Всё от просто Фили.

[просто Филя]

Началника Наблюдатель укокошили всё накрапанное мною. Говорят- складывай все свои яйца в одну карзинку и не сори по Форуме. Так что вот в эту вот карзинку и попробую собрать все мои рассыпанные яйца.

[Акватрель]

Серега, ты?

[просто Филя]

Серега, ты?

Жаль, но нет.

[Акватрель]

Жаль, но нет.

эхх:(

[omele]

Василий ? Ты ?

[просто Филя]

эхх:(

Не стоит вздыхать, друг мой. Дорога, по которой все мы идём, за каждым нашим шагом закрывается навсегда.
Вот мой маленький подарок:

Налей себе стакан, мой старый друг!
За прошлое в последний раз с тобою выпьем,
Где в мёртвых стенах прежних лет
Архивы памяти лежат безмолвно
Под слоем онемевшей пыли.
Туда мы больше не пойдём!
Там только тлен воспоминаний о том,
Чего давно уж нет и быть не может больше.
И без ненужных, друг мой, сожалений,
Пустые мы стаканы разобьём
О стены склепа, и взявшись за руки,
Назад не глядя,туда пойдём,
Где свежий воздух обновлений
И где неведомых ещё друзей найдём.

[Акватрель]

Не стоит вздыхать, друг мой. Дорога, по которой все мы идём, за каждым нашим шагом закрывается навсегда. Вот мой маленький подарок:

Налей себе стакан, мой старый друг!
За прошлое в последний раз с тобою выпьем,
Где в мёртвых стенах прежних лет
Архивы памяти лежат безмолвно
Под слоем онемевшей пыли.
Туда мы больше не пойдём!
Там только тлен воспоминаний о том,
Чего давно уж нет и быть не может больше.
И без ненужных, друг мой, сожалений,
Пустые мы стаканы разобьём
О стены склепа, и взявшись за руки,
Назад не глядя,туда пойдём,
Где свежий воздух обновлений
И где неведомых ещё друзей найдём.

Красиво.. Спасибо, Простофиля:hb:

[просто Филя]

Началника Наблюдатель укокошили всё накрапанное мною. Говорят- складывай все свои яйца в одну карзинку и не сори по Форуме. Так что вот в эту вот карзинку и попробую собрать все мои рассыпанные яйца.

Возврат..

