Дамское рукоделие.

[Дженни]

Женечка шла на работу улыбаясь - вчера в стрипклабе был отличный день. Клиенты, не дожидаясь, пока она вскарабкается на шест, уже начинали швырять в нее стодолларовыми купюрами. Женечка была умна не по годам - складывала их, чтобы вложить в акции Эппл, Гугл и Фейсбук.

На работе было пустынно - все толпились в кабинете у профессора. Это было ее любимое время - она могла спокойно пойти в подвал навестить своих любимых буйных пациентов. Перед этим она обычно переодевалась в черные лакированные высокие сапоги на каблуках и платье из блестящего латекса. Резиновую дубинку ей подарил профессор Довер после особенно удачного выступления в клубе.

Женечка направилась к лифту, но на пути ей попался бывший пациент клиники Максимка, которого профессор зачем то определил в санитары. Максимке в детстве очень неудачно сделали обрезание. Мало того, что он не был евреем - так ему еще и отрезали даже то немногое, чем его наградил Всевышний. С тех пор Максимка слегка повредился в уме и озлобился.

Женечка однажды пожалела его и купила ему журнал Плейбой. Она совсем забыла, что ему совершенно нечем мастурбировать. С тех пор он озлобился еще больше, стал бегать за ней повсюду и писать про нее всякие небылицы

В этот раз ей удалось от него увернуться, и она наконец спустилась в темный сырой подвал, где за глухой ржавой решеткой сидели буйные - Хуеверидзе, Квантопуло и Никардашвили. Они соображали в дурака на троих.

Продолжение следует

[Milonguera]

Юрчина сидела за столом в своем кабинете и скучала. История болезни очередной пациентки Милы Танцулькиной была скучной и предсказуемой. Милу преследовала навязчивая идея о том, что она когда-то выиграла конкурс танго. Помимо этого, женщина надоедала всем пациентам и даже самому профессору лекциями о поэзии и классической музыке. Она могла ни с того, ни с сего начать декламировать малоизвестные стихи, которые она тщательно выискивала на интернете, тайком пробираясь в профессорский кабинет. Там стоял единственный в лечебнице компьютер. Профессор питал странную слабость к больной и делал вид, что не замечает ее незаконных логинов.

Раз в месяц ради исполнения мицвы, Милу навещал владелец местного дилершипа по продаже мерседесов Ромуальд Августовский, который перекрикивал ее, громко читая наизусть стихи Бродского. При этом, Августовский все время подтягивал белые хлопковые носки, которые упорно собирались гармошкой над дорогими кожаными сандалиями. Юрчина видела Августовского только один раз и мужчина поразил ее воображение мужественным видом и блеском своего мерседеса.

В дверь постучали и в кабинет заглянули два небуйных пациента Миша Закидонский и Петя Иксинский. Последний имел редкую форму вербального тика, при которой он мог говорить исключительно фразами, состоящими из трех слов. "Не каждый может так пукнуть в чашку Петри!" авторитетно заявил Закидонский и протянул Юрчиной стакан с какой-то приятно пахнущей жидкостью, напоминающей взбитые сливки с клубникой "Что это?" лениво осведомилась Юрчина. "Да вот, я изобрел новое лекарство от помешательства," сказал пациент. "Миша талантливый ученый," выпалил Иксинский и добавил, "Создал хорошее лекарство." Закидонский загадочно улыбнулся и залпом выпил жидкость на глазах удивленной врачихи. "Работает!" удовлетворенно сказал он и оба больных покинули кабинет.

"Что-то я тоже проголадалась," подумала Юрчина и посмотрела на часы. Приближался обеденный перерыв.

