, успехов в работе, счастья в личной жизни.
Вполне понятно мне Ваше беспокойство и любознательность в отношении их. Прежде всего должна Вам сообщить, что дети очень выросли, ходят во 2 класс, все без исключения имеют хорошие способности, учатся хорошо.
Из их разговоров можно понять, что они Вас помнят, правда представляют это не очень ясно. Вашим книгам они были очень рады и очень благодарны Вам. По своим запросам и интересам они очень отличаются.
Сережа остался таким же неусидчивым, но должна сказать, что он очень умный и способный, делает все сознательно <...>. Он стесняется танцевать с девочкой, петь, а больше любит подвижные игры, рисование, катание на коньках и лыжах.

Валерий Мормоль - спокойный, настойчивый, он любит всякое дело сделать хорошо. Валерик хорошо рисует, он, также как и Сережа, бережливый, любит читать книжки. Любит шутить с ребятами. В группе его считают дети художником, и если сам не знает, как рисовать и каким цветом лучше красить - сейчас же спросят у него и Валерик научит.

Саша Осечкин больше всех располагает к себе. Он выше их на целую голову, очень здоровый. Что бы не начал делать, все сделает как надо. Он честен и справедлив, никого не обижает, но если задели его - ни за что не уступит.

Тамара Кокорева очень мила на вид. В прошлом году была подвижна и неряшлива. А нынче очень старается, стала довольно спокойная, очень любит читать и больше всех читает. Надя Лозинская действительно может часами играть в кубики. Очень спокойная, учится только на 5, ласковая, она никого никогда не обидит и словом. Она любит и делает все, что предложит ей воспитатель. Она лучше всех детей в этом отношении.

Светлана Панчук уехала жить к тете - сестре матери. О ней можно было в прошлом году сказать, что она упряма, училась хорошо, ее слушали все дети, и особенно ее любил Сережа Толочко.

Вот коротко, что я смогла написать Вам о них. На этом кончаю. Читайте, что пишут Вам дети, привет их мамам.

15.Х. 54. С уважением к Вам»

/A.M. Барбосова/.

В конверт было вложено четыре детских письма, написанных на листочках бумаги в косую клетку. Я с трепетом начала читать. Письмо Сережи Толочко:

«Тетя Лена! Хорошо Вас помню, когда Вы занимались с нами. Я живу хорошо, учусь в этом году хуже, чем в 1 классе. Я люблю играть с ребятами, люблю слушать, когда читают книги и особенно люблю интересные сказки. Скоро кончится 1-я четверть, у меня наверное за четверть будут 4. Передайте привет моей маме, желаю Вам здоровья. Сережа».

Письмо Саши Осечкина:

«Тетя Лена! Спасибо за книгу, я живу хорошо, учусь во 2 классе, очень люблю смотреть кино и читать книги. Вас я помню плохо, уже стал забывать. Нет ли у Вас фотокарточки - пошлите нам, чтобы лучше вспомнить. До свидания. Саша».

Письмо Валерика Мормоль:

«Здравствуйте, тетя Лена! Большое спасибо Вам за книги, я хорошо помню Вас. Я уже учусь во 2 кл., люблю рисовать, посылаю вам на память мой рисунок, сейчас я готовлюсь в пионеры. Желаю Вам хорошего здоровья. Привет маме. Целую. Валерик».

Письмо Томы Кокоревой:

«Дорогая тетя Лена! Спасибо за книжку, я очень люблю их читать. У меня есть кукла, я с ней играю и шью ей одежду. До свидания, пишите нам всем. Тамара. Я живу хорошо. Я уже во 2 классе. Тамара».

Вот так нашлись дети!

Увезли их этапом из ОЛПа № 2 в 1950 г., получила я эти письма в 1954 г., когда они уже учились во 2-м классе. Я долгое время находилась под большим впечатлением от писем и фото детей и буквально не расставалась с ними. Как мне казалось, Валерик меня хорошо помнит потому, что он прирожденный художник. У него цепкий и зоркий глаз, он запомнил, как я выгляжу. И Зозик тоже меня помнит. Он так и написал:

«Хорошо помню Вас, когда Вы занимались с нами». Это потому, что он был больше всех привязан ко мне. А Саша «уже стал забывать» и просит мою фотокарточку. Не нужно расстраиваться - утешала я себя, - я работала с детьми, когда им было 2-3 года. В этом возрасте они плохо запоминают события и окружающих людей. В таком духе я беседовала сама с собой, перечитывая письма, вглядываясь в фото.

Мой муж Алексей Марков, с которым мы только-только начали свою совместную жизнь, удивленно спросил:

- Что это ты так разволновалась? Что это за письма?

И он прочел обратный адрес: Тотьма, школьный детдом №3. Вид у него был удивленный.

- Понимаешь, нашлись дети! Те, которые родились на ОЛПе № 2. Я о них ничего не знала четыре года! И вот получила из Тотьмы большое письмо и их фото. Как они изменились, мои милые детки!


По дороге в театр Алексей встретил своего друга, артиста театра Бориса Козина. На его вопрос: «Как дела дома?» - он подробно рассказал ему о последних новостях. Козин без промедления сделал логический вывод, показавшийся ему единственно правильным.

