Кто лежит в могиле разведчика Н.И. Кузнецова?

[Drxyz2014]

КТО ЛЕЖИТ В МОГИЛЕ РАЗВЕДЧИКА Н. И. КУЗНЕЦОВА?

В очередной раз просмотрел советский фильм: "Отряд особого назначения" и эпизод гибели Кузнецова в хуторе Борятин Бродовского района Львовской обл. мне показался нереальным.

Кузнецов заходит в избу, кладет лимонку на лавку, накрывает ее фуражкой, входят бандеровцы, требуют документы, начальник кричит: "Зиберт, на мушку его!".
Кузнецов, осклабившись, говорит по-русски:
- "Дайте закурить."
Бандеровцы хохочут, протягивают ему табак, он выхватывает лимонку из-под фуражки, выдергивает чеку, бандеровцы пытаются отобрать у него лимонку, раздается взрыв...

Я решил выяснить в Интернете реальные обстоятельства гибели разведчика Н.И. Кузнецова и обнаружил, что до сих пор со стопроцентной вероятностью не установлено, как погиб Н.И. Кузнецов и кто лежит в его могиле.

По показаниям боевых товарищей, видевших последними Кузнецова, Кузнецов Н.И., Ян Каминский, Иван Белов 14 февраля ушли в лес по направлению к г. Броды Львовской области, чтобы перейти линию фронта, больше их никто не видел.

После освобождения Львова в здании гестапо нашли телеграмму-молнию от 2 апреля 1944г. в Берлин шефу гестапо Мюллеру, в которой в частности говорилось:

"...На очередной встрече 1.04.1944 года украинский делегат сообщил, что одно из подразделений УПА «Черногора» 2.03.1944 года задержало в лесу вблизи Белогородки в районе Вербы (Волынь) трех советско-русских шпионов. Судя по документам этих трех задержанных агентов, речь идет о группе, подчиняющейся непосредственно ГБ НКВД. УПА удостоверило личность трех арестованных, как следует ниже:

1. Руководитель группы Пауль Зиберт под кличкой «Пух», имел фальшивые документы старшего лейтенанта германской армии, родился, якобы, в Кенигсберге, на удостоверении была его фотокарточка. Он был одет в форму немецкого старшего лейтенанта.

2. Поляк Ян Каминский.

З. Стрелок Иван Власовец, под кличкой «Белов», шофер «Пуха»...

...Имеющиеся в отчете агента «Пуха» подробности о местах и времени совершенных актов, о ранениях жертв, о захваченных боеприпасах и т.д. кажутся точными. К утру от боевой группы Прюцмана поступило сообщение о том, что Пауль Зиберт и его оба сообщника были найдены на Волыни расстрелянными.

Представитель ОУН обещал, что полиции безопасности будут сданы все материалы в копиях или даже оригиналах, если взамен этого полиция безопасности согласится освободить госпожу Лебедь с ребенком и ее родственниками. Следует ожидать, что если обещание об освобождении будет выполнено, то группа ОУН-Бандера будет направлять мне гораздо большее количество осведомительного материала.

Подписано: Начальник Полиции безопасности и СД по Галицкому округу доктор Витиска, «СС» оберштурмбанфюрер и старший советник управления».

Село Белогородка находится в Дубновском районе Ровенской области.
После освобождения территории западных областей Украины войсками Советской Армии от немецко-фашистских захватчиков указанная телеграмма проверялась органами госбезопасности Украины, однако каких-либо конкретных данных, которые подтверждали бы содержавшиеся в ней сведения о гибели Кузнецова Н.И. и его боевых товарищей в селе Белогородка, получено не было.

Сомневаться в том, что Начальник Полиции безопасности Витиска правдиво сообщил Мюллеру, что знал, не приходится - он за это отвечал головой.

Зато бандеровцы устроили торг, пытаясь обменять на документы жену одного из своих функционеров.

Так торговаться они могли лишь в случае, когда территория, где находились документы, была недоступна немцам, иначе немцы силой бы отобрали у них документы и расправились бы с ними за вымогательство.

К моменту отправки (2 апреля 1944г.) телеграммы Белогородка уже несколько дней была освобождена Красной армией и находилась в глубоком тылу советских войск.
2 февраля 1944 г. были особождены Ровно, 15 марта - Дубно, между 21 и 25 марта была особождена Белогородка,
30 марта Броды были охвачены Красной армией с севера и юга.

Как же тогда понимать фразу:
"К утру (т.е. 2 апреля 1944г.) от боевой группы Прюцмана поступило сообщение о том, что Пауль Зиберт и его оба сообщника были найдены на Волыни расстрелянными"?

