Так поступил бы всякий мужчина...или нет?
!
Сам я очевидцем этой истории не был, но все, о чем расскажу, довелось услышать, что называется, из первых уст. А потому и постараюсь изложить услышанное без изменений и дополнений, лишь упустив в своем рассказе столь прочно прижившийся в нашем языке мат. А дело было так...
В одной из некогда многочисленных уральских деревень задумал как-то некий мужик Степан поставить новую баньку на задах своего огорода. Заготовил и обтесал осиновые бревна, а когда пришло время ставить сруб, взял себе в один из выходных дней трех помощников: соседей Петра и Михаила да кума своего Андрея. Вчетвером ловко справлялись с привычной для всех работой, в минуты перекуров не забывая прикладываться к заранее припасенному на этот случай ведру бражки. И чем выше подымались бревенчатые венцы будущей баньки, тем все меньше оставалось в ведре хмельного зелья, да все длиннее развязывались языки.
Вот в один из таких перекуров заговорили повеселевшие мужики о своих бабах: кто, как, где да сколько. И тут до поры все более молчавший Степан возьми да ляпни:
- А я свою Галину хоть где, да хоть когда отделаю. Хошь прямо здесь при вас.
Соседские мужики недоверчиво усмехнулись, а Андрюха ехидно возразил:
- Ну, это ты, кум, уже хватил.
- А ну, поспорим, - не унимался Степан.
- А на че? - завелся и кум.
- Да хоть на ведро бражки, - Степан слегка пнул носком сапога почти пустое уже ведро.
Ударили по рукам, призвав Петра с Мишкой в свидетели. Хозяйка с кухни услыхала голос мужа, побежала в конец огорода.
- Звал, Степа? - спросила, переступив порог свежего сруба.
Обведя ожидающих развязки событий мужиков уверенным взглядом, Степан приказал жене:
- Ложись!
- Сдурел, что ли? - оскорбилась женщина.
В ту пору было Галине едва за тридцать. Выделялась красотой среди прочих деревенских баб.
- Ложись, мать твою! Кому сказал?! - мужик сжал свои огромные кулаки.
Не понаслышке зная крутой его характер, Галина подчинилась.
- Подол задирай!
Стыдливо закрыв глаза, женщина покорно подтянула юбку, обнажив белые стройные ноги да все, что было меж ними. Белья на ней не оказалось. Приспустив портки, Степан взгромоздился на жену и начал знакомое дело. Лишь недолгое время лежала Галина безучастно, прикрывая руками лицо, а после все же заведенная горячим не только в споре супругом заходила под ним ходуном, то напрягая ноги, то выгибая спину. Остальные только рты и пораскрывали.
Наконец, испустив сладостные стоны, супруги разом кончили. Одергивая юбку, Галина выскользнула из-под мужика. Не подымая глаз, выпорхнула из сруба.
- Ну что, видали? - Степан, довольный собой, подтягивал штаны.
Пришедшему в себя Андрюхе пришлось, схватив ведро, топать до своего двора. В ожидании его возвращения Петро с Михаилом, довольные, уже изготовились как свидетели столь необычного спора приложиться к проспоренной бражке. Однако вскоре вынуждены были отказаться от этой затеи...
Едва Андрюха поставил принесенное из дому ведро у ног Степана, как
тот вновь приспустил штаны и, присев на корточки, своим уже успевшим обмякнуть орудием коснулся хмельной мутноватой жидкости,
приговаривая при этом:
- Ты, дружок, работал, тебе первому и пить...
Reply With Quote
Originally Posted by Дядя_Федор
