какой архангел самый крутой?

[Adda]

Красиво, прям "Мцыри")

[Adda]

Люцеферу победить легко в теперешнем мире, пообещать бессмертия и всё. Поклонись антихристу и станешь бессмертным! Не где-то там, не на небе, а прям вот здесь и сейчас. Он даёт тебе здоровье, процветание и бессмертие...кто будет ждать загробной жизни? Это в случае войны между Братьями архангелами)

[Рэдрик]

Люцеферу победить легко в теперешнем мире, пообещать бессмертия и всё. Поклонись антихристу и станешь бессмертным! Не где-то там, не на небе, а прям вот здесь и сейчас. Он даёт тебе здоровье, процветание и бессмертие...кто будет ждать загробной жизни? Это в случае войны между Братьями архангелами)

Я из текста недопонял - дает Люсифер бессмертия или только лишь обещает, а потом обманывает?

И где бессмертие - на Земле? или в загробном мире, видимо в аду?

[Adda]

Я из текста недопонял - дает Люсифер бессмертия или только лишь обещает, а потом обманывает?

И где бессмертие - на Земле? или в загробном мире, видимо в аду?

Он всегда обманывает даже если даёт, такой у него характер)

В Аду то чего беспокоиться, там все бесмертные.

[Sixteen]

Красиво, прям "Мцыри")

Тююююююю.

[Sixteen]

Подумала Мария:
Не хорошо в саду, наедине,
Украдкою внимать наветам змия,
И кстати ли поверить сатане?
Но царь небес меня хранит и любит,
Всевышний благ: он верно не погубит
Своей рабы, - за что ж? за разговор!
К тому же он не даст меня в обиду,
Да в змия скромна довольно с виду.
Какой тут грех? где зло? пустое, вздор! -
Подумала и ухо приклонила,
Забыв на час любовь и Гавриила.
Лукавый бес, надменно развернув
Гремучий хвост, согнув дугою шею,
С ветвей скользит - и падает пред нею;
Желаний огнь во грудь ее вдохнув,
Он говорит:

"С рассказом Моисея
Не соглашу рассказа моего:
Он вымыслом хотел пленить еврея,
Он важно лгал, - и слушали его.
Бог наградил в нем слог и ум покорный,
Стал Моисей известный господин,
Но я, поверь, - историк не придворный,
Не нужен мне пророка важный чин!

[Sixteen]

Они должны, красавицы другие,
Завидовать огню твоих очей;
Ты рождена, о скромная Мария,
Чтоб изумлять адамовых детей,
Чтоб властвовать над легкими сердцами,
Улыбкою блаженство им дарить,
Сводить с ума двумя-тремя словами,
По прихоти - любить и не любить...
Вот жребий твой. Как ты - младая Ева
В своем саду скромна, умна, мила,
Но без любви в унынии цвела;
Всегда одни, глаз-на-глаз, муж и дева
На берегах Эдема светлых рек
В спокойствии вели невинный век.
Скучна была их дней однообразность.
Ни рощи сень, ни молодость, ни праздность -
Ничто любви не воскрешало в них;
Рука с рукой гуляли, пили, ели,
Зевали днем, а ночью не имели
Ни страстных игр, ни радостей живых...
Что скажешь ты? Тиран несправедливый,
Еврейский бог, угрюмый и ревнивый,
Адамову подругу полюбя,
Ее хранил для самого себя...
Какая честь и что за наслажденье!
На небесах как будто в заточенье,
У ног его молися да молись,
Хвали его, красе его дивись,
Взглянуть не смей украдкой на другого,
С архангелом тихонько молвить слово;
Вот жребий той, которую творец
Себе возьмет в подруги наконец.
И что ж потом? За скуку, за мученье,
Награда вся дьячков осиплых пенье,
Свечи, старух докучная мольба,
Да чад кадил, да образ под алмазом,
Написанный каким-то богомазом...
Как весело! Завидная судьба!

