Скукачуха или Мир Инка.

[Буржуй]

В этой нитке я буду постать то что было найдено на интеренете и заинтересовало лично меня. Слабонервных просьба не читать и не смотреть, модераторам просьба не закрывать и не банать, собирательным бездельникам просьба не ругаться. Комментарии законами форума не возбраняются, но автором нити не поощряются.

Итак поехали.

[ATILLA]

В этой нитке я буду постать то что было найдено на интеренете и заинтересовало лично меня. Слабонервных просьба не читать и не смотреть, модераторам просьба не закрывать и не банать, собирательным бездельникам просьба не ругаться. Комментарии законами форума не возбраняются, но автором нити не поощряются.

Итак поехали.

интернет-гавно

[Буржуй]

Мясо по-корейски (c&p)

В тёплый субботний вечер роскошный серебристый перламутровый лимузин неспеша подкатил к великолепному дворцу с белыми колоннами. Мальчик-парковщик бросился к автомобилю, из которого вылез молодой человек в белом смокинге и отутюженных чёрных брюках. На лице юноши выделялись широкие кустистые брови сходящиеся на переносице, характерная черта лица для мужчин семитского происхождения.

Кинув ключи парковщику, молодой человек обошёл лимузин, открыл дверь и подал руку сидящей в нём девушке. Вместе они направились к дверям, которые швейцар в мундире гостеприимно распахнул. На девушке было длинное обтягивающее платье кораллового цвета с умопомрачительным разрезом открывающим слегка пухловатые но стройные ноги обутые в босоножки на шести-сантиметровых тонких каблуках. Её пышные тёмные волосы завивались от природы, так как не воспроизвести никакой химией в салонах красоты, и прекрасно гармонировали со смуглой кожей и большими карими глазами. Если бы не большой крючковатый нос, то её можно было бы принять за наследницу из какого-нибудь старого благородного испанского рода.

Внутри их встретил пожилой кореец в строгом тёмно-сером костюме, белой рубашке и бордовом галстуке.

-- Bonsoir, - поклонился он, - avez-vous une réservation ce soir ?

-- Oui. Mlle Roza Biberman, deux personnes, - ответила девушка.

Кореец поискал среди записей в толстой книге лежавшей перед ним и сделал пометку ручкой тёмно-синего цвета с золотой монограммой "LV":

-- Ampèreheure, ici nous sommes : partie de deux. Suivez-moi, svp.

Вслед за maître d' Роза и её спутник стали подниматься по широкой мраморной лестнице.

-- Не понимаю зачем мы сюда пришли, - недовольно произнёс молодой человек, - почему мы не пошли покушать суши?

-- Фу, суши, - Роза скорчила гримаску отвращения, - Mарик, ну как ты можешь это есть? Дохлая рыба, фу! Настоящий мужчина должен любить мясо!

-- Да ел я мясо, - возразил Mарик.

-- Где ты ел мясо?

-- У русских!

-- Это даже сравнивать нельзя, - тоном не терпящим возражений заявила Роза, - как нельзя сравнивать отпуск в деревне Нижняя Махаловка Челябинской области с круизом на лайнере "Liberty of the Seas".

-- Кстати очень классный корабль, - заметил Mарик.

Maître d' провёл их через зал к столику у огромного во всю стену окна, прикрытого тяжёлыми пурпурными с золотом занавесями. Большинство посетителей были также пары, все без исключения роскошно одетые, тихо переговаривающиеся между собой. Откуда-то доносилась музыка, невидимый струнный квартет наигрывал Andante Моцарта.

-- Appréciez votre dîner, - с поклоном произнёс maître d' и удалился. На его месте бесшумно возник официант в чёрном фраке с галстуком-бабочкой.

-- Bonsoir ! - жестом фокусника он извлёк золотую зажигалку и зажёг длинные белые свечи стоявшие в хрустальных подсвечниках на столе, - мon nom est Laurent, je sera votre serveur ce soir.

Он подал меню в тяжёлых бархатных обложках с золотым тиснением сначала Розе, затем Гаррику.

-- Vous aiment voir le vin énumèrent ? - спросил он, но увидев что Роза заколебалась быстро добавил, - Je peux inviter l'administrateur de vin à vous recommander quelque chose de spécial ce soir.

-- Je pense que nous aurons juste un cocktail, - решила Роза, - Je voudrais une "passion de compte Dracula"... et apportez-lui un également.

-- Absolument, Mlle, - официант поклонился и изчез.

[Буржуй]

По мере того как Mарик изучал меню, он терялся всё больше.

