Россия полная противоположность. Граждане остро реагируют на любой коллективный беспредел, а бытовые обманы считают своей находчивостью. Если завтра же в России официально появится столь жесткая налоговая структура, как IRS, люди буквально взбунтуются. Жесточайшие порядки американской полиции (стрелять на поражение, как в зрелых мужчин, так и в женщин с инвалидами) и вовсе спровоцируют в российском обществе войну. Нам плевать, насколько это легально.

Когда что-то вызывает дискомфорт на уровне личного восприятия, мы всегда об этом скажем. И не забудем развести на пару тысяч рублей «сладкого лоха» по соседству, ведь «это наше личное дело». Поплакать о своей сложной жизни тоже не забудем — наши эмоции важнее эмоционального комфорта окружающих, причем зачастую жалобы находят искренний отклик.

Экономика

Даже либеральная оппозиция России обращается к таким понятиям, как равенство. В США под равенством понимают не справедливые мотивы внутренней политики, а всего лишь равные возможности. Результаты в рамках таких возможностей могут быть какие угодно и все равно зависят от денег. Если вы не реализовались, значит, сами виноваты, вам никто ничего не должен.

Проамериканский русский эмигрант до последнего будет доказывать плюсы Америки на свой русский манер. Он обязательно упомянет про отличную социальную поддержку, якобы из-за нее вокруг столько бомжей. Дескать, государство заботится о каждом обездоленном, хотя среди них почти все лентяи. Таким образом, эмигрант намекает на стремление его новой «родины» к равенству.

На самом деле Америка умышленно создала развитую инфраструктуру бродяжничества, чтобы вездесущая социальная нестабильность не смогла найти выход в массовых бунтах. Куда дешевле раз в неделю помыть бомжа, чем избавить от бомжей все крупные города. Можно сколько угодно говорить, что процент бездомных не так уж велик, но визуально США смотрятся лидером по количеству бездомных на фоне всех развитых стран. Иначе как умышленной политикой это не назвать.

Социальная нестабильность ежедневно угрожает уличной ночлежкой большинству американцев. Все стараются крутиться из последних сил, либо при удачном стечении обстоятельств цепляются за социальную помощь. Основной массе удается иметь крышу над головой. Но это не равенство, как думают русские, а равные условия в рамках общественного консенсуса. Условия довольно жесткие, что неизбежно влияет на психологический комфорт и повышает потребность в антидепрессантах. Чтобы отстоять самые элементарные права, вам неизбежно понадобятся деньги. Коллективные нормы экономического поведения есть, а справедливости нет.

Удивительно, но даже нищие американцы убеждены, что живут в лучшей стране на свете. Несмотря на жизнь в откровенно полицейском государстве, они заложники коллективного патриотизма. Русские, наоборот, любят проявлять индивидуальность через неприязнь к родине. Она возникает в поисках справедливости, заложенной с детства.

Суды и полиция

Вы подружитесь с американцем, а через пять лет узнаете, что он подал на вас в суд за сущую мелочь либо сдал полиции. Всегда нужно понимать: у вашего «друга» в голове сидит Левиафан — надзиратель, с которым он дружит, так же как с вами. Для западных людей вызов полиции — элемент общения. При этом так называемое «общество равных возможностей» не позволит, чтобы вы были равнее остальных. Если слишком громко включили музыку, значит, ставите себя выше всех, ведь им нельзя, а вам почему-то можно. То есть они в погоне за счастьем крутятся в едином котле на одних условиях, а вы на совершенно других, более привилегированных. Они стоят на месте, а вы нагло вырываетесь вперед.

Нужно очень и очень хорошо доверять американцу, чтобы у него на глазах нарушать те или иные правила. По каким-то особым причинам он должен ценить вас больше, чем друга детства — коллективно одобренного надзирателя Левиафана. Чаще всего американец на это готов, если вы оба нарушаете правила, тем самым получаете выгоду. Самый очевидный пример — супружеская измена, она порицается с точки зрения традиционных религиозных норм, но обоюдная выгода ее скрывает.

Кстати, не только в США распространено доносничество, в большей или меньшей степени дружить с «Левиафаном» любит весь западный мир. Они видят в нём защитника, третьего родителя, который не позволяет конкурентам вас обскакать.
В каком-то смысле им совестно не вызвать полицию или не подать в суд, ведь это предательство «родителя», в конечном итоге своей страны. Не говоря уже о возможности получить денежное вознаграждение. В России, наоборот, суды приравниваются к скандалу, у нас нет зависимости от коллективно установленных рамок. Без таких рамок суд или вызов полиции может восприниматься как чуть ли не вторжение в личное пространство.

Кому вне Руси жить хорошо?

