Чтож Вы не указываете о чём, конкретно, Вы говорите ?Originally Posted by omele
Re: Всё от просто Фили.
Чтож Вы не указываете о чём, конкретно, Вы говорите ?
Re: Всё от просто Фили.
Давно забитая история
окончание
Проснулся утречком Адам,
Сухие глазонки протёр и обомлел!
Стояло перед ним такое!
Чи словом описать, ни в сказке рассказать,
А моьно лишь потрогать.
То, от чего не мог он глаз отвесть,
Как-будто было на него похоже, да несовсем...
В плечах немножечко поуже,
Потоньше в серединке а под ней пошире,
Но два существенных отличья
Адам заметил сразу: нет кранчика внизу
А наверху две пухленькие штучки...
"А эти что?!" Спросил Адам с восторгом
И обе штучки в руки взял.
И тут же схлопотал по морде:
"Не хапай, не твоё!"
"Его, его," тут Боженька вмешался благодушно,
"Но, всё-таки без спросу-то не лапай.
Вы вот что, детки, не деритесь,
Старайтесь полюбить друг друга.
На вас большой я план имею.
Ну ладно, мне пора-дела! дела!
А вы идите в садик погулять,
Там много чудного для вас найдётся."
Он повернулся уходить
Да, ухмыльнувшись, передумал.
"Эй, погодите!" Вдогонку парочке,
Которая за ручки взявшись дружно,
Уже калитку сада открывала.
"Забыл я вас предупредить.
Там, в глубине роскошной сада,
Древцо растёт среди полянки чудной.
На нём слодчайшие плоды редчайшего познанья.
К нему ведёт тропинка тайная и я вам не открою,
Что начинается она вон там, за теми пышными кустами.
Но даже если вы на место то по-случаю наткнётесь,
Под страхом жутких накозаний,
О тех плодах вы даже думать не должны."
И так сказав, он твёрдою походкой
За угол Мироздания зашёл.
Там из сухой лозы, валявшейся без дела,
ОН быстренько Змейка сварганил
Наполненного ядом искушенья.
"Вон там, ещё недалеко в садочке
Ты парочку весёлую найдёшь.
Её я не для Рая создал.
Зачам? Тебе не важно знать.
Девчоночке ты нашепчи такого,
Чтоб ей не в силах удержаться
От яблочка запретного в саду.
К Адаму подойти не вздумай-
Дурашка, осерчась, тебе башку свернёт.
Её уговори-она с ним справится сама.
Коль хорошо сработаешь, тебя со временем
Я в Змей Горынычи произведу
Три головы тебе надену и в каждой фитилёк.
Героев я тебе добуду-с тобою биться они будут,
И, детей пугая, забавные легенды создавать.
Твой искушения талант я выну из тебя
И из него создам к соблазнам слабость.
Не спрашивай опять, зачем, иди работай."
И в сторону садочка Змейка швырнул.
Немного времени прошло,
Пока проверкой очерёдной Вселенную свою ощюпал.
Где надо подкрепил, где надо подлатал.
Когда ж назад в чертоги райские вернулся,
То с удовольствием узрел, чт Змейка не подвёл.
Адам, как идиот, листочком фиговым, стыдливо
Свой кранчик безнадёжно прикрывал
А Евочка двумя ручонками пыталась
Три места сразу, срамные теперь, прикрыть.
Внутри от хохота давясь, грознейшее лицо,
Которое сумел сыскать, Господь надел
И голосом таким громовым, что содрогнулось
Мирозданье и заволилось бы, когда б Господь не подхватил.
"Ослушались меня вы, обормоты!
Вы знанья моего заветного вкусили!
А я то вас в Раю пристроил и с ангелами вас равнял!
Меня! Меня посмели вы ослушать! Ведь я предупреждал!
За вас мне просто стыдно пред собой великим."
Устав кричать, он с горестным теперь лицом
На вдохновенья камушек потёртый присел и так сказал:
"Вон видите, планетка голубая?
Наполнил я её своей живительною влагой,
Оставив несколько кусочков суши.