Ганс Адольф Прютцман - СС-полицейфюрер на Украине и Юге России до лета 1944 года.
Боевая группа Прюцмана состояла из немцев и не могла попасть в глубокий тыл Красной армии, в уклончивой фразе не указано, кем расстреляны и обнаружены "Пауль Зиберт и его оба сообщника".

Следовательно, бандеровцы скрыли трупы и документы, потому что те находились на территории, подконтрольной немцам.

Это косвенно свидетельствует в пользу гибели Н.И. Кузнецова на хуторе Борятин.
Кстати, некоторые члены отряда Кузнецова имели родственников на хуторе Борятин, об этом говорится в книге "Сильные духом".
Однако, в это время УПА проводила операцию по уничтожению польских поселений и поляков, которую впоследствии назвали "Волынской резней", и ее вооруженные формирования активно перемещались в том районе, что и стало роковым обстоятельством для Кузнецова и его товарищей.

Ниже приведены показания
Голубовича С.В, хозяина хаты, в которой по официальной версии Н.И. Кузнецов подорвал себя гранатой.
В них имеются противоречащие этой версии сведения:

1. Немцы имели "на головах пилотки со значком «СС», т.е. черепа и костей."
Кузнецов носил форму пехотного офицера - обер-лейтенанта и гауптмана, нет свидетельств, что он использовал форму СС.
(См. прикрепленное изображение, второе изображение - пилотка СС с черепом с костями).

2. Немцев было двое, а не трое, где Каминский?

3. Высокий немец имел "узенькие усы", у Кузнецова на снимках нигде нет усов.

4. Боестолкновение в хате Голубовича произошло 9 марта 1944г., а Кузнецов и его товарищи ушли в лес 14 февраля, т.е. провели в лесу почти месяц, если переночевать в февральском лесу в пилотке - это гарантированное воспаление легких утром.

5. ФСБ засекретило материалы о Кузнецове Н.И. до 2025г. и не собирается проводить экспертизу ДНК его останков.

СМ. ДАЛЕЕ:

[Drxyz2014]

При допросе Голубович С.В. показал:

«В конце февраля или в начале марта 1944 года в доме находились, кроме меня и жены, моя мать Марина Адамовна Голубович (умерла в 1950 году), сын Дмитрий, 14 лет, и дочь 5-ти лет (впоследствии умерла). В доме свет не горел.

Ночью этого же дня, примерно около 12 часов ночи, когда я и жена еще не спали, залаяла собака. Жена, поднявшись с койки, вышла во двор. Возвратившись в дом, сообщила, что из леса к дому идут люди. После этого она стала наблюдать в окно, а затем мне сообщила, что к двери подходят немцы. Неизвестные, подойдя к дому, стали стучать. Вначале в дверь, а затем в окно. Жена спросила, что делать? Я дал согласие открыть им двери. Когда неизвестные в немецкой форме вошли в квартиру, жена зажгла свет. Старуха поднялась и села в углу около печки, а неизвестные, подойдя ко мне, спросили нет ли в селе большевиков или участников УПА? Спрашивал один из них на немецком языке. Я ответил, что ни тех, ни других нет. Затем они попросили закрыть окна. После этого они попросили кушать.

Жена дала им хлеб и сало, и, кажется, молоко. Я тогда обратил внимание на то, как это два немца могли пойти ночью через лес, если они боялись его пройти днем... Перед тем, как покушать, один из неизвестных на немецком языке и на пальцах объяснил мне, что они три ночи не спали и три дня не кушали. Что их было пять. Три человека уехали автомашиной на Золочев, а они двое остались. Оба были одеты в форму военнослужащих немецкой армии, короткие куртки, на головах пилотки со значком «СС», т.е. черепа и костей. Обуви не помню. Один из них был выше среднего роста, в возрасте 30—35 лет, лицо белое, волос русый, можно сказать, несколько рыжеватый, бороду бреет, имел узенькие усы. Его внешность была типична для немца. Другого примет не помню. Разговор со мной вел в большинстве он. Второй был несколько ниже его, несколько худощавого сложения, лицо черноватое, волос черный, усы и бороду бреет.

Сев за стол и сняв пилотки, неизвестные стали кушать, автоматы держали при себе. Примерно через полчаса, причем собака все время лаяла, как пришли ко мне неизвестные, в комнату вошел вооруженный участник УПА с винтовкой и отличительным знаком на шапке «Трезуб», кличка которого, как мне стало известно позднее, была «Махно». «Махно», не приветствуя меня, сразу подошел к столу и подал неизвестным руку, не говоря с ними ни слова. Они также молчали. Затем подошел ко мне, сел на койку и спросил меня, что за люди. Я ответил, что не знаю и через каких-то минут пять в квартиру начали заходить другие участники УПА, которых вошло человек 8, а может быть и больше. Кто-то из участников УПА дал команду выйти из дома гражданским, т.е. нам, хозяевам, но второй крикнул «не нужно» и из хаты никого не выпустили. Затем опять кто- то из участников УПА по-немецки дал команду неизвестным «Руки вверх!».

