Внимание, вопрос!

[Alter Ego]

...
- Но, позвольте вас спросить, - после тревожного раздумья заговорил заграничный гость, - как же быть с доказательствами бытия божия, коих, как известно, существует ровно пять?
- Увы, - с сожалением ответил Берлиоз, - ни одно из этих доказательств ничего не стоит, и человечество давно сдало их в архив. Ведь согласитесь, что в области разума никакого доказательства существования бога быть не может.
- Браво! - вскричал иностранец, - браво! Вы полностью повторили мысль беспокойного старика Иммануила [Канта] по этому поводу. Но вот курьёз: он начисто разрушил все пять доказательств, а затем, как бы внасмешку над самим собою, соорудил собственное шестое доказательство!

М. А. Булгаков, "Мастер и Маргарита"

Вопрос вот в чём: что это за пять доказательств, и что за шестое доказательство соорудил Кант?

[Shtirliz]

Вопрос вот в чём: что это за пять доказательств, и что за шестое доказательство соорудил Кант?

1. Find the agent's maxim.
2. Imagine a possible world in which everyone in a similar position to the real-world agent followed that maxim.
3. Decide whether any contradictions or irrationalities arise in the possible world as a result of following the maxim.
4. If a contradiction or irrationality arises, acting on that maxim is not allowed in the real world.
5. If there is no contradiction, then acting on that maxim is permissible, and in some instances required.

Шестого нет- ето миф

[Alter Ego]

Спасибо, Штирлиц.
А что тогда имел ввиду Воланд под "шестым доказательством Канта"?

[Shtirliz]

Спасибо, Штирлиц.
А что тогда имел ввиду Воланд под "шестым доказательством Канта"?

In his Critique of Pure Reason, Kant writes: "No one, indeed, will be able to boast that he knows that there is a God, and a future life; if he knows this, he is the very man whom I have long (and vainly) sought." According to Bulgakov's novel, Kant's wish was granted: in the first chapter of Master and Margarita, Woland assures Bezdomnyj and Berlioz that he has spoken to the philosopher precisely about these matters. Bulgakov considers very much the same questions as those that constitute the core of the First Critique: the limits of human understanding, its ability to construct valid concepts of the supersensible, and the correlation between this facility and the state of the morals. In concert with Kant, Bulgakov carefully distinguishes between phenomena and noumena, and uses nothingness as a bridge between the two. Kant describes nothingness as the borderline of the supersensible, specifying that man cannot experience it just as he cannot experience noumena. On the other hand, nothingness is a negation of reality, and can be comprehended by degrees of approximation: "Now every sensation has a degree or magnitude whereby [...] it can fill out one and the same time [...] more or less completely, down to its cessation in nothingness (=0=negatio)."

When Bulgakov makes a noumenon, the devil, into an appearance, and has his Woland interacting with people, he prepares the possibility of this transition —first, he establishes a void, or nothingness. Many essential things are absent in Moscow of the novel, from places to live and other vital necessities to manners and morals, and this void is crowned by the proclaimed non-existence of God, Jesus Christ and the Devil. Bulgakov also substantiates why it is the devil, and not the Divine Being that makes its way from the supersensible to the world of appearances. For Kant, refined morals, which religion helps to develop, lead reason to the understanding of the Divine Being. Bulgakov makes the next logical step and shows how corrupted morals, further deteriorated by vigorous anti-religion, lead to the concept of the ultimate evil, or the devil. The "devil's proof" in Master and Margarita is actually a reversal of the Kantian proof. Woland teaches Moscow inhabitants many important lessons in Kantian theory: about the distinctions between appearance and illusion (the Varieté performance), about the importance of good manners as leading to better morals (as, for example, in the accident with Varenuxa), about the permanence of substance ("manuscripts do not burn"), and, finally, about the worthiness of happiness, or Kantian "practical reason."

[Alter Ego]

Интересная информация. Спасибо.
Тогда ещё вопросы: почему Иисус Христос у Булгакова назван Иешуа га-Ноцри? И почему здесь допрос и смерть Христа описаны не так, как в Библии? Ведь, насколько я знаю, Булгаков имел религиозное образование, и, наверняка, неплохо разбирался в этих вещах.

[Shtirliz]

Интересная информация. Спасибо.
Тогда ещё вопросы: почему Иисус Христос у Булгакова назван Иешуа га-Ноцри? И почему здесь допрос и смерть Христа описаны не так, как в Библии? Ведь, насколько я знаю, Булгаков имел религиозное образование, и, наверняка, неплохо разбирался в этих вещах.

незнаю точно. Наверно во время начинаешево коммунизма нельзя было писат о религи прямо в открытую

[Alter Ego]

незнаю точно. Наверно во время начинаешево коммунизма нельзя было писат о религи прямо в открытую

Так ведь куда же ещё прямее-то?
Впрочем, конечно, у Булгакова и без "М. и М." проблем с властью хватало (из-за других его произведений). Удивительно, что он при этом ещё пользовался фавором у Сталина, и считался классиком советской литературы.

[Shtirliz]

Так ведь куда же ещё прямее-то?
Впрочем, конечно, у Булгакова и без "М. и М." проблем с властью хватало (из-за других его произведений). Удивительно, что он при этом ещё пользовался фавором у Сталина, и считался классиком советской литературы.

Сталин не догонял, да и кто бы ему обяснил ему- Типа " осик, ты не догнал."

[Baghera]

почему Иисус Христос у Булгакова назван Иешуа га-Ноцри?

Перевод: Иешуа из Назарета.

[Shtirliz]

Перевод: Иешуа из Назарета.

Wow, Багира, абсолютно правильно!!!!!