«С собаками и украинцами вход воспрещён»

[Brutus]

[Brutus]

В 1938 году польский террор против украинского населения достиг максимального накала. Были закрыты или переданы католикам свыше 300 православных и униатских церквей. Систематически печатались списки запрещённых украинских книг, альманахов, календарей и других изданий, выходивших как в Галиции, так и за её пределами. Официальная власть взяла курс на ликвидацию украинской школы. «Нет никакого украинского народа, - заявлял министр образования польского правительства Грабский, - украинский народ — это выдумка коммунистов с пропагандистской целью».

За 25 лет украинский вопрос планировалось полностью решить. Однако, в 1939 году древние русские земли были освобождены от польских оккупантов. Вплоть до оккупации Западной Украины нацистами ОУН при всех значительных организационных ресурсах (с середины 30-х годов, ее взяли на кошт спецслужбы Третьего Рейха) не пользовалась народной поддержкой — большинство украинцев рассматривали ОУН как банду провокаторов. Во время гитлеровской оккупации эта поддержка в силу целого ряда обстоятельств несколько возросла, хотя никогда не была абсолютной. Но речь сейчас не об этом.

Взращенный и укрепившийся в результате оперативных игр польской дефензивы монстр украинского национализма обратился против поляков. Как это не раз бывало в истории, «голем» стал опасен для своих же создателей.

Последствия 20-летнего польского правления Западной Украиной значительно облегчили немцам организацию украинско-польского конфликта. Учитывая лютую ненависть ко всему польскому у жителей края, переживших «полонизацию» и «пацификацию», организовать резню польского населения было совсем не трудно.

Тут следует сказать, что большинство польских военных, чиновников и активистов из числа «осадников», виновных в преступлениях против украинского населения, были выявлены советскими правоохранительными органами и осуждены.

А организованный нацистами и их украинскими пособниками из ОУН-УПА террор обрушился преимущественно на невинное польское население, в том числе и тех, чьи предки жили на Волыни и в Галиции столетия.

Насаждаемый в свое время карателями Пилсудского принцип коллективной ответственности был в полной мере взят на вооружение бандеровскими извергами.

Конечно, оправдывать их чудовищные преступления зверствами и издевательствами, которые творили польские жандармы и уланы в украинских селах Галиции и Волыни, нельзя, но понимать все причины трагедии просто необходимо.

Впрочем, «ответные» акты геноцида были предприняты и поляками. И если на Волыни и в Галиции в силу очевидного преобладания украинского населения было всего лишь несколько таких эпизодов, то в Закерзонье вооруженные формирования от польской коллаборационистской вспомогательной полиции до Армии Краевой и Батальонов Хлопских предприняли «акции возмездия», вырезая украинские и белорусские села.

Примечательно, что в Горайце и в Завадке Мороховской уже после окончания Второй Мировой войны украинских женщин и детей уничтожали бойцы Польской Народной армии.

Подчеркнем, что речь идет об уничтожении украинцев и белорусов Закерзонья, которые не имели отношения к событиям на Волыни.

Широко распространенное представление о польско-украинской резне, как о событии, в котором поляки были исключительно жертвой, а украинцы только палачами и насильниками, не соответствует действительности. Это был широкомасштабный межнациональный конфликт с актами геноцида, совершаемыми обеими сторонами.

И если в Галиции и Волыни он завершился после того, как эти территории были освобождены Советской Армией, то геноцид украинцев (а так же белорусов, русинов и лемков) на территории Польской Народной Республики продолжался вплоть до 1947 года.

Желая положить конец истреблению поляками восточных славян, Москва в июле 1945 года договорилась с Варшавой об обмене населением.

Проживавшие в Союзе поляки и евреи, которые до Второй Мировой были жителями Польши, получали возможность переселиться на родину, а белорусы, украинцы, литовцы Польши могли переехать в СССР. С февраля по октябрь 1946 года более миллиона поляков и евреев убыли в Польшу, а взамен в СССР переехали примерно 518 тыс. человек. Сроки окончания акции несколько раз продлевались.

[Brutus]

Однако далеко не все русины, лемки и белорусы были готовы покидать свои родные дома, могилы отцов и земли, где их предки жили испокон веков. Кроме того, было немало смешанных семей и людей, затруднявшихся с национальной самоидентификацией. В любом случае после «размена» населения на юго-востоке ПНР осталось немало тех, кого польское руководство, теперь уже коммунистическое, сочло недостаточно расово-чистыми для Речи Посполитой. Было принято решение об их насильственной депортации, теперь уже не в СССР, а на бывшие территории Германии, подаренные Сталиным Польше.

Формальным поводом к началу операции «Висла» послужило убийство заместителя министра национальной обороны Польши генерала Кароля Сверчевского, который погиб якобы в бою с боевиками УПА 28 марта 1947 г. под селом Яблоньки.

Обстоятельства его смерти вызывают споры до сих пор. Ряд историков оспаривают факт гибели генерала от пуль бандеровцев — на его мундире имелся разрез на спине, свидетельствовавший об ударе ножом сзади. Да и сам факт непосредственного участия военачальника такого ранга в операции по ликвидации бандформирования удивителен. Сверчевский был советским генералом и соответственно «чужаком». А в те времена в Польше шла довольно жесткая борьба за власть.