Неизвестный высокого роста поднялся из-за стола и, держа автомат в левой руке, правой махал перед лицом и, как я помню, говорил им, чтобы не стреляли. Оружие участников УПА было направлено на неизвестных, один из которых продолжал сидеть за столом. «Руки вверх!» давалась команда раза три, но неизвестные так руки и не подняли. Высокий немец продолжал разговор, как я понял, спрашивал, не украинская ли это полиция, кто-то их них ответил, что они УПА, а немцы ответили, что это не по закону. Еще перед этим кто-то позвал участника УПА по кличке «Махно» сходить за «Черногорой», при этом спрашивали, здесь ли «Скиба». Кто-то ответил, что здесь. Я увидел, что участники УПА опустили оружие, кто-то из них подошел к немцам и предложил все-таки отдать автоматы и тогда немец высокого роста отдал его, а вслед за ним отдал и второй.

На столе начали крошить табак, участники УПА и неизвестные стали закуривать. Прошло уже минут тридцать, как неизвестные встретились с участниками УПА. Причем неизвестный высокого роста первым попросил закурить. Неизвестный высокого роста, свернув самокрутку стал прикуривать от лампы и затушил ее, но в углу около печки горела слабо вторая лампа и я попросил жену подать лампу на стол. В это время заметил, что неизвестный высокого роста стал нервничать, что было замечено и участниками УПА, которые стали интересоваться у него, в чем дело. Неизвестный, как я понял, искал зажигалку. Но тут же я увидел, что все участники УПА бросились от неизвестного в сторону выходных дверей, но так как они открывались внутрь комнаты, то они не открыли ее в спешке, и тут же я услышал сильный взрыв гранаты и даже увидел сноп пламени от нее. Второй неизвестный перед взрывом гранаты лег на пол под койку. После взрыва я взял малолетнюю дочь и стал около печки, жена выскочила из хаты вместе с участниками УПА, которые сломали дверь, сняв ее с петлей. Неизвестный низкого роста что-то спросил у второго, лежавшего раненым на полу, он ему ответил, но что, не знаю, после чего неизвестный низкого роста, выбив оконную раму, выпрыгнул из окна дома с портфелем. Взрывом гранаты были ранены моя жена — легко в ногу и мать — легко в голову. Ранены были также четыре участника УПА, в том числе «Скиба» и «Черногора», о чем мне стало известно из разговоров, кажется через неделю после этого. В отношении неизвестного низкого роста, бежавшего через окно, то я слышал минут пять сильную стрельбу из винтовок в той стороне, куда он бежал. Какова его судьба, мне не известно. После этого я убежал с ребенком к своему соседу, а утром, когда вернулся домой, то увидел неизвестного мертвым во дворе около ограды, лежавшего лицом вниз в одном белье».

Кроме того, мать Голубовича видела, как после взрыва гранаты неизвестный высокого роста полз к двери хаты, а за ним тянулись кишки, видимо у него был разорван живот. Об этом же говорил на допросе и сосед Голубовича — Федор Кондратьевич Струха, 1905 г.р., который, услышав ночью взрыв в доме Голубовича, пошел посмотреть, что там случилось. В доме Голубовича он увидел на полу немца, у которого из живота вылезли кишки. Как было установлено из других источников, после взрыва гранаты неизвестному высокого роста оторвало кисть правой руки и были нанесены тяжелые ранения в область лобовой части головы, груди и живота, от чего он вскоре и скончался. Другой сосед — Николай Васильевич Громяк, 1894 г.р., утром, зайдя в дом Голубовича С.В., увидел побитые осколками гранаты стену и потолок, а на полу валялись разбитая оконная рама и побитые стекла. Впоследствии при уточнении даты прихода двух неизвестных в немецкой военной форме Голубович С.В. сообщил, что это было на женский праздник — 8 марта 1944 года. Поскольку неизвестный в немецкой форме подорвался в доме Голубовича после 12 часов ночи, было принято официальное решение, что он погиб 9 марта 1944 года. Аналогичные свидетельские показания в отношении двух неизвестных в немецкой военной форме дали жена Голубовича С.В. — Текля Павловна Голубович, 1895 г.р., и его сын — Дмитрий Степанович Голубович, 1931 г.р. Дмитрий Голубович также рассказал, что он знает место, где был зарыт неизвестный, подорвавшийся на гранате.