-- Ну и что здесь заказывать? - с недоумением спросил он.

-- Как что, - удивилась Роза, - мясо!

-- Какое?

-- Ну какое ты хочешь! Когда ты ходил к русским есть мясо, какое ты заказывал?

Mарик пожал плечами. Роза усмехнулась.

-- Ну они же готовят мясо в русской печи, правильно?

-- Не только, - возразил Mарик, - ещё в финской там, парное, с эквалиптом...

-- С каким эквалиптом, - рассмеялась Роза, - эвкалиптом?

Mарик промолчал. Он не любил спорить, особенно с женщиной. Тем более что вернулся официант, неся на подносе два высоких бокала наполненных красной жидкостью.

-- Passion de compte Dracula ! - объявил он и поставил один бокал перед Розой, второй перед Mариком, поклонился и ушёл.

-- Ну что, за приятный вечер? - Роза подняла бокал и чокнулась со своим спутником, затем сделала глоток коктейля и одобрительно кивнула. Mарик тоже отпил из своего бокала и с удивлением покачал головой.

-- Обалденно! Наверное вот так и появился миф, что евреи пьют кровь христианских младенцев.

Роза презрительно пожала плечами.

-- Какая глупость, - брезгливо произнесла она, - нашёлся же человек который мог такое придумать. Ну как же можно пить кровь младенцев? Она же не имеет никакого вкуса! Кровь должна насытиться витаминами, протеинами; очень приятный вкус придаёт табак, марихуана.

-- Да, марихуана вещь хорошая, - согласился Mарик, - но вот что тут заказывать я всё-таки понятия не имею.

-- Ну на самом деле весь прикол здесь в том, что ты сам можешь выбрать себе кусок мяса, - объяснила Роза, - ты можешь даже посмотреть как его разделывают и готовят. Тогда если тебе не понравится, ты можешь отказаться и попросить другое блюдо. Хочешь?

Mарик заинтересованно кивнул.

-- Ну прекрасно! Serveur, - позвала она, - Nous voulons choisir notre propre viande. Pouvez-vous nous montrer le stockage ?

-- А они здесь не говорят по-английски, - недовольно спросил Mарик, - I don't understand French, - обратился он к официанту, - can you speak English?

-- Naturellement, je suis si désolé... I am so sorry, - извинился официант, - please, follow me!

Поднявшись ещё на один этаж, молодые люди прошли через зал в котором стояло несколько не то землянок не то хижин и вышли на широкую террассу. Роза невольно залюбовалась силуэтом Whitestone Bridge освещенного множеством огней, темневшего на фоне вечернего неба, на котором уже вышла луна и зажглись звёзды. Большую часть террассы занимал громадный бассейн, с подсвеченной красным, синим и зелёным цветами булькающей пузырящейся жидкостью. В бассейне плавали туши, которые колебались под напором струй вырывавшихся из стен и пола.

-- This marinating pool is the first of its kind in the United States, - гордо объяснил официант, - provided by a variety of jets imported directly from Korea and Japan, the pool combines the traditional benefits of marinating meat with Asian acupressure. These jets relax muscle fibers to make the meat more tender and tasty.

Роза удовлетворённо кивнула.

-- У них есть ещё особое место, - добавила она, - самое лучшее мясо они маринуют в такой специальной ванне из очень старых деревьев по древнему японскому рецепту. We are interested in premium meats, - обратилась она к официанту, - can you show us that Japanese bath?

Официант согласно кивнул и провёл их в дальний угол террассы, где находился небольшой деревянный бассейн.

-- This is the Hinoki Bath, - объяснил официант, - it's built with ancient pine woods which are over 300 years old. The meat is marinated with special minerals and salts; in addition the fragrant aroma of pine adds an extra touch of flavor!

В ванне находилось всего несколько туш, из которых Mарик сразу обратил внимание на тело молодой женщины. У неё были длинные русые волосы как у стереотипичной деревенской красавицы вскормленной на просторах России и молочно-белая кожа на которой выделялись кружки розовые сосочков.

-- Красивая грудь, - заметил Mарик.

-- Да, неплохая самочка, - презрительно сказала ревнивая Роза, - наверняка импортированное мясо; произведено на одной из ферм в деревне Нижняя Махаловка Челябинской области. Если я от тебя когда-нибудь уйду, то тебе таки придётся проводить там отпуска. Уверена что тебе понравится. А грудь тебе не понравится: фаршированую грудь я как-то заказывала. Очень жирно, я даже не могла её есть.