Жадно проглотив предложеное и аппетитно почавкав, унитаз погрузился в мечтательное самосозерцание.
Я прыгнул под душ, чтобы быстренько смыть потный ужас с которым я проснулся после того, что произошло во сне.
А снилось мне, что я мирно лежу в уютном гробу, который неспеша направляется к моей последней обители.
Всё было славно и неутомительно.
Я мысленно всматривался в предстоящую вечность, оглядываясь иногда в ещё очень недалёкое прошлое - а не забыл ли я чего-нибудь важного, но понимал, что на самом деле, всё важное было мною всегда забыто и возвращал свой взор назад, к тоже столь недалёкому будущему.
Всё шло очень хорошо, пока я не стал различать звуки, доходящие снаружи.
Их не должно было быть.
Я никого не приглашал, а на незванных гостей не расчитывал вообще а потому очень надеялся на кладбищенскую тишину.. А то, что раздавалось за стенками моего, довольно добротного гробика, было очень похоже на присутствие толпы и толпы довольно значительной.
Когда моё раздражение возросло до того, что я не мог больше спокойно размышлять о том незначительном выборе мест, куда люди (по непроверенным слухам) попадают после того, как им окончательно осточертело топтать эту пыльную планетку, я решил проверить, что же всё-таки там творится.
Осторожно, стараясь никого пока не пугать, приподнял на пару сантиметров крышку и приложил глаз к щели.
То, что предстало моему потрясённому взору, привело бы в ужас не только того, кто ещё был на пути, но и любого из тех, кто уже грелся у знаменитой печки или в прохладе облачков учился в вечном восторге распевать хвалу тому, кто это всё начудил.
Я был окружён морем, да что там! океаном! четвероногих разных размеров, расцветок, возрастов и национальностей! И все они мычали, блеяли, хрюкали хвалу мне и горестное сожаление, что не могут последовать за мной до конца.
В смертельной панике я вышиб крышку моего, очень неуютного теперь гроба и срочно проснулся в том самом поту, который сейчас старательно смывал.
С холодной решимостью я обтёрся старым (но чистым) полотенцем, побрил свои почти вегетарианские щёчки и созвал совещание.
Вопрос простой - если я собираюсь ещё какое то время проторчать на земле, я должен срочно начать сокращение поголовья благодарного мне скота, иначе для желающих в последний раз прогуляться со мной двуногих (если таковые найдутся) , просто не найдётся места.
Вызвал двух моих постоянных сожителя, которые часто доводили меня до остервенения нескончаемыми спорами, вечными дрязгами и полной неспособностью договориться между собой. Всё чаще возникало во мне желание прикончить одного из них а лучше сразу обоих, но это, конечно, были только сладостные грёзы - их исполнение означало бы конец всему, к чему я как-то ещё был привязан.
Разум, абсолютный мерзавец, врун и манипулятор без малейшего запашка стыда, обмахиваясь моим интеллектом, как какая-нибудь гейша, и глядя на меня ледяными, нелюбящими глазами, начал выговаривать мне о том, что я больше четверти века посвятил свой очшнь значительный ум (его выражение, не моё - сам себя не похвалишь, сидишь, как обо...обкаканый) выяснению того, что хорошо и что нет и что правильно или нет.
Тут я отобрал у него интеллект - для решения проблемы под вопросом не пригодится - и спрятал его в карман халата.
Ухмыльнувшись, паршивец напомнил мне о тех мудрецах, с которыми я провёл столько очень глубоких бесед и что некоторые из них (мудрецов) даже были родом из самой Индии, где, как известно, производство духовных учителей началось ещё во времена прыганья с ветки на ветку.. А то огромное количество жутко умных и невероятно высокодуховных книг, которые я всасывал в течении десятилетий?! И, конечно же, мне знаком тот факт, что, скажем корова отличается от меня всего какими-нибудь тремя процентами генетического кода, не правда ли?
Ну а когда уж он стал напоминать мне о том, что я же хорошо знаю, что та же самая корова по своей природе ближе к киту, чем к лошади, я, в отчаяньи от мысли, что киты, которых я вообще ни разу в жизни не укусил, могут как-нибудь найти способ пойти за моим гробом, сказал ему "заткнись!" и отодвинул его в сторону.
За его широкой спиной стояла моя анемичная Душа.
В ответ на мой вопросительный кивок она равнодушно пожала тщедушными плечиками и вынула из-за пазухи малюсенький домик, в котором проживала моя вечно сонливая, никогда не повзрослевшая Совесть.
Тихохонько постукав бледным нокоточком в крошечную дверцу, Душа приложила домик к уху, заглянула в миниатюрное оконце и, приложив тоненький пальчик к губам, сунула домик обратно за пазуху - "чшш...,спит.."
Окончательно отшвырнув все сомнения, я натянул верховые штаны, вскочил на своего трёхколёсного ишака и помчался в ближайший супермаркет.
Там, бросив по пути в корзину специальный молоток для разбивания чужой плоти, я направился прямо к тому отделу, который более четверти века обходил стороной. Толстая телячья отбивная сама прыгнула в мою корзину, за ней специальный соус и, игнорируя в этот раз алкогольную часть магазина (водка как-то никода не переводилась в моём, почти вегитарианском холодильнике), я вернулся домой, где отбив новым молотком отбивную, я посолил её, поперчил и, бросив на сковородку, где уже румянился мелко нарубленный лучок, залил её соусом.
Ну держись, скотьё!
Душа с Разумом уже сидели за столом, и с тихим нетерпением, очень дружелюбно фехтуясь вилками влюблённо поглядывали на меня.
Бутылка и три стопки воплотились из ниоткуда и фехтование приоживилось.
Отбивная шипела и погружала нас в давно забытые ароматы.
Совесть, как всегда, мирно посапывала в своих детских, ничем не зачернённых снах.
Тонкая улыбка Будды освещала плоское лицо погружённого в самосозерцание унитаза.

[просто Филя]

Возврат..

