Россия. Что происходит?-2

[Рэдрик]

в солдатиков штоль в детсве не доиграли? фильмами не добираете? хотяяяя....я тож вместо тово, чоб ехать в Икею за плечикаме, тут висну....а едь нада ехать. Носить нечево, я тебе скажу

Сиди здесь, с нами

[nat123]

Сиди здесь, с нами

я с вами на диване лежу в ночнушке....а там за окном жизнь....а мне лень

[crazy-mike]

в солдатиков штоль в детсве не доиграли? фильмами не добираете? хотяяяя....я тож вместо тово, чоб ехать в Икею за плечикаме, тут висну....а едь нада ехать. Носить нечево, я тебе скажу

Почему только в детстве ? Просто взрослые потом в шахматы и в компьютерные игры .....( в т.ч. "Цивилизация" )

[Serge7]

Экс-глава Госархива России: "Мы - люди, которые говорят правду"

Историк Сергей Мироненко возглавлял российский Государственный архив на протяжении более 20 лет и ушел со своего поста после публичного спора с министром культуры Владимиром Мединским о 28 панфиловцах.

В июле прошлого года на сайте Госархива появились документы, свидетельствующие, что официальная версия подвига панфиловцев была выдумкой журналиста. В ответ министр Мединский призвал руководство Госархива "заниматься своей профессией и не давать собственных оценок архивным документам", добавив, что "если есть желание сменить профессию - мы это поймем".

Оба участника спора настаивают: нет прямой зависимости между обнародованием документа о панфиловцах и последующим уходом Мироненко с поста главы архива на должность научного руководителя этого учреждения. А министр культуры даже заявил, что теперь-то готов вести дискуссию с Мироненко, поскольку тот не является должностным лицом.

Русская служба Би-би-си выяснила у Сергея Мироненко, какие еще тайны хранят российские архивы.

Би-би-си: Сергей Владимирович, как вы считаете, есть ли какие-то события, о которых мы никогда не узнаем правду?

С.М.: Нет ничего тайного, что не стало бы явным. История много раз это доказывала. Тому есть много примеров. В Советском Союзе в самом секретном архиве - архиве Политбюро ЦК КПСС - хранились 16 пакетов с наисекретнейшими по мнению руководства СССР документами. Пакеты передавались от одного генерального секретаря партии к другому.

Там были, например, секретные протоколы к пакту Риббентропа-Молотова, выписка из решения Политбюро о расстреле пленных поляков в Катыни и многие другие материалы. Развалился Советский Союз, и все стало доступно.

◾Самый важный и самый грустный факт в отношениях Польши с Советским Союзом

Би-би-си: А почему такие документы не уничтожали?

С. М.: Все документы уничтожить невозможно. В бюрократическом государстве, а вряд ли кто-то будет спорить, что Советский Союз был именно таким государством, документы расходились во многих копиях. Они регистрировались, учитывались. На них ссылались в других документах. Для того, чтобы уничтожить тот или иной документ, надо было составить соответствующую бумагу.

Например, в начале 1960-х было принято решение уничтожить дела на расстрелянных в 1940 году поляков. Но сохранилась записка председателя КГБ Шелепина, в которой он предлагал это сделать.

Так же невозможно сфальсифицировать документ. Вернее, изготовить фальшивку можно, но правда рано или поздно обязательно всплывет.

В 1956 году в журнале Life опубликовали якобы подлинное донесение начальника Енисейского розыскного пункта, в котором говорилось, что нужно выплатить секретному агенту Джугашвили столько-то денег.

Но беда в том, что человек, который изготовил эту фальшивку, хотя и был человек довольно опытный, но не учел ни того, что в тот год, которым датировано донесение, Енисейский розыскной пункт уже не существовал - его ликвидировали за два года до этого, ни того, что полковник Русанов, который это донесение якобы подписал, служил уже не в Сибири, а в Прибалтике и т.п.