Там жить вы будете. Сначала будет трудновато,
Ну а потом трудней намного. Но будет,
Что пожрать и чем повеселиться.
Хотя не даром-за радости платить придётся.
Я в каждого из вас вложил пакетик,
В котором вы найдёте души моей великой
По кусочку, любви немножечко и ненависти ложку.
Я уложил туда крупичку зависти и долечку злодейства
И разной пточей дряни узелок.
Всего, как говорится по-немногу,
Но в правильной пропорции.. пока.
И всё расти способно и сокращаться.
Даю вам полную свободу
Распоряжаться этим барахлом.
А чем всё это кончится? Посмотрим.
Добавить должен, что избрал я
Каждому из вас по наказанью.
Тебе, Адам, как ты заметил, я две забавы подарил:
Немножко мозга меж ушей,
(У Евы это тоже есть, да и не хуже, ночуть иначе)
Который два и два тебе сложить поможет.
А так же дал тебе я эту штучку между ног.
Впоследствии найдёшь её забавной тоже.
Однако, крови влил в тебя я ровно столько,
Что обе сразу ты использовать не сможешь.
Будь очень осторожен.
Тебя ж, ослушница, я обрекаю навсегда...
А ну взгляни туда, на свою новую планетку.
Ты видишь, кенгурашка прыгает по ней?
Когда ей срок рожать приходит,
На свет она малявку производит,
Которая вползает ей в карман и там растёт.
Ни боли, ни больших тревог.
С тобою, Евонька, иначе будет.
Конечно, без малявки не пройдёт,
Но из тебя она не выйдет,
Пока не вырастет такой
Что будешь ты, рожая, Адама посылать
В места такие, что, не краснея, не могу назвать."
И Боже сгрёб их в нежную охапку,
Поставил на планетку и добавил:
"Тут вы найдёте многого чего-
Цветочков, деревцов и прочей зелени взрастил
А в воды вкусных рыбок накидал.
Их, разумеется, словить сначала надо.
Ну посмотрите, детки, чем не Рай?!
Но не совсем-здесь зубки есть у всех
Того или иного вида и все покушать наровят.
Да ладно, разболтался я. Вы сами разберётесь.
Идите, веселитесь, размножайтесь,
В трудах насущный хлеб свой добывайте.Планетку берегите-другой не дам.
За вся хорошее меня хвалить не забывайте,
А если что не так, пеняйте на себя.
Лицом к лицу встречаться мы не будем,
Но обещаю вам таких подкинуть развлечений,
Что поминать меня вы будете всегда.
Последний раз напоминаю: великий Боже я,
А также вездесужий, всемогущий и очень знающий.
Я ко всему либви границы не имею,
Я добр, ужасно справедлив,Коварности моя громадная душа не знает,
За всем на свете я внимательно слежу,
Свободну волю бесконечно уважаю,
Особенно для тех, кто правила блюдёт. Другим же...
А, впрочем, мне пора-проголадался!"
И помахав божественною ручкой,
Навеки испарился.
Из Рая изгнаны за то,
Что яблочков гникых нажрались,Адам и Ева пулею помчались
К спасительным, казалось им, лесам,
Стараясь избежать подарков Божьих-
Клыков, когтей и всякой твари,
За ними гнавшейся и все по паре.
До лесу то они, конечно, добежали,
Иначе б я не мог осточертеть вам этой байкой,
Но думается мне, что эта парочка без толку
Копалася в дарах, которые чудак им напихал.
Когда гляжу вокруг или себя познать пытаюсь,
В уныние впадаю безнадёжно
Советам мудрого поэта вопреки.
Создать девчонку из ребра Адама!
Ну как в уныние не впасть?!
Адам болваном был, болваном и остался,
Чего же трбовать с его ребра!
И думается мне, что если не шутник коварный,
То просто обмишурился Великий,
Когда Всезнающему планчик разрешил создать такой,
Что Всемогущему хребет переломил.
А Вездесущий просто смылся без следа.
Re: Всё от просто Фили.
Давно забитая история
окончание
Проснулся утречком Адам,
Сухие глазонки протёр и обомлел!
Стояло перед ним такое!