- Слушай, Лешка, а ты ведь колоссально влип. Неужели ты ничего не понимаешь? У нее в Тотьме лагерный ребенок!

- Не может этого быть, я Леночке полностью доверяю.

-Доверять доверяй, но проверяй. Если она говорит о «милых детках», значит у нее там их несколько. Ты что, не знаешь женщин? Это их обычная тактика: вначале прикидываются бездетными, а потом преподносят сюрприз! Вот увидишь, скоро она во всем признается и пошлет тебя в Тотьму за своим потомством. Ты станешь многодетным отцом, с чем тебя и поздравляю!

Мужская железная логика, видимо, оказала свое действие, и Алексей с большим вниманием стал рассматривать лица детей, будто бы опасаясь увидеть на фото «то же выражение милого лица». И только после моего подробного рассказа, как все было на самом деле, он вздохнул с облегчением.

[Dafna]

Шо та Дафну пробило на серьезные копипасты. Неужели завербовали? :120:

да ну, тема старая
мне интересно читать про изнанку и реалии того времени
тем более от очевидцев не из учебников

когда время есть,
копипастю. вдруг, еще кому интересно

[Miami Vice]

да ну, тема старая
мне интересно читать про изнанку и реалии того времени
тем более от очевидцев не из учебников

когда время есть,
копипастю. вдруг, еще кому интересно

Я только читая форум многа лет понял скока зашореных челов по поводу истории. Плюс минус я много из этого всего знал с детства. Что обе бабки рассказывали, что родители. Только в зрелом возрасте увидел что есть куча народу которые ни бум-бум в теме. Откуда и тяга к сталинизму-путинизму, другим «измам», всяким «твердым рукам» и т.п. Покалеченое зашореностью и невежеством истории поколение однако.

[Dafna]

Был бы человек, а диагноз найдется

Самым позорным явлением в истории отечественной психиатрии навсегда останутся массовые случаи заключения здоровых людей в психбольницы по политическим мотивам. Плодотворное сотрудничество компетентных органов и людей в белых халатах привело к созданию органичной системы советской карательной психиатрии. Доподлинно известны факты применения "карательной психиатрии" начиная с февраля 1919 г. Уже тогда военными трибуналами начали выносить подобного рода приговоры: «…Принимая во внимание болезненно-истерическое состояние обвиняемоого … изолировать от политической и общественной деятельности посредством заключения его в санаторий (срок)...».

Первым особо секретным стационаром советской карательной психиатрии явилась Казанская тюремная психиатрическая больница НКВД СССР. Открытая еще в 1869 г. в Казани окружная психиатрическая лечебница, была преобразована в больничный изолятор "несогласных и особо опасных для власти". Были открыты специальные «судебные отделения».

В июле 1954 года была принята новая редакция "Инструкции о порядке применения принудительного лечения и других мер медицинского характера в отношении психически больных, совершивших преступление". “Прогрессивная” новизна инструкции образца 1954 года заключалась в том, что принудительное лечение отныне не сопровождалось мерами по изоляции душевнобольных и что определение о назначении принудительного лечения выносилось в судебное заседание с участием прокурора и адвоката (на самом же деле ничего этого не было). Во всем остальном инструкция повторила свою предшественницу от 1948 года, а некоторые ее позиции были даже ужесточены.

Так, впервые дается расшифровка понятия “особо опасные преступления”. К ним были отнесены контрреволюционные преступления, бандитизм, разбойное нападение: убийство, нанесение тяжких телесных повреждений и изнасилование. Таким образом, власти совершенно преднамеренно отнесли политические выступления против существующего государственного строя к ряду тяжких уголовных деяний, что можно рассматривать как ни с чем не сравнимое “достижение” советской карательной юриспруденции. Всем антисоветски настроенным гражданам грозило не только тяжкое по УК наказание наравне с убийцами и грабителями, но еще и моральное унижение быть приравненными к ним. Таким образом, санкционировалось совместное содержание политических диссидентов и наиболее опасных и возбужденных психически больных, что само по себе являлось пыткой и издевательством, исключающим столь необходимый при оказании медицинской помощи гуманизм.

В новой инструкции появляется примечание, суть которого сводится к тому, что в исключительных случаях на принудительное лечение в СПБ могут быть направлены и психически больные, совершившие и другие преступления, если они по своему психическому состоянию представляют особую общественную опасность. Это давало возможность карательным органам расширительного толкования деяний, опасных для общества, в том числе и антисоветской направленности.