По поводу двух неизвестных в немецкой форме, находившихся в доме Голубовича, бывший участник УПА под кличкой «Скиба» — Куманец П.В., проживавший под вымышленной фамилией Зозуля, показал: «Зимой 1944 года мы группами должны были расположиться на ночлег. В частности я, сотник «Черногора», и бывший участник УПА по кличке «Билый» вошли в крайний дом, где горел свет. В этом доме оказались два военнослужащих немецкой армии, которые пили молоко. «Билый» сразу дал команду немцам поднять руки вверх. Один из них поднялся, а второй, как я видел лично, снял с предохранителя ручную гранату. В этот момент мы бросились обратно в дверь, на выход, но так как дверь открывалась вовнутрь дома, мы в спешке выйти не смогли, и тут же взорвалась граната, взрывом которой я был тяжело ранен, тогда же был легко ранен и «Черногора». Что стало с этими двумя немцами, я не знаю. Правда, когда я находился в доме, то один немец выпрыгнул в окно».

Другие участники ОУН-УПА, в частности Музочка Г.Д., находившийся в группе «Черногоры» под кличкой «Скрыпка», рассказал, что он слышал от своих соучастников, что в селе Боратине двое неизвестных были не немцы, а советские партизаны. Бывшая санитарка УПА Решетило О.А. на допросе рассказала, что с февраля по апрель 1944 года она находилась в группе УПА «Черногора». В марте 1944 года, даты точной она не помнит, в оуновском госпитале она лечила и готовила пищу «Черногоре», «Мазепе» и «Сирому». Как рассказали ей последние, они были ранены осколками гранаты в доме одного жителя Боратин при столкновении с советскими партизанами, переодетыми в одежду немецких военнослужащих. То, что неизвестные были советскими партизанами, понимал и Голубович С.В., который «сам удивлялся, как это два немца могли пойти ночью через лес, если они боялись его пройти днем». Кроме того, житель села Боратин Семенюк Н.Н. (впоследствие погиб), поддерживавший близкие связи с «Черногорой», рассказывал Голубовичу С.В. о том, что участники УПА на второй день после гибели неизвестного в его доме намеревались расправиться с Голубовичем С.В. как имевшим связь с советскими партизанами, переодетыми в форму немецких военнослужащих. Но Семенюк Н.Н. отстоял Голубовича С.В. перед участниками УПА, поручившись за его невиновность.

[Izold]

"-как спится, товарищ Неизвестный солдат?
- зер гут"

[In2HiDef]

Я не удивлюсь, если Н.Кузнецов -*еще один миф совковой псевдо-истории 2й Мировой Войны, наряду с Брестской Крепостью, Зоей Космодемьянской, 28 панфиловцами, и даже Егоровым и Кантарией...

Чувак не жил в Германии. Выучил немецкий по книжке!!! Молодец, даже десять раз лингвистический талантище. Но если он войдет в офицерский клуб (что он согласно россказням делал!) и начнет разговаривать с реальными немцами, рассказывать, что его имя Пауль, родился он в Кёнигсберге - как это будет выглядеть? Любой, кто работал с русскими в американском коллективе представляет себе, как.

Либо это враки, либо Вермахт представлял собой мешанину акцентов типа таксистов НЙ.

[Drxyz2014]

ЕЩЕ ОДНО ИНТЕРЕСНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО.

В первый ознакомительный выход в Ровно, состоявшийся 19 октября 1942 г., Кузнецов отправился как раз в пилотке. Известно также, что больше пилотку он не носил, потому что в тот день патрульный офицер в Ровно сделал ему замечание за нарушение ношения формы одежды: «Почему носите пилотку, а не фуражку?»

[Drxyz2014]

Ганс Адольф Прютцман - обергруппенфюрер СС и генерал полиции и войск СС, СС-полицейфюрер на севере России, на Украине и Юге России до лета 1944 года.



Кузнецов Н.И.



Пилотка СС.



В центре Степан Голубович – хозяин хаты, в которой погиб Николай Кузнецов. Слева от него – Лидия Брюханова (Кузнецова) – родная сестра героя. Окраина села Боратин Львовской области. Июнь 1966 г.

[In2HiDef]

ЕЩЕ ОДНО ИНТЕРЕСНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО.

В первый ознакомительный выход в Ровно, состоявшийся 19 октября 1942 г., Кузнецов отправился как раз в пилотке. Известно также, что больше пилотку он не носил, потому что в тот день патрульный офицер в Ровно сделал ему замечание за нарушение ношения формы одежды: «Почему носите пилотку, а не фуражку?»

Интересно, как бы реагировал патрульный офицер Красной Армии на улице Москвы на появление лейтенанта госбезопасности в бескозырке балтфлота, который говорил бы с густым баварским акцентом...