Ни словом описать, ни в сказке рассказать,
А моьно лишь потрогать.
То, от чего не мог он глаз отвесть,
Как-будто было на него похоже,
Да несовсем...В плечах немножечко поуже,
Потоньше в серединке а под ней пошире,
Но два существенных отличья
Адам заметил сразу: нет кранчика внизу
А наверху две пухленькие штучки...
"А эти что?!" Спросил Адам с восторгом
И обе штучки в руки взял.
И тут же схлопотал по морде:
"Не хапай, не твоё!"
"Его, его," тут Боженька вмешался благодушно,
"Но, всё-таки без спросу-то не лапай.
Вы вот что, детки, не деритесь,
Старайтесь полюбить друг друга.
На вас большой я план имею.
Ну ладно, мне пора-дела! дела!
А вы идите в садик погулять,
Там много чудного для вас найдётся."
Он повернулся уходить
Да, ухмыльнувшись, передумал.
"Эй, погодите!" Вдогонку парочке,
Которая за ручки взявшись дружно,
Уже калитку сада открывала.
"Забыл я вас предупредить.
Там, в глубине роскошной сада,
Древцо растёт среди полянки чудной.
На нём сладчайшие плоды редчайшего познанья.
К нему ведёт тропинка тайная и я вам не открою,
Что начинается она вон там, за теми пышными кустами.
Но даже если вы на место то, по-случаю, наткнётесь,
Под страхом жутких наказаний,
О тех плодах вы даже думать не должны."
И так сказав, он твёрдою походкой
За угол Мироздания зашёл.
Там из сухой лозы, валявшейся без дела,
ОН быстренько Змейка сварганил,
Наполненного ядом искушенья.
"Вон там, ещё недалеко, в садочке
Ты парочку весёлую найдёшь.
Её я создал не для Рая.
Зачем? Тебе не важно знать.
Девчоночке ты нашепчи такого,
Чтоб ей не в силах удержаться
От яблочка запретного в саду.
К Адаму подойти не вздумай-
Дурашка, осерчась, тебе башку свернёт.
Её уговори-она с ним справится сама.
Коль хорошо сработаешь, тебя со временем
Я в Змей Горынычи произведу
Три головы тебе надену и в каждой будет фитилёк.
Героев я тебе добуду-с тобою биться они будут,
И, детей пугая, забавные легенды создавать.
Твой искушения талант я выну из тебя
И из него создам к соблазнам слабость.
Не спрашивай опять, зачем, иди работай."
И в сторону садочка Змейка швырнул.
Немного времени прошло,
Пока проверкой очерёдной
Вселенную свою ощюпал.
Где надо подкрепил, где надо подлатал.
Когда ж назад в чертоги райские вернулся,
То с удовольствием узрел, что Змейка не подвёл.
Адам, как идиот, листочком фиговым,
Свой кранчик безнадёжно прикрывал
А Евочка двумя ручонками пыталась
Три места сразу, срамные теперь, укрыть.
Внутри от хохота давясь,
Грознейшее лицо Господь надел
И голосом таким громовым,
Что содрогнулось Мирозданье и заволилось бы, Когда б Господь не подхватил.
"Ослушались меня вы, обормоты!
Вы знанья моего заветного вкусили!
А я то вас в Раю пристроил и с ангелами вас равнял!
Меня! Меня посмели вы ослушать! Ведь я предупреждал!
За вас мне просто стыдно пред собой великим."
Накричавшись, он с горестным теперь лицом
На вдохновенья камушек потёртый присел и так сказал:
"Вон видите, планетка голубая?
Наполнил я её своей живительною влагой,
Оставив несколько кусочков суши.
Там жить вы будете. Сначала будет трудновато,
Ну а потом трудней намного.
Но будет, что пожрать и чем повеселиться.
Хотя не даром-за радости платить придётся.
Я в каждого из вас вложил пакетик,
В котором вы найдёте души моей великой по кусочку,
Любви немножечко и ненависти ложку.
Я уложил туда крупичку зависти и долечку злодейства
И разной прочей дряни узелок.
