Леся Рябцева профессионал?
Леся Рябцева профессионал, так же, как любой журналист, который допущен к эфиру. Но нет предела совершенству. Рябцева — молодой журналист. Ей много есть чему учиться. Научиться можно только, если ты выходишь в эфир. На кошечках учиться невозможно. Я вас уверяю, что Лесины эфиры и не Лесины эфиры, мы подробно разбираем. Они от меня уходят в стрессе часто. Это моя работа, тупая рутинная работа. И Леся отнюдь не исключение и не самая главная эфирная проблема. Ко мне каждый день приходят и говорят: «Ты слышал, как он вел эфир? Ты слышал, что он Луну с Солнцем перепутал?» Поэтому я не очень понимаю, откуда столько внимания одному журналисту. У меня очень много других достойных провокационных журналистов. Почему-то к ним внимание меньше.
Вероятно, из-за ее непрозрачных намеков на то, что она оказывает на вас чрезмерное влияние. Вас, кстати, не смущают ее заявления на грани личного? Например, про джойстик, которым она управляет вами под столом?
Ну бывает, неловко пошутила. Смущает, конечно, и я ей об этом говорю, когда это меня реально смущает. Но ведь она не одна. Я вам напомню про твит Плющева, который чуть не привел к закрытию радиостанции и моему увольнению. Твит тоже неловкий, с моей точки зрения. Это и есть вопрос про соцсети. И я как главный редактор должен это менеджировать. Я отстоял устав станции, отстоял журналиста. И в этой истории я буду отстаивать журналиста, и в следующей. Потому что я-то с ними разговариваю, этого же никто не видит. Но это не значит, что я должен немедленно увольнять, штрафовать, затыкать рот, бить по рукам!
О существовании вашей помощницы узнали как раз во время ситуации с Плющевым. Почему вы именно ее выбрали для ретрансляции своей позиции?
Кризис вокруг Плющева вывел ее на роль споуксмена «Эха». Я все время был в переговорах с Михаилом Юрьевичем (Лесиным, бывшим председателем правления «Газпром Медиа», — прим. «Ленты.ру»). Кто-то должен был быть споуксменом. И им стала Леся как моя помощница, которая принимала участие во многих переговорах, а иногда и просто сидела в приемной и ждала, пока меня уволят. Она первая получала информацию и первая ее распространяла. Ну да, споуксмен, все споуксмены цитируются больше, чем собственно шефы.
Вы согласны с обвинениями в том, что вы жертвуете репутацией радиостанции в обмен на рейтинги, которые приносит Рябцева?
Ущерб чему? У каждого есть свое «Эхо Москвы». Некоторые считают «Эхо» оппозиционной радиостанцией и поэтому говорят, что появление таких журналистов, как Голубев, Осин, таких гостей, как Шевченко, наносит репутационный ущерб. Спрашивают: «Вы зачем повесили речь президента Путина на сайт? Это репутационный ущерб "Эху Москвы!"» Это вещи, которые ощутимы среди каждой страты аудитории.
Я считаю, что больше всего ущерба нанес, уходя, Корзун. И своей публикацией, и даже без нее. Он об этом не подумал. Словами о том, что, мол, «Эхо» умерло. У мертвых нет ущерба репутации. С точки зрения Корзуна и людей, его поддерживающих, все закончилось. О каком ущербе тогда может идти речь?
Я, наоборот, считаю, что главная репутационная составляющая «Эха Москвы», в отличие от очень многих медиа, в том, что здесь есть свобода мнения, есть площадка для дискуссий, в том числе и для журналистов. Я эту площадку сужать не намерен. Так было при Корзуне. Это не радио изменилось, это Корзун изменился. Мы же остались на принципах.