[Drxyz2014]

Гладков, Теодор Кириллович
Легенда советской разведки — Н. Кузнецов.

"...Есть ли надежда, что когда-нибудь мы узнаем все обстоятельства гибели разведчиков?

Теоретически — да, об этом свидетельствуют две строчки в разных документах, на которые почему-то никто из биографов не обратил должного внимания.

В телеграмме-молнии указано, что трупы «большевистских агентов» были найдены немецкой боевой группой, направленной для проверки высшим шефом СС и полиции на Украине Прютцманом. Это же подтвердил на допросе в 1951 году гауптштурмфюрер СС Краузе:

«В марте 1945 года, находясь в Словакии, я узнал о его (Зиберта. — Авт.) смерти. Об этом сообщил генерал Биркампф, по словам которого Зиберт был при попытке перехода линии фронта опознан и убит. Выдал Зиберта находящийся при нем дневник. Дневник с фотографиями Зиберта после смерти передан командованием УПА действующему в этой области СС-обергруппенфюреру Прютцману».

Обратим и в данном случае внимание на два момента: генерал Биркампф сообщил Краузе, что Зиберт был не задержан, а убит и что его личность была установлена благодаря найденному при нем дневнику. Уже одно это исключает вопрос о пленении. И далее — бригадефюрер СС и генерал-майор Вальтер Биркампф точно знает, что найденные при Зиберте документы и его фотографии (у Кузнецова было несколько таких фотографий, сделанных еще в Москве) были переданы людям Прютцмана.

Можно с уверенностью считать, что эсэсовцы Прютцмана со свойственной им немецкой, да и профессиональной дотошностью не только проверили нахождение трупов советских разведчиков, но выяснили все обстоятельства их гибели, о чем, естественно, направили рапорт своему начальству, но никак не оберштурмбаннфюреру Витиске во Львов.

К сожалению, рапорт группы Прютцмана, а также полученные ею документы, найденные при Кузнецове и его спутниках, до сих пор ни в одном архиве бывшего СССР не обнаружены. Опять же, зная немецкую аккуратность, можно предполагать, что если они не были уничтожены службой безопасности и полицией безопасности в последние дни третьего рейха в Берлине, то могут быть целы и ныне. Не исключено, что они пылятся среди документов, захваченных в 1945 году на территории Германии нашими тогдашними союзниками. Хранится же, к примеру, в одном из архивов в США полный отчет, составленный гестапо по делу о знаменитой «Красной капелле».

Так что теоретически не угасла надежда, что эти бумаги еще всплывут на белый свет, и тогда мы с достоверностью узнаем о последних днях жизни замечательного разведчика и героя Великой Отечественной войны Николая Кузнецова, его боевых друзей до самого смертного часа Яна Каминского и Ивана Белова."

ГОСПОДА РУССКИЕ АМЕРИКАНЦЫ, ЕСЛИ ВЫ НАЙДЕТЕ ЭТОТ ДНЕВНИК В АМЕРИКАНСКИХ АРХИВАХ, ВЫ СДЕЛАЕТЕ ВЕЛИКОЕ ДЕЛО ДЛЯ РОССИИ.

[Drxyz2014]

Но так ли это?


Вот уже много лет остается загадкой гибель советского разведчика Николая Ивановича Кузнецова. По официальным данным, его останки захоронены на Холме Славы, во Львове. Но так ли это?
Многое свидетельствует о том, что во Львове похоронен не Кузнецов. Это, в частности, рассказы очевидцев, в начале весны 1944 года участвовавших в похоронах троих неизвестных в селе Мильча (рядом с Белогородкой) на Ровенщине. Один из убитых, красивый блондин с гладко зачесанными волосами, был одет в мундир немецкого офицера, двое других по приметам были спутниками Кузнецова Беловым и Каминским.

Председатель колхоза Андрей Иванович Мовчанюк, живущий в Мыльче и на протяжении многих лет интересующийся обстоятельствами гибели Кузнецова, рассказал мне, что священника, отпевавшего тех троих, и церковного старосту Михайщука в 50-х годах вызывали в КГБ, где им показали для опознания фотоснимки. Оба опознали на одном из них убитого немецкого офицера — это был Николай Иванович Кузнецов.

Я встретился с вдовой священника Александрой Иосифовной Вороной, свидетельницей тех событий. По ее словам, в начале марта 1944 года в село приехало несколько фурманок, на одной из которых лежали трое мертвых. Один из них был одет в немецкую форму. Люди, сопровождавшие тела, потребовали от священника похоронить покойников по христианскому обряду. А Андрею Михайщуку было приказано собрать народ - якобы для похорон важных людей. Такие пышные похороны в суровое военное время всех удивили.