Би-би-си: Давайте вернемся к моменту, когда вы пришли работать в Госархив в 1992-м году… Какую задачу вам ставили - максимально открыть все архивы?

С. М.: Огромное количество документов было в советское время необоснованно засекречено. Дела и документы, хранящиеся в архивах, строго систематизированы, и прежде всего мы стали работать над новым путеводителем по архиву, подготовили и издали его в семи томах.

Параллельно шло масштабное рассекречивание, процесс, который впоследствии получил название "архивной революции". Многое сделала созданная Верховным советом России комиссия под руководством Дмитрия Антоновича Волкогонова и Юрия Николаевича Афанасьева (было два сопредседателя), был Конституционный суд над КПСС, для которого рассекречивали многие партийные документы.

Рассекречивали документы и непосредственно в архивах. Сейчас в Государственном архиве РФ на режиме секретного хранения находится от 4 до 5% документов. Это вполне укладывается в европейские нормы.

Поскольку государственный архив – комплектующийся архив, мы получаем документы современных органов законодательной, исполнительной и судебной власти, в том числе документы с грифом "секретно" и "совсекретно", то эти проценты постоянно изменяются. Секретный фонд растет, но одновременно за счет постоянно идущего процесса рассекречивания и уменьшается.

Никто не указывал нам, что открывать, а что нет. Были, правда, указы Бориса Николаевича Ельцина, которые требовали, чтобы некоторые темы были сразу рассекречены – например, связанные с нарушением прав человека. Документы о сталинских репрессиях были рассекречены в первую очередь.

Впоследствии мы опубликовали семитомную историю сталинского ГУЛАГа. Предисловие к этой истории написали Александр Исаевич Солженицын и известный американский историк Роберт Конквист, автор нашумевшей в свое время книги "Большой террор".
◾Каким будет новый монумент жертвам репрессий в Москве?

Надо сказать, что многие документы были на режиме ограниченного доступа – вот нет грифа "секретно" или "совсекретно", а есть некое указание – ограничить к ним доступ.

Подобная ситуация была в советские годы с материалами, собранными российской эмиграцией в Русском заграничном историческом архиве. В 1946 году этот архив, который первоначально был организован в Праге, был подарен чешским правительством Советскому Союзу. Или с архивами семьи Романовых.

Би-би-си: Фактически это означало, что к ним нельзя было получить доступ?

С.М.: Нет, но для работы с ними нужно было получать специальное разрешение. Зачастую запрещалось ссылаться на место хранения, а вместо этого нужно было писать: коллекция ЦГАОР (Центральный государственный архив Октябрьской революции).

А ведь одно из основополагающих правил в исторической науке - возможность проверить твою научную добросовестность. А чтобы проверить, правду ли ты говоришь - нужно иметь точное указание, где хранятся эти документы.

Би-би-си: Когда мы говорим об архивах, мы говорим об истории - о том, какое место она занимает в сегодняшнем обществе, как мы вспоминаем свое прошлое, что из него не хотим вспоминать - это не менее важно. За те 20 лет, что вы работаете в архивах, изменилось ли отношение к прошлому?

С.М.: В советское время история той страны, в которой мы родились и жили, была одной из самых охраняемых тайн. Существовал Краткий курс истории ВКП(б), который вышел в 1938 году и служил единственным и непогрешимым источником истории нашей страны.

И только некоторые вражеские голоса - типа Би-би-си или "Голоса Америки" - пытались из-за бугра что-то в этой истории или разоблачить, или рассказать. С 1991 года положение резко изменилось. Повторю - огромные пласты документов рассекречены. Например, Катынь.

Но тем не менее сколько наших соотечественников не верят, что польские офицеры были расстреляны не немцами, а нашими доблестными сотрудниками ОГПУ и НКВД!

Постоянно раздаются голоса, что мы фальсифицируем документы. В Государственной думе звучат слова "поддельные документы", "вброс в архивы". Дело в психологии человека: есть вещи, в которые человек не хочет верить.

Фальсифицировали ли документы? Конечно! И в XIX веке, и в XX-м. Но фальшивки довольно быстро разоблачались – например, поддельные дневники Гитлера.

Или, например, господин Кремлев - уж не знаю, какая его настоящая фамилия, опубликовал дневники Берии - совершенно очевидно поддельные. Или книга "Я - Анастасия Романова", воспоминания чудесно спасшейся дочери Николая II - тоже явная подделка.

Первый признак того, что документ вызывает какое-то сомнение - это то, что оригинала нету. Вот есть копия, а где оригинал? А оригинал пропал. Вот тут уже надо быть осторожным - это не значит, что не может пропасть оригинал и не может сохраниться копия, но это первый восклицательный знак: "Будь внимателен!"

Би-би-си: Все ли документы, связанные с эпохой Сталина, рассекречены?

С.М.: Конечно, не все. Здесь надо знать следующее. Есть закон о государственной тайне - он устанавливает 30-летний срок засекречивания. Но мне кажется, у нас его неправильно толкуют.

Существующий порядок рассекречивания как будто не замечает этого закона. Он абсолютно одинаков для документов созданных до и после 30-летнего срока. Эксперты приходят, изучают документы, пишут заключения – в последнее время хоть стали писать, на какой срок закрывают, а то раньше придут, посмотрят – это открыли, это закрыли.

[Serge7]

А что делать с тем, что закрыли? Через сколько лет оно будет пересмотрено? Для чего тогда устанавливали срок в 30 лет?

По моему мнению, если уж есть 30-летний срок, то в 2016 году все документы, созданные до 1986 года, за исключением тех, которые ведомства просмотрели и оставили на секретном хранении, объявляются открытыми.

Ведомство может сказать: это дело закрывается на пять лет, это - на 10, это и это - на 25, а вот эти дела не будут рассекречены никогда. Все остальные - свободны. Конечно, чем ближе к нам [по времени], тем больше документов сохранят ограничительные грифы.

Би-би-си: Правильно ли я понимаю, что архивы спецслужб тоже не рассекречены?

С.М.: Нет, это не так. ФСБ рассекречивает свои архивы, открывает их. Например, год назад вышло издание "Акция Власов", три объемных тома документов о генерале Власове, о власовцах, о проблеме русского коллаборационизма.

В этих томах впервые опубликованы рассекреченные материалы следствия по делу Власова, которые хранятся в архивах ФСБ. Издание подготовлено по инициативе Федерального архивного агентства, на которую Федеральная служба безопасности вполне откликнулась.

Я могу вам привести массу таких примеров. Например, Варшавское восстание, привлекающее такое большое внимание в связи с непростыми отношениями России с нынешней Польшей.

Сейчас мы готовим издание, посвященное более широкой теме: Советский Союз и польское военно-политическое подполье – про отношения Советского Союза с польским эмигрантским правительством, с Армией Крайовой, и для этого издания было тоже огромное количество рассекречено ранее закрытых материалов и у нас в архиве, в архивах Федеральной службы безопасности, и министерства обороны, мы работали в архивах США, Англии, поскольку польское эмигрантское правительство было в Лондоне.

Нужно назвать и многотомное издание "Советская деревня глазами ВЧК ОГПУ", где были опубликованы ранее секретные донесения спецслужб о настроениях в деревне, о ситуации в деревне.

Би-би-си: Как происходит рассекречивание? Кто его может инициировать?

С.М.: Любой человек. Существует межведомственная комиссия со сложным названием - комиссия по охране государственной тайны, установлению грифа секретности и т.д., и эта комиссия занимается в том числе рассекречиванием документов. В нее, в частности, обращается и Федеральное архивное агентство с предложением (в соответствии с пожеланиями государственных архивов) о рассекречивании архивных документов.

Би-би-си: Сколько времени это занимает?

С.М.: Это очень долгий процесс, трудозатратный, денежнозатратный. Россия, вы знаете, богатая страна - не жалеем денег на то, чтобы не ушли государственные тайны.

Би-би-си: Был ли всплеск интереса к хранящимся в архивах личным делаем граждан в последние 20 лет?

С.М.: Государственный архив РФ хранит государственные бумаги. У нас очень немного дел, которые могут позволить гражданам выстраивать свою семейную историю.

Би-би-си: Следственные документы?

С.М.: К прекращенным архивно-следственным делам установлен особый порядок доступа: вы должны доказать, что вы прямой родственник человека, который был осужден, для того чтобы вас допустили к его личному делу. Или принести от его прямого потомка бумагу, что он разрешает вам воспользоваться этими документами. Это вообще очень сложная проблема.

Вот, есть, например, Российский государственный архив литературы и искусства. Там хранятся архивы выдающихся писателей, художников, музыкантов и других деятелей искусства. И среди них есть дневники, переписка – и, о ужас, среди этих дневников есть сведения, которые могут быть отнесены к тайне личной жизни.

Ну, например, чей-то папа жил не только с мамой, но и еще с одной или даже с несколькими достойными женщинами. И от них у него были дети. Это, в общем-то, тайна личной жизни, безусловно. И в принципе тайна личной жизни охраняется государством. Но как ее сохранить?

Человек, который сдавал эти архивы, сдавал их в публичный государственный архив и при этом он не сделал никаких распоряжений о том, что какие-то материалы закрывает и не хочет, чтобы кто-то с ними знакомился. Как быть в этом случае?

Другое дело, когда владелец, как, к примеру, было с архивом Марины Цветаевой, поставил условие хранить его, но никого в течение полувека к нему не допускать. И архив свято соблюдал принятое обязательство – и как бы не хотели исследователи творчества Марины Ивановны Цветаевой узнать, что там, к сожалению, 50 лет это было невозможно.

И только в начале 2000-х этот запрет перестал действовать, и масса документов была опубликована: например, дневники ее сына Георгия, ее переписка.

[Serge7]

Но вот человек отдал в архив переписку, дневники, воспоминания и т.п. своих родителей. Для чего он это сделал? Для того, чтобы всякий, кто интересуется их жизнью, мог прийти в архив и на основании не каких-то легенд, а на основании подлинных архивных документов написать свое исследование. В этих письмах, дневниках, воспоминаниях могут быть тайны личной жизни.

И что архивисты должны делать? Мы же не можем читать все документы? Читать и еще брать на себя смелость решать - это тайна личной жизни или не тайна. Здесь возможен полный произвол.

Би-би-си: А что говорит закон?

С.М.: Закон по этому поводу ничего не говорит.

Би-би-си: И как поступает архив в таком случае?

С.М.: Мы выдаем, конечно. Выдаем, если иное не предусмотрено другими законодательными актами. В отношении личных дел - это 75 лет, врачебная тайна - 75 лет. Но бывают и исключения.

Вот, например, мы делали выставку "1953-й год между прошлым и будущим" о смерти Сталина - и мы показывали историю болезни Сталина, но это исключительный случай, это выдающийся - без иронии - выдающийся, как бы к нему не относились, политический деятель. Его смерть окутана массой домыслов: то ли его Берия убил, то ли они все вместе его убили.

Очень важно для истории, чтобы люди могли своими собственными глазами посмотреть документы истории болезни Сталина, например, акт вскрытия тела и записи о причинах смерти.

[Serge7]

[Serge7]

С.М.: А вы где-нибудь видели, что я оппонирую? Оппонировать - не мое дело. Вот документ, попробуйте его опровергнуть.

И тут те, которые кричат о великом Сталине, внезапно начинают говорить о сталинских сатрапах, которые де пытали бедных несчастных выживших панфиловцев или, предположим, командира полка, который говорил: "Не было боя у разъезда Дубосеково".

Би-би-си: А были еще примеры, подобные панфиловцам, когда публикация архивных документов проливала свет на то, что на самом деле событие советской истории было совсем не таким, как описывалось в учебниках того периода?

С.М.: Ну вот, например, Октябрьская революция: нас всех учили, что было два вождя революции – Ленин и Сталин, ну в конце концов мы знаем, что Сталин не был вождем революции, а что было два вождя революции - Троцкий и Ленин…

Мы сделали в 2007 году выставку "Мифы о революции", где было две картины одного художника Юона на одну тему, но написанные в разное время - одна в 1927 году, а другая - в 1939-м.

Для того чтобы обосновать миф о том, что председатель Петроградского совета Троцкий не имел никакого отношения к революции, пришлось знаменитую речь Ленина, которую он произнес 25 октября 1917 года на заседании Петроградского совета, перенести на Второй съезд советов - из Смольного в Таврический дворец.

Сохранилось, слава богу, две картины. На первой картине Ленин на трибуне, а рядом Троцкий, а на второй картине уже рядом с Лениным Сталин стоит.

Би-би-си: Среди тех документов, которые еще не рассекречены, есть ли, по-вашему мнению, такие документы, которые могут взорвать общество?

С.М.: Я вам задам встречный вопрос: вот прошло с 1991 года или даже с начала перестройки, с момента, когда начались процессы открытости, демократии, больше четверти века - какие-нибудь документы взорвали мир? Я не знаю ни одного такого документа.

Ошибка всех, кто не занимается профессионально историей: все хотят найти этот пресловутый один документ, как алхимики пытались найти способ превращения чего-либо в золото. Нет этого.

Би-би-си: Вы называете передачу Госархива в непосредственное ведение президента России благим делом. Почему?

С.М.: Одна из задач Государственного архива Российской Федерации - сохранить документы всех высших органов законодательной, исполнительной и судебной власти нашей страны. Они все - так называемые источники нашего комплектования, и довольно долгое время, еще с советских времен архивная служба страны и мы были под правительством. Не в каком-то министерстве, а под правительством.

Потом в какой-то момент нам говорят "Вы агентство? Вы должны быть в министерстве!" Ну, куда вас деть? Ну, бог с вами, будьте в министерстве культуры. Отлично! Мы часть национального культурного достояния, это в каком-то смысле правильно, но статус наш резко понизился.

Когда мы приходим в министерство, нас спрашивают: "Вы откуда? Из министерства культуры? О, коллеги! Давайте чайку попьем". А перевод архивной службы в президентскую вертикаль резко поднял престиж архивной службы.

Теперь, когда мы будем приходить в те же самые министерства, то мы будем приходить не как сотрудники министерства культуры, а как сотрудники ведомства президентской вертикали.

И это во многом облегчает нам работу с нашими источниками комплектования - а это правительство, это Дума, это министерства, это все ведомства.

Би-би-си: Но вы же понимаете, какие опасения связаны с тем, что архивная служба перейдет под контроль президента.

С.М.: Нет, не понимаю. Если вы имеете в виду, что переход архивов в президентскую вертикаль означает стремление власти ограничить доступ к архивам, то вы ошибаетесь.

Как ошибается директор Сахаровского центра Юрий Самодуров, который в запале заявил, что теперь начнется новая чистка архивов, и покорные архивисты начнут уничтожать документы. Это бред.

Би-би-си: Не будете уничтожать архивы?

С.М.: Нет.

http://www.bbc.com/russian/russia/20...ussia_archives

[Иваси]

Мне лично - жарко. Я всегда - за Россию. Это моя кровь! Но. За кого Ната здесь, я не понимаю.

Ната за Китай,а в Новосибирск ее отправили за технологиями.

[nat123]

Ната за Китай,а в Новосибирск ее отправили за технологиями.

отвали а