Жадно проглотив предложеное и аппетитно почавкав, унитаз погрузился в мечтательное самосозерцание.
Я прыгнул под душ, чтобы быстренько смыть потный ужас с которым я проснулся после того, что произошло во сне.
А снилось мне, что я мирно лежу в уютном гробу, который неспеша направляется к моей последней обители.
Всё было славно и неутомительно.
Я мысленно всматривался в предстоящую вечность, оглядываясь иногда в ещё очень недалёкое прошлое - а не забыл ли я чего-нибудь важного, но понимал, что на самом деле, всё важное было мною всегда забыто и возвращал свой взор назад, к тоже столь недалёкому будущему.
Всё шло очень хорошо, пока я не стал различать звуки, доходящие снаружи.
Их не должно было быть.
Я никого не приглашал, а на незванных гостей не расчитывал вообще а потому очень надеялся на кладбищенскую тишину.. А то, что раздавалось за стенками моего, довольно добротного гробика, было очень похоже на присутствие толпы и толпы довольно значительной.
Когда моё раздражение возросло до того, что я не мог больше спокойно размышлять о том незначительном выборе мест, куда люди (по непроверенным слухам) попадают после того, как им окончательно осточертело топтать эту пыльную планетку, я решил проверить, что же всё-таки там творится.
Осторожно, стараясь никого пока не пугать, приподнял на пару сантиметров крышку и приложил глаз к щели.
То, что предстало моему потрясённому взору, привело бы в ужас не только того, кто ещё был на пути, но и любого из тех, кто уже грелся у знаменитой печки или в прохладе облачков учился в вечном восторге распевать хвалу тому, кто это всё начудил.
Я был окружён морем, да что там! океаном! четвероногих разных размеров, расцветок, возрастов и национальностей! И все они мычали, блеяли, хрюкали хвалу мне и горестное сожаление, что не могут последовать за мной до конца.
В смертельной панике я вышиб крышку моего, очень неуютного теперь гроба и срочно проснулся в том самом поту, который сейчас старательно смывал.
С холодной решимостью я обтёрся старым (но чистым) полотенцем, побрил свои почти вегетарианские щёчки и созвал совещание.
Вопрос простой - если я собираюсь ещё какое то время проторчать на земле, я должен срочно начать сокращение поголовья благодарного мне скота, иначе для желающих в последний раз прогуляться со мной двуногих (если таковые найдутся) , просто не найдётся места.
Вызвал двух моих постоянных сожителя, которые часто доводили меня до остервенения нескончаемыми спорами, вечными дрязгами и полной неспособностью договориться между собой. Всё чаще возникало во мне желание прикончить одного из них а лучше сразу обоих, но это, конечно, были только сладостные грёзы - их исполнение означало бы конец всему, к чему я как-то ещё был привязан.
Разум, абсолютный мерзавец, врун и манипулятор без малейшего запашка стыда, обмахиваясь моим интеллектом, как какая-нибудь гейша, и глядя на меня ледяными, нелюбящими глазами, начал выговаривать мне о том, что я больше четверти века посвятил свой очшнь значительный ум (его выражение, не моё - сам себя не похвалишь, сидишь, как обо...обкаканый) выяснению того, что хорошо и что нет и что правильно или нет.
Тут я отобрал у него интеллект - для решения проблемы под вопросом не пригодится - и спрятал его в карман халата.
Ухмыльнувшись, паршивец напомнил мне о тех мудрецах, с которыми я провёл столько очень глубоких бесед и что некоторые из них (мудрецов) даже были родом из самой Индии, где, как известно, производство духовных учителей началось ещё во времена прыганья с ветки на ветку.. А то огромное количество жутко умных и невероятно высокодуховных книг, которые я всасывал в течении десятилетий?! И, конечно же, мне знаком тот факт, что, скажем корова отличается от меня всего какими-нибудь тремя процентами генетического кода, не правда ли?
Ну а когда уж он стал напоминать мне о том, что я же хорошо знаю, что та же самая корова по своей природе ближе к киту, чем к лошади, я, в отчаяньи от мысли, что киты, которых я вообще ни разу в жизни не укусил, могут как-нибудь найти способ пойти за моим гробом, сказал ему "заткнись!" и отодвинул его в сторону.
За его широкой спиной стояла моя анемичная Душа.
В ответ на мой вопросительный кивок она равнодушно пожала тщедушными плечиками и вынула из-за пазухи малюсенький домик, в котором проживала моя вечно сонливая, никогда не повзрослевшая Совесть.
Тихохонько постукав бледным нокоточком в крошечную дверцу, Душа приложила домик к уху, заглянула в миниатюрное оконце и, приложив тоненький пальчик к губам, сунула домик обратно за пазуху - "чшш...,спит.."
Окончательно отшвырнув все сомнения, я натянул верховые штаны, вскочил на своего трёхколёсного ишака и помчался в ближайший супермаркет.
Там, бросив по пути в корзину специальный молоток для разбивания чужой плоти, я направился прямо к тому отделу, который более четверти века обходил стороной. Толстая телячья отбивная сама прыгнула в мою корзину, за ней специальный соус и, игнорируя в этот раз алкогольную часть магазина (водка как-то никода не переводилась в моём, почти вегитарианском холодильнике), я вернулся домой, где отбив новым молотком отбивную, я посолил её, поперчил и, бросив на сковородку, где уже румянился мелко нарубленный лучок, залил её соусом.
Ну держись, скотьё!
Душа с Разумом уже сидели за столом, и с тихим нетерпением, очень дружелюбно фехтуясь вилками влюблённо поглядывали на меня.
Бутылка и три стопки воплотились из ниоткуда и фехтование приоживилось.
Отбивная шипела и погружала нас в давно забытые ароматы.
Совесть, как всегда, мирно посапывала в своих детских, ничем не зачернённых снах.
Тонкая улыбка Будды освещала плоское лицо погружённого в самосозерцание унитаза.