— Я смотрела на того, кто лежал в центре, — рассказывает Александра Иосифовна, — как-то непривычно было, чтобы в церкви отпевали немецкого офицера. К тому же он был очень красив, хоть лицо его и отекло немного. Ну, а в том, что это был Кузнецов, я твердо уверена.

Вспомним, что согласно официальным данным, последними, кто видел Кузнецова, Белова и Каминского, были бандеровцы. Они же их якобы и убили. Однако, как утверждает Александра Иосифовна, люди, сопровождавшие фурманку с покойниками, на бандеровцев совсем не были похожи. К тому же они были одеты в армейские шинели и вели себя как-то странно: все время молчали, не задавали вопросов, не мешали. Знания украинского языка были у них, видимо, весьма ограничены.

В статье Кима Закалюка "Кто убил Кузнецова?" опубликованной в октябре 1990 года в газете „Сільські вісті", приведены свидетельства и других участников похорон. Встретиться с ними мне, к сожалению, не удалось. Многих уже нет в живых. Все они утверждали, что в тот весенний вечер сорок четвертого года на кладбище села Мильча был похоронен именно Кузнецов.

Наводит на раздумья и тот факт, что летом 1988 года, после вскрытия — по инициативе Музея молодежи и комсомола Ровенского обкома ЛКСМУ с участием киевских судмедэкспертов — предполагаемой могилы Кузнецова и его товарищей КГБ наложил на дело гриф "секретно".

Почему же поиски вызывают такое беспокойство, тем более, что останки Кузнецова официально захоронены во Львове?

Попытаемся найти объяснение. Хотя сделать это невероятно сложно.

И здесь нам помогут писатель Теодор Гладков и журналист Ким Закалюк, которые посвятили судьбам Кузнецова и его соратников долгие годы своей литературной деятельности.

Тщательное изучение архивных документов, рассказы очевидцев, свидетельства позволили им сделать вывод, что две ближайшие помощницы Николая Ивановича —Лидия Лисовская и Мария Микота также были убиты при странных, загадочных обстоятельствах. Хотя, как известно, их гибель, как и гибель Кузнецова, приписывается оуновцам.

Итак, слово Теодору Гладкову и Киму Закалюку:

„Лидия Ивановна Лисовская и Мария Макаровна Микота были одними из ближайших помощниц Кузнецова. Как свидетельствуют архивные документы, они снабжали своего руководителя, действовавшего в „столице" временно оккупированной гитлеровцами Украины Ровно под видом офицера вермахта Пауля Зиберта, исключительно ценной информацией или помогали получать ее от других „источников".

Обстоятельства трагической гибели патриоток поздней осенью 1944 года, уже после освобождения Украины от фашистов, до сих пор представляют сплошную цепь таинственных событий.

В начале августа 1944 года Лисовская на несколько дней приехала, наконец, из Львова в Ровно, где встретилась с родными, ничего не знавшими о ее судьбе. Потом она снова выехала во Львов, где находилась и Мария Микота.

Вскоре из Киева в Ровенское УКГБ пришло распоряжение командировать Лисовскую и Микоту в столицу для вручения им орденов. Об этом известили и львовских товарищей. Вначале предполагалось, что поедут поездом, но в последний момент все было переиграно. Пришлось сдать билеты. Выехали на пятитонном „студебеккере" с тентом, который ждал на КПП.

Кому принадлежала эта машина, до сих пор выяснить не удалось. И если во Львов уже пришел официальный вызов Лисовской и Микоте из Киева, то кому потребовалось послать еще и частную телеграмму: „Немедленно приезжай. Мама тяжело больна. Лена"? Через несколько месяцев ее случайно обнаружила на львовской квартире Лисовской ее другая сестра Валя.

Ни в Ровно, ни в Киеве, где их ждали награды, Лисовская и Микота не появились. Никто из родных больше о них ничего не слышал. И лишь в конце ноября первый секретарь Львовского обкома партии В. А. Бегма пригласил Лену к себе и сказал ей:

-Дорогая Леночка, мужайся. Мне сообщили, что месяц назад твоя сестра Лида вместе с нашими товарищами поехала на задание и погибла, а вместе с ней и Микота.

Сестра Лидии Валентина, узнав об этом, отправилась во Львов, в квартиру на Дворницкой улице. Соседка Лиды полька Неля Бойкова и отдала ей ту телеграмму, которую из Ровно никто не посылал. „В тот день, кажется, это было 25 октября, - рассказала Бойкова, - Лида и Майя собирали чемоданы. Мне они сказали, что отправляются на подводе на КПП, где их ждет машина, на которой они поедут в Ровно. При этом Лида говорила: „Я еду с нашими товарищами".