Институт имени Сербского в Москве

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-23c422f1388b674aabc5d61b13865cdd.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/23c422f1388b674aabc5d61b13865cdd.jpg)

Институт судебной психиатрии им. проф. Сербского был организован на базе бывшего полицейского приемника в 1923 году и находился сначала в ведении органов юстиции и внутренних дел, а в последующем - Минздрава СССР. Из научно-исследовательского учреждения, изучавшего проблемы судебно-психиатрической экспертизы и комплексов связанных с нею вопросов (вменяемости, дееспособности), институт к середине 30-х годов (то есть к периоду создания исполнительных органов для психиатрических репрессий) превратился в монопольный бесконтрольный орган, проводивший (проводящий и сегодня) судебно-психиатрическую экспертизу по всем наиболее важным делам (и, разумеется, по делам, связанным с так называемой контрреволюционной деятельностью). Такой монопольный орган, изолированный от других медицинских психиатрических учреждений завесой особой секретности, стал послушным орудием в руках следствия и государственной безопасности, выполняя их политические заказы. Этому способствовала и в значительной степени актуальная до сих пор Инструкция НКЮ СССР, Наркомздрава СССР, НКВД СССР и Прокуратуры СССР от 17 февраля 1940 года, в соответствии с которой “методическое и научное руководство судебно-психиатрической экспертизой осуществляется Наркомздравом СССР через Научно-исследовательский институт судебной психиатрии им. проф. Сербского (ст. 2)”. В соответствии со статьей 4 этой инструкции “при судебно-психиатрическом освидетельствовании лиц, направленных на экспертизу органами НКВД (и милиции) разрешается участие врача Санотдела НКВД, а также представителя органа, ведущего следствие”. (Участие представителя интересов подэкспертного и его адвоката предусмотрено не были.)

Сотрудники, особенно секретного отдела Института им. Сербского, проводившего экспертизу по уголовным делам, связанным с государственной безопасностью, вовлекались в следственные мероприятия. Так, в институте широко практиковался метод “кофеин-барбитурового растормаживания”, в период которого подэкспертные , находившиеся в состоянии заторможенности и отказывавшиеся от речевого контакта вследствие реакции на судебно-следственную ситуацию, становились разговорчивыми и в состоянии лекарственного опьянения давали те или иные показания, использовавшиеся в ходе следствия. Более того, в 30-е годы в институте была организована специальная лаборатория (закрытая вскоре после смерти Сталина), целью которой была разработка особых медикаментозных средств, притупляющих самоконтроль за высказываниями у лиц, находившихся на экспертизе.

После XX съезда КПСС, осудившего культ личности Сталина и связанные с ним массовые репрессии, у руководства СССР возникла необходимость в обуздании все большего числа лиц, выступавших открыто против различного рода злоупотреблений власти, отсутствия в стране демократических институтов. Многих из таких “инакомыслящих” нельзя было допускать в судебные заседания по различным причинам, в том числе и в связи с отсутствием в подобной критике состава преступления, а также очевидностью их высказываний. Но поскольку “железный занавес” был приоткрыт и это постоянно подпитывало доморощенную волну антисоветских высказываний и выступлений, появилась новая потребность в психиатрической “тихой” внесудебной расправе с такого рода “критиканами”, тем более что Н. С. Хрущев говорил о том, что только душевнобольные могут быть несогласны со светлыми перспективами строительства коммунизма. У судебных психиатров, направление которым задавал по-прежнему Институт им. Сербского, появился новый социальный заказ. Угольку в жар подбросили Руденко и Серов накануне проведения в Москве Всемирного фестиваля молодежи и студентов.

Из записки генерального прокурора СССР Руденко и председателя КГБ при СМ СССР Серова (июнь 1957 года):

“…В 1956 —1957 гг. в числе установленных 2600 авторов антисоветских документов было более 120 человек психически больных. В г. Москве из 112 разысканных авторов антисоветских документов оказалось 38 человек больных шизофренией.

Органам госбезопасности и прокуратуры бывает заранее известно, что эти правонарушители состоят на учете в неврологических диспансерах Минздрава как душевнобольные.

По существующему порядку органы безопасности и прокуратуры возбуждают против таких правонарушителей уголовные дела, арестовывают их, производят расследования и направляют дела в судебные инстанции для вынесения решения о принудительном лечении. Не говоря уже о явной нецелесообразности ареста и возбуждения дел против лиц, не отвечающих за свои действия, такой арест компрометирует членов семей больных, часто не посвященных в преступную деятельность своих родственников.

Считали бы целесообразным внести некоторые изменения в существующий порядок с тем, чтобы:

а) против душевнобольных, распространяющих антисоветские листовки и анонимные письма, в случае, если органам безопасности и прокуратуры заранее будет известно, что они являются душевнобольными, уголовное преследование не возбуждать и не арестовывать их, а с санкции прокурора, на основании мотивированных постановлений направлять таких лиц на стационарное исследование в судебно-психиатрические учреждения;

б) при установлении экспертизой факта психического заболевания, исключающего уголовную ответственность правонарушителя вследствие его невменяемости, органам КГБ и прокуратуры производить расследования для установления авторства анонимных документов и собранные материалы с санкции прокурора направлять в суд для применения к правонарушителям мер социальной защиты медицинского характера, то есть принудительного лечения”

Постепенное свертывание немногих демократических достижений периода хрущевской “оттепели” вызвало появление нового слоя людей, впоследствии названных диссидентами. Прежде всего, диссиденты начали предавать гласности на Западе все известные им факты применения в СССР психиатрии в карательных целях. Поначалу в Европе довольно прохладно воспринимали подобные сообщения. Возмутителем спокойствия стал узник советской психиатрической больницы В. Я. Тарсис, опубликовавший за рубежом в 1963 году свою книгу “Палата № 7”.

