Из Дембельского блокнота. (Кошачье. Былое и думы)

[Кот Пушок]

Осень желтым листком
Мне стучится в окно
И слезами дождя
Орошает лицо
И клином журавлей
Рассекает рассвет
Больше сумрачных дней...
Тёплых дней больше нет.

И береза махнув на прощанье рукой
Уронила на землю наряд золотой.

Золотистый ковер
Мягко землю укрыл
И умолк птичий хор
Лес в печали застыл

Он стоит под дождем
Все роняет листву
И во взгляде моем
Понимает тоску.
Я ему расскажу
Что на сердце лежит.
А потом помолчу
Он со мной помолчит.

Мы с ним дружим давно -
С полуслова поймет,
Если сердце мое
Скорби бремя гнетет.
И шептаньем листвы
Сокровенным своим
Все расскажет мечты
Под осенний мотив.
И шершавой рукой
Многолетней сосны
Мне погладит лицо
И шепнёт: "Не грусти...

Я расстался с любовью своей, как и ты
И теперь, как и ты, дожидаюсь Весны...

Той прекрасной порою вернется Она...
И я вновь буду счастлив... Но увы - не всегда.

В жизни сей все пройдет, протечет без следа.
Нужно ли - по щекам чтоб катилась слеза?

Я, друг, Солнце любил...
Раз, весною одной,
Повстречался я с ним
Предрассветной порой.
Оно вышло в венце
Предрассветной зари
Своим блеском в лице
Пьяня чувства мои...
Я стоял и молчал...
Слова молвить не мог
Как немой истукан
Исполин-полубог.

Но потом от любви
Начал я расцветать
И печали мои
Стали вдруг исчезать
Солнце любит меня!
Ко мне счастье пришло!
Песнями соловья
Я встречаю его,
Провожал я его
На ночлег в океан
И, не дремля, рассвет
С нетерпением ждал...

...Солнце вдруг от меня унесли журавли
В теплый край, где весна, где не будет зимы.

Я в печали стою... Вот, морозы придут,
Я на время умру, а потом оживу.

По ночам Солнца призрак приходит ко мне -
Выйдет Месяц из туч, и сидит на сосне...

Не обманет меня!
Я ведь знаю Любовь!
Вот, наступит весна
И воспряну я вновь.

А пока - ты иди.
Не тревожь ты мой сон.
Я тебе рассказал,
Как я страстно влюблен.

Ты узнал... А теперь на меня посмотри
Не пройдешь без потерь ты по жизни пути.

Никогда не грусти. Ведь проходит печали пора
Пролетят дни зимы, и наступят тепло и весна..."

ЭССР, Ягала, 2-го Октября, 1981 года.

[Кот Пушок]

Подушечные бои.



В Армии я кузнечил. Ну, не то, чтобы профессионал, а просто умел молотком стучать, да и сила в костях была.
Впрочем, и сейчас еще - о-го-го!

Моё признание, как кузнеца, началось с того, что в один из визитов моих на гауптвахту меня заставили дырки в стенках бить, с целью протаскивания электрических проводов в последствии.
Дом офицерский строился.
Надобно знать, что, будучи выгнанным из двух учебных заведений, до призыва в Армию, я умудрился еще и 5-й разряд электромонтажника получить, хотя и там не всё гладко обошлось.
Именно это обстоятельство и предрасположило начальство моё на эту ответственную должность меня назначить.
Дыры нужно было бить правильно, а моё незаконченное высшее в известной степени служило гарантией предполагаемого результата.
Вообще, куда бы я не потыкался в юности моей, где бы меня судьба не испытывала, везде и всюду всё оборачивалось примерно одним и тем же, - меня либо выгоняли, либо - в виду отсутствия опции "выгнать" - сажали на гауптвахту.
Было бы нечестным не признать тот факт, что выгоду своего положения я тоже (иногда) видел, и опцией выгоды своей не однократно пользовался.

Так вот, в тот славный день, когда ко мне пришло признание, с последующим освобождением от битья в стенах дыр, я просто взял зубило отбойного молотка, оттянул его слегка молотком, после предварительного прогрева резаком, и подкалил немного, закалкой этот процeсс назвать было нельзя в виду полнейшего несоответствия условий.

Kaк ни странно, однако, но мой почин был подхвачен соседними подразделениями, а ввиду полнейшего наличия отсутствия так называемого здравого смысла у «подхвативших», как это зачастую в войсках водится, зубилья не становились острее ничуть, даже наоборот.
Результат не заставил себя долго ждать, и в один из дней все работы по битью были приостановленны, зубилья ко мне на подносе принесены, с ними же и приказ, чтобы разобраться и навести порядок, внедрить и ускорить, и пр. и пр.