Подчеркиваем это не случайно. Все знавшие Лисовскую при встрече с нами в один голос повторяли, что осторожная и предусмотрительная Лида никогда бы не села в машину с мало знакомыми людьми.

Мемориальная доска Героя Советского Союза Н.И. Кузнецова, установлена в городе Тюмень на фасаде дома № 7 по улице РеспубликиНа следующий день после отъезда Лиды и Майи, рассказывала Бойкова, в квартиру пришел „капитан", круглолицый и светловолосый. Принесенным с собой ключом он открыл Лидин сундучок и унес все ее вещи. Кто был этот человек? Зачем понадобилось ему рыться в вещах Лисовской? Объяснений своим поступкам он Бойковой, разумеется, не дал.

Валентина отправилась во Львовское управление НКГБ, надеясь хоть что-нибудь выяснить о Лиде и Майе. Она знала, что там работают бывшие ровенчане, знавшие Лиду и Майю. К ней вышел человек, назвавшийся Корешкиным. Валентина протянула ему телеграмму, сказав, что из Ровно ее никто не отправлял и что это ее беспокоит. Офицер взглянул на телеграмму, задумался о чем-то, потом велел:

- Ступайте домой. Польке ничего не говорите, телеграмму возьмите с собой и ждите меня. Я приду.

Он, действительно, пришел. Разговор состоялся очень странный. Офицер больше спрашивал, чем рассказывал. Его интересовало, известно ли ей, кто убил сестер, что из вещей в квартире принадлежит им. Открыть комнату, в которой жила Лидия, он отказался и ушел.

А с полькой после этого визита чуть не случился припадок. Она была как будто не в себе:

- Понимаете, ведь это тот самый, что приходил в черной кожанке, собрал в мешок все Лидины вещи и укатил. Он и раньше несколько раз бывал у нас...

С тем Валентина Ивановна и уехала. Почему, похоронив партизанок, - а при них были документы, свидетельствующие, кто они и откуда, - никто не сообщил родным о случившейся трагедии и о том, где они похоронены? Почему ни к чему не привела ни одна попытка ровенских чекистов разобраться во всем этом и ни одно следствие так и не было доведено до конца?

Прошли долгие годы, пока один из работников Ровенского обкома партии не наткнулся случайно на могилку Лиды и Майи в селе Кунев Хмельницкой области. Он сразу же сообщил об этом Елене Ивановне, и та кинулась собираться в путь. Потом почему-то от поездки отказалась, и Валентина Ивановна решила ехать сама.

Вот тут-то и начинаются довольно странные и тревожные события. Вечером . в квартиру постучали. Подойдя к двери, Валентина Ивановна увидела, что прорезь, в которую опускают почту, прикрыта чьей-то рукой. Из-за двери послышался приглушенный голос: „Вы собираетесь ехать куда-то. Не делайте этого. Иначе с вами будет то же, что и с сестрой". После этого пришелец исчез.

Напуганная насмерть Валентина бросилась за советом к сотруднику Ровенского управления КГБ Л. А. Зайцеву, которому приходилось заниматься делом Лисовской, и рассказала ему о странном визитере. Узнав, что о поездке на место гибели Лиды знала Лена, а через нее могли узнать и другие, Леонид Арсеньевич посоветовал больше никому о дне отъезда не говорить и пообещал, что они поедут вдвоем.

Побывал здесь и один из авторов этих строк. И вот какая картина подлого злодеяния вырисовывается из бесед очевидцев и архивных материалов.
См. далее:

[Drxyz2014]

Из материалов розыскного дела.

Л. Г. Лишенко (до и после войны - председатель исполкома сельсовета в соседнем с Куневым селе Долоче): „В тот день из Кунева приехал ездовой молоковоза Н. В. Гранчук и сообщил, что возле Каменки убили двух женщин. Я сел на подводу и сказал Никифору ехать в Мозярку. Мертвая лежала у края дороги, лицом к небу. У нее была светло-русая, наполовину расплетенная коса. Неподалеку от убитой секретарь нашего сельсовета обнаружила меховую муфту, в которой лежали документы и фотографии. Все документы мы передали командиру 226-го отдельного стрелкового батальона войск МВД майору Максимову (обнаружить такое подразделение и такого майора через архив войск МВД нам не удалось. -Авт.). Через некоторое время после убийства майор Максимов сообщил мне, что машина, в которой ехали убийцы, в Кременце при преследовании врезалась в дом. Двое погибли, третий, сидевший в кузове, остался жив".

Был ли задержан оставшийся в живых? Была ли установлена его личность и личности погибших? Куда делся четвертый? На эти вопросы пока нет ответа.

