Ну и чего? Ну позировал?
Иначе говоря, госпожа Лахова, депутат Госдумы, в распоряжении которой есть ее аппарат, полиция, прокуратура, помощники, продемонстрировала тотальную профнепригодность. Заведомо не видя текста письма – иначе бы в два клика мышки она бы поняла, что его не существует, Лахова заявила, что письмо есть, но это провокация. Помимо прочего, в ее заявлении звучит потрясающая уверенность в тотальном дебилизме воспитанников российских детдомов. Я не читал, но скажу. Госпожа Лахова письма не видела, но уверена, что дети у нас в детдомах писать не могут иначе, как «при помощи взрослых».
Вслед за этим Павел Астахов – тот самый, который не нашел криминала в деятельности директора детского дома, отправляющего не угодивших ему детей в психушку – торжествующе сообщает в «Твиттере»:
«После проверки «обращения больного сироты» из Челябинского интерната к Президенту выяснилось, что это подделка. Бессовестная спекуляция».
Из заявления г-на Астахова-пусть-их-лечат-и-возвращают следует, что письмо есть, но это подделка.
Заявление Астахова также свидетельствует о его тотальной профнепригодности, даже в деле вылизывания кремлевских людоедов. Из этого заявления следует, что если бы г-н Астахов и весь его огромный аппарат хотя бы шевельнули пальцем и провели десять минут в интернете, то они бы узнали, что произошла ошибка. Первоисточник ошибки – «Комсомолка». Парень в США хочет, к Путину обращался, но письма не писал.
Астахов же даже не удосужился прочесть «письмо», потому что если он потребовал бы от своего аппарата принести ему текст, то тут же выяснилось бы, что текста нет. Вместо этого Астахов, который текста не читал, заявил, что он есть, но это – фальшивка.
Вот на это я обращаю внимание кремлевских людоедов. Людьми, которые вляпали их в информационное дерьмо, и первоисточниками намеренной лжи о «письме», являются Екатерина-у-нас-все-в-порядке-с-медициной Лахова и Павел Астахов.
Журналистка «Комсомолки» письма не подделывала, не цитировала – она просто ошиблась. Два человека, которые заведомо солгали, сказав, что письмо есть, но а) написано не Максимом, б) написано им по указке – это Лахова и Астахов.
Ну, и еще Кремль добавил, когда заявил, что «письма мы не получали». Я бы с удовольствием сказала, что вся эта история свидетельствует о непрофессионализме журналистов, если бы она, прежде всего, не свидетельствовала о непрофессионализме кремлевских ньюсмейкеров, из заявлений которых следовало, что да, письмо есть, они его читали, изучали, проверяли – но это фальшивка.
Что случилось дальше? После того, как Лахова и Астахов, вместо того чтобы провести десять минут в интернете, подставили Кремль по полной, Максим – общительный, владеющий интернетом парень, который все время «Вконтакте», в «Фейсбуке», пропал.
Как в это время давили Максима – умного, развитого мальчика – в детдоме, где не устраивающих директора детей сдают в психушку – мы вряд ли узнаем, но, заметьте, что Максим не поддался.
Все-таки пришлось его предъявить, и он сказал ровно то, что было на самом деле.
«Журналист меня спросил одно: если бы у тебя была возможность обратиться к Путину, что бы ты ему сказал? Я ответил: попросил бы его разрешить мне уехать в Америку. И все. Никакого письма я не писал, никаких петиций не составлял. Я не считаю себя убогим сиротой, я в состоянии сам решать свои проблемы».
И прибавил: «Я все равно уеду в Америку».
Вот это «я не считаю себя убогим сиротой» и «я все равно уеду в Америку» дорого стоит.
Максим вообще мальчик не только умный, но и волевой.
Есть съемка программы «Времечко» четырехлетней давности: журналисты приехали в этот самый детдом и спрашивают у детей, кто чего хочет. Сверстники Максима отвечают: «шоколадку», «кроссовки», а Максим говорит: «А я хочу стать олигархом. Или президентом». А зачем? «А я тогда издам закон, чтобы никто не пил и не курил». Такой челябинский Анакин Скайуокер.
Мил и Диана Уоллены впервые приехали в детдом 7 лет назад, но не как усыновители, а просто с подарками в делегации христиан-методистов. Максима они хотят усыновить с 2011 года, но в области действует негласный запрет на усыновление в США. Уолленам два года мотали душу и объясняли каждый раз, что они привезли не ту бумажку.
И еще. Павел Астахов у нас носит формальное звание защитника прав детей, как у Оруэлла Министерство Войны называлось Министерством Мира. Что должен сделать защитник ребенка, узнав, что у Максима есть семья, что Мил и Диана Уоллены считают его своим сыном, а он их – своими родителями, что Максим мечтает уехать к родителям, просит об этом российского президента, но челябинские мразотные чиновники делают все, чтобы разорвать эту семью? Работорговцы в 17 веке разрывали семьи хотя бы для прибыли, а эти просто так, из кретинизма и садизма.
Наверное, защитник детей должен сказать: я сделаю все для воссоединения сына и родителей. А что сказал Астахов? «Провокация» и «американцы сами виноваты».
Единственный, кто из взрослых у меня вызывает искреннее уважение в этой истории – это депутат Сергей Вайнштейн, который взял над Максимом шефство и обещал, кстати, отправить в США. Уралец Вайнштейн – один из самых богатых депутатов Госдумы, и думать, что он сделал это ради пиара – просто неприлично. И еще, у меня такое ощущение, что Максим Каргапольцев не пропадет. У этого мальчика могут быть психологические проблемы, как у всех выпускников российских детдомов, но у него ясный ум и сильная воля.
http://ej.ru/?a=note&id=12577
Так может хватит плакаться какие все кругом плохие один я святой! Карабкайся на верх оставаясь святым! Или ждёшь что тебе кто то подсадит?
Ну вот, сразу не забанили, теперь оно так и будет хамить.
Власс, ты конечно злой. Но правильный и без хамства... (С) Экспортер
Жизнь она всётаки очень прешиз шоп тратить её на диспуты с навозом.(С) Yurikka
There are currently 1 users browsing this thread. (0 members and 1 guests)
|
|
Terms of Service | Privacy Policy |
|