-- Так что же ты мне рекоммендуешь? - Mарик мудро ушёл от дальнейшего обсуждения груди.

-- Закажи окорок. Раз уж тебя так привлекают её женские прелести.

-- Да уж пожалуй. Waiter, - обратился он к официанту, - I'll have a ham of this female.

-- Bon choix, monsieur, - одобрил официант, - would you like just one cut or twin hams?

-- I think I can handle them both, - улыбнулся Mарик. Настоящий мужчина запросто осилит два куска вырезки нежнейшего сладкого мяса. И заодно как раз удастся покрасоваться перед подругой.

-- Très bien. What about you, Mlle, - обратился официант к Розе, - perhaps you'd like to try her breasts, stuffed with jasmine rice, artichokes and liver purée?

Mарик расхохотался. На лице официанта появилось озадаченное выражение.

-- I hate stuffed breasts, - Роза скривилась от отвращения, - but I'll have her shredded thighs and calfs.

Официант подозвал двоих низеньких суховатых женщин-кореек в белых халатах, которые сноровисто вынули тушу из ванны, связали вместе руки и ноги, просунули под них железную перекладину и внесли её в помещение, которое соседствовало с террассой. Mарик с Розой подошли к стеклянной двери и с интересом увидели как тушу водрузили на огромный стол из белого мрамора. Корейки, которые по всей видимости были поварами, сразу же принялись разделывать мясо. Одна из них с неожиданной для её маленького роста и телосложения силой принялась выкручивать ноги, явно пытаясь выломать их из суставов. Другая, взяв острый нож, вспорола кожу женщины на ягодицах. Из разрезов начал сочиться жир светло-жёлтого цвета.

-- Which oven would you like your meat prepared in? - спросил официант. Роза снова состроила презрительную гримасу.

-- Давай, скажи ему про русскую печь, - с явной издевкой сказала она.

-- А что, - озадачился Mарик, - я не понял... what do you mean, which oven?

-- We have seven different ovens for you to choose from, - объяснил официант и указал рукой на строения в виде полушарий, которые Mарик принял за некие хижины, - This one here is a Salt oven, lined with pure blocks of salt from the Himalayas. The benefits of this natural mineral include optimal sugar level in the meat, ensuring proper sweetness. Then we have the Jade oven; jade itself contains calcium and magnesium which emits far infrared healing rays known to do wonders for the taste of meat. Here is the Loess Soil oven, our largest and hottest. The soothing smell of the Loess soil and natural herbs...

-- That's okay, - прервал Mарик его изливания, - just pick the one you yourself like best. I'm sure it would be supreme.

-- Oh, then we'll cook your meat in the Gold oven! - заверил официант, - It is lined with plates made of real gold, which since ancient times was used to achieve a perfectly balanced taste!

Решив больше не отвлекать поваров от приготовления деликатесов, Роза с Mариком вернулись к своему столику. Струнный квартет игравший Andante Моцарта сменился оркестром исполнявшим вальс Штрауса. В трепетном мерцающем свете длинных белых свечей карие глаза девушки блестели как две звёздочки.

-- Долго они будут готовить? - спросил Mарик.

-- Ну я думаю минут двадцать-тридцать, - улыбнулась Роза, - во всяком случае у тебя вполне достаточно времени чтобы выебать меня в жопу.

-- С удовольствием, - сказал Mарик. Роза встала, легла грудью на стол и задрала подол платья. Марик подошёл к ней сзади, распахнул пиджак, расстегнул ремень и спустил брюки. Под ними обнаружились белые семейные трусы в красный горошек.

-- Подожди-ка секундочку, - внезапно попросила Роза и помахала рукой, подзывая официанта, - Serveur, il me baisera dans l'âne, - произнесла она, - veuillez nous apporter le lubrifiant... дахуя lubrifianta...






Disclaimer: В криативе использованы пизженые материалы::

1. http://www.nyinspaworld.com/main/main.php

2. http://www.francesfarmersrevenge.com...confession.htm

3. http://babelfish.altavista.com/tr

(c) VeryUglyGuy, 2007

[ATILLA]

многа букаф, читай сам...