[Sixteen]

Мне стало жаль моей прелестной Евы;
Решился я, создателю на зло,
Разрушить сон и юноши и девы.
Ты слышала, как всё произошло?
Два яблока, вися на ветке дивной
(Счастливый знак, любви символ призывный),
Открыли ей неясную мечту.
Проснулися неясные желанья;
Она свою познала красоту,
И негу чувств, и сердца трепетанье,
И юного супруга наготу!
Я видел их! любви - моей науки -
Прекрасное начало видел я.
В глухой лесок ушла чета моя...
Там быстро их блуждали взгляды, руки...
Меж милых ног супруги молодой
Заботливый, неловкой и немой,
Адам искал восторгов упоенья,
Неистовым исполненный огнем,
Он вопрошал источник наслажденья
И, закипев душой, терялся в нем...
И не страшась божественного гнева,
Вся в пламени, власы раскинув, Ева,
Едва, едва устами шевеля,
Лобзанием Адаму отвечала,
В слезах любви, в бесчувствии лежал
Под сенью пальм, - и юная земля
Любовников цветами покрывала.

Блаженный день! Увенчанный супруг
Жену ласкал с утра до темной ночи,
Во тьме ночной смыкал он редко очи,
Как их тогда украшен был досуг!
Ты знаешь: бог, утехи прерывая,
Чету мою лишил навеки рая.
Он их изгнал из милой стороны,
Где без трудов они так долго жили
И дни свои невинно проводили
В объятиях ленивой тишины.
Но им открыл я тайну сладострастья
И младости веселые права,
Томленье чувств, восторги, слезы счастья,
И поцелуй, и нежные слова.
Скажи теперь: ужели я предатель?
Ужель Адам несчастлив от меня?
Не думаю, но знаю только я,
Что с Евою остался я приятель".

[Sixteen]

Умолкнул бес. Мария в тишине
Коварному внимала сатане.
"Что ж? - думала, - быть может, прав лукавый;
Слыхала я: ни почестьми, ни славой,
Ни золотом блаженства не купить;
Слыхала я, что надобно любить...
Любить! Но как, зачем и что такое..."
А между тем вниманье молодое
Ловило всё в рассказах сатаны:
И действия и странные причины,
И смелый слог и вольные картины...
(Охотники мы все до новизны.)
Час от часу неясное начало
Опасных дум казалось ей ясней,
И вдруг змии как будто не бывало -
И новое явленье перед ней:
Мария зрит красавца молодого.
У ног ее, не говоря ни слова,
К ней устремив чудесный блеск очей,
Чего-то он красноречиво просит,
Одной рукой цветочек ей подносит,
Другою мнет простое полотно
И крадется под ризы торопливо,
И легкий перст касается игриво
До милых тайн... Всё для Марии диво,
Всё кажется ей ново, мудрено, -
А между тем румянец не стыдливый
На девственных ланитах заиграл -
И томный жар и вздох нетерпеливый
Младую грудь Марии подымал.
Она молчит: но вдруг не стало мочи,
Закрылися блистательные очи,
К лукавому склонив на грудь главу,
Вскричала: ах!.. и пала на траву...

[Рэдрик]

сегодня по радио услышал:

в каком то городе на городском совете отменили традиционную молитву которой они обычно открывали свое собрание вот уже в течении 60 лет и заменили ее на "минуту молчания"

причина - в тот день собрание собирался открыть своей молитвой член Сатанинской Церкви.
просто не позволить ему они не могли, потому что это повлекло бы иск к городу за нарушение конституционных прав и за дискриминацию одной религии в пользу другой.

поэтому члены (и дамы) Совета быстренько голоснули за смену порядка и заменили "молитву вслух" на "молитву про себя"

теперь они между собой спорят - была ли это еще одна маленькая победа над Сатаной, или это была уступка и поражение
одни считают, что им удалось заткнуть еретикам рот, а другие думяют, что они вынуждены перестать молиться Богу из за каких то хулиганов от веры

и голосование тоже было очень близким: 5 голосов против 4

п.с. это было не на частном собрании, а в правительственной организации
п.п.с. это случилось не в Средние Века, а буквально вчера
п.п.п.с. это пипец какой то