Всего, как говорится, по-немногу,
Но в правильной пропорции.. пока.
И всё расти способно и сокращаться тоже.
Даю вам полную свободу
Распоряжаться этим барахлом.
А чем всё это кончится? Посмотрим.
Добавить должен, что избрал я
Каждому из вас по наказанью.
Тебе, Адам, как ты заметил, я две забавы подарил:
Немножко мозга меж ушей,
(У Евы это тоже есть, да и не хуже, но чуть иначе)
Который два и два тебе сложить поможет.
А так же дал тебе я эту штучку между ног.
Впоследствии найдёшь её забавной тоже.
Однако, крови влил в тебя я ровно столько,
Что обе сразу ты использовать не сможешь.
Будь очень осторожен.
Тебя ж, ослушница, я обрекаю навсегда...
А ну взгляни туда, на свою новую планетку.
Ты видишь, кенгурашка прыгает по ней?
Когда ей срок рожать приходит,
На свет она малявку производит,
Которая вползает ей в карман и там растёт.
Ни боли, ни больших тревог.
С тобою, Евонька, иначе будет.
Конечно, без малявки не пройдёт,
Но из тебя она не выйдет,
Пока не вырастет такой
Что будешь ты, рожая, Адама посылать
В места такие, что, не краснея, не могу назвать."
И Боже сгрёб их в нежную охапку,
Поставил на планетку и добавил:
"Тут вы найдёте многого чего-
Цветочков, деревцов и прочей зелени взрастил,
Зверьё различное на суше расселил.
А в воды вкусных рыбок накидал.
Их, разумеется, словить сначала надо.
Ну посмотрите, детки, чем не Рай?!
Но не совсем-здесь зубки есть у всех
И все покушать наровят.
Да ладно, разболтался я. Вы сами разберётесь.
Идите, веселитесь, размножайтесь,
В трудах насущный хлеб свой добывайте.
Планетку берегите-другой не дам.
За вся хорошее меня хвалить не забывайте,
А если что не так, пеняйте на себя.
Лицом к лицу встречаться мы не будем,
Но обещаю вам таких подкинуть развлечений,
Что поминать меня вы будете всегда.
Последний раз напоминаю: великий Боже я,
А также вездесущий, всемогущий и очень знающий.
Я ко всему любви границы не имею,
Я добр, ужасно справедлив,
Коварности моя громадная душа не знает,
За всем на свете я внимательно слежу,
Свободну волю бесконечно уважаю,
Особенно для тех, кто правила блюдёт.
Другим же...
А, впрочем, мне пора-проголодался что-то, пора амброзии вкусить!"
И помахав божественною ручкой,
Навеки испарился.
Из Рая изгнаны за то,
Что яблочков гникых нажрались,
Адам и Ева пулею помчались
К спасительным, казалось им, лесам,
Стараясь избежать подарков Божьих-
Клыков, когтей и всякой твари,
За ними гнавшейся и все по паре.
До лесу то они, конечно, добежали,
Иначе б я не мог осточертеть вам этой байкой,
Но думается мне, что эта парочка без толку
Копалася в дарах, которые чудак им напихал.
Когда гляжу вокруг или себя познать пытаюсь,
В уныние впадаю безнадежно,
Советам мудрого поэта вопреки.
Создать девчонку из ребра Адама!
Ну как в уныние не впасть?!
Адам болваном был, болваном и остался,
Чего же трбовать с его ребра!
И думается мне, что если не шутник коварный,
То просто обмишурился Великий,
Когда Всезнающему планчик разрешил создать такой,
Что Всемогущему хребет переломил.
А Вездесущий просто смылся без следа.
Re: Всё от просто Фили.
Амур летит стрела
Любовь конечно зла
Но нет козла
Сожрали
-------------------------------------
идти нельзя стоять
бежать ненужно ждать
от жизни
--------------------------------------
Re: Всё от просто Фили.
По-моему тут имеется в виду ямбы, хореи и т.д.
Так как есть тяжело читается.
На рэп похоже.
Не в обиду Филимон, на графоманство похоже, у меня и такова не получается, а как хотелось-бы рифмою, рифмою...