[Буржуй]

Встреча (c&p)

В этом году сезон который русские называют "бабье лето" а американцы гораздо более поэтически "indian summer" явно затянулся. Но Миша Розенштуллер не жаловался: он с удовольствием кутался в махровое полотенце после купания в согревшейся за лето воде и любовался солнцем, прячушимся за крышами кондоминиума "Брайтон Тауэрс". Вообще-то Миша предпочитал купаться в бассейне. После многочисленных поездок на Карибские острова мутно-коричневая вода Нью-Йоркских пляжей казалось ему непривлекательной, и когда он ещё жил в Бруклине, он мечтал о купании в открытом бассейне в жаркие летние дни. Эта мечта осуществилась лет 12 назад, когда он купил квартиру в престижном комплексе в Нью-Джерси. Но в Labor Day бассейный сезон закрывался, и тогда Миша таки приезжал на Брайтон, если как-нибудь тёплым вечерком уж очень хотелось окунуться.

Когда солнце зашло, Миша одел шлёпки и побрёл по направлению к бордвоку. Прежде чем вернуться в своё лакжари кондо на берегу Хадсон Ривер, он собирался ещё зайти в "Интернэшнел" и купить пирожков, единственной гастрономической ценности которую в Нью-Джерси было не купить.

Хорошо когда человеку для счастья только пирожков не хватает! У Миши было всё: роскошная квартира с соответствующей обстановкой, новый 500-й Мерседес, внушительная сумма на банковском счету, портфолио инвестиций. Всё это он заработал честным трудом, много лет упорно карабкаясь по служебной лестнице в престижнейшем инвестиционном банке Sachman Brothers, где он занимал положение мэнеджера среднего звена и имел титул "Associate Director".

Хотя нет: у Миши было не всё. У него не было семьи. Почему так получилось - сам он считал что он не нравился женщинам из-за небольшого роста. Это наверное было фактором, но не решающим. На самом деле у застенчивого пухленького невысокого хорошего мальчика из интеллигентной еврейской семьи просто не было решительности танком наезжать на здоровенных кобыл-гоек которые ему нравились. Однако по мере того как шли года, отсутствие очереди тёлок ждавших возможности шлёпнутся перед ним на спину с раздвинутыми ногами угнетало его всё меньше. Он посещал Азиатские массажные салоны, ездил на Кубу и в Таиланд... а вообще-то, как уже было сказано, у него было всё. И отсутсвие жены и детей не мешало его спокойному счастью.

Войдя в "Интернешнл" Миша пропихнулся мимо грузчиков в белых халатах перетаскивающих ящики с минеральной водой и бабок увешаных полудрагоценными камнями толпившихся у рыбного отдела. Он уже собирался свернуть налево к пирожкам как увидел высокую худую женщину средних лет с обесцвеченными до грязной белизны волосами, с вожделением разглядывающую торты в стеклянной витрине. Женщина была одета в платье и туфли, явно купленные на сэйле в известном на Брайтоне магазине "Jackie's 99 cents"; на руке у неё висела изрядно потёртая сумка "Луис Вютон", которая, как и её обладательница, видела лучшие дни.

Почувствовав на себе Мишин взгляд, женщина обернулась. Сначала на её лице отразилось лёгкое недоумение, которое вскоре сменилось узнаваюшей улыбкой.

-- Хай, Лена, - произнёс Миша, - сколько лет? Как дела?

-- Хай... - замешкалась женщина, пытаясь припомнить Мишино имя.

-- Помнишь меня, - пришёл ей на помошь Миша, - я Миша, мы же с тобой на одном этаже жили в Трамп Виллидже.

-- Ой, конечно помню, - обрадовалась она, - да, помню! Ты же тогда переехал... ну как, ты всё там же и живёшь? И как ты...

-- Бля, да не стой ты на дороге! - здоровенный лысый мужик пихнул Лену так что она упала бы, если бы не Миша её не подхватил.

-- Действительно, что мы тут стоим, - сказал Миша, помогая Лене обрести равновесие. - Ты что-то покупаешь?

Лена снова с жалостью оглядела витрину со сладостями.

-- Да вот хотела тортик... но так поднялись цены: 5.99 за паунд! Это же ужас.

Сначала Миша удивился, но благоразумно решил удержаться от комментариев.

-- А ты всё ещё живешь в Трамп Виллидже? - поинтересовался он.

-- Нет, мы живём на Бэдфорд авеню теперь.

-- Купили хаус?

-- Да, дом... то есть нет... то есть не хаус...

Неожиданно Миша почувствовал прилив смелости.

-- А давай ты меня пригласишь на чай? Я тебя тортиком угощу! - храбро предложил он. Лена заколебалась от неожиданности.

-- Ну я как бы...

-- Давай-давай, - продолжал проявлять инициативу Миша, - девушка, - обратился он к продавщице, мрачной бабе лет пятидесяти, - взвесте нам вот этого... сколько, паунд? Нет, давайте всё что осталось.