В части нашей имелась кузнечная мастерская, позабытая и позаброшенная, с одной стороны из-за безпробудного пьянствования кузнеца, из гражданских нанятого, с другой же стороны ввиду того, что кузнечить попросту было нечего. Зубилья и прочий инвентарь закупались в зависимости от потребности в оных, а о ремонте или продлении срока службы инвентаря никто из начальства и не помышлял, концентрируясь в основном на воспитательной работе. Думаю теперь, что битьё дыр в стенах тупыми зубилами как раз и являлось частью воспитательного процесса.

После объяснения начальству, как можно наладить зубило-восстановительный процесс в кратчайшие сроки, о заброшенной кузнечной мастерской вспомнили, куда меня, в сопровождении конвоя, торжественно и доставили.
Я, вообще, падок был до разного рода почестей, и очень любил эскорты всякие. Недостатком в этом случае было только то, что внимание, моей персоне подобным образом оказываемое, по воинскому уставу полагалось лишь арестованным, в числе которых находиться свыше 28 суток не позволялось, опять же согласно вышеупомянутому уставу.
Такой вот замкнутый круг.
Надо ли вам говорить, что я старался изо всех сил, и делал, всё что мог.
Кузнечное дело, меня, однако, увлекло, и, даже – не побоюсь сказать – затянуло. Об интернет-зависимости тогда мы еще не знали.
Перековав зубилья и подкалив оные, я занялся другими инструментами, которые требовали кузнечного вмешательства.
Как-то от нечего делать, я, найдя несколько прутьев, завил их хитроумненько, приклепал к ним еще несколько, и еще, и из хитросплетения этого в конце концов вышел подсвечник.
За этим занятием и застал меня дежурный офицер, проверявший территорию после отбоя.
Оправдываться перед ним и отпираться я не стал, и на прямой вопрос – что ты здесь после отбоя делаешь, я, с не меньшей же прямотою и ответствовал – железо кую!
Естественно, мы повздорили. Было у них так принято – со мною ссориться.
На утро снаряжена была экспедиция в кузницу, с целью определения рода моих занятий после отбоя.
Подсвечник, естественно, обнаружили, и после установления личности заказчика, коего и в помине небыло, подсвечник конфисковали в пользу командира части. В этом случае, как, впрочем, и во всех остальных, командир считал себя стороною, интересы которой были ущемлены, и требовали сатисфакции..

Долго ли, коротко ли, заказы на подсвечники начали сыпаться ко мне со всех сторон. Все мало-мальски уважающие себя начальники и командиры считали долгом своим заказ свой в кузнице разместить, в виду того, что, по их мнению, делать мне всё равно было нечего. От обязанностей службы меня, естественно, никто ограждать не собирался, и поэтому я имел всё же возможность скрашивать свою жизнь и потакать некоторым своим слабостям, выражаемыми, например, в пререканиях со старшими по званию.
Любимым аргументом моим в спорах с новоиспеченными офицерами и прапорщиками была фраза – «неужели Вы и вправду думаете, что 70 лет назад кто-то к вам обратился бы со словами - «Ваше Благородие». Как правило, фраза эта действовала безотказно, приводя в бешенство того, к кому она была обращена.
Относилось это, впрочем, только к Офицерам, прапорщиков же я донимал иначе, ознакомляя их с Приказом Петра I:
«Причислить Прапорщика к офицерам, однако в салон Офицерский его не впускать, дабы он присудствием своим и поведением гнусным не портил настроения господ Офицеров.»
Тем не менее, не смотря на все прилагаемые усилия, визиты мои на гаупвахту в последние 5-8 месяцев службы значительно сократились.
Но случай, имеющий непосредственное отношение к заглавию моего поветствования, вскоре предоставился.
Как вы уже знаете, интернета тогда еще небыло, и вдохновение, на меня снисходившее исключительно в вечерние часы, находило себе выход в ковке металла после отбоя.
Разумеется, если на тот момент я не был задействован в мытье полов или посуды.
В один из дней, я, наковавшись вдоволь и поужинав в расположении части, в пределах дислокации оной собирался и ночь скоротать.
Но судьбе было угодно распорядиться по другому.
В казарме нашей роты – после отшествия ко сну – был затеян подушечный бой. Затеян он был, как на грех, военнослужащими нашего призыва, старшими других, к тому времени, и потому мои воззвания и вдохновительные речи с предложениями водворить спокойствие, оставленны были, так сказать, без внимания.
Что делать?
Осознав, что уснуть в этом бедламе все равно уже не смогу, я направился в кузницу.
Проведя там несколько часов, я почувствовал, как все кости мои тянутся к постеле. Ковка – не такое уж лёгкое занятие, даже для человека, находящегося в хорошей спортивной форме.
Каково же было мое удивление, когда, вернувшись в расположение роты, я застал подушечный бой в самом его разгаре. Видимо, у участников сражения открылось второе дыхание. Потом – третье. Потом – четвертое. И так далее.
На пути моего следования к койке как раз и располагался эпицентр этого веселия.
Делать было нечего.
Я подхватил матрац с ближайшей койки, и, активно работая им направо и налево, смело начал прочищать себе путь к месту предполагаемого ночлега.
Участники подушечного побоища сразу же оценили достоинство матраца, почтительно с моего пути разлетаясь в межкоечные проходы.
И вот - уже победа близка. Вот-вот уже усталые члены мои коснутся застиранных солдатских простыней, и, возможно, на короткое время, я забудусь сном.
Тща себя надеждою той, я вдруг услышал позади себя мою фамилию, громовым голосом старшины произнесенною.
Естественно, бой в тот же миг утих.
Все уастники его с мышинною проворностию шмыгнули по койкам, в казарме водворилась долгожданная тишина, а посреди казармы перед старшиной стоял я – с дурацким матрацом в руках.

