Любовь и онанизм
Любовь и онанизм
Любви на Земле меньше чем мы думаем, ее примерно столько же, сколько алмазов от веса Земли. И она скоротечна, примерно как счастье. Один только что нажрался до отвала черного хлеба и счастлив как дурак, а назавтра уже – горе, хлеба нет. Другой «заработал» (кавычки потому, что это невозможно) миллион и счастлив, съездив на Канары с секретаршей, а назавтра у него аппетит уже на миллиард, и горе его не покидает из-за невозможности его достичь. Дать первому миллион и счастье его будет длиться не дольше, чем у этого «другого». А «другой» же, вкладывая свой миллион не туда куда надо, вместо миллиарда останется с тремя рублями в кармане и примерно месяца через три будет счастлив куску хлеба. Поэтому самая глубокая мысль у нашего Пушкина заключена всего в одной строчке: «Привычка свыше нам дана, замена счастию она».
Строго говоря, кусок хлеба на фоне жратвы современного дорогущего ресторана – онанизм. Я имею в виду счастье оргазма натурального и «в кулаке». Ибо высшее счастье и по глубине, и по продолжительности как раз и есть оргазм. От невообразимого счастья оргазма самцы примитивных животных типа насекомых даже умирают тут же. У некоторых видов – все как один. Получил высшее счастье, и – на тот свет. У людей это тоже довольно часто происходит, в основном у стариков на молодухах. Так что молодухам приходится из-под них, уже мертвых, ползком выбираться и брать в руки уже телефонную трубку. А про таких стариков говорят – умер от счастья. Хотя умереть можно и молодым, например, внезапно выиграв миллион у государства.
Любовь Ромео – Джульетты и счастливые семейные пары после 75 лет совместной жизни прошу не вспоминать, это исключение, точно такое же, как прилагательные стеклянный, оловянный, деревянный с двумя «н». В отличие от сонма других прилагательных, произведенных от имен существительных, пишущихся с одним «н»: костяной, глиняный, пожарный. И так далее почти до бесконечности. Именно таков процент и Ромео с Джульеттами.
Конечно жалко, когда потеряешь ключ от квартиры или забудешь застегнуть ширинку, выходя из туалета. Когда узнаешь, что твой бумажник уже не лежит около сердца, и вообще все, что ты накопил, сгорело при пожаре. Точно так же жалко потерянную любовь, но это, сами понимаете, не смертельно. На выкидывания из окна и тем более прыжки с моста в реку, как по поводу любви, так и по поводу падения курса акций тоже не обращайте внимания. Это – тоже исключительно редкие случаи и больше говорят о душевной болезни, нежели о любви к чему бы-то ни было.
Что же остается в «сухом» остатке? Вот именно – привычка. Гесс – второе лицо в фашистской Германии помер в бессрочной тюрьме, Милошевича, по-моему, ожидает то же самое. И я их взял для примера из десятков и сотен тысяч таких же бедолаг, имена которых вы даже не хотите знать, потому, что вы Милошевича с Гессом знаете, а еще потому, что им труднее было привыкать в сравнении с безымянными страдальцами. Высота падения – разная.
Итак, привычка правит бал на 99 процентов, а вовсе не любовь. И еще – воспоминания. Это для того, чтобы было, что и с чем сравнивать, на данном коротком промежутке времени. Ибо без сравнения вообще невозможно понять, что такое любовь. Вот теперь можно вновь вернуться к онанизму.
Онанист, с детства не знавший что такое естественная любовь между полами, и в сорок лет будет считать, что у него нормальная любовь согласно действующим ощущениям, так как ему не с чем сравнивать. А какой-нибудь эстрадный актер с юношества окруженный толпой юбок, так и не поймет прелести одиночной любви, ибо от этой толпы юбок исходят не одни только прелести. Бывают трудности, по сравнению с которыми мимолетный оргазм покажется по цене ведра картошки в миллион долларов. И тут особенно наглядно видна роль воспоминаний.
Остаток этого раздельчика можно посвятить одной только привычке. Ибо именно она, привычка, не считая мимолетных взлетов фантазии у поэтов под названием лирика, формирует действующее на данном жизненном этапе мировоззрение, миропонимание, включая понимание самого себя через свои собственные ощущения.
Феномен привычки тем хорош, особенно для власть имущих, что привычки можно искусственно создавать, манипулировать ими. Причем простор для манипулирования привычками настолько широк, что не поддается даже простому перечислению компонентов. Вот, например, нам постоянно твердят, что мы, русские безумно любим Родину с большой буквы (о разнице Родины и родины у меня – в других работах). Но нам никогда не скажут, почему именно так происходит. Хотя, еще до постоянного внушения любви к Родине во времена, близкие к Ивану Грозному, отправив дюжину способных детей учиться за границу, из которых, выучившись, никто не вернулся домой, на Родину, а один даже стал английским епископом.....
(продолжение:http://www.borsin1.narod.ru/download/15lubovrodina.htm)
Reply With Quote
Originally Posted by Фима Собак