Выйдя из магазина, Миша со шпалоподобной Леной дошли до Сёрф авеню, где был припаркован его Мерседес. Кавалер открыл дверь, и Лена уверенно уселась на пассажирское сиденье, поставив тортик себе на колени. Она явно не была впечатлена роскошью салона, уделанного мягкой кожей и полированным деревом. На самом деле лет так "дцать" назад дорогие машины одна за другой подруливали к паребрику перед высотным зданием на Брайтонe и Оушен Парквэй, где парковка была запрещена. И ждали когда из дверей выйдет на каблуках высокая, стройная голубоглазая блондинка, чтобы сопровождать водителей в увеселительные заведения для Бруклинской рашен комьюнити.

Хотя в те годы Мише не надо было бы искать у дома парковку чтобы пойти с Леной в аут, это ему с ней не помогало, так как она решильно и бесповоротно занесла его в столь ненавистную мужчинами категорию "фрэндс". Судя по росту парней, машины которых оставались у их дома на ночь, Мишина теория почему имела почву. Наверное в одну из таких ночей и произошло событие, после которого виновник сего был поставлен перед фактом. Когда Миша переезжал в Нью-Джерси, факту было уже годика три-четыре, а с виновником он как-то имел случай познакомится. Тот оказался неплохим пацаном: не евреем, но тоже программистом. Они с Мишей имели много общего, тот даже работал в инвестиционном банке, и при других обстоятельствах они могли бы оказаться хорошими друзьями...

Пока они ехали, Миша расспрашивал Лену о жизни.

-- Так чем ты теперь занимаешься?

-- Работаю; я выучилась на Ар Эн.

-- О, это же сейчас очень требуется?

-- Да, работы много.

-- Хорошо платят?

[Буржуй]

Лена промолчала, Миша подумал что он сказал какую-то бестактность.

-- А как муж... - постарался он перевести разговор, - ты ещё... уже... ну это... с этим... как его... Геной, да?

-- Да, да, - торопливо ответила она, - он тоже очень много работает, поздно приходит домой.

"Это и к лучшему", подумал Миша. Ему не очень хотелось встречаться с её мужем. Даже несмотря на то что прошло столько лет... и во что превратилась Лена за эти годы.

-- А как твой... - снова начал он, - у тебя вроде мальчик был, я забыл?

-- Да, - обрадовалась Лена, - сын, ему уже шестнадцать.

-- Совсем большой, - солидно кивнул Миша, - кем он хочет быть? По профессии, в смысле.

-- Ну он как бы... - Лена снова замешкалась, - вообше-то он любит компьютеры...

-- Так что, он хочет быть программистом, - не одобрил Миша выбора карьеры, - лучше уж доктором или лоером.

-- Да... то есть - нет... то есть... - Лена снова замолчала.

Миша подумал что ему очень тяжело вести с ней разговор и начал уже было жалеть о том что напросился на приглашение, но тут Лена указала ему на старый покосившийся четырёхэтажный дом из отвратительного красного кирпича, каких очень много в Нью-Йорке.

-- Вот здесь мы и живём, - как можно веселее произнесла она.

Запарковавшись, они вышли из машины и направились в здание, в котором, естественно не было лифта, о чём толстяк Миша подумал с неудовольствием. Однако его опасения были напрасными; как оказалось квартира Лены находилась на первом этаже. Пока она отпирала дверь из-за которой доносился то ли шум то ли грохот, Миша морщился от вони пищевых отходов с явным запашком анаши.

Когда Лена наконец справилась с раздроченым замком и они вошли в квартиру, анашовый смрад ударил Мише в нос с такой силой что Миша принялся судорожно чихать. Справившись наконец с чихом, он протёр глаза и обнаружил что находится в тесной комнатке с потолком и стенами обильно разукрашенными ржаво-бурыми подтёками. Из мебели в комнатке находился только лишь диван обитый протёртой до дыр в красную клеточку тканью. Одна из диванных подушек валялась на деревянном полу выкрашенном цвета детской неожиданности краской. На подушке полулежал костлявый подросток. Не обращая внимания на вошедших, подросток судорожно дёргался стараясь справиться с контроллером он допотопной "Нинтендо"; на экране 24-х инчевого старого "Зенита" носились образы всевозможных чудищ. Рядом с телевизором стоял громадный сабвуфер, рокочущий грохот басовых частот заставлял звенеть никогда не мытые стёкла плохо вставленные в оконные рамы. Вокруг сабвуфера валялись окурки от самокруток с анашой.