[CCPC]

Когда я вошел, босс находился в хорошем расположении духа, и несмотря на то что он мгновенно захлопнул лептоп, я все же успел заметить в отражении его очков фотки сисек, которые, как мне было известно, он получал по имейлу от своих многочисленных информаторш.
- А, шарфюрер, проходите, садитесь.-Босс снял очки, выдвинул ящик стола, достал кипу и надел ее на макушку. Поверх нее он с трудом натянул форменую фуражку с гербом нашего ведомства, после чего поднялся и начал мерить шагами кабинет.
- Ну'с, хавер, как вам живется на пособии, не обижают ли, вовремя ли переводят оплату?
В его словах чувствовался сарказм. Мне было особенно неприятно это слышать из его уст, потому что именно он отправил меня в бессрочный отпуск, подумал я. И все за то, что в ответ на созданную нашим конкурирующим ведомством следственную группу из Знаменского, Томина и Кибрит, я предложил свой вариант из меня и еще двух наших отличных сотрудников: Писин, Зорин и Данилов.
Вы слушаете?- босс навис надо мной.
Так точно, вожак- подмаслил его я.
Боссу особенно нравилось когда его называли вожаком, это возвращало его к любимой книжке Маугли, хотя в конторе знали, что он уже давно не волк, а хромая утка, так как промахивался все чаще и чаще.
- Наше ведомство решило дать вам еще один шанс для исправления, шарфюрер- босс грузно поместился в свое кресло.
Нам стало известно, что в одной из психиатрических клиник нашего района планируют провести сходку "Свидетели Леоновы". Я думаю, вам не нужно обьяснять кто это и свидетели чего они, как утверждают, являлись?
Я кивнул.
По результатам сходки, членами секты будет составлен документ, подробная инструкция к действию на ближайшие несколько лет. Мы присвоили этому документу наименование "Протоколы леонских мудрецов" и хотели бы заполучить их, а также список членов секты. В этой клинике у нас уже есть информатор /он покосился на лептоп и шумно глотнул/, он поможет вам в поиске "протоколов". Я прошу вас проконсультироваться у наших психиаторов, подобрать себе анамнез и выехать в клинику уже сегодня вечером. У вас есть вопросы?
- Почему именно мне решили поручить эту миссию?
- Странно, что вы об этом спрашиваете. Во-первых, вы махровый антисемит, ди клог зол дих нэмен, причем настолько, что только вам позволено иметь звание шарфюрер, и мы уверены, что у членов секты не возникнет подозрений в ваших убеждениях, а у лечащих врачей, коими являются наши люди - на этом месте босс сделал паузу и скроил скорбное выражение лица, в вашей невменяемости- ,со вздохом продолжил он.
Во-вторых, вы нравитесь женщинам, а поскольку у нас есть предположение, что документы будут храниться, босс прокашлялся, так сказать, в святая святых одной из членов секты, то вам, вероятно, не составит труда добраться до них.
Я подчеркиваю, шарфюрер, только у одной из них- отчеканил босс.
Это все?- спросил я, поднимаясь со стула и пытаясь скрыть радость предвкушения.
Вы не спросили кто в клинике наш информатор- шеф ехидно улыбнулся.
- Я подумал, что определю его по ушам - вывернулся я.
- Вам это не удасться, Писин. Начну с того, что это она. И потом, у нее все время на голове корона, поэтому уши вы не увидите. Она называет себя виконтесса.
- Что, действительно из дворян?
- Да нет, главврач клиники, местечковый из наших, зол эр зайн гезунт, в сердцах ей крикнул- ви cunt or ass, а?!
С тех пор ей слышится зов предков из Италии. Кстати, ей слышится зов не только оттуда, но и из других палат, не понимаю, как она умудряется подслушивать в короне. Одним словом, найдите к ней правильный подход, шеф посмотрел на меня многозначительно, и она окажет вам неоценимую помощь. Зайт мацлиех, шарфюрер- босс снял фуражку и кипу, давая понять что встреча закончена. Я развернулся и направился к выходу выполнять задание.

[Дженни]

Женечке не удалось насладиться временем, проведенным в подвале. Она успела тольно ахнуть дубинкой по голове Квантопуло, который в очередной раз с пеной у рта начал орать"Аллах Акбар!!!", и ткнуть ей Никардашвили, который норовил снять штаны и встать в позу подчинения - как раздался сигнал общебольничной тревоги. Она поспешила наверх.

