стихи Плехановой Юлии

[avtootvet4ik]

Кукла.

Куклу я беру в ладони,
Обласкать, лицо помыть,
Отчего же кукла стонет,
И не хочет говорить.

Так давно прошло вот детство,
По-соседски, во дворах,
Куклу я свою одену,
Покачаю на руках.

Кудри в локоны замяты,
Бант красивый - голубой,
А вот платьице порвато
И грустит оно со мной.

Я у зеркала наряды
Подбираю всё себе,
Ах, как много тряпок надо,
Да зачем они вот мне.

Это - кула разъясняет,
Чтоб нарядней быть всегда,
Чтобы муж любил за чаем,
Пирожки и всю тебя.

Ах, как кукле рассказать мне
Про обманы, да про боль,
Я сняла с плечей объятья
Сиротливых белых зорь.

Кружево толпилось, мялось, .
И платок меня укрыл,
Я по дому разгулялась,
И забыла - суп остыл.

Куклу я взяла в ладони,
Закрываю ей глаза,
Голубые слёзы тонут,
Не у ней - в моих глазах.

От того, что я другая,
От того, что нет уже -
Детства яркого и чая,
С гроздью вишенок в руке.

Кукла это услыхала,
Ручкой нежно обняла,
И улыбка живой стала,
На моих губах жива.

2006г.

[avtootvet4ik]

* * *

А в горы лезут за мечтами,
За деньгами и луной,
В слепоте снегов, в тумане -
Звёзды ходят по косой.

В подреберье брошен ветер,
Грудь его в ночи хрипит,
На рассвете вновь к победе,
Кто-то у горы висит.

И шаги ручьём вонзаясь,
В этот шумный гам грозят,
Пропасть всем наобещая -
Ослепительны, как яд.

И ботинок полон пыли,
И волнистого ручья,
Он стремителен и силен,
Лезет там, где и нельзя.

Лёгким синим покрывалом
Покрывается земля,
Это раньше не бывало,
Ты не видел никогда.

И туманные дождинки
Обеспечили озноб,
Их сутулистые спинки
Уготовили сугроб.

И в него свалились души,
От земного равнодушья,
И поэтому наверх,
Поползли они от бед,
Чтоб нечаянно вонзится
В этот чистый белый снег.

В горы лезут за деньгами,
Когда нужно зачеркнуть,
Что уже и не исправить,
Что быть может не задуть.

И свечей свеченье смело,
И грустна гитары песнь,
Это может чьё-то дело
В горы прятать свою грусть.

2005 г.

[avtootvet4ik]

Стихи мои без правил и без рифмы...

Стихи мои без правил и без рифмы
Которую привыкли видить все,
Но видемо душа моя так мыслит и снятся ей
такие вот стихи.
Окажется , что все мы не такие
Окажется , что сердце вот болит
А осень пожелтевшая от пыли дождем стучит об
веточки свои.
На лавочку присевши утром рано
Я посмотрю в стеклянные глаза
Той лужи , что сюда с утра примчалась,
Оттуда , где живет гора дождя.
На беленьком листке замялись буквы,
И слоги потекли словам солгав,
И что-то прошептали тихо губы,
Но это повторить я не смогла,
Все пишется неправильно , по строчкам,
Душе не обьяснить , как жить,
Не претендую стать поэтом главным очень,
Я просто помогаю себе жить.
Поверьте рассказать вам не сумею,
судьбу свою, душа ее в дожде,
Но верю , что , хоть кто-то не осудит
той грусти , что нанизана везде...

[avtootvet4ik]

Две свечи.

Пусть две свечи горят в моём дому,
Как дождь за окнами платя слезами,
Своим огнём съедая боль мою,
Мои ошибки в их огнях сгорают.

Я от ознобов грею краешек плеча,
На нём греховное пятно невидимой вуалью,
И у огня, прошу себе огня,
Душе не дремлется под зрячими глазами.

Я распорю по швам грудь блузки шелковистой
И выну из неё стежки своих дорог,
Дух снежный на потолочной пристани,
Моих различных домовитых уголков.

В которых и пасьянс, и одиночество,
В них жгу до тонких стебельков -
две юные свечи.
Пусть эти милые и восковые дочери
Меня спасают от тоски.