Надо ли разъяснять, что виновником ночного побоиша признан был ваш покорный слуга, соответственно, на гауптвахту водворён, из разположения которой на следующий день торжествеено в сопровождении конвоя к кузнице и был доставлен.

[Nabludatel']

Кот Пушок,
мы тут в "Клубе писателей" пытаемся поддерживать определённый порядок... и поэтому - большая просьба - не открывай каждый раз новую тему в этом разделе когда хочешь выставить свои произведения.
Достаточно одной темы, типа "Произведения Кота Пушка", и там собирай свои стихи/прозу.
Если нет сильных возражений , я соединю две твои темы в одну. Ты мне только намекни, какое название темы оставить.
Спасибо за понимание.

[Кот Пушок]

Кот Пушок,
мы тут в "Клубе писателей" пытаемся поддерживать определённый порядок... и поэтому - большая просьба - не открывай каждый раз новую тему в этом разделе когда хочешь выставить свои произведения.
Достаточно одной темы, типа "Произведения Кота Пушка", и там собирай свои стихи/прозу.
Если нет сильных возражений , я соединю две твои темы в одну. Ты мне только намекни, какое название темы оставить.
Спасибо за понимание.

Принято.
Любое название меня устроит.

[Nabludatel']

Вечер...
Вкусный ужин.
Свет свечей мягко преломляется в хрустальных гранях рюмки с настойкой.
-За тебя...
-Спасибо.
-Слушай, ведь завтра у нас с тобой выходной! Совместный выходной!
-Да. Удивляюсь, как ты это помнишь.
-Я не помню. Я жду его.
-Странно.
-Почему?
-Я думала, ты и не вспомнишь.
-Ты думала зря.
-Может быть.
-Вкусная рыба. Где ты её купила?
-В нашем магазине.
-Не верится. Вкусно, необычайно вкусно.
-Я рада.
-Пью за тебя...
-Опять за меня?
-Да.
-Нет, давай за тебя.
-Нет, за меня потом. Сейчас - за тебя.
-Спасибо.
-Давай завтра начнем день необычно.
-То есть?
-Ну, необычно. Будем делать то, что для нас с тобой необычно в наш выходной день.

Свет свечей подрагивает в бокалах вина.

-Хочешь еще настойки?
-Какой?
-Ну... Вот этой.
-Это сильно крепкая. Есть у тебя что-то фруктовое?
-Нет...
-Ну, и как же мы с тобой начнем наш совместный выходной?

Свечи робко дрожат в зеркале над камином. Им, похоже, не ловко.