Наверху в коридоре, два мускулистых санитара пытались скрутить пациента Сисина. Он страшно вращал глазами и с сильным кавказским акцентом выкрикивал: "Старшенькая! Младшенькая!!! Евреечка!!! Армяночка!!!!!!!!!!!!! Они все этого хотят !!!!!! ВСЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!"

Сбоку кто-то заухал. Женечка вздрогнула. В коридоре стояла клетка с ветераном заведения - Эдуардом Израеловичем. Он бегал по клетке голый, тряся морщинистыми причиндалами, и бормотал что-то про волосатую киску, тазик, Оленьку и шампунь. Время от времени он неуклюже пытался лизать себе между ног. Становилось скучно.

В этот момент дверь распахнулась, и Женя увидела невероятно красивого мужчину - блондина с голубыми глазами. Он был отдаленно похож на Сашу Распиздяйкина, который, к слову, частенько навещал доктора Юрчину в больнице, когда у него кончались деньги на пиво и чистые носки - но был гораздо, гораздо красивее.

- Джеймс - протянул руку голубоглазый. - Джеймс Бонд. Ну ладно, шутка. Цукерман. Можете звать меня просто Джимми. Не хотите ли прокатиться со мной на моей огромном красном мотоцикле??????????

Женечкино сердце забилось, как двигатель Мазерати последней модели. Ну наконец-то ВОТ ОН!!!!! Тот, кто заберет ее навсегда из этого сумасшедшего дома....

Продолжение следует.

[Adda]

-“Какая фантасмагорическая атмосфера - думала Адда Овечкина,- многие просто мечтают о таком допинге, а тут так повезло,”- заполняя журнал входящей исходящей анонимной корреспонденции Ада часто думала в слух.
-“ Я раньше так любила театр, оперу и балет, но местные представления лучше. Не пойду в этом году на Щелкунчика, пойду к Жени в подвал на кристмас, попрошусь...может ещё и не пустит, там бронь за год, причём проверяют предыдущее место работы. “
С этим у Овечкиной было как раз хорошо. Она работала в другом сумасшедшем доме до этого, знала и врачей и пациентов обоих заведений. Её правда выгнали без предупреждения, но она уже и сама терпела с трудом маниакальные закидоны администрации - то ты Овечкина это не ты а Урий, то ты Овечкина зомбирована, то ты подозрительно вдова.
Адде нравилось всё на новом месте работы. Перед врачами она благоговела, тихих пациентов жалела, буйным симпатизировала.
"Как бы так сделать что бы всё так и шло?!...- мечтала Ада,- но пересрутся же ведь все опять, и быть убийству!"

[Milonguera]

Приближался День Благодарения и политически активно насторенный Максим решил организовать пациентов и устроить небольшую демонстрацию с целью требования улучшения больничных условий. На худой конец он надеялся вытребовать от администрации небольшой праздничный ужин. Он долго сочинял тексты лозунгов и потом раздал некоторым внушающим доверие больным для разучивания. Тексты были простые, типа "Даешь индейку!" и "Делаем пюре только на молоке!" Больные возбудились и, истекая слюной как собаки Павлова, наперебой хвастались друг перед другом своими пищевыми лозунгами. Однако и тут не обошлось без путаницы.

Изольда наотрез отказалась восклицать, "Свежий салат - залог здоровья!" Вместо этого она все норовила выкрикнуть "Верните к власти Сталина!" и при этом ее прекрасно вылепленые, чисто русские ушки горели розоватым огнем. Иксинский кричал заготовленый текст "Вино здоровее коньяка" и почему-то добавлял, "Утро вечера мудренее." Услышав его призыв, Танцулькина возбужденно процитировала Хафиза, "Чашу вкруг пусти, о кравчий" и протанцевала три молинете, чуть не врезавшись в ближайшую стену. Женечка, красиво положив стройные ножки одну на другую, разумно предлагала, "Ну заплатите хотя бы за пол-обеда."

Профессор Довер глянул одним глазом на эти выступления и пробормотав сквозь зубы что-то не по-русски в адрес Максима, отправил Юрчину за успокоительным. "Всем двойную дозу!" рявкнул он и Ролекс угрожающе заблестел на его широком запястье.