стихи Плехановой Юлии

[avtootvet4ik]

Бродяга.

Ночи стиснули слабые плечи,
Руки в рассвете - бледные свечи,
В узел сжимаются тощие силы,
В мехе мнётся замёрзшее тело.

Уснул бедолага у края дороги,
И ливни отбили бродячие ноги.
Дождь беспощаден в рассоле ночи,
Топчет и мочит он в одиночье.

Лица листвой задёрнули люди -
Он не остудит - он не осудит!
Солнце тело несмело лизнуло
Вода беспощадна - а он безнадёжен,
Бездомный - нагой - мира прохожий.

Рубит без жалости ветками плечи
В щелях забора - затухшие свечи.
Кинь бедолаге на хлеб и на воду,
Мимо проходит столько народа!
Солома с гнилью - тёплые в стужу
Примут с теплом без равнодушья.

Кукуют кукушки слаженным хором,
Живя за чьим-то огромным забором.
Судачат о жизни такой незавидной,
В небо уносится шёпот завидный.
Небо бездонное дом сохраняет,
Крышей промокшей его накрывает.

В скулы зажаты обида и слёзы,
Счастлив, свободен он больше, чем можем.
Голос охрипший простужен сердито,
Слезами бито ветхое сито.
Боли пятятся пятками в небо,
Раны засыпаны - первым снегом,
Солнце расписано - крошками тучи,
Осень в лице своём невезучем.

Люди души в дожде освежают
и исчезают.
Лишь бедолаге на этой дороге
Точит вода его слабые ноги !

1998 г.

[avtootvet4ik]

Грех.

Грех залез ко мне за ворот,
Там нашёл души пятно,
И давил в нём слабый голос,
Стало очень тяжело.

Тяжесть горкой на ладони,
Медяками на столе,
И солёною слезою –
На размоченной щеке.

Грех смелся надо мною,
Дождь лечил меня хлыстом,
И по лужам я босою –
Побежала прямиком.

Сон и грех соеденились,
Смехом сильным на двоих,
Души с неба приближались,
Стало страшно мне на миг.

Туча полная озноба
Плечи тронула мои,
И как будто крышкой гроба
Я задвинута на миг.

Темнота, и нет здесь вздоха,
Ни в груди, ни у висков,
Грех сидит на крышке гроба,
Ну а я внизу его.

Тяжело по небу птицы,
Где-то кличат косяки,
Мои редкие ресницы
Закрывают мне зрачки.

Душно, хочется на волю,
Где шумит листвою сад,
Но я с грешностью такою,
Как пойду я вот назад.

И пришлось зубами больно,
Губы до крови кусать,
Чтоб узнать души все боли,
Чтобы знать, как жить опять.

Тут смотрю легонько туча
Поднялась над головой,
Дождь послал мне капли влаги,
Над душой, над и головой.

Птицы крикнули с долины,
Растворяясь в облаках,
Грех забрался мне на спину
И мурашек набросал.

Я засунула ладошку
В света чистую лазурь,
Крышка скрипнула немножко,
Воздух губы намочил,
Поняла я душу сразу,
Как ей жить с грехом сейчас,
И слезами мыла дважды –
Щеки, губы, всю себя.

Грех ушёл в траву глубоко,
И сказал мне – я не гордый,
Я приду, лишь согреши…

2006г.

[avtootvet4ik]

Апельсин.

В авоське ажурной солнце висит,
Рыжее, спелое, с пористой кожей,
Зреет в кармане, а внутри голосит
Косточка малая с бледною кожей.

Но для глотка и для ростка
Этой кропинки от солнца не хватит,
Пориста кожа, терпка и горька,
Но изнутри влага дороже.

Сочен оранжевый плод и здоров,
Рыж и весёлый имеет характер,
Много пузырчатых рыженьких кож
В авоську набилось,
Все братья - красавцы.

Много листвы сохранилось на них,
Листья без влаги уже поувяли,
Только один апельсин оживил
Листья свои сладкою влагой.

Листья его живы, крепки,
Сочная сила в них жаждой прохлады,
Едет со мною домой апельсин,
Солнце в себе сохранив, как награду.


2005 г.

[avtootvet4ik]

Суета...


Облака на тоненьких проводах,
Беспризорно небо ёжится в слезах,
Силуэты осени на снегу
И в авоськах с воздухом ночь несут.

На лужайках стоптана красота,
Топчется босоногая мелкота,
Воробьи тихонечко хлеб жуют,
Голубые голуби им поют.