-Знаешь... Хочется необычного. Каждое утро ты просыпаешься раньше меня. Спускаешься вниз, готовишь кофе, мне на работу готовишь ланч, потом тихонько поднимаешься опять наверх, стараясь меня не будить. Я все это слышу, но мне просыпаться лень. Потом я слышу звуки плещущейся воды в душе, ты приводишь себя в порядок, готовясь к трудовому дню, и робко гасишь лишний свет, такой необходимый тебе в утренней полумгле, который может меня разбудить окончательно...
-И как же ты хочешь, чтобы было завтра?
-А завтра... Завтра я хочу, чтобы было по-другому... Нет, мне очень приятно, когда я, спросонья ковыляя к ванной комнате, застаю тебя за глажкой моих брюк... Я целую тебя, и включаю комп. Потом я просыпаюсь в душе, и, набросив на себя халат, выхожу к тебе, а возле компа меня ждет чашка ароматного кофе. Ты начинаешь спешить, тебе уже пора выходить, и я, отвлекаясь от компа, целую тебя на прощание.
-Ну, и как же ты представляешь себе завтра?
-Завтра... Я хочу, чтобы все было не так. Это все хорошо для будней. Но, понимаешь, за этими буднями проходит жизнь. А она такая короткая.
-За тебя, моего фантазёра.
-Спасибо. Но ты послушай.
-Я слушаю тебя все время.
-Так вот завтра. У нас с тобой выходной, которого я долго ждал. И я хочу провести его как-то особенно.
-Мы проснемся вместе...
-Да. Пожалуй. То есть нет. Ты же знаешь, что я органически и категорически не в силах подняться раньше тебя. Это у меня в крови...
-Ну, и?
-Нет, я не против утренней романтики выходного дня. Я просто хочу её передвинуть на потом.
-Интересно, как же у тебя это получится? Сам пойдёшь готовить кофе?
-Я бы мог. Пожалуй, даже смогу. Но кофе, который готовишь ты, всегда вкуснее.
-Не ври.
-Честно. Я тебе много раз это уже говорил. Не знаю, что делаешь ты, но твой кофе всегда вкуснее.
-У меня от тебя секретов нет.
-Я знаю. Но твой кофе вкуснее все равно. Поэтому кофе будешь готовить ты.
-Кофе буду готовить я, романтику выходного ты собираешься передвинуть на потом, и в чем же будет особенность нашего предстоящего совместного выходного?
-Мы пойдем вниз вместе. Ты приготовишь кофе, я приготовлю протеиновый коктейль на двоих, мы выпьем его, съедим по банану, и пойдем в спортзал.
-Заманчиво.
-Я не люблю утренних тренировок. Я с утра еще сонный, и вряд ли смогу тренироваться обычным весом. Скорее всего, я перейду на более лёгкий вес.
-Как захочешь.
-Но в этом случае мне будет труднее тебя впечатлить.
-Я всегда под впечатлением от тебя.
-Я знаю. Но мне приятно ловить на себе в спортзале твой впечатленный взгляд.

-Хочешь музыку?
-Хочу.
-Какую?
-Любую, какую ты хочешь.

-А знаешь... мне опять хочется играть. И еще я хочу, чтобы ты пела.
-Ты прекрасно знаешь, что тебе сейчас придется много работать. Ты давно не играл.
-Да, несомненно, это потребует времени. Нашего с тобой времени.
-Стоит ли? Я могу спеть для тебя под караоки.
-Нет, я хочу, чтобы ты пела под мой аккомпанемент. Чтобы голос твой был послушен моему аккомпанементу, как и тело твое послушно моей страсти.
-Вот как. А я хочу, чтобы аккомпанемент был послушен моему голосу.
-А мне нравилось всегда, когда ты поешь из-за такта. И я ловлю окончание твоей ноты, с тем, чтобы новым аккордом задать тебе тон.
-А мне нравилось протянуть ноту подольше, чтобы ты с такта сбился.
-Я помню.
-А еще мне нравилось петь под аккомпанемент других, при этом на тебя поглядывая.
-И это помню. Помню и то, что во время твоего прослушивания, когда ты пела под аккордеон, я решил, что ты будешь моей.
-А что же ты решил на счет завтра?
-Ну, я же сказал. Пойдем в спортзал. Потом в сауну. Потом в бассейн. Ты будешь плавать, а я - любоваться тобой.
-Ты можешь любоваться мной здесь, не отходя от стола.

-Хочешь вина?
-Налей мне настойки.
-Она крепкая.
-Налей всё равно.
-За твои глаза.

-Я вот думаю, если часть твоего тела, за которую я не пил?
-Есть...
-Интересно узнать.
-Ты не пил за мочки моих ушей, которые ты, тем не менее, целуешь.
-Правда. За твои ушки...

Утро...
Просыпаюсь нехотя.
Свет зари тщетно пытается пробиться сквозь тяжелые шторы.
Снизу доносится аромат кофе.
Полусонный, ковыляю к душу, по дороге включая комп.
Просыпаюсь под горячими струями.
Набросив на себя халат, вплываю в комнату.
Возле компа стоит чашка кофе.
На краю кровати сидит жена, отхлёбывая кофе и лукаво из-за чашки на меня поглядывая.
Что-то говорит мне, что утренняя тренировка, если и состоится, то не сегодня.
И уж точно, не сейчас.

....

[Акватрель]

он еще и писатель.. вау.. :27:

[Кот Пушок]

он еще и писатель.. вау.. :27:

Может ли это искупить мою вину в поддержке республиканцев?;)

[Акватрель]

Может ли это искупить мою вину в поддержке республиканцев?;)

это снивелирует проблему немножко, по краешку:D

[Саломея]

это снивелирует проблему немножко, по краешку:Д

Миша - Ю тоже писал...:kos:
однако вот леволиберали его доконали...

[Акватрель]

Миша - Ю тоже писал...:kos:
однако вот леволиберали его доконали...

эхх...:cool: