Насколько помню - у них там конкуренция между "мессиями". "Тайный имам" , "Махди" и ещё кто-то там ( в том числе и "Гейдар" одно время "позиционировался" ).....
P.S. А если просто выпустить всех тех , кого "запечатал" Сулейман ибн Дауд.....- особенно с учётом того , что "неверные" уже давно "холодным железом" не пользуются![]()
Last edited by nefertiti; 08-02-2016 at 10:35 PM.
спасибо!
вот что мне очень интересное попалось по этой теме:
Дальше солнца не загонят
Привет из солнечной Сибири
В арестантском фольклоре бытует несколько поговорок с зачином «Дальше солнца не загонят». Нынче они постепенно начинают забываться. Но во времена гулаговские они были на слуху у всех зэков, да и в хрущевско-брежневский период активно гуляли в тюремно-криминальном сообществе. Некоторые можно услышать и сейчас. Смысл их сводится к русской присказке «Держи хвост морковкой». Часто «сидельцы» ограничиваются лишь присказкой: «Дальше солнца не загонят». Но есть и несколько расширенных вариантов этой «арестантской мудрости».
Один из них уже стал преданьем старины глубокой – «Дальше солнца не загонят, меньше триста не дадут». Смысл: не падай духом, даже самые страшные мучения имеют свой предел. «Триста» значит триста граммов черного хлеба: самая маленькая пайка, гарантированная зэку, если он выполняет норму менее чем на 50%. Поговорка появилась не ранее 40-х годов прошлого века: в 30-е минимальный паек заключенного составлял 400 граммов «черняшки».
Впрочем, во время войны, бывало, и эти пайки урезались. Вот что писал в мемуарах «Детство в тюрьме» Петр Якир (сын видного советского военачальника Ионы Якира, расстрелянного в 1937 году как участника «военно-фашистского заговора»):
Перед запуском в зону начальник произнес перед нами речь:
«В связи с тем, что на Советский Союз напали фашистские захватчики, объявляю вам новые правила режима: в зоне больше двоих не собираться, за нарушение – карцер; отказ от работы, равно и побег, будут квалифицироваться по ст. 58-14 (контрреволюционный саботаж), виновные будут расстреливаться. Максимальная пайка при выработке нормы на 110% – 675 грамм хлеба, при выработке на 100% – 525, штрафная пайка – 275 грамм».
Последним заявлением была нарушена старая лагерная пословица: «Дальше солнца не загонят, меньше триста не дадут.
Вспоминает поговорку и Валерий Фрид в «Записках лагерного придурка:
Когда пришел «наряд» – меня и еще человек двадцать отправляли на этап, – я не хотел уезжать. Знал утешительную лагерную поговорку: «Дальше солнца не угонят, меньше триста не дадут», и все-таки...
Тот же Фрид со своим другом Юлием Дунским (оба киносценариста были осуждены в 1944 году по одному делу «антисоветской молодежной террористической группы», вместе сидели в одном лагере и вместе вышли) опубликовали в журнале «Киносценарии» (№ 3, 1992) рассказ «Лучший из них», где упомянута та же поговорка: «Не бзди, кирюха! Дальше солнца не угонят, меньше триста не дадут. Если что коснется, тебя с пацаном я по делу не возьму».
Но ГУЛАГ с его суровыми правилами внутреннего распорядка канул в прошлое, а вместе с ним и эта поговорка.
Зато другую поговорку с тем же зачином можно услышать в арестантской среде и сегодня: «Дальше солнца не загонят, больше срока не дадут». Вторая часть поговорки используется и отдельно. К примеру, каторжанин сталинского ГУЛАГа Валерий в «Записках смертника» рассказывает о двух «побегушниках»: «Решили фартово погулять по Колыме. Месяц-два с девочками пей-гуляй, а там видно будет. Больше срока не дадут».
Существуют и другие вариации. Например, «Дальше солнца не загонят, больше “вышки” не дадут». «Вышка», как известно, на жаргоне означает смертную казнь, которую в 20-е годы именовали «высшей мерой социальной защиты», затем – «высшей мерой наказания» и лишь на излете советской эпохи – «исключительной мерой наказания».
Или: «Дальше солнца не загонят, больше жизни не дадут». Этот вариант, скорее всего, появился уже тогда, когда смертную казнь в Российской Федерации заменили пожизненным заключением. Есть и более мрачный вариант, где упоминание cолнца отсутствует: «Дальше гроба не загонят, больше жизни не дадут».
Наконец, по сегодня популярна залихватская поговорка: «Дальше солнца не загонят, хреном в землю не воткнут». Вместо «хрена» арестанты обычно используют матерное название пениса, состоящее из трех букв. Существует и вариант рифмованный: «Дальше солнца не сошлют, хреном в землю не воткнут».
Поговорку о хрене вспоминает, например, лагерник Николай Болдырев в мемуарах «Зигзаги судьбы»: «Какой-то весельчак-оптимист начертал: “Дальше солнца не угонят, хреном в землю не воткнут!” Оптимизм автора не оправдывался: втыкали... Да еще как втыкали. Сколько их осталось, “воткнутых” в землю в безымянных могилах?»
Или воспоминания гулаговского узника Михаила Ротфорта «Колыма – круги ада»: «Самозваные камерные “юристы” все больше уверяли, что дело мое, видимо, направлено на ОСО – Особое Совещание НКВД СССР, и в худшем случае меня ждет “червонец” и “колесо” на Колыме. При этом по-русски успокаивали: “Дальше солнца не загонят, хреном в землю не воткнут”».
Многие «сидельцы» и уголовники уверены, что этот фольклор рожден в арестантском сообществе. В самом деле, срок, вышка, пайка – атрибуты жизни за «колючкой», в местах лишения свободы.
На первый взгляд логично. А на второй – оказывается, все эти поговорки корнями своими уходят в русское народное творчество – частушки, песни, традиции, обряды. Ничего удивительного здесь нет: отечественный жаргон щедро черпал лексику и фольклор из отечественной же истории и культуры. На сей раз – из народной культуры Сибири. Вот что пишет в работе «Отражение национальной культуры сибиряков в пословицах и поговорках» тобольский филолог А. Шишкина:
«Долгое время Сибирь была местом каторги и ссылки. Люди боялись Сибири... Если человек ехал туда, считалось, что он едет к черту на рога, т. е/ в опасное для проживания место. Но приехав на место, человек убеждался, что и в Сибири люди живут, так возникла пословица: и в Сибири наше солнце светит. Побывав там, он уже не боялся Сибири. И если его пугали Сибирью, т. е. тайгой, ссылкой, он весело оговаривался: дальше Сибири не угонят; дальше Сибири не угонят, а Сибирь – тоже нашего царя...»
И впрямь, еще с XIX века бытовали поговорки, где место cолнца занимала Сибирь: «Дальше Сибири не угонят, а Сибирь – тоже нашего царя», «Дальше Сибири не угонят, а в Сибири то же солнышко светит».
Залихватское заявление о том, что Сибири не стоит бояться, встречаем и позднее, в известной песне «Чубчик», популярной среди русских певцов-эмигрантов (Петр Лещенко, Юрий Морфесси и пр.):
А что Сибирь? Сибири не страшуся:
Сибирь ведь тоже – русская земля!
Зачин «Дальше солнца не угонят» тоже появился в Сибири. Известна, например, горькая частушка о каторжанской жизни:
Дальше солнца не угонят,
Сибирь – наша сторона.
В Сибири тоже живут люди,
Только воля не своя.
Возникают и варианты: «Дальше солнца не угонят, из Сибири не сошлют», «Дальше солнца не сошлют»...
К концу XIX – XX веков поговорки с солнцем и Сибирью распространяются по всей России в разных вариантах.
а разве в Украине "сибирский фольклор" не был в ходу?
вроде все рядом))
ну - я жила в такой реальности, что не сталкивалась совсем с улицей
это как у кого - судьба была... окружение.
"карма", в конце-концов...
когда увидела в Америке массово людей из РФ - мне стало их очень жалко - было ощущение что они все пережили какую-то страшную войну, лишения, блокады, и находятся в страшном стрессе
Last edited by nefertiti; 08-02-2016 at 11:02 PM.
ну, ты же меня не видела - я только в 1995 голодал, а так нет
к моменту отьезда из России уже всё зажило.
я всё же думаю, ты больше об окружении пишешь.
ты же писала на форуме, что семья у тебя приличная.
а в Америке, скорее всего, "не туда попала".
и да, могло получиться, что там было много людей из России, но то совпадение.
ну да. до 19 было прилично
а в Америке - одна , в основном....
- так конечно, всякие времена бывали, и всякое окружение
но кстати - очень хорошее окружение ТОЖЕ было
кстати
я не предполагаю А ЗНАЮ - что улица - она не "учит жизни" - она выпивает из человека все остатки её...
There are currently 1 users browsing this thread. (0 members and 1 guests)
|
|
Terms of Service | Privacy Policy |
|