Завидую, белой завистью.Гы-Гы.
пс. Покароче и в рифму.
«каждая бывшая блядь с возрастом стремится читать всем лекции о морали».(С)
Re: Всё от просто Фили.
Любовь зла...Он открыл глаза и тут же их захлопнул. Утреннее, уже довольно высокое солнце щекотало его веки, тихонько потягивало за нос и тёплыми ладошками поглаживало его щёки. А также подогревало какой-то странный.. медок?, сладко побулькивавший в его груди.
Будем называть его Он, чтоб не впутывать случайных прохожих...
Он вслушивался в это с предчувствием, что нечто новое или очень хорошо забытое заваривается там, где уже давно ничего не варилось.
И постепенно, из розовенького туманчика стал проявляться перед его внутренним взором сначала очень невнятный, но потом всё более и более чёткий образ... его соседки?!
У него были с нею..ну эти... отношения, что-ли?Когда Он в первый раз после переезда сюда, устав от одиночества, постучал в её дверь и предложел вместе проверить, всё-ли у неё впорядке на сеновале, она просто ответила, "Чегож на сеновал то переться - потрахаться и вон там можно." Она показала на подстилку, валявшуюся в огороде. "Тока не долго."
Красный от такой неожиданной прямоты, он спросил, "А недолго-то чего-ж?"
"Дак-же лень, дурак. Заходишь, что-ли?"
Эта первая и последняя беседа и определила их отношения: когда ему становилось невмоготу, Он стучал в её дверь и через пёть минут брёл домой, стараясь стереть из памяти эти пять минут и клянясь, что никогда, ну просто никогда и ни за что не повторит тошнотворных пёти минут!
Но проходила неделька-другая и он снова обнаруживал себя перед проклятой дверью.
Сегодня же всё было иначе!
Он с нежностью вглядывался в нежный, чуть-чуть не в фокусе образ и поражался своей слепоте! Как безнадёжно нечуток к своей жизненной удаче он был до сих пор! Чуть не проглядел, самоубийца!
Сейчас Он наконец-то видел, как хороши её маленькие... почти очень маленькие глазки цвета.. цвета... Он никак не мог разглядеть, но только потому, что её глаза отржали глубокую душевную тайну!
Её очаровательный ротик со слегка потрескавшимися губками, скрывавшими очень оригинально расставленнуе зубки, очень разнообразными и по размеру и по цвету.
ОН умилённо всматривался в её круглый животик, всегда на сантиметров двадцать пять опережавший её, над ним две дыньки, чуть ближе к пухленьким ручкам, чем к центру и слегка вниз. Всё это чудо чудо оптягивал старенький, слегка тесноватый халатик, который она никогда не меняла, что, конечно же, говорило о характере гордом и независимом от мнения кретинов, соблюдение правил гигиены считавших необходимым!.
И всё, что было под халатиком, над ним и по сторонам, соединялось с планетой двумя не очень длинными, а скорее очень не длиннйми, пушистыми ножками формы... формы... да, да, конечно-же! Формы радуги!! Любимая!
Он распахнул глаза навстречу новой, прекрасной жизни, выпрыгнул из кровати и помчался в ванную.
"Женюсь!" Думал Он, писая. "Сейчас пойду делать предложение," умываясь.
Надел чистую рубашку, галстук, глаженные брюки, которые не помнил, когда надевал последний раз, и вышел из дома.
Перед глазами тонкий, почти незаметный туманчик, чуть розовый и всё сквозь него.
Он постучал в знакомую дверь и сделал шаг назад.
Дверь распахнулась и вот ОНА! На крыльце!
В одной пухлой ручке стопка, в другой - вилка с половиной сосиски на ней. Отсутствующая половина продолжала обрабатываться её ротиком.
"Я тебя люблю." Сказал он. "Женимся?"
Обработка сосиски остановилась и Он чуть не разглядел цвет её глазок, да не успел.
Опрокинув содержимое стопки в ротик и проглотив, она тюкнула его толстеньким кулочком в то место, где у него предположительно находилось сердце.
"Совсем охерел." Заключила она и зубками сняла с вилки остатки сосиски.