Но настоящий взрыв негодования западной прессы вызвало сообщение о заключении в психиатрическую больницу известного биолога Ж. Медведева, в защиту которого выступили Солженицын, Капица, Тамм, Сахаров, Леонтович, Энгельгардт.
В печати стали появляться свидетельства пребывания в советских “психушках” известных правозащитников — Патрушева, Горбаневской, Григоренко, Нарица, Буковского, Есенина-Вольпина — и отклики на них Солженицына, Ферона, Марченко, Амальрика, Зожа, Кирсанова, Брамберга и др.

[Dafna]

В результате в 60-е годы были созданы новые тюремные психиатрические больницы: 1961 год — СЫЧЕВСКАЯ (Смоленская область); 1964 год - БЛАГОВЕЩЕНСКАЯ (Амурская область); 1965 год - ЧЕРНЯХОВСКАЯ (Калининградская область) и КОСТРОМСКАЯ.

Если в 1956 году отмечен самый низкий уровень заполнения Казанской и Ленинградской ТПБ (соответственно 324 и 384 узника), то в 1970 году в Казанской больнице находилось 752 человека, в Ленинградской — 853, а в целом в спецбольницах МВД СССР — 3350 заключенных.

Увеличился поток арестованных за антисоветскую деятельность. Если во время первого пика поступления на экспертизу политических в 1961 году число вменяемых по обвинению по 70-й статье было незначительно, но все же превалировало над числом признанных невменяемыми (20 к 16), то к третьему пику, уже в 1972 году, из 24 человек вменяемыми были признаны только четверо.

О масштабности применения методов репрессивной психиатрии в СССР говорят неумолимые цифры и факты. По итогам работы комиссии высшего партийного руководства во главе с А. Н. Косыгиным в 1978 году было решено к имевшимся построить дополнительно ещё 80 психиатрических больниц и 8 специальных. Их строительство должно было быть завершено к 1990 году. Строились они в Красноярске, Хабаровске, Кемерово, Куйбышеве, Новосибирске и других местах Советского Союза.

В начале 90-х годов директор Центра Сербского Татьяна Дмитриева принесла слова покаяния за беспрецедентное по масштабам использование психиатрии в политических целях в СССР для дискредитации, запугивания и подавления правозащитного движения, осуществлявшееся прежде всего именно в этом учреждении.

Список наиболее известных лиц, ставших жертвами репрессий^

Абовин-Егидес Пётр Маркович
Айхенвальд Юрий Александрович
Белов Евгений
Борисов Владимир Евгеньевич
Бродский Иосиф Александрович
Буковский Владимир Константинович
Вишневская Юлия Иосифовна
Галансков Юрий Тимофеевич
Гершуни Владимир Львович
Горбаневская Наталья Евгеньевна
Григоренко Пётр Григорьевич
Данчев Владимир
Евдокимов Борис Дмитриевич
Есенин-Вольпин Александр Сергеевич
Зотов Михаил Васильевич
Иванов Порфирий Корнеевич
Игрунов Вячеслав Владимирович
Иофе Ольга
Клебанов Владимир Александрович
Корягин Анатолий Иванович
Кузнецов Виктор
Кукобака Михаил Игнатьевич
Летов Игорь Фёдорович
Литвин-Молотов Георгий Захарович
Макеева Валерия Зороастровна
Мальский Игорь Степанович
Мальцев Юрий Владимирович
Медведев Жорес Александрович
Нарица Михаил Александрович
Некипелов Виктор Александрович
Новодворская Валерия Ильинична
Овечкин Валентин Владимирович
Пименов Револьт Иванович
Плахотнюк Николай Григорьевич
Плющ Леонид Иванович
Подъяпольский Григорий Сергеевич
Потылицын Сергей Анатольевич
Рафальский Виктор Парфентьевич
Рипс Илья Аронович (Элиягу Рипс)
Самойлов Эдуард Владимирович
Самсонов Николай Николаевич
Скобов Александр Валерьевич
Соколов Валентин Петрович (Валентин Зэка)
Старчик, Пётр Петрович
Стус Василий Семёнович
Тарасов Александр Николаевич
Тарсис Валерий Яковлевич
Тереля Иосиф Михайлович
Убожко Лев Григорьевич
Файнберг Виктор Исаакович
Шемякин Михаил Михайлович
Шиманов Геннадий Михайлович
Шиханович Юрий Александрович
Щаранский Натан
Яхимович Иван Антонович

Помимо получивших широкую известность случаев помещения политических инакомыслящих в психиатрические больницы, имели место «локальные конфликты» граждан с представителями власти, заканчивавшиеся недобровольной госпитализацией, хотя клинических оснований для этого не было. Такого рода репрессиям подвергались, в частности, лица, обращавшиеся с жалобами на бюрократизм и те или иные злоупотребления местных властей в высшие органы государственной власти: Центральный Комитет КПСС, Президиум Верховного Совета, Совет Министров.

А. Д. Сахаров писал, что в некоторых центральных учреждениях, таких как приёмные Прокуратуры СССР и Верховного Совета, существовала система направлять особо настойчивых посетителей в психиатрические больницы. К числу этих посетителей относились люди, безуспешно добивавшиеся справедливости по причине конфликтов с начальством на работе, незаконного увольнения и др. В документах Московской Хельсинкской группы отмечалось: «Примерно 12 человек в день милиция направляет дежурным психиатрам только из приемной Верховного Совета СССР; кроме того, еще 2—3 человека из тех, кто пытался пройти в посольство; кроме того, неопределенное число из других мест присутствия, а также — прямо с улицы. Из них примерно половина — госпитализируется».