Смерть генерала стала триггером для финального этапа геноцида восточных славян в Польше. В день убийства было вынесено постановление Политбюро ЦК ПРП: «Быстрыми темпами переместить украинские и смешанные семьи на возвращенные территории (в первую очередь — северную Пруссию), исключая образование компактных групп». То есть, даже официальные документы руководства страны не скрывали, что их цель — полная ассимиляция украинцев и белорусов.

Особое внимание в плане операции уделялось «изоляции и нейтрализации» украинских православных и греко-католических священников и интеллигенции, как носителей «враждебных Польше взглядов». Такой подход имеет давнюю традицию — еще в 17 веке польские каратели Яремы Вишневецкого, садиста и палача, терзавшего Украину, истребляли бандуристов, как «носителей русского духа».

В 4 часа утра 28 апреля 1947 г. 17 тысяч солдат из шести дивизий Войска Польского совместно с отрядами национальной Службы безопасности взяли в кольцо районы компактного проживания украинцев. На сборы выселяемым давали два часа. Был объявлен категорический запрет брать с собой не более 25 кг вещей на семью, вне зависимости от ее численности. Оставленное имущество было разграблено солдатами и польскими односельчанами.

Депортированных заселяли в заброшенные немецкие дома, большая часть которых была разрушена в ходе боевых действий, которые в тех местах были крайне ожесточенным.

Украинцам запретили строить свои церкви, открывать национальные школы. Под запретом оказалась украинская речь. Власти Польши жестко преследовали любые попытки украинцев сохранить национально-культурные традиции даже в быту. Впрочем, все это стало актуальным чуть позже. Тогда же ограбленные и лишенные всего изгнанники голодали и пытались выжить. Умершие от болезней исчислялись сотнями, были факты смертей от голода. По решению властей депортированных расселяли не ближе 30 км от морской и 50 км от сухопутной границы. Им запрещалось проживать ближе 30 км от воеводских (районных) городов. В отношении этих людей, чья вина заключалась в принадлежности к «неправильной» национальности, был введен режим как для ссыльных.

И если в сельской местности подлежащих депортации лиц было выявить сравнительно просто (какой хутор или село считалось украинским, знали все), то в городах это было значительно сложнее. Все говорили по-польски, жили «вперемешку». Было принято решение идентифицировать «бандеровцев» по религиозному признаку. Депортации были подвергнуты прихожане православных и униатских храмов, среди которых были и поляки.

Всего депортации подверглись до 150 тыс. человек — украинцев, белорусов, русинов, лемков и смешанных семей. Множество сел и деревень сожжено в ходе зачисток — сейчас там пустыри и леса. Другие заселили поляки. В концлагерь Явожно было брошено более 4 тыс. человек, включая 27 священников и 823 женщины. Были расстреляны более 100 человек, почти 200 умерли от пыток.

Польские военные отрапортовали об уничтожении в ходе операций почти 2000 боевиков ОУН. Однако даже сами участники операции рассказывали о том, что жителей, пытавшихся скрыться от депортации в лесах, расстреливали на месте, а потом объявляли «бандеровцами». Сколько же переселенцев умерли от нищеты и голода в первые месяцы после депортации, не известно.

Утверждение, что понятия «западный украинец» и «бандеровец» тождественны, с помощью чего поляки оправдывали геноцид, а теперь обосновывают свои территориальные «реституционные» претензии, несостоятельно. Напомним, что на Западной Украине после проведения крупномасштабных войсковых операций против ОУН-УПА важнейшую роль в борьбе с бандподпольем сыграли сотрудники территориальных органов МГБ и милиции, бойцы истребительных батальонов и отрядов самообороны, то есть местные жители — те самые «западенцы», с оружием в руках выступившие против банд националистов. Да и наибольшие жертвы в борьбе с нацистскими коллаборационистами и бандеровцами понесли именно западные украинцы.

Сегодня же националистические силы в Польше, бредящие территориальным и геополитическим реваншем, стараются экстраполировать ответственность за преступления бандеровцев на жителей не только Западной, но и всей Украины.

При этом, другой рукой сегодня, как и много лет назад, Варшава вновь пытается направлять в нужную ей сторону террористические банды украинских националистов и всерьез примеряется к Галиции и прочим «Восточным Кресам».

Но самое печальное, что и в России тиражируется польская версия тех страшных событий, «обосновывающая» территориальные претензии Варшавы. Самое удивительное, что даже обсуждают возможность «раздела» Украины с Польшей — призывают отдать древние русские земли Галицко-Волынского княжества с русским же населением (помимо тех, кто сегодня называет себя «украинцами» на Западной Украине, проживает значительное количество самых настоящих великороссов) под новых «осадников». Отдают ли они себе отчет, что фактически, призывают к новому геноциду? А в том, что в Польше немало тех, кто «ничего не забыл и ничему не научился», сомневаться не приходится.

Кто-то полагает, что совместный с Варшавой раздел Украины (хотя бы на зоны влияния) сделает Польшу если не союзником, то хотя бы лояльным соседом? Надеяться на это в высшей степени наивно.

https://www.segodnia.ru/content/202513

[Brutus]