Как правило, хорошим домохозяйкам и всем так же, как домохозяйка, склонным мыслить категориями своего дома и лужайкой вокруг него. Нет, эти люди никогда не станут западными, но их выручает бытовой уклад сознания. Они в России жили интересами нескольких членов семьи, то же самое им может предоставить Америка. Семья и русский язык внутри семьи никуда не денутся, значит, по сути ничего не изменилось. Тем более если удалось наладить жизнь финансово, а дети сохранили родной язык в качестве основного. Это не касается всех домохозяек, скорее, я говорю о типаже.

Не скажу, что такие люди обязательно плохие, просто их эмоциональная сфера уже, чем у тех, кто мыслит традиционно по-русски глобальными категориями. Большинству русскоязычных людей мало общения в кругу семьи, им важна общая окружающая атмосфера.
Как раз чужая атмосфера достанет их из-под земли, в каком бы русскоязычном районе они не жили. Своя языковая среда всего лишь растянет время до неприятия чужеродных порядков. Рано или поздно настанет момент, когда вам захочется ощутить себя индивидуальностью, но случайные прохожие и жестко упорядоченная природа неустанно будут напоминать, что вы частичка общего целого. Пока вы не откажетесь от себя, настроившись на волну исправной работы в общем муравейнике, будете всё глубже погружаться в депрессию.

И вам не до общения с людьми, когда беспрерывно нужно рассчитывать ресурс на то, о чем в России не задумываешься. Вас замучают огромные расстояния, придется буквально прилипнуть к автомобилю. Выведет из себя необходимость получать разрешение на ремонт в собственном доме, вплоть до замены унитаза.

Придется делать детальный расчет подходящего тарифа на проезд в общественном транспорте, если повезло жить в городе с его наличием. Нужно постоянно думать о справедливой сумме чаевых за любую услугу. Привыкнуть к другим единицам измерения практически невозможно. Раздражает суммировать в голове цены на товар и отдельно налоги, конечная сумма оплаты редко соответствует цене на витринах. Элементарно подключить домашний интернет (причем вне дома он почти отсутствует) стоит денег и займет больше времени, чем в России. Не говоря уже о кабальных условиях его использования.

До вас никто не дозвонится, если баланс сим-карты на нуле. Минута задержки ребенка в детском саду стоит 10 (!) долларов. Каждый лишний и не лишний шаг неизбежно требует оплаты. Тема отдельного разговора — запутанное медицинское страхование, с ценой на которое болеть фактически запрещено (вызвать скорую помощь чревато разорением), и бесконечные кредиты на всё: от жилья до телефона. Вся человеческая сущность растворяется в решении нескончаемых бытовых проблем. Так захотел Левиафан.

Для того чтобы возвыситься над суетой, по-настоящему выделиться из толпы с возгласом «Я тут! Я — человек», придется всецело отказаться от себя, нацелившись исключительно на потребности общества, с учетом чужого языка.
Вам необходимо показать не себя, а продукт. И этого не всегда достаточно, важно хорошо рассказать о нем, чтобы как можно меньше потребителей усомнилось в его качестве…. Никому из наших эмигрантов еще не удавалось. Сами американцы получают медийную популярность в рамках своей профессии, а не потому что показали неповторимую, ранее неизведанную ментальную нить. Тем более в последнее время из-за агрессивного насаждения цензуры (толерантности) все сложнее оставаться самим собой.

Максимум чему научились русские эмигранты — это на 100% американский манер говорить «Yes, okay, no problem», как бы ожидая, что их вот-вот оценят за соответствие и заглянут глубже в душу. Никто этого не сделает, пока не предоставите продукт для всего «муравейника». Пока конкретно не материализуете свой внутренний мир, останетесь безликой телесной оболочкой. Наиболее искренним комплиментом в вашу сторону будет «Nice JOB!»

Что такое русская родина?

Это сложная биохимическая лаборатория, которая производит не продукты для человека, а самого человека. Ключевые слова нашей родины — разнообразие и ситуативность. Каждая личность индивидуальна и зависима от нескончаемого множества обстоятельств. «Лаборатория» старается подстроиться под каждого. В России все находят не общее, а свое собственное внутреннее пространство. Нам не нужно что-то постоянно доказывать, производить какие-то товары и услуги, чтобы получить признание, мы находим понимание за факт своего рождения. Мне возразят, что не всё так просто, в России тоже много одиноких, никем не понятых людей.

Никто не спорит, однако есть понятие меры. Вас могут не понять в полной мере, но хоть какую-то долю отклика и даже сострадания у нас получает если не каждый, то уж точно большинство. В современной России, в отличие от времен СССР, духовная атмосфера не столь благодатна, тем не менее при нахождении за границей вы остро ощутите, что такое нехватка родины со всеми ее глубинными корнями. Ощутите как раз на духовном уровне.
Важно хорошо понимать ментальный код Запада и до конца не утрачивать родину внутри своих исторических границ. Россия — достояние планеты.