Жизнь без работы
Рано или поздно, кризис должен был выразиться в увольнениях наемных работников и сокращении заработной платы. Наши корреспонденты поехали именно в те регионы и на те предприятия, где уже прошли массовые увольнения. Нас интересовал градус конфликтности и напряженности между работодателями и работниками, а также возможность возникновения массового протестного движения
Милиция Нижнего Тагила ждет, что в ближайшее время работы ей прибавится. Да что уж там — уже прибавилось. «Если раньше у нас воровали и сдавали на металлолом канализационные люки, то в последнее время начали снимать подъездные двери вместе с кодовыми замками. А этого уже простой алкоголик сделать не сможет. Тут люди с технической подготовкой. Вот сейчас и пробиваем списки всех уволенных с предприятий. Стопроцентно кто-то их них. Задолжал банку, а пять дверей — месячный платеж» — не поймешь, то ли шутит, то ли нет один из оперативников местного ГУВД. Хотя вряд ли ему сейчас до шуток: внушительное количество молодых крепких мужиков, уже месяц бесцельно шатающихся по улицам, к благодушию не располагает.
Увольнения начались на многих заводах, но больше всего власти города боятся масштабных сокращений штатов на одном из градообразующих предприятий — Нижнетагильском металлургическом комбинате, входящем в «Евраз груп». Пока часть рабочих НТМК переведена на четырехдневную неделю с сокращением зарплаты. Что будет дальше, никто в городе не знает.
По металлургам экономический кризис пока ударил едва ли не сильнее всех. Последние годы на волне хорошей мировой конъюнктуры они с размахом расширяли производство, брали кредиты, позволяли себе не слишком экономить на зарплатах рабочим и социальных программах. Но за последние полгода спрос на продукцию металлургов, а с ним и мировые цены упали на 20–40%. И владельцы этих предприятий оказались фактически первыми, кто еще несколько месяцев назад стал готовить своих рабочих к тому, что их ждут тяжелые времена. В начале октября руководство Магнитки сообщило о предстоящих сокращениях персонала на 10%. Скоро то же самое вынуждены будут сделать и другие заводы. По прогнозам экспертов, ведущие металлургические компании к концу этого года сократят 30–40% рабочих, а тем, кого не уволят, урежут зарплаты на треть.
На самих заводах о своих проблемах говорить не любят, но то, что эти проблемы у металлургов существуют, подтверждают их партнеры, компании-трейдеры.
Пока экономика, а вместе с ней и спрос на металлы росли, трейдеры, естественно, закупали их с запасом. «Сейчас запасы на складах огромные. Они ведь делались на перспективу, когда никто не думал, что случится кризис и стройка встанет, — жаловался ”РР” руководитель одной из компаний, торгующих металлом. — Но строить стали намного меньше, и нам не то чтобы новые партии закупать — нам надо думать, как то, что уже есть, продать. Мы уже и цены сбрасываем, за последний месяц — на 2–7% процентов в зависимости от товара».
Без прежнего объема заказов, да еще и с перспективой выплат по кредитам, предприятия не могут не думать о сокращении издержек. И многие делают это в первую очередь за счет персонала. Но хуже всего, когда удар по семейному бюджету наносится сразу с нескольких сторон.
«Будем жить в грехе»
В нижнетагильской пригородной электричке мы познакомились с Максимом Алыповым. Сам он — стропальщик дорожного предприятия «Спецстрой». Гражданская жена работает на заводе «Уралкриомаш», мать — на Нижнетагильском металлургическом комбинате. Кризис уже коснулся всех. Алыпову-старшую перевели на четырехдневную рабочую неделю с сокращением зарплаты на 30%. То же самое произошло с Максимом. Его жене повезло меньше всех: руководство «Уралкриомаша» официально предупредило рабочих о возможном банкротстве предприятия и посоветовало искать новую работу.
— В последний раз на руки я получил 2600 рублей, — говорит Максим. — Хотели с женой обвенчаться. Но в церкви за это попросили 500 рублей, и скидок там не делают. Так что, прости господи, пока и дальше будем жить в грехе. Сначала желудок, потом душа.
В Нижний Тагил мы приехали в пятницу. В этот день работа кипела только в городской администрации. Десяток солдат-срочников грузили в военный КамАЗ какие-то столы, кресла, тюки. «Вещи бывшего мэра», — объяснил офицер, руководивший погрузкой. Большегрузный КамАЗ уже сделал две ходки, но имущество экс-градоначальника Нижнего Тагила Николая Диденко никак не заканчивалось. Чем сейчас занят сам Николай Наумович, известно только городскому прокурору: против со*трудников бывшей администрации возбуждено сразу несколько уголовных дел.