-- Познакомься, это Брэндон. Мой сын, - гордо представила подростка Лена.

Вообще-то подросток не особо отличался внешностью от стереотипичных американских тинэйджеров, но Миша всё равно воспринял его как неудавшееся чудо. Наверное потому что ещё помнил Лену девушкой модельной внешности и преставлял её сына соответственно. Подросток был одет в майку ядовито-жёлтого цвета с оранжевым узором, плечи которой были обильно посыпаны перхотью от жирных слипшихся патлов, и в семейные трусы в светло-зелёную полоску. Вообше-то на нём были широкие джинсы по теперешней моде продранные во многих местах и заляпанные маслянной краской, из заднего кармана которых свисала ржавая велосипедная цепь. Но джинсы висели у него на коленях, поэтому формально говоря он был одет в трусы.

Увидев ошарашенное выражение у Миши на лице, Лена только вздохнула.

-- Брэндон, - сокрушённо произнесла она, - ты бы хоть поздоровался. И опять ты накурил! Ну как можно каждый день столько...

-- Шат да фак ап битч, - писклявым голосом прокричал "Брэндон".

-- Это он так разговаривает с матерью? - не удержался Миша. Потомок с неудавшейся внешностью оторвался от экрана с чудищами и сфокусировал взгляд на Мише.

-- Йо, - с недоумением пропищал отрок, - Ху да фак а ю? Ай кик ёр эсс, мадафакер!

Несмотря на своё далеко не спортивное телесложение и миролюбивую натуру, Миша очень сомневался что "Брэндон" сможет кик воообше чей-либо эсс, потому что перешибить его можно было, как говорится, соплёй. Однако Лена не настроена была устраивать подобные эксперименты:

-- Миша, пойдём на кухню; пусть мальчик занимается...

"Чем?" - чуть было не съязвил Миша, но вовремя одумался.

Лена поставила налила воду в чайник, поставила его на плиту и начала доставать посуду из буфета, как внезапно входная дверь затрещала и в квартиру ввалился сутулый старик в полосатых трениках, тёмно-синей майке с надписью "New York" и шлёпанцах. Пошатываясь, старик встал в дверном проёме и, почёсывая давненько небритые ввалившиеся щёки, уставился на Мишу слезящимися глазами.

-- Что ты так рано дома? - безучастно спросила Лена.

-- Отпустили, - сипло ответил старик продолжая глядеть на Мишу и явно ожидая объяснения кто он такой и откуда взялся.

-- Это Миша, - заметив его немой вопрос прояснила ситуацию Лена, - ты его должен ещё помнить: он же жил с нами на одном этаже на Брайтоне ещё тогда.

-- Да ты шо?! - неожиданно обрадовался старик, в котором Миша всё силился узнать высокого накачанного брюнета, от одного вида которого девушки теряли разум. - Вот это встреча! Здорово, здорово! Ну, какими судьбами?

-- Да так, вот, заехал на Брайтон, - промямлил Миша.

-- Да, да, молодец, - с энтузиазмом продолжал муж экс-модельной блондинки, не слушая Мишу, - ну так, слушай, давай за встречу! Вот я сейчас принёс, - и он швырнул на стол авоську с пластмассовой литровой бутылкой, этикетка на готорой гласила: "Dackota VODKA. 45% alc. by volume".

-- Гена, ну может тебе уже хватит, - с укоризной произнесла Лена, - может мы чай попьём? Вот посмотри какой тортик!

-- Да ты что, встретились в кои-то веки! - оборвал её муж, энергично откручивая пробку, - Отличный тортик! Будем закусывать. Где вилки, - продолжал он, разливая водку в чайные чашки, - ... блядь! Да ёб твою мать!! Заебал уже нахуй блядь!!

Он вскочил и рванулся в комнату; оттуда немедленно раздался писклявый крик подростка и звуки каких-то шлепков. Что-то разбилось и покатилось по полу, затем мощно грохнуло и стало совершенно тихо.

-- Вот так то лучше, - продолжал Гена, вернувшись в кухню и берясь за чашку с водкой, - ну - поехали! За встречу! - он опрокинул чашку в рот и мощно выдохнул. Затем он одной рукой отломил вилкой здоровенный кусок торта и принялся жевать, а другой рукой снова стал разливать водку по чашкам. Лена тихо вышла из кухни.

Миша во все глаза смотрел на своего бывшего соперника. Водка растеклась по его организму, стало тепло и он отчeго-то почувствовал жалость.

-- Так где ты живешь? - спросил Гена, после следующей дозы и наливая себе очередную не предлагая Мише.