а ну, Душонка, сторонись!
Всричал весёлый Алкоголь
И через глотку прыгнул вниз.

Д

[просто Филя]

Возврат..

Жадно проглотив предложеное и аппетитно почавкав, унитаз погрузился в мечтательное самосозерцание.
Я прыгнул под душ, чтобы быстренько смыть потный ужас с которым я проснулся после того, что произошло во сне.
А снилось мне, что я мирно лежу в уютном гробу, который неспеша направляется к моей последней обители.
Всё было славно и неутомительно.
Я мысленно всматривался в предстоящую вечность, оглядываясь иногда в ещё очень недалёкое прошлое - а не забыл ли я чего-нибудь важного, но понимал, что на самом деле, всё важное было мною всегда забыто и возвращал свой взор назад, к тоже столь недалёкому будущему.
Всё шло очень хорошо, пока я не стал различать звуки, доходящие снаружи.
Их не должно было быть.
Я никого не приглашал, а на незванных гостей не расчитывал вообще а потому очень надеялся на кладбищенскую тишину.. А то, что раздавалось за стенками моего, довольно добротного гробика, было очень похоже на присутствие толпы и толпы довольно значительной.
Когда моё раздражение возросло до того, что я не мог больше спокойно размышлять о том незначительном выборе мест, куда люди (по непроверенным слухам) попадают после того, как им окончательно осточертело топтать эту пыльную планетку, я решил проверить, что же всё-таки там творится.
Осторожно, стараясь никого пока не пугать, приподнял на пару сантиметров крышку и приложил глаз к щели.
То, что предстало моему потрясённому взору, привело бы в ужас не только того, кто ещё был на пути, но и любого из тех, кто уже грелся у знаменитой печки или в прохладе облачков учился в вечном восторге распевать хвалу тому, кто это всё начудил.
Я был окружён морем, да что там! океаном! четвероногих разных размеров, расцветок, возрастов и национальностей! И все они мычали, блеяли, хрюкали хвалу мне и горестное сожаление, что не могут последовать за мной до конца.
В смертельной панике я вышиб крышку моего, очень неуютного теперь гроба и срочно проснулся в том самом поту, который сейчас старательно смывал.
С холодной решимостью я обтёрся старым (но чистым) полотенцем, побрил свои почти вегетарианские щёчки и созвал совещание.
Вопрос простой - если я собираюсь ещё какое то время проторчать на земле, я должен срочно начать сокращение поголовья благодарного мне скота, иначе для желающих в последний раз прогуляться со мной двуногих (если таковые найдутся) , просто не найдётся места.
Вызвал двух моих постоянных сожителя, которые часто доводили меня до остервенения нескончаемыми спорами, вечными дрязгами и полной неспособностью договориться между собой. Всё чаще возникало во мне желание прикончить одного из них а лучше сразу обоих, но это, конечно, были только сладостные грёзы - их исполнение означало бы конец всему, к чему я как-то ещё был привязан.
Разум, абсолютный мерзавец, врун и манипулятор без малейшего запашка стыда, обмахиваясь моим интеллектом, как какая-нибудь гейша, и глядя на меня ледяными, нелюбящими глазами, начал выговаривать мне о том, что я больше четверти века посвятил свой очшнь значительный ум (его выражение, не моё - сам себя не похвалишь, сидишь, как обо...обкаканый) выяснению того, что хорошо и что нет и что правильно или нет.