КГБ Ю. В. Андропов в своём докладе в 1980 году, направленном в ЦК КПСС, отмечал: «…с целью предотвращения возможных провокационных и антиобщественных действий со стороны психически больных личностей с агрессивными намерениями принимаются меры совместно с органами здравоохранения и милиции, направленные на предупреждающую изоляцию таких людей во время Олимпиады 1980 г.».

Подготовка к Олимпийским играм 1980 года стала поводом к волне арестов, начавшейся в 1979 году и имевшей целью окончательное подавление диссидентского движения. Некоторые из диссидентов получали особенно длительные сроки лагерей, другие госпитализировались в психиатрические больницы. Города, где проходила Олимпиада, были «очищены от любого, кто мог бы разрушить красивый, но все же хрупкий образ гармоничного социалистического общества»: психиатрические пациенты, алкоголики, люди, ведущие асоциальный образ жизни, и диссиденты массово арестовывались, и многие из них помещались в психиатрические учреждения.

[Miami Vice]

Успел пересечься с двумя челами из списка. ))

Бродского видел в живую пару-тройку раз когда ходил на его лекции в начале 80х. Он преподовал в соседнем универе и часто давал лекции у нас тоже. Я даже тогда и не задумывался насколько он был/будет знаменитым. Просто интересно было его слушать.

А Есенин-Вольпин дружбанил с одним моим знакомым по теме математики, ну и возможно на какие философские темы тоже. И он иногда приходил к тому знакомому в гости. И к другим общим знакомым. Последний раз я его видел в 2008 на большом НГ парти, он уже еле ходил, больше сидел, на палочку опирался. По моему он год-два назад умер. Приятный был дед, очень интелигентный. (( Где то на старом СД есть фотки с того парти вкл. его сидящего с палочкой. Так он мне и запомнился.

[Dafna]

26 ноября 1955 года решением Верховного суда СССР был реабилитирован расстрелянный в 1940 году по сфабрикованному обвинению режиссер Всеволод Мейерхольд – один из великих реформаторов театра.

http://www.imgzilla.ru/image.uploads/2018-02-03/original-a2a0044f70aa90ec49c2fcadc974cda6.jpg (http://www.imgzilla.ru/view-image/a2a0044f70aa90ec49c2fcadc974cda6.jpg)

Всеволод Мейерхольд был признан в дореволюционной России, где он был с 1907 года главным режиссером Императорских театров Санкт-Петербурга, драмы и оперы – Александринского и Мариинского. 25 февраля 1917 года, в самом начале февральской революции в Александринке шла премьера лермонтовского "Маскарада" в его постановке. В 1918 году Мейерхольд стал коммунистом – он хотел служить своим искусством революции.

Мейерхольд оставался верен режиму Сталина, но, как и многие верные коммунисты, был отнесен к "чужим", арестован и расстрелян как шпион. Он несколько раз, в частности, в письме к Молотову, написанном за две недели до расстрела, отказался от своих обличавших его как иностранного шпиона и троцкиста показаний, сделанных под пытками, которые он в том письме описал. Его жена актриса Зинаида Райх была зверски убита в своей квартире вскоре после ареста Мейерхольда.

В 1955 году, т.е. спустя два года после смерти Сталина, тогда все еще почитаемого, еще не развенчанного Хрущевым, в Москве две молодые женщины – 37-летняя Татьяна Есенина, приемная дочь великого реформатора мирового театра режиссера Всеволода Мейерхольда, и его внучка 31-летняя Мария Валентей – начали добиваться на тот момент практически невозможного – реабилитации Мейерхольда. Трудности состояли в том, что во многих инстанциях сидели враги и ненавистники Мейерхольда, те, кто добивались закрытия его театра, а после закрытия клеймили Мейерхольда в печати. т.е. участвовали в травле Мастера, как многие именовали Мейерхольда в театральной среде.

Но обе современные Антигоны (как воплощения верности родственному долгу) в 1955 году были готовы сделать все возможное и невозможное. И судьба послала им союзника в лице молодого следователя военной прокуратуры Бориса Ряжского.

После письма Татьяны Есениной Маленкову в январе 1955 года дело Мейерхольда было взято на рассмотрение на предмет возможной реабилитации. И оно 1 июля 1955 года поступило от начальства к 29-летнему старшему лейтенанту, следователю Военной прокуратуры Борису Ряжскому, которому была поручена проверка всех обстоятельств дела.

Вот его рассказ (1988):

"Все дела расписывал и передавал нам начальник. Вижу, в дело Мейерхольда вложена записка "Прошу переговорить". Прихожу к нему в кабинет, он говорит: "Там упомянуто Постановление ЦК по театру Мейерхольда. Так что ты смотри, сначала расследуй все обстоятельства, потом пиши представление в ЦК, чтобы отменяли постановление, а уж после ставь вопрос о реабилитации".