А свитер тёплый греется на стуле,
Сутуля спину старую ему,
На бусинки накапали светила
Свою белёсую слезу.

По плечам вечер ходит, воздух плавится,
Ароматы свечек ему нравятся.
Дышит ткань, по занавескам зыбь,
Волнение огня играется,
И на меня находит стих.

Пусть эти две свечи
Коптят мой потолок,
В их копоти нет злого умысла,
Мой уголок - не одинок,
Я со свечами сяду ужинать.

[avtootvet4ik]

Трёшка.

В кошельке три рубля
С зеленцою прошедшей власти,
Теперь при власти они не во власти,
Но это им не мешает лежать,
Другим монетам собой не мешать.

Свою дружбу они заводят
С розовощёкой десяткой евро,
Или зелень другая по моде,
Треплет им старым нещадно нервы.

Место внизу их, почти в уголочке,
В старом потёртом своём кошелёчке,
Их застращали причёской не модной,
Ветхой одёжкой и обувью стёртой.

Но при свете янтарной лампы
Век их был славный и даже яркий,
Тогда на трёшку соседский Вася
Пил стопки рюмок,
И был весь в счастье.

Тогда на трёшку накупишь мяса,
Ешь неделю, и жизнь прекрасна,
Никто не думал, что где-то зелень
Сильнее есть на самом деле,
Что будет день когда вот трёшка
Ослабнет, станет почти матрёшка,
И на неё ничего не купишь,
Куда подальше её засунешь.

О детстве вспомнишь,
И трёшку поглядя
В глазах воскреснет соседский дядя,
Когда своей жене
Он трёшку вручал в награду -
Ей на картошку,
Велел ребят кормить сытнее,
И было это на самом деле.

Зелень другая шуршит, как капуста,
А старой трёшке от этого грустно.

[avtootvet4ik]

Дружку...

Немеют слёзы в черноте забора,
Луна стыдливо прячется в листве,
А кровь пульсирует напором
От этой немоты в виске.

В лапах чёрствая горбушка,
Подкова ночи - темнота.
Из снега мягкая подушка,
Застыли верностью глаза.

Звёзды снова вышли в россыпь,
Под небом крошечный озноб.
Ты в сне своём, в улыбке звёздной,
А не с собачьим лаем в дождь.

Дом твой не тронул жаркий шёпот
Совсем недавнего огня,
Щетинясь пламя обходило
Во зле и ярости тебя.

Хозяин умер, дождь,
И плакал, кренился дом.
Повытекла вода – растяпа,
Подмыла дом.

В сватках корчась сильной стужи
Он выстоял и уцелел.
Шептались люди, что простужен,
Но он стоял и не хрипел.

Весна забилась робко в щели,
Сулила доброе тепло.
А ты уснул в своей постели
В уставшем сне придя домой.

Хозяин призрачной рукою
Пригладил шерсть твоих боков.
А небо грустное такое,
Ты замер посреди снегов.

В сиротстве стужа ощенилась,
Слезилась с хрустом с высоты,
Ручей извилистой рукою,
Умыл застывшие зрачки.

2001 г. апрель

[avtootvet4ik]

Автоответчик.

Мой телефонный писк по кнопкам пробежался,
У писка след остыл,
И цифровой обман -
Я цифрами к тебе пытаюсь подобраться,
Но сосчитать их не могу я,
В памяти - провал.

Забыто сколько надо мне набрать-то,
Чтоб прозвониться в темени густой,
И шоколадный вечер в складках платья,
И мишка с плюшевой тоской.

Я подарю тебе разорванную книжку,
У времени такое право есть,
Забытого, но плюшевого мишку,
На старых строчках можно разглядеть.

Телефонный мой переговорник,
Набит друзьями старыми давно,
И ручка водит код души наборный,
На старой строчке он ещё живой.

Но здесь его не сохранить,
Немой душой не раскричаться,
Крик в ночь - в бессонности пустой,
Кругом хромает многоточье.

Зашита в душу стебельком из ниток,
Твоей души прозрачная строка,
Из пальцев добрых кнопками сердито,
Кропит морзянкой светлая луна.

Луна и призраки косые,
Ночные звёзды падают
Косясь на нас с тобой
И думают о нас.

Зачем в тени пугаться нам себя же,
Зачем морозить руки под дождём,
Мой телефонный крик ночных пугает галок,
Но для людей совсем не слышен он.