Тут я отобрал у него интеллект - для решения проблемы под вопросом не пригодится - и спрятал его в карман халата.
Ухмыльнувшись, паршивец напомнил мне о тех мудрецах, с которыми я провёл столько очень глубоких бесед и что некоторые из них (мудрецов) даже были родом из самой Индии, где, как известно, производство духовных учителей началось ещё во времена прыганья с ветки на ветку.. А то огромное количество жутко умных и невероятно высокодуховных книг, которые я всасывал в течении десятилетий?! И, конечно же, мне знаком тот факт, что, скажем корова отличается от меня всего какими-нибудь тремя процентами генетического кода, не правда ли?
Ну а когда уж он стал напоминать мне о том, что я же хорошо знаю, что та же самая корова по своей природе ближе к киту, чем к лошади, я, в отчаяньи от мысли, что киты, которых я вообще ни разу в жизни не укусил, могут как-нибудь найти способ пойти за моим гробом, сказал ему "заткнись!" и отодвинул его в сторону.
За его широкой спиной стояла моя анемичная Душа.
В ответ на мой вопросительный кивок она равнодушно пожала тщедушными плечиками и вынула из-за пазухи малюсенький домик, в котором проживала моя вечно сонливая, никогда не повзрослевшая Совесть.
Тихохонько постукав бледным нокоточком в крошечную дверцу, Душа приложила домик к уху, заглянула в миниатюрное оконце и, приложив тоненький пальчик к губам, сунула домик обратно за пазуху - "чшш...,спит.."
Окончательно отшвырнув все сомнения, я натянул верховые штаны, вскочил на своего трёхколёсного ишака и помчался в ближайший супермаркет.
Там, бросив по пути в корзину специальный молоток для разбивания чужой плоти, я направился прямо к тому отделу, который более четверти века обходил стороной. Толстая телячья отбивная сама прыгнула в мою корзину, за ней специальный соус и, игнорируя в этот раз алкогольную часть магазина (водка как-то никода не переводилась в моём, почти вегитарианском холодильнике), я вернулся домой, где отбив новым молотком отбивную, я посолил её, поперчил и, бросив на сковородку, где уже румянился мелко нарубленный лучок, залил её соусом.
Ну держись, скотьё!
Душа с Разумом уже сидели за столом, и с тихим нетерпением, очень дружелюбно фехтуясь вилками влюблённо поглядывали на меня.
Бутылка и три стопки воплотились из ниоткуда и фехтование приоживилось.
Отбивная шипела и погружала нас в давно забытые ароматы.
Совесть, как всегда, мирно посапывала в своих детских, ничем не зачернённых снах.
Тонкая улыбка Будды освещала плоское лицо погружённого в самосозерцание унитаза.

А ну, Душонка, сторонись!
Всричал весёлый Алкоголь
И через глотку прыгнул вниз.

Душа, не то чтоб оскочить,
Но рта захлопнуть не успела
И бросилась искать, чем закусить.

Не мешкая, наш славный удалец
Свой стопарный стакан призвал
Чем сразу положил Души терзаниям конец.

А без терзаний весело Душонке
Всосать в себя горяченький десант
И поплясать в нечистой распашонке.

Но всё имеет свой конец!
Вскричал весёлый Алкоголь,
И на башку Души гнилой
Напялил вяленький венец.