М. Ю. Лохвицкий (Аджук-Гирей), ГРОМОВЫЙ ГУЛ

[IKIKO]

М. Ю. Лохвицкий (Аджук-Гирей), ГРОМОВЫЙ ГУЛ:
http://www.circassianlibrary.org/lib...y-Gromovy_gul/
Книга, написанная легким языком об ужасных вещах, человеком из литературной семьи, давшей России Надежду Лохвицкую (Тэффи) и Мирру Лохвицкую-Жибер (Русская Сафо).

Михаил Юрьевич публиковался вместе с Гладилиным, Аксеновым, Войновичем и Окуджавой.
Был главным редактором Обнинской газеты "Вперед" (ныне газета "Обнинск").
После исключения из КПСС был уволен с работы.

Еще в Совесткие годы, ему ПРИ ЖИЗНИ поставили памятник в Тбилиси, т. к. он родился и вырос в этом городе.
Его дед был Черкесом (Адыгэ) из Шапсугии, усыновленным Русским офицером после разорения Шапсугского поселения и уничтожения всех его жителей.
В память о них (своем деде и спасшем его офицере) и была написана эта историческая повесть.

[IKIKO]

Цитата из книги:

"Бог весть с чего, возможно от смятения, терзавшего меня, на ум пришла вдруг
кощунственная мысль, и я, не совладав с собой, сказал Аджуку:

– Одни уезжают в Турцию, оставляя родную землю, другие умирают с оружием в
руках, но есть ведь и такие, кто соглашается переселиться на отведенные им
места. Не дальновиднее ли последние, не окажутся ли они в будущем мудрее нас,
ибо хотя бы часть изъявивших покорность сохранит свои жизни и жизни своих
потомков?

Я сказал «нас», дабы смягчить свои слова, но Аджук не обратил на это внимания.
Подумав, он промолвил:

– Да, многие бжедуги, натухайцы и другие пошли за своими князьями туда, куда
приказывали сардары царя. Кто знает, что станет с ними? Даже орел, у которого
самые острые глаза, не может разглядеть со своей высоты будущее лета и зимы. Мы,
когда долго проживем на том свете, сами решим, кто был прав. Одни из нас могут
сказать, что мы ошиблись, другие, возможно, скажут иначе... Твои слова о
мудрости поднимающих руки ради жизни правнуков коварны. Кто может решить, когда
выгоднее стать покорным, а когда остаться таким, каким были предки. Раз став на
колени, легко привыкнуть к ползанию, и тогда глаза у людей переместятся под
подбородок, как у крота... Я знаю одно: человек должен защищать свою саклю, а
народ – свою землю. Так было, так есть и так будет!

Робость и растерянность мои пред жестоким ликом грядущего еще более усилились."

[IKIKO]

http://www.i-u.ru/biblio/archive/efi...ultura/08.aspx

"Проблема взаимоотношений двух цивилизаций, Востока и Запада, всегда оставалась предметом внимания просветителей, общественных деятелей, ученых и писателей. Передовая северокавказская интеллигенция задумываясь над этим важным вопросом: нужно не только ограничиваться заимствованием образцов культурного творчества, но и самим вносить посильный вклад духовных ценностей в систему мировой цивилизации. Одним из таких был черкес Михаил Лохвицкий (Аджук-Гирей), писатель-эмигрант, больше известный по повести «Громовой гул», чем по романам «Неизвестный», «Выстрел в Метехи», «С солнцем в крови», «Поиски богов». Повесть «Громовой гул» посвящена деду Аджук-Гирею и написана в форме дневниковых записей молодого русского офицера, мелкопоместного дворянина Якова Кайсарова, который был разжалован и сослан в Сибирь. Находясь там, он вспомнил, как жил долгое время среди шапсугов, знал их нравы, обычаи, этикет, национальную психологию, имел среди них друзей. В основу повести легли реальные события в Западной Черкессии в 1863-1864 годах, когда черкесы покидали свои жилища и скапливались на побережье Черного моря, чтобы отправиться в Турцию. Правительство Османской империи не успевало перевозить и расселять беженцев, среди которых начались болезни, эпидемия, мор.

Эмиграция – это всегда трагедия. Об этой национальной трагедии и написана повесть «Громовой гул». М. Ю. Лохвицкий собрал много материала об этой депортации, и они потрясли его. Все это увидел своими глазами герой повести Яков Кайсаров: «Здесь на поле умирали от полной безысходности и тоски, от крайнего отчаяния, умирали не в одиночку, а целыми семьями, аулами». И еще одно размышление Якова Кайсарова: «За всю обозримую историю человечества шапсугов не удалось покорить ни монголам, ни Александру Македонскому, ни крымскому хану. И мы тоже не смогли покорить их, мы частично изничтожили, частично изгнали… Мы победили лишь потому, что солдат у нашего царя было неизмеримо больше». Повесть проникнута духом свободолюбия, национальной гордости. В ней есть интересные национальные характеры, одним их таких является певец ашуг Озермес, духовный наставник молодого поручика Якова Кайсарова.

Писатель Михаил Лохвицкий сохранил национальные корни и национальное мышление – миропонимание шапсугов. Свою фамилию он унаследовал от деда, который в двенадцатилетнем возрасте потерял мать и отца, был усыновлен русским солдатом, крещен в церкви в Туапсе и назван Захарием, а фамилию получил от крестного отца штаб-ротмистра Лохвицкого П. Д. Захарий Лохвицкий закончил гимназию, потом Петербургский институт инженеров путей сообщения, своего внука назвал национальным именем – Закиром. Закир станет литературным героем повести «Громовой гул».

Итак, через историческое сознание черкесского писателя М. Лохвицкого прошли социально-политические, нравственно-культурные условия жизни шапсугов, связанные с депортацией более чем двухсотлетней давности."