КАМЕДИА 1177.0

[Izold]

есть светлое пятно из Новосиба !

[Kisochka]

есть светлое пятно из Новосиба !

от наконец-то блин......захожу и тут транспарант такой. Молодцы, ничево не могу сказать....подготовилась.....Изька, притащи мне кофейку штоле

[Izold]

от наконец-то блин......захожу и тут транспарант такой. Молодцы, ничево не могу сказать....подготовилась.....Изька, притащи мне кофейку штоле

чайку поцикайте, из титана, не велика особа

[Eric007]

Izold, зацени!))...
не знаю, кто автор.

Снова стою на майдане двадцатого,
Холод, февраль, я ищу виноватого.
Снова печеньки до крошки все схаваны,
Снова вокруг побратимы-майдауны.

Что ж нам все скачется и не працюется,
Вроде уже переназвана улица,
Памятник сброшен, под лестницей насрано.
Видно ж, что не были жертвы напрасными.

Гул под кастрюлей и в кружеве яйца,
А в микрофон Парасюк разоряется,
Ухо Булатова, куля Арсения,
Вновь на носу обостренье весеннее.

Вновь на душе и на совести чисто,
Вновь мы зигуем, не видя фашистов,
Вновь пьем чаек лошадиными дозами,
И пьяный кондитер вещает с бульдозера:

- Скоро у нас с вами, смею надеяться,
Всё забезвизится, заевропеится,
Стерпится, слюбится, вступится, сладится,
Интегранётся и загейпарадится!

Ясно, что он для народа старается,
Выгоды все объясняет на пальцах.
Ах эти пальцы с колесами-кольцами,
Ах эти формулы Вальцмана-Гройсмана.

Утро туманное, серое, тусклое,
Запах свободы и львовского мусора.
После вчерашнего гимн не спивается,
Не производится, не добывается,

Не создается совсем и не строится,
Чем же скажите все это накроется?
Хочется кушать, согреться и в НАТО.
Снова стою на майдане двадцатого…

[Kisochka]

чайку поцикайте, из титана, не велика особа

Чейта....чейта ты как малчик себя стал вести. Притащи кофе, не кочевряжься.........

[Whoever]

Изолд, зацени!))...
не знаю, кто автор.

Снова стою на майдане двадцатого,
Холод, февраль, я ищу виноватого.
Снова печеньки до крошки все схаваны,
Снова вокруг побратимы-майдауны.

Что ж нам все скачется и не працюется,
Вроде уже переназвана улица,
Памятник сброшен, под лестницей насрано.
Видно ж, что не были жертвы напрасными.

Гул под кастрюлей и в кружеве яйца,
А в микрофон Парасюк разоряется,
Ухо Булатова, куля Арсения,
Вновь на носу обостренье весеннее.

Вновь на душе и на совести чисто,
Вновь мы зигуем, не видя фашистов,
Вновь пьем чаек лошадиными дозами,
И пьяный кондитер вещает с бульдозера:

- Скоро у нас с вами, смею надеяться,
Всё забезвизится, заевропеится,
Стерпится, слюбится, вступится, сладится,
Интегранётся и загейпарадится!

Ясно, что он для народа старается,
Выгоды все объясняет на пальцах.
Ах эти пальцы с колесами-кольцами,
Ах эти формулы Вальцмана-Гройсмана.

Утро туманное, серое, тусклое,
Запах свободы и львовского мусора.
После вчерашнего гимн не спивается,
Не производится, не добывается,

Не создается совсем и не строится,
Чем же скажите все это накроется?
Хочется кушать, согреться и в НАТО.
Снова стою на майдане двадцатого…

похоже, кто-то из недобитых сторонников русского мира Киева.
у него будет насрано всегда, и при любой власти.
основная проблема у него в том, что он увидел ювелирные изделия, увидел еврейские фамилии (пусть даже одна из двух и выдумана).

Ах эти пальцы с колесами-кольцами,
Ах эти формулы Вальцмана-Гройсмана.

[Izold]

Izold, зацени!))...
не знаю, кто автор.

…

чукча не читатель, чукча писатель (с)

Но "загейпарадится" и "майдауны" выдает прочные убеждения автора. Вполне возможно, что кто-то из наших, форумских ...

[CAPRI]

Чейта....чейта ты как малчик себя стал вести. Притащи кофе, не кочевряжься.........

Я ему крикну: «Лебядкин, принеси воды, Лебядкин, подавай башмаки»... (с)

Вылитая Марья Тимофеевна.

[Izolda]

Изолд, зацени!))...
не знаю, кто автор.

Снова стою на майдане двадцатого,
Холод, февраль, я ищу виноватого.
Снова печеньки до крошки все схаваны,
Снова вокруг побратимы-майдауны.

Что ж нам все скачется и не працюется,
Вроде уже переназвана улица,
Памятник сброшен, под лестницей насрано.
Видно ж, что не были жертвы напрасными.

Гул под кастрюлей и в кружеве яйца,
А в микрофон Парасюк разоряется,
Ухо Булатова, куля Арсения,
Вновь на носу обостренье весеннее.

Вновь на душе и на совести чисто,
Вновь мы зигуем, не видя фашистов,
Вновь пьем чаек лошадиными дозами,
И пьяный кондитер вещает с бульдозера:

- Скоро у нас с вами, смею надеяться,
Всё забезвизится, заевропеится,
Стерпится, слюбится, вступится, сладится,
Интегранётся и загейпарадится!

Ясно, что он для народа старается,
Выгоды все объясняет на пальцах.
Ах эти пальцы с колесами-кольцами,
Ах эти формулы Вальцмана-Гройсмана.

Утро туманное, серое, тусклое,
Запах свободы и львовского мусора.
После вчерашнего гимн не спивается,
Не производится, не добывается,

Не создается совсем и не строится,
Чем же скажите все это накроется?
Хочется кушать, согреться и в НАТО.
Снова стою на майдане двадцатого…

какие стихи антисемитские!
хохлы любят евреев и не будут их гонять! Никогда!

[Izolda]

похоже, кто-то из недобитых сторонников русского мира Киева.
у него будет насрано всегда, и при любой власти.
основная проблема у него в том, что он увидел ювелирные изделия, увидел еврейские фамилии (пусть даже одна из двух и выдумана).

утеньки, шмулёнка обидели...
заплачь, заплачь..
хрен тебе, а не хазария на славянскиx землях.