-- В Нью-Джерси, - скромно сказал Миша. Муж Лены презрительно фыркнул.

-- Ха, Нью-Джерси! Деревня! Шо там делать? Мне здесь нравится. Здесь жизнь, - продолжал он, выпивая ещё, - пляж, все магазины...

-- В Нью-Джерси тоже есть русские магазины, - заметил Миша.

-- Какие магазины? Ты чего? Да у меня всё свежее! Свежайшее!! Ты посмотри какая колбаса, - указал он на стол, где никакой колбасы не было, - хлеб, сыр, всё самое дешёвое. И лучшее! Луш-ше-е, - по слогам повторил он, схватил бутылку с водкой и отпил из горла, потом снова откусил кусок торта.

-- Ну, как семья? Ты женат, - деловито осведомился Гена, прожевав торт.

-- Да нет, не женат...

-- Это правильно, - одобрил бывший насильно заселённый сосед, - не надо. Никогда не надо женится! Они все суки. И бляди. Вот я, - он попытался стукнуть себя кулаком в грудь, но промахнулся. Стул на котором он сидел зашатался, и Гена с трудом обрёл равновесие, - да, я. Я был... Мужик! Да я переебал... Да я вот... а теперь... Что ты со мной сделала? - неожиданно визгливо прокричал он, - суу-каа!! Да ты мне жизнь угробила, тварь! Гадина!! Какая ты гадина!! Сволочь!!! Дайте мне нож, убью нахуй!!!

Он схватил вилку и вскочил, но запутался в ножках стула и с грохотом рухнул на пол. Он попытался схватиться за стол чтобы подняться, угодил ладонью в торт; затем махнул рукой, торт шлёпнулся об холодильник, а Гена внезапно схватился за лицо и лёжа на полу зарыдал с подвыванием, размазывая крем по щетине.

Миша подождал минуту. Лена не показывалась, поэтому он тихонько встал, на цыпочках обошёл воющего на полу бывшего жеребца-оплодотворителя и вышел из квартиры. Оказавшись на улице, он почти бегом направился к своему Мерседесу, который оказался обильно заляпанным птичьим помётом. "Такой он, этот Бруклин", - подумал Миша, - "всё хорошее здесь в конце концов оказывается в гавне."

(c) VeryUglyGuy, 2007

[CrazyDoctor]

Блюю.

[ATILLA]

Блюю.

угу...

[Буржуй]

Год работы программистом

Адольф Лемке, мэнеджер в IT департменте Credit Deutsche, отложил резюме в сторону и взглянул на кандидата. Тот сидел на краешке стула почтительно глядя на своего будущего начальника, всем своим видом выражая энтузиазм и исполнительность.

-- So you've been at Sachman Brothers for about a year, - произнёс Лемке, - why do you want to leave?

-- Well... I spend most of my time doing support tasks, - заговорил Саша, - I understand their importance, and doing support helped me learn a lot about the business and build good relationships. But what I really want to do is new development using cutting-edge technologies. I am especially interested in server-side programming in Java or C++.

-- So you want to do development, - задумчиво сказал Лемке, - well, we have a lot of development here. Not sure how much you learned about our team yet: we are replacing a lot of legacy mainframe systems with distributed ones, web-based. So we'll certainly be using Java and Oracle and other technologies.

Он достал Palm Pilot и принялся что-то высчитывать.

-- What is your current base salary at Sachman?

-- Fifty thousand, - ответил Саша.

-- And what salary are you looking for?

Саша знал что на интервью на вопрос о зарплате не полагается отвечать прямо.

-- At this point I am primarily interested in gaining valuable experience and learning new skills, - сказал он, - I feel that I'd be happy with compensation that's fair and consistent with the market.

Лемке усмехнулся.

-- Look, I am a very straight person. My guys told me that your technical skills are excellent. I want to know how much would it cost me for you to join. Give me the number.

Саша заколебался.

-- Sixty five thousand, - наконец ответил он. Лемке что-то ещё ввёл в свой PDA и утвердительно кивнул.

Через три недели Саша уже шёл на новую работу, где его зарплата составляла 70 тысяч в год, что казалось немыслимыми деньгами. Ради такой зарплаты Саша был готов пахать 24 часа в сутки или свернуть горы. Что попросят.

В вестибюле билдинга мимо него прошёл невысокий толстенький начинающий лысеть молодой человек в тёмном идеально отглаженном костюме, светло-голубой рубашке с полосатым галстуком и начищеных чёрных туфлях. Саше показалось что он этого человека уже где-то встречал. Обернувшись, он увидел что пухленький субьект остановился и смотрит на него.