В самые первые дни после того, как я получил дело Мейерхольда, ко мне пришли Татьяна Сергеевна Есенина, дочь Зинаиды Райх и Сергея Есенина, воспитанная Мейерхольдом, и внучка Мейерхольда от первого брака Мария Алексеевна Валентей. Выслушали они меня, Маша была очень сдержанна, а Татьяна Сергеевна восприняла мой рассказ горячо, возбужденно. Ей вскоре нужно было уезжать к себе в Ташкент <где она навсегда осела после эвакуации во время войны>, решили, что помогать мне будет Маша. Показал я им составленный по материалам дела список "вредителей" и "шпионов", соучастников Мейерхольда. Татьяна Сергеевна говорит: "Пастернак жив, он здесь, в Москве. И Олеша в Москве". Я-то эти фамилии узнал только из материалов дела, в нем Пастернак и Олеша проходили как завербованные Мейерхольдом члены "вредительской" организации, и я был уверен, что они погибли с ним вместе. Отметила Татьяна Сергеевна в тот день в моем списке крестиками, кто жив, кто в Москве, кто умер, кто сидит…"

Свои опросы по списку Борис Ряжский начал с актеров, игравших у Мейерхольда, с его учеников.

"Еще до первой встречи с Ильинским вызвал я к себе в прокуратуру Николая Охлопкова. Он только что возвратился из поездки в Англию, был очень насторожен, официален, разговор никак не получался. Мы решили, что лучше приехать мне к нему в театр. Он и там сначала страховался, но в театре-то я его прижал, он стал откровеннее. Там же, в театре, он познакомил меня с М. Бабановой, с нею у нас был важный подробный разговор. Познакомил меня Охлопков и еще с кем-то из актеров. После этих встреч я понял, что нечего вызывать таких людей в прокуратуру и допрашивать, нужно разговаривать с ними по-людски, иначе окажусь в глупом положении.

И пошел калейдоскоп. Всех, кого мог, я опросил, человек сто. Быстро сработал по Москве беспроволочный телеграф, начались телефонные звонки, чаще анонимные, подсказывали, какие из статей нужно разыскивать, с кем связаться и тому подобное. Сам я физически не мог все это собрать, помощников не полагалось, искать статьи и добывать отзывы деятелей культуры о Мейерхольде бегала Маша, а Ярослав Михайлович, тесть мой, сидел в Театральной библиотеке в закрытом фонде (я ему специальный мандат выдал) и делал на машинке выписки и аннотации.

Эренбургу я позвонил домой, приехал, привез дело, сказал, что обвинения в шпионаже отпадают. О том, что якобы это он, Эренбург, завербовал Всеволода Эмильевича во французскую разведку, говорить не стал, но Эренбург спросил: "Наверное, и я там где-нибудь прохожу?" Целый день я у него просидел, о многом он рассказал, вынул откуда-то из-под спуда книгу о театре революции. "Почитайте, – говорит, – она вам поможет”. А у меня тогда кроме "Моей жизни в искусстве" был уже полученный от Э. Гарина первый том волковского “Мейерхольда”.

К М. Ромму я приехал на студию во время съемок; когда он узнал, о чем пойдет речь, с ним плохо сделалось, он не смог сразу говорить. Там же, на студии, я виделся и с И. Пырьевым. Очень хорошие музыканты были, Шебалин, Софроницкий, особенно Оборин Лев Николаевич. Долго не мог я поймать Д. Шостаковича и условиться о встрече с ним. Он собирался в Ленинград, и я попросил его перед отъездом повидаться со мною, заехать в прокуратуру, но, когда он приехал, я увидел, что сделал огромную ошибку. У нас в прокуратуре (на Кировской, 41) обычно кругом было полно народа, места не найдешь спокойно поговорить, а Шостаковичу, когда он узнал от меня правду о гибели Всеволода Эмильевича, стало дурно, совсем плохо, еле вынесли его от меня. После этого я уже никого не вызывал, ездил к людям сам.

Однажды, помню, являются ко мне в прокуратуру Кукрыниксы. "Что же вы нас не вызываете? Мы тоже работали со Всеволодом Эмильевичем, хотим написать вам о нем!" – "Ради бога, – отвечаю, – прошу вас, Маша к вам придет, передайте с нею ваше заявление…" …В конце сентября я ездил в Ленинград, встречался с Черкасовым, Меркурьевым, Вивьеном. Для хода реабилитации эти отзывы были очень важны. Становилось очевидным, что не стали бы такие заметные люди рисковать именем, званиями, если бы Мейерхольд того не заслуживал. Выглядели письма очень веско, никто не ограничивался простым "Я знал Мейерхольда", писали о чем-то конкретном, о каком-то спектакле и т. д., а для реабилитации эти документы имели огромное значение. Я понимал, что в 1955 году с А. Яблочкиной спорить никто не станет, она любого переспорит и свои слова отстоит. Я к ней ездил домой, она меня чаем-вареньем угощала и написала о Мейерхольде прямо мне от руки. Я попросил разрешения снять копию с ее письма, вложил машинопись в дело, а автограф на память себе оставил.

Выходило, что вся художественная интеллигенция отозвалась на реабилитацию Мейерхольда, встала на защиту памяти гениального человека. Я находился под очень сильным впечатлением этого. Меня это окрыляло, я был уверен, что иду по верному пути".

