Красногвардейская атака на любоФФь.

[Vixen]

"...Слов моих сухие листья ли
Заставят остановиться ,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью...выстелить
твой уходящий шаг..."

[Порyчик]

Любовь - это когда партнера хочется съесть. Вам знакомо это чувство?

[Alter Ego]

Я поля влюбленным расстелю,
Пусть поют во сне и наяву,
Я дышу и значит я люблю,
Я люблю и значит живу!

[Vixen]

Не про-ро-няя слов...
Не от-рывая глаз...

Слов-но...во мне....тво-ё серд-це...

(здесь мне мелодия нравится больше ,Альтер : - )

[Alter Ego]

Когда мы любили друг друга
Когда мы любили друг друга
Когда мы любили друг друга
Забывала я о том, что ты ....

[wako]

".......Сударыня, чего кипятитись Вы как паровоз?
Мы общей лирики лента
Я знаю давно Вас
Мне много про Вас говаривал некий Лермонтов
Он клялся что страстью Вам равных нет
Таким мне мерешился образ твой
Любви я заждался, Мне 30 лет
Полюбим друг друга попросту
Да так что б скала распостелилась в пух
От черта скраду и от Бога я
Ну что тебе демон? - Фантазия, дух
К тому ж староват - мифология....."

(с) Маяковский "Тамара и Демон"

[Alisa27]

Love is the self-delusion we manufacture to justify the trouble we take to have sex
(Dan Greenberg)

[Alisa27]

"Как же странно иногда бывает в жизни.
Ты живешь, живешь какой-то обычной жизнью, и друг в ней появляется человек. Мужчина. Точнее, сначала ты появилась в его жизни. А ты сама его сначала не заметила. Но он появился, и ты его увидела каким-то боковым зрением, точнее, даже не самого, а какой-то силуэт, и не придала этому значения. Но постепенно этот силуэт становился все отчетливее, определеннее, и вот ты видишь перед собой конкретного мужчину. А ты, конечно, до этого мечтала о том, что кто-то в твоей жизни появится, и у тебя не было никаких сомнений, что ты достойна счастья. Но этот конкретный, определенный мужчина не имел ничего общего с тем прекрасным, размытым образом, который ты себе рисовала.

И вот ты смотришь на этого мужчину, и думаешь – нет, это совсем не то, что тебе нужно. Но этот мужчина делает так много усилий, чтобы стать ближе к тебе, он так настойчиво пытается ворваться в твою жизнь, его становится так много. Он везде. Он встречает тебя после работы, поджидает где-нибудь, провожает, постоянно звонит, что-то говорит или молчит в трубку, и ты понимаешь, что это он. И оттого, что его так много ты даже боишься включить телевизор, потому что думаешь – вот включишь телевизор, и он там появится.
Но однажды, сидя с друзьями в кафе, ты вдруг подумаешь: вот интересно, а где сейчас этот человек, и почему он сегодня ни разу не позвонил? А потом подумаешь – ой, а почему я об этом подумала? И как только ты об этом подумала, через некоторое время ты понимаешь, что ты вообще ни о чем другом думать не можешь. И весь твой мир, в котором было так много друзей, всяких интересов, сужается до этого человека. И все! Тебе остается только сделать шаг навстречу этому человеку, и ты делаешь этот шаг… И становишься такой счастливой. И думаешь – а почему я раньше-то не делала этот шаг, чтобы быть такой счастливой? Но это состояние длится совсем не долго. Потому что ты смотришь на этого мужчину, и вдруг видишь: а он успокоился! И он успокоился не потому, что он добился тебя, и ты ему больше не нужна. Ты ему очень нужна. Но он просто успокоился, и может дальше жить спокойно. Но тебя-то это не устраивает. Ты хотела совсем не этого. Ты не можешь точно сказать, чего именно ты хотела, но точно не этого. И ты начинаешь устраивать провокации – хватать чемодан, уходить, чтобы тебя останавливали, чтобы на некоторое время вернуть то, что было вначале, чтобы вернулась, хоть ненадолго, та острота и трепет. И тебя останавливают, возвращают… А потом перестают останавливать, и ты возвращаешься сама. И все это ужасно, нечестно, но может длиться очень долго. Очень долго… Но в одно прекрасное утро ты просыпаешься, и вдруг понимаешь: «А я свободна, все кончилось…» И постепенно снова возвращается интерес к жизни, ты обнаруживаешь, что в мире есть много прекрасных вещей: вкусная еда, интересное кино, книги.

Возвращаются друзья. И жизнь прекрасна! И в ней много-много счастья. И много приятного. Конечно, не такого прекрасного и сильного, как любовь, но все-таки. И ты живешь. Но, правда, с этого момента ты живешь очень, очень осторожно. Чтобы опять, не дай Бог, не сорваться в это переживание и боль. Живешь осторожно, осторожно… Но продолжаешь чего-то ждать… надеяться".

Евгений Гришковец “Планета”

[Pandusika]

Борис Пастернак

"Доктор Живаго"


О, какая это была любовь, вольная, небывалая, ни на что не похожая! Они думали, как другие напевают.
Они любили друг друга не из неизбежности, не "опаленные страстью", как это ложно изображают. Они любили друг друга потому, что так хотели все кругом: земля под ними, небо над их головами, облака и деревья. Их любовь нравилась окружающим еще, может быть, больше, чем им самим. Незнакомым на улице, выстраивающимся на прогулке далям, комнатам, в которых они селились и встречались.
Ах, вот это, это вот ведь и было главным, что их роднило и объединяло! Никогда, никогда, даже в минуты самого дарственного, беспамятного счастья не покидало их самое высокое и захватывающее: наслаждение общей лепкой мира, чувство отнесенности их самих ко всей кртине, ощущение принадлежности к красоте всего зрелища, ко всей вселенной.
Они дышали только этой совместностью. И потому превознесение человека над остальной природой, модное нянчение с ним и человекопоклонство их не привлекали. Начала ложной общественности, превращенной в политику, казались им жалкой домодельщиной и оставались непонятны

[wako]

"...как это у вас говаривала Ольга?
Да не Ольга, из письма Онегина к Татьяне
Дескать муж у вас дурак и старый мерин
Я люблю Вас, будьте обязательно моя
И сейчас же утром должен быть уверен
Что с Вами днем увижусь я..." (с) Маяковский