-- Ты, кажется, в Бруклин колледже учился, - полувопросительно сказал толстяк.

-- Ну да, - ответил Саша, - я вроде как тебя там видел?

-- Да; ты... э-э... Шурик, да? Ройзен?

-- Ну почти, - улыбнулся Саша, пожимая пухлую лапу бывшего знакомого, - Ройзман. А ты...

-- Вадим. Пинкус.

-- О! - обрадовался Саша, - ты тоже здесь работаешь? А чего ты так оделся? Мне вроде как про дресс код ничего не говорили. Ну в смысле я думал здесь бизнес кяжуал.

-- Ну это смотря где, - рассудительно сказал Вадим, - ты где работаешь?

-- "Эквити Сеттлмэнтс", - гордо заявил Саша. - Сегодня первый день.

-- Это АйТи?

-- Ну да, - с недоумением ответил Саша, - ну а ты? Где? На чём ты сейчас программируешь?

Вадим усмехнулся: - Я уже не программирую, - объяснил он, - я работаю в инвестмент бэнкинг. Мёрджерс энд аквизишенз.

-- А как ты туда попал? - удивился Саша, - ты же на Компьютер Саенс закончил?

-- Я потом ушёл с работы и пошёл на Эм-Би-Эй. В бизнес скул. Два года в Чикаго.

-- Ты там жил что-ли? А что парт-тайм учиться нельзя было?

-- Можно, но это не то. На файнэнс - там смотрят или ты учился в престижном университете. С парт-тайм программ не берут на работу, только с фулл-тайм.

Саша почесал затылок: - Ну и ну! И как, сложно работать? Я слышал в любом файнэнс хоть и денег много платят, но работать надо пиздец сколько.

-- Да... но программистом ты много не заработаешь. Жена, двое детей, моргидж, туда-сюда, машина. В первый год таки тяжело пришлось. Дома почти не был, сидел на работе до полуночи, потом через дорогу - корпоративная квартира. Там поспал часов шесть, принял душ и обратно. Зато под конец года получил бонус - больше годовой зарплаты.

-- Так а учиться было трудно? Надо же ещё и GMAT сдавать, готовиться. Ты его хорошо сдал?

-- Наверное, раз в Чикаго приняли... - Вадим взглянул на свой "Ролекс" и заторопился, - ладно, Шурик, мне надо бежать. Удачи!

Явившись на работу, Саша выяснил, что Лемке уехал в Лондон и приедет только через две недели. Новые сослуживцы показали ему где находится его стол, помогли залогинаться в компьютер, сказали как звонить в отдел технической поддержки если есть какие-то проблемы или надо что-то установить и оставили Сашу в покое.

До обеда Саша лазал по интранету. Он изучил историю фирмы, ознакомился со всевозможными правилами и указами; подписался на пенсионный план и даже прочитал раздел интранета посвящённый выдающимся достижениям отдела информационных технологий в банке. Заглотив сэндвич на ланч, Саша вернулся на рабочее место и с тоской понял, что всю информацию на интранете он знает уже почти наизусть. Поэтому он осторожно решил открыть какой-нибудь технический сайт. Тоже вроде как по работе.

Приблизительно на третий день Сашу уже начало конкретно тошнить от технических сайтов. Его никто не трогал, с ним никто не разговаривал, и вообще его никто не замечал. Осторожно, будто делая величайшее преступление, Саша зашёл на форум на russianny.com, где и просидел остаток дня, читая но ничего не постая. Потому что правила пользования электронными средствами коммуникаций запрещали постать что-либо на интернетных форумах.

Через две недели Лемке вернулся в Нью-Йoрк. Весь день Саша затаив дыхание ждал когда же его начальник найдёт время посвятить его в работу отдела и дать ему возможность погрузиться в увлекательные разработки новых компьютерных систем, которыми так прославился отдел. Однако за весь день Лемке так и не поговорил с Сашей. Он сидел у себя в оффисе, ходил на собрания, орал на кого-то по телефону, громко смеялся и всё время бегал вниз в Старбакс за кофе.

Так прошла вся неделя, и Саша начал изнывать от безделья. В конце концов он залогинался на форум и осторожно запостал коммент. Затем другой, третий. Под конец он увлёкся и стал постать всё время. Так что когда через ещё пару недель Адольф подошёл к Сашиному кубику, Саша был полностью погружён в ругань с каким-то нахалом изобличая педерастические наклонности оппонента.