Никак нельзя сбросить со счетов, что тогда нужна была смелость, и немалая, требовалось мужество, чтобы в ответ на запрос Военной прокуратуры написать положительный отзыв о Мейерхольде. Ведь все это было еще до XX съезда, перелом происходил труднейший, все привыкли бояться, над каждым палка висела, Мейерхольда-то уже давно не было в живых, а они все работают, могло казаться, что карьера повисает на волоске. Поэтому хочется, чтобы сегодня люди читали эти письма, они характеризуют и Мейерхольда, и тех, кто их писал.

Это хождение за письмами – уникальный сюжет: несколько десятков людей с именами, не зная после ареста Мейерхольда в 1939 году ничего о его дальнейшей судьбе, узнавали от Ряжского страшную правду и пытались способствовать возвращению мастера театра в культуру. И все же страх был велик. Он виден, в частности, в том, что только 9 авторов писем, зная, что речь идет о реабилитации, осмелились употребить в своих текстах это слово.

Положено писать представление в ЦК. А кто я такой, чтобы ко мне прислушались? Я по чинам всего-навсего старший лейтенант, мое представление обязательно направят на перепроверку, пойдет оно ходить по кругу, вся куча собранных материалов прахом полетит.

Никому, думаю, не найти документов убедительнее тех, которые у меня собраны.

В них были ответы на все вопросы.

[Dafna]

Ясно, что Мейерхольд из богатой семьи, что не убежал от революции за границу. Перешел на сторону Советской власти. На юге белые даже приговаривали его к расстрелу, об этом мы достали белогвардейскую газету.

О том, что он создал революционный театр, в свое время печатались книги, живы-здоровы работавшие с ним актеры, они давно народные-перенародные, а могли бы, как он, числиться во вредителях.

Обвиняли Мейерхольда в том, что он враг Станиславского, но и здесь у меня есть ответ из книги самого Станиславского.

Думал я, думал и решился. Буду, решил, рисковать. И рискнул. Черт с ними со всеми, думаю, вынул из папки и порвал бумажку ("Прошу переговорить"), которой начальник предупреждал, что сначала надо ставить вопрос об отмене решения о театре Мейерхольда, а потом уже о реабилитации его самого.

Доложил дело по начальству. Начальство мне все подписало. Так, думаю, в прокуратуре проскочили, посмотрим, что будет в Верховном Суде. 26 ноября состоялся суд. У меня в тот день шли три дела, мейерхольдовское я втолкнул в середину, и оно в тот же день прошло благополучно, Мейерхольд был реабилитирован".

Как удалось избежать того, что не помешали реабилитации Всеволода Эмильевича те, кто оставался в его врагах, продолжал считать его формалистом и так далее?

Спасибо Ильинскому. Он мне… сказал: "Смотри, у него много врагов, многие не захотят, чтобы он воскрес… Но это все ерунда". Это Ильинский меня надоумил. И Бабанова. Благодаря им я точно знал противоборствующие стороны, знал врагов Мейерхольда и знал, как их подавить. Во-первых, из Театральной библиотеки, из ее закрытых фондов, было взято все ценное из напечатанного о Мейерхольде при его жизни с 1922 года. Недаром тесть сидел там, на Пушкинской, 8, несколько месяцев. Затем я закрылся Бахрушинским музеем: они дали полную раскладку каждого спектакля, поставленного Мейерхольдом после 1922 года, анализ всей работы его театра и даже его ленинградских постановок. Этот документ выглядел очень авторитетно. И, наконец, я располагал огромным числом писем от крупнейших деятелей культуры.

И когда силы, не желавшие реабилитации Мейерхольда, возникли, они не могли уже ничего изменить. 1 декабря мною было отправлено министру культуры Н. Михайлову официальное письмо о том, что В. Мейерхольд полностью реабилитирован. Министерство восприняло это известие как взрыв атомной бомбы. От министра тут же был звонок моему начальнику. Тот вызвал меня: "В чем дело? Ты в ЦК сообщил?" Заставили меня составить справку для ЦК. Очень большую справку я составил. Те мужики, прокуроры-полковники, которые меня тогда подняли, они очень хорошо ко мне относились, научили, как эту справку строить. Приложил я к ней все имевшиеся материалы. Принес ее и все свои талмуды в ЦК, кладу на стол. Велели мне объяснить, на каких основаниях я провел реабилитацию. "Вот, – говорю, – справка, здесь все перечислено". В ответ было сказано: "Так-то оно так, но вы делаете глупость". И еще было сказано, что я превысил свои права и полномочия. "Извините, – отвечаю, – я молодой". Пожурили меня строго, сделали выговор, сказали, что не дорос до Центрального аппарата. Но Верховный Суд – высшая инстанция, отменять его решение было бы нехорошо, посмотрели, посмотрели и сочли это нецелесообразным.

После реабилитации Мейерхольда Эренбург на свой риск и страх собрал кого-то, кажется, в МГУ, и объявил о ней, но в печати впрямую ничего сообщено не было, над всем какое-то время довлело мнение Министерства культуры и соответствующего отдела ЦК".