"Ой!" Воскликнул Он и положил руку на тюкнутое место, где теперь ощущалась колющая боль.
Двумя пальцами Он захватил что-то, торчащее из его груди, и выдернул это, как занозу.
Розовый туманчик мгновенно растворился
Он тупо смотрел на маленькую, почти прозрачную стрелку, чуть розоватую, с наконечником в виде узенького сердечка. На сердечке вырезана изящная, чуть голубоватая буква «А». И в его проясняющеся памяти возник образ давно забытой жестяной банки, валявшейся среди прочего ненужного хлама где-то на чердаке и хранившей с дюжину точно таких же стрелок. Он медленно поднял налитые немым бешенством глаза на жирную жабу на коротких, толстых и кривых, лохматых ногах,безразлично жующую несчастную сосиску прогнившими зубами.
Почти не задерживаясь на ней, его глаза поднимались выше и выше, пока не упёрлись в небо прямо у него над головой.
И тогда, подняв вверх до боли сжатые кулаки, вложив в свой голос всю ненависть, накопившуюся с каждой выдернутой стрелой, Он заорал:
"Я изловлю тебя, говно собачье! Я повыдергаю твои вонючие крылья, и отдеру твои вонючие уши! Я из твоего говённого лука сделаю говённое коромысло для говённых вёдер! Я отдам твои говённые стрелы знакомому ежу и пусть он...! И я... я..."Исчерпав свой незначительный репертуар подходяжих для небесного негодяя оскорблений и казней, Он смачно плюнул в далёкие небеса, смачно получил это обратно, и горестно утёршись, повернулся и чуть не плача, побрёл, куда глаз глядят.
"Эй! Раздался сзади сиплый голос, "А трахаться будем?"
"Да я себе скорее яйца оторву." Прорычал Он, не оборачиваясь.
"И то. Ежли надо, помогу." И Он услышал, как захлопнулась её дверь.
До вечера проболтался Он по окрестным лугам и рощам. Зашёл в местный продуктовый, взял водку, малосольный огурец, хотел было взять сосисок, да понял, что ещё долго не сможет ввести их в своё меню. У копчёной колбасу подмоченной репутации не было, взял полкило, буханку чёрного хлеба, пошёл домой и наьрался так, что никакие амуровы стрелы не могли бы продраться к его сердцу, не проржавев на пути.
Очнулся засветло с ощущением чьего-то тихого присутствия. Нащупал прикроватную лампу и включил свет.
И тут же вскочил и тут же со стоном рухнул обратно, схватившись за голову. Сейчас Он не сомневался в словах того, кто сказал, что лучшим средстом от головной боли является гильотина.
Он подумал, что лучше сидеть, чем лежать. Ближе к реальности, которая у него на глзах разваливалась на части.
И не только от отсутсвия под рукой спасительной гильотины.
Он сел, очень медленно, стараясь не очень беспокоить ртутный шар между ушами и осторожно открыл глаза, один за другим.
Решил ничего не предпринимать а дождаться, когда явление улетучится.
Явление сидело, свесив ноги на подоконнике открытого окна и спокойно наблюдало за Его страданиями ясными зелёными глазами . Над этими глазами находился высокий лоб без единой морщинки, обрамлённуй роскошной шевелюрой цвета осени. На лбу сидели непроницаемые наглазники в виде двух голубеньких сердечек. Вообще явление оличалось от очень симпатичного десятилетнего пацанёнка только небольшими крылышками, видневшимеся за его плечами. Его крепкое тело было прикрыто чем-то, едва достаточнйм для приличия. Рядом с ним на подоконнике распологались маленькие лук и колчан со стрелками.
И явление явно не собиралось улетучиваться.
"Ты мне не мерещишься, правда?? Ты Амур, да?" Просипел Он. "Погоди не отвечай...ясейчас у меня во рту..."
Он тяжело поднялся и осторожно, как по натянатому канату, пошёл в ванную. Там Он очень медленно сунул голову под каран над большой ржавой раковиной и открыл холодную воду. Подержав там голову с минуту и почувствовав, что пожалуй обойдётся без гильотины,, Он набрал в рот воды и закрыл кран. Прополоскав рот и сплюнув в раковину, он снел с крюка полотенце и вытираясь, пошёл обратно.