Новый мэр Нижнего Тагила Валентина Исаева, пожалуй, единственный человек в области, который сейчас не боится слова «кризис». Но ей можно: Исаева выиграла выборы у ставленника местной «Единой России» и еще не до конца вписалась в вертикаль власти. По мнению мэра, из-за кризиса в следующем году городской бюджет по самым скромным подсчетам недополучит 600–700 млн рублей — это пятая часть и без того небольшой казны. Тем не менее Валентина Павловна призывает всех к спокойствию:
— Можно вселить панику в людей из-за ситуации на предприятиях, сокращения зарплат, но лучше этого не делать. Не надо нагнетать обстановку. Я понимаю, что у людей кредиты, а зарплата сократилась, впереди штрафные санкции, но сейчас не 90−е. И наша главная задача — не допустить паники.
Однако через несколько минут панические нотки начинают проскальзывать и у нее:
— Из-за сокращения бюджета придется забыть про ремонт дорог, капитальное строительство, ремонт школ и поликлиник, про повышение зарплат бюджетникам. В следующем году мы планировали построить новый перинатальный центр. Сейчас этот вопрос подвис. А два наших действующих роддома должны закрыться на профилактику. Как бы нашим женщинам не пришлось рожать за пределами города…
«Ты не одинок»
На Урале — в крупном промышленном регионе — ситуация вообще очень сложная. В пермском офисе Федерации независимых профсоюзов России «РР» сообщили, что на многих предприятиях готовятся приказы о сокращении штатов, которые будут подписаны в середине декабря. Речь идет о тысячах человек, которые могут остаться без работы. В Свердловской области планируются увольнения на Первоуральском новотрубном заводе (в худшем случае 2300 человек). В Челябинской кроме Магнитогорского металлургического комбината в отпуска отправляют более 3 тыс. рабочих Челябинского трубопрокатного завода.
Иркутская область — не Урал, но и здесь не до веселья: ситуация сложная. «Приходи — и ты увидишь: ты не одинок», — зазывает людей на день открытых дверей Центр занятости населения Усть-Илимска. Наверное, и зазывать не стоит — уведомления о скором увольнении уже получили почти 600 жителей города. Больше всего людей увольняют лесоперерабатывающие предприятия. По сообщениям местной прессы, 12 ноября на Братском лесоперерабатывающем комбинате была прекращена переработка беленой лиственной и хвойной целлюлозы. По словам местных профсоюзных лидеров, на ООО «”Илим” — лесопильный деревообрабатывающий завод в Братске» из 207 работников 170 получили уведомление об увольнении.
По официальным данным Росстата, в октябре на биржу труда по всей стране обратились 30 тыс. человек. Если сравнивать с тем, что было раньше, это очень много. А если оценивать ситуацию в каждом регионе, понимаешь, что людей, которые потеряли или в ближайшее время потеряют работу, намного больше. Ведь даже по официальной статистике, неработающих у нас в стране в октябре было почти четыре с половиной миллиона (5,3% экономически активного населения). И последние недели явно должны скорректировать эти цифры.
В Нижнетагильском центре занятости мы разговаривали с его директором Анатолием Сергеевым. Он рассказал последние новости: завод «Ником-огнеупоры» избавляется от 1005 человек, а городское управление образования намерено сократить 70 учителей. «По закону после увольнения работодатель обязан в течение двух или трех месяцев платить сотруднику среднемесячный оклад. За это время мы просчитываем для уволенных размер пособия, отправляем цифры в область, оттуда они идут в Минфин. Минфин должен где-то найти средства для выплаты пособий, перечислить их сначала в область, а оттуда — к нам. Я думаю, что как раз за эти три месяца деньги до нас дойдут», — втолковывал нам Сергеев.
— Сомневаюсь я, что в нашем бардаке за три месяца что-то к нам придет из Москвы, — не согласился с ним ныне безработный монтажник Владимир Банников, с которым мы столкнулись на выходе из центра занятости. — Дай Бог, к июлю что-то придет. А что делать до этого? К тому же вы посмотрите, что сейчас происходит. Работягам сократили рабочую неделю и на треть урезали зарплату. Вроде как хозяин таким образом старается избежать массовых волнений. А на самом деле что? Октябрь, ноябрь, декабрь идет сокращенка. Из ее размера и рассчитывают выходное пособие при увольнении. То есть и оно будет на треть меньше. В январе всех массово начнут увольнять. И с урезанной зарплаты начнут высчитывать пособие по безработице. Оно будет еще меньше. И придет черт знает когда. В итоге хозяин сэкономил свои деньги, государство сэкономило. А мы в пролете.
Рано или поздно, кризис должен был выразиться в увольнениях
Reply With Quote
