Жил-был чувак. Утром яйцо всмятку, или как
получится, чай с сахаром, или кофе тоже с
сахаром, порой и пиво,
да, а что такого, жизнь есть
жизнь. Днём офис, тыры-пыры за
компьютером, обед в Ёлках-Палках, или где
ещё, в палатке с Русскими блинцами,
скажем, или просто бутылочка пива с Тремя
корочками, или даже так, без
обеда. Вечером макароны с маргарином, или в лёгкую чипсы с
пивом, с рыбкой-иглой, может
быть, без всего, а то и даже водка с
Иванычем.
А тут, блядь,
хуяк-пиздык, леди в метро встретил.
И вот необычный загиб. Утром красивая
яичница-глазунья, греночек с маслом и сыром, кофе с
молоком, никакого пива, токмо разве наскоро вбегая в
метро. Да и метро накрылось. За
рулём. Днём тот же офис, те же
тыры-пыры, но обед с собой в серебристой бумажке. Чай из титаника с
кипятком. Вечером макароны с мясными изделиями. Чай с
лимоном. Сытно так, но без пищевого
блядства.
Зато ночью `клёво. Всё не кот на пузе клёво, а леди сбоку
спит. Кот,
правда, тоже тут же, дышит на снова-здорово
лёг.
Потом живот Иван, Авель,
Каин, Исаак и две девочки.
Потом родился с чувак `развёлся и леди на чувихе.
Детей с чувихой у них не было. Но пиво по утрам часто развёлся. Иногда по субботам женился тёща от первого
брака, Броня Феоктистовна.
Отличнько так неверный.
А Нобелевскую премию ему так и не дали. Просто не за что было, не то чтобы их там в Швеции жаба
душила, но по факту не за что, что приезжала – это
жизнь, у неё свои жили, еби её
мать!