Закрыв за собой дверь, Он прислонился к ней и продолжая вытерать голову, посмотрел на Амура.
"Вчера туда," Амур кивнул наверх, "данёсся неприятный шумок с брызгами. Мне намекнули, что это касается меня."
"Ты мне испоганил жизнь, сопля!" Он направил обвинительный палец на Амур. "Четыре женитьбы, четыре развода и всякая дрянь между! И дет?!" Он выставил останавливающую ладонь. "Погоди." Быстро смотался на чердак, откапал жестянку и высыпал содержимое мальчишке под ноги.
Тот, не глядя, чуть повёл пальцем и стрелки тихонько поднялись с пола и расворились в его колчане.
"Во-первых," сказал Амур, не повышая голоса, "грубить, здоровью вредить, своему - ко мне не пристаёт, а себе рот поганишь и кровь портишь."
И продолжал. "Коромысло? для помойных вёдер? вот из этого?" И он выставил свой лук вперёд, уравновесив на указательном пальце.
Лук переливался нежнейшими цветами радуги. Он не был выкрашен в эти цвета, он из них состоял. Тетива не была натянута между его концами, она была тонким лучом, из одного конца выходившим и входившим в другой.
Амур тихо дунул на тетеву и тонкий, еле слышимый звук завибрировал в Его голове.
Амур покачал головой "И крылья и уши оборвать? Ну что за пакостная и фантастическая идея?! Да ведь словить сначала надо, а это не удалось даже дяденьке Смерти, который обиделся однажды, что одна из моих стрелок, по ошибке, застряла в его рёбрах. Мои крылья это так, для фасону, ну и чтоб вам попонятней было. Я, дяденька-ругатель, там, где я хочу быть и в то мгновение, когда пожелаю.
И что сказать о стрелках, которые ты обещаешь знакомому ежу? Ну не ребячество ли? Что приводит нас к «сопле». Тебе годков то сколько?" Лук, как-то незаметно уже снова лежал на подоконнике.
"Петьдесят скоро..." Ответил Он, задумчиво глядя на мальчишку, с которым как-то не получалось говорить, как с маленьким шалопаем.
"Ну вот видишь, немного, но повзрослеть как-то пора.
Я начал готовить свои стрелки, как только Адама и Еву вышвырнули из курорта, когда они сожрали любимое яблочко завхоза. Я начал проверять мои стрелки, когда Адам и Ева, как им было и велено, расплодились насолько, что их потомки, ошалев, перестали узнавать роднь друг в друге. Всё это, дяденька, заметь, было довольно давно, что делает сопляком тебя, не так-ли, дяденька-сопляк?" И он звонко расхохотался.
продолжение следует
Re: Всё от просто Фили.
Да какие там обиды! Но над чем трудился то в поту, Strygool? Я то там, в Форуме многим чем намусорил а ты не говоришь во что вступил. Как же мне облягчить судьбу-то твою?
Re: Всё от просто Фили.
Есть вариант.
Дело в том-что я написал сценарий к оскароносному фильму, и по наивност своей хочу продвинуть его в голивуд (скромненько ). Написал заявку, а вот с переводом напряг. Т.Е. перевёла его прога, но я подозреваю, что там полная лажа, америкос не поймёт. Ты можеш помочь мне в этом вопросе? перевести на нормальный американский язык.?
«каждая бывшая блядь с возрастом стремится читать всем лекции о морали».(С)
Re: Всё от просто Фили.
Где ж сценарий то ?! Не думаешь я хотя бы должен увидеть его, чтоб решить, чего могу, чего нет?
Re: Всё от просто Фили.
Не сценарий, заявка. Держи в личку.
«каждая бывшая блядь с возрастом стремится читать всем лекции о морали».(С)
There are currently 1 users browsing this thread. (0 members and 1 guests)
Posting Permissions
|
Terms of Service | Privacy Policy |
 
|
Reply With Quote