Твой телефонный, кнопочный ответчик
Ответит мне своей души отчёт,
Другой к нему подходит человечек,
За чёрным диском там другой живёт.

Пластмассе не понять людские мысли,
Она сурова и груба,
Она молчит и чёрным своим диском
Твои не раздаёт слова.

[avtootvet4ik]

Болезнь.

Болезнь в шагах и шорохе листов,
Заброшенных в корзину с круглой точкой.
Обман на стенах закрывает ложь,
Твоей души бесточьем.

Ты напиши свою болезнь
Морозным подчерком по веткам
И у угла замёрзшая сирень
Раcкроет свои ветки.

Тогда уйдёт твоя болезнь,
Куда-то с лепестками улетевши,
На грудь земли уже созревшей
Она беспечно упадёт.

Болезнь в словах,
На телефонном диске,
И под землёй красна редиска,
И на губах горчит болезнь.

Я в булочной стою за булкой
С глотком кофейным на губах.
И что тебе те переулки,
Которые учили мы впотьмах.

Болезнь уйдёт, ты её не бойся,
Сожмётся где-нибудь ничком.
Передник чаем захлебнётся,
И может только двух шагов
В твоей душе и не найдётся
До тех дорог,
Которые прошли пешком с тобой.

[avtootvet4ik]

Напиши мне письмо.

Напиши мне письмо,
Муж из старой квартиры,
Там река забывает куда нужно течь,
Там у чаек перо серым стало,
А небо стало белым, туманным,
Как слабенький дождь.

Дождь в стаканах мешает,
То грязь, а то камни
И заря выпивает на завтраки всё,
У прохожих там ноги,
То в ранах, то в марле,
И мозоли их мучают буд-то бы нож.

Напиши, бывший муж,
Как живёшь и тоскуешь,
И лимонную ночь положи мне в письмо,
Я её распакую и в горячей кастрюле,
Я сварю эту ночь буд-то яблочный сок.

Кожура этой ночи будет пахнуть ознобом,
Твоих рук и лодыжек, и мягких висков,
Всё сомнётся в душе,
Даже снег станет добрым,
В декабре, ноябре, в январе, буд-то сон.

Будет солнечно утро у белого пледа,
Я увижу твоё седое лицо,
Позвонит кто-то в дверь
И попросит обеда,
Может дочь, может сын,
Мне уже всё равно.

Я пострижена так от того, что мне жарко,
И не жалко мне было терять моих кос,
Потому что вплелась седовласая прядка
В них тогда, когда годы ещё не вопрос.

Напиши бывший муж о любви и ошибке,
О душе и о снеге,
Конечно всерьёз,
И наверное ветер подарит улыбки,
Поснимая их с веток, бледнеющих берёз.

Ты наверно раздумал любить и женится,
Ты наверно насытился новой женой,
Ну а я насладилась судьбою и в лицах
Я роман прочитала,
Обидно до слёз,
Что скучаю под вечер,
Что скучаю я в ночь,
И не помнит об этом моя юная дождь,
И не помнит об этом мой сын по утру,
О тебе тоже помнить я уже не могу.

Не могу и забыть, растоптать и понять,
Моей беглой судьбе постелила кровать,
Чтобы та отдохнуть в эту ночь здесь могла,
Чтобы ты написал мне сюда с далека,
Чтоб у дождика здесь был с работой успех
И бездомных под крыши бы взяли бы всех…

[avtootvet4ik]

Снежная Москва.

Москвы занежанная нежность,
Лавки одиноко жмутся в скверах,
Падают озябшие снежинки,
Наготу гранита приукрыв.

На ладони плачет льдинка,
Одиноко дрожь крадётся
по велюровой руке.
Ослабеющей синицей
поплетётся спяще тело,
поскользнувшись неумело.

Но ворвётся в ворот шорох,
И душа обмёрзнув вдоволь
В жилах жизнью зазвучит.

Как простуженная скрипка
Заскрипит под сапогами
Чьих-то слов ненужный шорох,
Чей-то шёпот чьих-то ног.

Затуманенное блюдце
Лунный свет жалеть нам будет,
В дополненье будет включен
старенький фонарь,
И завязнув в снег сыпучий
Будет он слезой горячей
Нас спасать в январской тьме.


1996 г.