Вот моя ты осень и пришла,
Побелела изредка голова.
Град побил у берега лебеду
И она растоптана на беду.

Вот и руки жилками все пошли,
Сморщились морщинками мои дни.
У крапивы колкая седина,
Буд-то бы иголками спасена.

Вот и лестница не к двери,
Нет у лестницы и перил
И туда не знаю я пути
Главное с ума уж не сойти.

Темнота, в ночи нет луны
И вокруг - маята души.
Расстилает холод сиротливо день,
Вот и кончилась беспризорная лень,
Кончилась суета шагов,
Хороватый шаг стареньких часов,
И у комнаты зрячих два пятна,
Я у них вместо маяка.
Я иду к окну и за мною свет,
Я иду к дверям, свет за мною вслед.

Я от осени убегу,
Мёрзнуть стану в её снегу,
Голубь ласковый мне в ответ
Голубой весны пошлёт свет.

2001 г.

[avtootvet4ik]

не обижайте ворон

не обижайте ворон
за крикливые нравы,
за настырность и клюв,
он снуёт по щелям,
это крик серой ночи,
в которой осталось
пять монет за обман.

на карманные деньги
ушли эти крошки,
и зелёные мошки пополнили их,
две вороны в окошке -
с булкой мелкой гармошкой
улетят смелым подчерком ввысь.

к облакам и просторам
их потёртые крылья
смело небо порежут
на солнце и дождь,
и два дивные ливня -
стакан от бессилья
выльют смело на голову
в белую ночь.

[avtootvet4ik]

По щучьему велению.

По щучьему велению,
По моему хотению,
Как в очень добром детстве,
Кричу сама себе-
Хочу я домик маленький
С глазами на леса,
С дверями на озёра,
И с крышей, где гроза.

И всё это возможно,
Лишь сядешь на печи,
Кричи и голоси,
Врачи и снегири придут спасать в ночи,
Но ты не голоси
На беленькой печи,
Сиди, дремли, молчи.

А лучше на полу,
Где щели на боку,
И тапочки в тени,
И уголок в пыли.

Ну чтож это за дом,
Весь в паутинках он,
Но в нём есть благодать,
Которую ни дать,
Которую ни взять,
А только ощутить
И в чае растворить.

По щучьему велению,
По моему хотению,
Хочу я тишины в лесу,
В бору коры,
Где тихо муравьи несут свои дары,
Где сильный червячок
Под землю роет ход.

По щучьему велению,
По моему хотению,
Мне хочется на миг,
Чтоб света луч проник,
К ладони и к лицу,
К закрытому окну,
Где кто-то ощутит мой шёпот и мой стих.

И всё это в губах
На бархатных свечах,
Сгорит в свеченьи глаз,
И ни к кому из нас
Не нанесёт тоски на быстрые глотки
Воды или вина,
И без вины вина не выльется
Из глаз у красного вина,
Но сказка - волшебство,
Закрытое окно.

За ним бушует ночь,
И мне сейчас помочь
Не сможет здесь никто,
Быть может вот звезда,
Она светла всегда,
Но очень далека её в ночи строка.

По щучьему велению,
По моему хотению,
Хочу я домик маленький
С глазами на леса.

[avtootvet4ik]

Много таких.

Много таких,
Прибывших тихонько,
Вагонная ругань в рассоле дождя,
Потоки народа - сознание сна.

Листаются ночью грехи с перепуга,
Кладутся под души подушки из пуха,
Перья свободою острого духа,
Впиваются болью в плечо.

Забывчивость стала окружностью шалой,
В стаканах торчит сахарок из кристаллов,
И на губах чашек и ложек,
Кофе растянуто чёрною кожей,
Уголёк у камина ветхой спиной,
Дух от отчизны слизал, как огонь.

Свечи - в огарки, лени пятно,
Кресла приманка ползёт под рукой,
И в релаксации день растянулся,
У ананаса лист завернулся.

Солёна селёдка
На нашем столе,
Не модная нынче
Она в январе.

Абажур, свет проливший,
Лет сорок уж с лишним,
Забыт за столом,
И тот управдом в переднике белом,
Забыт за углом,
Как бледненький дом.

А три окошка
С мхом на боку,
Ушли в толпы туч
Замерзать наверху.

Бордюр у асфальта заштопан давно,
Там надломилось лужи стекло,
И смотрится в лужи чистой слезой
Клён одичалый, да тополь простой.