Понятно, что, если бы Ряжский, как ему рекомендовал начальник, обратился в ЦК КПСС до решения Верховного суда, с предложением отменить постановление о ликвидации театра, то на этом реабилитация была бы остановлена и отложена надолго. Ряжский, как видно из его воспоминаний, об этом догадывался, а скорее всего, был в этом уверен. И нарушил предписание. Поэтому его поступок, да и всю его работу по реабилитации Мейерхольда можно назвать "подвигом честного человека" (такую характеристику дал Пушкин карамзинской "Истории государства Российского"). Бывают времена и ситуации, когда быть просто честным человеком на своем месте – подвиг.

Об одном из скромности умалчивает Борис Ряжский в своих воспоминаниях. Но об этом написала Мария Валентей:

"Борис Всеволодович Ряжский был понижен в должности, и ему пришлось даже уехать из Москвы из-за того, что он посмел на свой страх и риск передать дело прямо в Верховный суд и не испросил предварительно одобрения в соответствующих кабинетах ЦК партии. Вернуться в Москву и найти работу ему было совсем не просто".

Ряжский был наказан. Уточню: он был уволен из прокуратуры и направлен на работу на Север. Вернувшись через несколько лет в родную Москву, он работал некоторое время в МУРе, а затем преподавал историю КПСС в университете им. Патриса Лумумбы.

Проведя реабилитацию Мейерхольда, Борис Ряжский придал мужества многим людям искусства, и реабилитация вдохновила их позднее выступить за отмену того самого постановления Политбюро ЦК ВКП(б) "О ликвидации театра им. Вс. Мейерхольда" ("ликвидировать театр Мейерхольда, как чуждый советскому искусству") от 7 января 1938 г. Но это произошло уже после ХХ съезда, в 1961 году.

Со стороны же инстанций попытки считать даже воскрешенного и, можно сказать, дважды реабилитированного Мейерхольда "мертвым и хулимым" продолжались еще долго. В 1964 году от Юрия Любимова требовали снять портрет Мейерхольда в фойе театра на Таганке, а еще спустя 10 лет ему запретили делать спектакль к 100-летию Всеволода Эмильевича. И все же "умертвить" Мейерхольда второй раз его врагам не удалось, и в том немалая заслуга Бориса Ряжского.

Всеволод Эмильевич Мейерхольд оставил невероятной силы документ – письмо к Молотову:

"…меня здесь били – больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам сверху, с большой силой… В следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные, чувствительные места ног лили крутой кипяток, я кричал и плакал от боли. Меня били по спине этой резиной, руками меня били по лицу размахами с высоты…

...следователь все время твердил, угрожая: "Не будешь писать (то есть сочинять, значит!?) будем бить опять, оставим нетронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного окровавленного искромсанного тела". И я все подписывал до 16 ноября 1939 г. Я отказываюсь от своих показаний, как выбитых из меня, и умоляю Вас, главу Правительства, спасите меня, верните мне свободу. Я люблю мою Родину и отдам ей все мои силы последних годов моей жизни".

Уже при Брежневе зазвучал тезис о "периоде необоснованных реабилитаций". Жив этот тезис, как сталинизм и сталинисты, и поныне.

Марии Валентей только в 1991 году, т.е. спустя 36 лет после реабилитации Мейерхольда, удалось добиться освобождения и возвращения наследникам квартиры режиссера, в которой после его ареста, убийства Райх и выселения ее детей поселились и больше полувека жили секретарша и шофер Лаврентия Берии.

Теперь в этой квартире действует музей Мейерхольда.

[Dafna]

Успел пересечься с двумя челами из списка. ))

Бродского видел в живую пару-тройку раз когда ходил на его лекции в начале 80х. Он преподовал в соседнем универе и часто давал лекции у нас тоже. Я даже тогда и не задумывался насколько он был/будет знаменитым. Просто интересно было его слушать.

А Есенин-Вольпин дружбанил с одним моим знакомым по теме математики, ну и возможно на какие философские темы тоже. И он иногда приходил к тому знакомому в гости. И к другим общим знакомым. Последний раз я его видел в 2008 на большом НГ парти, он уже еле ходил, больше сидел, на палочку опирался. По моему он год-два назад умер. Приятный был дед, очень интелигентный. (( Где то на старом СД есть фотки с того парти вкл. его сидящего с палочкой. Так он мне и запомнился.

серьезно? а где ты с ними встречался? в Штатах?

[Miami Vice]

серьезно? а где ты с ними встречался? в Штатах?

Чукча писаель, чукча не читатель? :120: Я ж написал. С Бродским в универе, на его лекциях а с Есенином-Вольпиным на сходняках у общих знакомых. Есдли учесть что я в Америке с 77г то где еще я мог с ними пересекаться? :111:

[Dafna]

Чукча писаель, чукча не читатель? :120: Я ж написал. С Бродским в универе, на его лекциях а с Есенином-Вольпиным на сходняках у общих знакомых. Есдли учесть что я в Америке с 77г то где еще я мог с ними пересекаться? :111:

не, ну я ж не знаю сколько ты в Америке
и ты путешествуешь много
помню про Венесуэлу оттого и вопрос :109:

и какими тебе эти люди показались?

[CAPRI]

"Есенином"...