Хроники сумасшедшего дома (все совпадения случайны)

[Whoever]

Здесь, кроме этих бесноватых, никто больше писать не будет.

И читать - тоже.

ну вот вас взять - и пишите, и читаете.
даже неловко за вас.

[Дженни]

"Настоящих буйных мало - вот и нету вожаков" (с)

[Whoever]

да они просто старые пузатые дядьки которые косят под сумашедших.

вот я и грю, Айболида бы сюда и еще парочку настоящих ненормальных. а то скушна.

Выпустить Брейна?

[Птиц]

Выпустить Брейна?

не, Моск скушный. недавно паевлялся адин чувак похожий на Айболлида, но не креативный как Айболлид, всех абзывал гавнюками, не помню. но в паре с Айболлидом они бы такого шороху навели. два настоящих ебанутых б/п.

[Milonguera]

Выпустить Брейна?

Выпустить надо всех.
Всегда можно опять впустить в баню

[Дженни]

- Он и энцефалограммы товарища Сталина неправильно разглядывал , гражданин старший майор - добавила вдруг Тимошук не дожидаясь окончания фразы Изольды Адольфовны. Поскольку голос шёл из одного и того же рта одного и того же тела , то гражданин старший майор и остальные чекисты-конвойники остолбенели от удивления. Профессор воспользовался паузой и попытался выпрыгнуть в окно - но тут он споткнулся о провод , который тянулся от холодильника к электрической розетке. Штепсель выскочил из розетки как пробка из бутылки шампанского , а дверь холодильника вдруг отворилась и оттуда вывалился благоухающий ароматом коньяка "Георгиевский" доктор - обеими руками он прижимал к себе реторту , в которой ещё плескалась на донышке янтарная жидкость.....

Пелевин, ну чиста Пелевин

[Дженни]

Спокойно! Сядут все!

не все, а усе

[Yurcha]

Юрчина остановилась у дверей палаты номер 40. Она была изолирована от всех. Это была палата Годайвиной. Профессор утверждал, что нрав у этой женщины бывает агрессивным, но в отделение для буйных он её перевести не посмел, так как симптоматика её болезни была уникальна.
Юрчина открыла дверь.
В отличие от других, палата Годайвиной показалась ей темной, мрачной, словно пропитанной энергетикой больной женщины.
На стенах комнаты были выцарапаны стихи и какие-то символы.
- Татьяна Ивановна? Вы меня слышите?- Я ваш новый лечащий врач…
- Догадалась… - спокойно ответила женщина
-- вы пишете стихи?
-- боже упаси, так процарапываю иногда на стенах, у меня, как видите, нечем писать. Профессор боится, что я накатаю на него жалобу. Татьяна Ивановна неожиданно расхохоталась.

Юрчинa взглянула на мохнатое животное в углу комнаты. Животное усердно ловило блохи у себя на животе и засовывало себе их в рот.

– Ой какой хорошенький, это котик, да?-- елейным голосом пролепетала Юрчина -- можно я его поглажу?
- Это барсук, -- спокойно ответила женщина, -- гладить его не советую. Его недавно перепутала с котом ваша медсестра Улиткина, и была сильно покусана.
-- кто бы мог подумать, он с виду такой милый. И вы тоже, Татьяна Ивановна, мне очень понравились. Я обязательно поговорю о вас с профессором, он не может запрещать вам писать.
- Умница, вижу, что не зря тебя сюда приняли, но твоя работа принесет тебе только боль и разочарование…
- Это вы так решили?
- Они все так считают…
- И кто они?
- Те, кто не видят свет…
- А кто не видит свет?
- Ватники, кацапы, агрессоры, вся эта гниль , которая только и ждет, чтобы вырваться наружу.
- Вы слышите их?
- Да… иногда, - тихо сказала Годайвина и пристально посмотрела на Юрчину. Зрачки пациентки расширились и глаза подозрительно заблестели.
- Как долго вы слышите их, и что они вам говорят? – продолжила Юрчина опрос, стараясь понять какое именно лечение ей подобрать….
- 15 лет!
- Хорошо, что именно они вам говорят?
Но Годайвина проигнорировала вопрос, и начала пальцем рисовать на белой простыне невидимые знаки...

[Adda]

Сильно. Резали доктор по больному без анестезии.) Считай нажила двух врагов, барсук конечно не в счёт, он добрый. Интересно будет понаблюдать за ремиссией...

[Yurcha]

Сильно. Резали доктор по больному без анестезии.) Считай нажила двух врагов, барсук конечно не в счёт, он добрый. Интересно будет понаблюдать за ремиссией...

Я ж тоже добрая, не хочу врагов, пусть лучше меня барсук покусает