Луна лишь за чаем свет излучает,
Мята бодрит зубы с утра,
Кукушёнки по гнёздам себя расселяют,
В двухкомнатных клетках
Кукуют до сна.

Гримаса лица смешна, иронична,
Теперь прошло детство и юность в соседстве,
Дождливая песня босого дождя,
И родина где-то тоскует не спя.

Теперь у трамвая стоит остановка
И вы на площадке с соседом своим, ,
А в вашей авоське по-русски селёдка
В соседстве с огурчиком терпким одним.

Трясёте судьбу на трамвайной трибуне,
Нет не свою, а другую,
Вы убегали от неё далеко,
Но оказалось,
Что рядом ей с вами
Самой будет жить нелегко.

Двери закрыты,
Трамвай на работе,
Следующий выйдет,
И вы вот сойдёте.

Ну а пока вы сидите в ряду
И по-соседски беседу ведёте,
О том,
Что остались вы далеко.

Молва вот прошла, она погибает,
Но отчего-то дома вырастают,
И богатеют такие, как вы,
Им неспокойно живётся вдали.

Многие там посходили с ума,
Но не с большого ума,
Или протёрлась у них голова,
Стали от лысины строже.

Вы то, одетые в кожу,
Давно облысели сполна,
И жаль вам всех бедных,
И даже богатых,
Не нравятся вам во власти ребята,
И всё вам не нравится,
Как и тогда,
Когда вы ходили на старый Арбат,
И думали - всё в вашей жизни не так.

А у Арбата жизнь развивалась,
И у Арбата переодевалась
Домов и скамеек семейка -
Под моды,
Много исчезло тогда и народа,
Но средь того, что видите вы,
Вы не они.

И по соседству сосед с вами сидит
И недовольно о всём говорит,
Сам же идёт в магазин,
Русской селёдкой себя заполняя,
Даже не зная, что он не один
О русской душе, по селёдке вот знает,
И на словах всё так он ругает -
Русский не стал б ни один.

А родина эта уже далеко,
О ней и не ведает правды никто,
И лучше её не ругать на площадке
Не надо с ней в прятки играть так смешно.

[avtootvet4ik]

Лимон

Лимонная кожура так терпка и горчична,
А внутри кислота - хотя он приличный.
Пористость кожи - кожаный вид,
На что же похож он и что говорит?


Что мыслит , что знает и в чем виноват?
И только ведь в чае силен аромат,
И только ведь в чае его нежность губ,
Что кислый внутри он - про это забудь.

[avtootvet4ik]

Есть основание о доме скучать,
Есть основание о доме скучать,
Обложкой журнала мысли смущать,
И лезть на окно, и искать,
Там темно

На старой берёзе созрело зерно,
Вот-вот у неё на душе перелом,
Расправятся листья и почек пролом,
Есть основание ждать до утра,
Ночь заспалась и луна не ушла.

Я у перил чужих странно грущу,
Носом ботинка дверь я ищу,
И занозивши башмак мелкотнёй
Камушков, гвоздиков и болтовнёй.

Всё простужаю души решето
И сквозняком дышит ворот пальто,
Двери закрыли соседи шурша,
Крыша под лапками вьюги свежа,
Город чужой, но большая земля
Прячет его в свои губы не зря.

Я осторожно, с опаской иду,
Учу переулки
И в скверы зайду,
Спрятаться в дождь я там захочу,
В осень свою,
Когда я дойду.

Есть основание мысли держать,
Обиды булавкой в душе обижать,
Не рассказать дочери всё,
Что под ребром уж давно залегло,
Сыну читать пустобрюхий роман,
В нём всё обман,
И до утра не курить и не пить,
Беды ошпарить и кофе пролить.

Есть основание ждать и тепла,
Осень в конверте,
Зима вот прошла,
Почки расправили спины себе,
Рвётся зелёная свежесть к весне,
А у весны основание есть,
Всё украшать,
Обязательно цвесть.

[avtootvet4ik]

Крошка снега на ладони

Крошка снега на ладони,
От луны ночная россыпь,
На снегу воронья поступь,
Постучал фонарь по ночи,
Бродит в тени одиночье

В небесах зажглися звёзды,
Осторожно задрожали синей гладью
по вуали,
И попадали в параде,
На снегу исчезли сразу,
Буд-то не были ни разу.

Темнота, не разобраться,
И пути не разгадать,
И не знаешь что искать-то,
Что терять, а что и брать!

2002 г