Ю. К. Хвойная (бывшая жительница Каменки, впоследствии выехала в Польшу): „Мы копали картошку на огороде и видели, что происходило в 200 метрах от нас... Одна женщина спрыгнула с кузова, а вторая подавала ей чемодан. В это время из кабины выскочил офицер с золотыми погонами и стал о чем-то говорить с той, что сошла с машины. Раздался крик „Не стреляй!" Но прогремели три выстрела. Офицер быстро вскочил в кабину, бросив перед тем в кузов чемодан, и машина на большой скорости ушла в сторону Шумска. Когда мы подбежали к лежавшей на дороге женщине, она уже была мертва".

Г. В. Бабчук (жительница Каменки):.....А та, что подала чемодан, осталась в машине. Потом и ее застрелили на машине и кровь капала аж до Мозярки".

М. В. Стратюк (бывший председатель местного колхоза „Россия"): „В октябре, - день я теперь не помню, -сорок четвертого года после обеда из Шумска на Острог промчался зеленый „студебеккер", наполовину закрытый брезентом. На нем сидели четверо мужчин в форме советских военнослужащих и две женщины. Автомашина через некоторое время на сумасшедшей скорости снова пронеслась мимо нас назад, на Шумск. Но теперь в кузове рядом с четырьмя военными была только одна женщина. Нам сразу стало известно, что возле села Каменка лежит убитая женщина. Я поехал к указанному месту. Возле погибшей собрались люди. Она лежала в придорожной канаве. Скоро сюда же привезли и вторую, погибшую возле села Мозярки. Благодаря найденным при них документам нам стало ясно, что это разведчицы отряда „Победители". Мы с почестями проводили патриоток в последний путь. Поставили памятник с соответствующей надписью на их могиле..."

Совсем недавно к Киму Закалюку обратился человек, которого давно считали погибшим. Это — Ежи Лисовский, муж Лидии.

Ежи Лисовский был польским офицером, в начале войны попал в плен, потом долгое время провел в концлагерях. Первое время Лисовские переписывались, потом связь оборвалась.

До войны у них был друг Юзеф, тоже офицер польской армии, о котором Лисовским было известно, что с началом военных действий он стал работать на польскую разведку, то есть на польское правительство, переехавшее в Лондон.

Бюст в Тюмени установлен на улице Республики, дом № 7В ответ на одно из писем мужа, где он спрашивал, чем она занимается, Лида пишет: тем, чем занимается Юзеф. Что она хотела этим сказать, судить трудно. Имела ли она в виду работу на польское правительство в Лондоне? Или просто разведку? Ежи Лисовский, как он сам сказал Закалюку, не исключает, что его жена могла работать на английскую разведку. Видимо, для этого у него есть основания. Но более точно он сможет утверждать это после поездки в Лондон, где надеется разыскать необходимые документы. (Кстати, Ежи Лисовский — гражданин Канады, в настоящее время он проживает в Польше.)

Не связана ли с этими новыми сведениями гибель Лисовской, Микоты, Кузнецова? Быть может, разведчики знали то, что им не следовало знать?

Поражает и цепь исчезновений и гибели тех, кто видел Кузнецова незадолго до его смерти. Василий Дроздов —разведчик, например, в конце войны пропал в районе села Боратин, а Федор Приступа — тоже разведчик — сразу после войны разбился на мотоцикле при загадочных обстоятельствах. Судмедэксперт, дававший заключение о смерти Лисовской и Микоты, был убит на следующий день.

Бывшие партизаны рассказывали Киму Закалюку, что отношения между Кузнецовым и командиром отряда "Победители" Д. М. Медведевым были очень натянуты. После неудачного покушения на Эриха Коха, наместника Гитлера на Украине, Медведев арестовал Николая Ивановича и, обвинив его в трусости и излишней осторожности, попросил ,Центр" применить к нему высшую меру наказания. К счастью, "Центр" тогда согласия не дал...

Смущает нас и то, что такие профессиональные и осторожные разведчики, долгое время проработав в фашистском тылу, бок о бок с гестапо и СД, где служили тоже далеко не дилетанты, погибают один за другим от рук украинских националистов.

Одним словом, загадок много и вопросов пока больше, чем ответов. Вот почему хотелось бы, чтобы Комитет государственной безопасности СССР обнародовал материалы, связанные с деятельностью и гибелью прославленных, разведчиков и вышел на откровенный диалог с теми, кто занимается исследованием нераскрытых страниц прошлого нашей страны.

Мы надеемся, так и будет. Гриф „секретно" с загадочных убийств будет снят.

Тимур СВИСТУНОВ Ровно - Мильча - Киев

источники- http://warmemoirs.narod.ru/raz/kuz3.htm http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1109