Жизнь дается человеку один раз и прожить ее надо так, чтобы не ошибиться в рецептах.
Строить Асгардию побуждает тьма, посетившая людские души
Особое мнение. В гостях: Андрей Мовчан,
финансист, руководитель экономической программы Московского центра Карнеги
http://echo.msk.ru/programs/personalno/1635334-echo/
О. Журавлева
― Пришла новость, президент Турции пригрозил, скажем так, что Турция может пересмотреть сотрудничество с Россией по газу, найдя новые источники поставок топлива. «Мы являемся основным покупателем российского газа, потери Турции для России станет большой утратой. Турция, если понадобится, может получать газ из многих других источников. Но этого не должно случиться, Россия наш очень важный торговый партнер, поэтому ей стоит подходить к этому вопросу с большей чувствительностью». Российская сторона отреагировала, что никаких предпосылок для изменений наших отношений российско-турецких нет. Как вам кажется?
А. Мовчан
― Мне кажется здесь нечего обсуждать. Вы знаете, как ведутся переговоры между хозяйствующими субъектами. Как у нас принято говорить. Каждый говорит, что хочет платить вдвое меньше или поставлять вдвое меньше. Каждый обвиняет противоположную сторону. Дальше о чем-то договариваются. Объективно говоря, если смотреть в масштабах России, наши поставки газа в Турцию это ничтожно мало. Нас это не так сильно интересует. В масштабах компании, в масштабах департамента в «Газпроме» это конечно продукт, это конечно продажа, это важно. Они будут вести переговоры, но это не стратегический вопрос. И для Турции тоже. Потому что у нее тоже может быть много разных поставщиков. В общем, либо договоримся, либо нет. Но для наших слушателей – это не имеет решающего значения.
О. Журавлева
― Когда принимаются внешнеполитические решения глобальные, обычно мы надеемся, что рассчитываются последствия. Последствия в первую очередь рассчитываться должны экономические или какие-то еще? Что важнее на самом деле для страны.
А. Мовчан
― Во-первых, если бы это было так, то мы жили бы в раю уже давно. А мы живем там, где мы живем. И мы видим каждый раз, когда последствия не просчитываются, при операциях значительно более крупных, чем переговоры с Турцией. И не только в России, я в данном случае имею в виду не столько и не только Россию, а весь мир. Я тоже не очень понимаю, как сказать, какие последствия надо просчитывать в первую очередь. Потому что они очень сильно взаимосвязаны. Не бывает экономических последствий без последствий других. И не бывает других без экономических. Просчитывать все вместе это искусство, которым политики современные обладают не всегда. Мы это знаем.
О. Журавлева
― В данном случае с Турцией отношения несколько заострились в связи с сирийской операцией российской авиации. В связи с решением президента Путина оказать помощь Асаду. Есть недавняя история с Крымом, которая тоже вроде бы имела какое-то внешнеполитическое очень серьезное значение. Оттуда вылезла экономика. Причем даже может быть в гораздо большей степени, чем ожидали. Вот сейчас по прошествии уже достаточно долгого срока можно ли говорить о том, что экономические последствия были не так страшны или более страшны, чем казалось тогда.
А. Мовчан
― Мы говорим сейчас о Крыме.
О. Журавлева
― Да.
А. Мовчан
― Вообще говоря, экономические последствия собственно Крыма не очень большие. И они не очень большие и не ожидались очень большими в свое время. Прямым следствием Крыма являются два последствия. Одно – это санкции. Другое – уменьшение товарооборота с Украиной. Товарооборот с Украиной у нас никогда не был чемпионским. Снижался и всегда был достаточно не свободно-рыночным. Решение о товарообороте с Украиной часто принимались в политических интересах. Поэтому нельзя назвать это большим последствием для России, цинично говоря. Хотя политическое наверное большое последствие. Все-таки мы потеряли дружественный и даже кто-то говорил братский народ. А что касается экономических последствий, санкций, то их вообще практически нет. Потому что санкции бьют в места, в которых нас уже давно нет. Запрет на финансирование наших предприятий и банков приходится на период, когда наши предприятия и банки усиленно закрывают финансирование. Балансы сокращают. В стране рецессия. И особенно в связи с падением цены на нефть.
О. Журавлева
― То есть вы считаете, что рецессия независимо и до того, как появились санкции началась.
А. Мовчан― Вы знаете, это не вопрос мнения. Это вопрос цифр. У нас рецессия началась в 2013 году. Еще про Украину мы не знали, что она существует. А рецессия уже была, и тренд на рецессию был еще года с 2011. У нас был восстановительный рост после кризиса 2008 года, который в 2011-12 году совсем закончился. Тут подоспели политические проблемы, вывоз капитала, отказ от инвестирования. У нас в тот момент произошло скачкообразное уменьшение активности предпринимателей. И в итоге мы в 13-м получали около нуля рост и ухудшение качества ВВП, а в 14-м должны были получить рецессию. То есть падение ВВП. Так или иначе. Вместо этого и вместе с этим мы в 2014-м получили шок от падения цены на нефть, вот длинный системный кризис плюс нефтяной шок создали то, что есть сейчас. Санкции как бы не успели. Если санкции были — фантазируем – в 2005 году, они бы очень серьезно ударили по стране. Потому что мы тогда привлекали деньги, мы росли, развивались и так далее. А в 2014 они уже никак на нас повлиять не могли, потому что мы сами уже были в том направлении направлены.
О. Журавлева
― Тогда получается, что внешняя политика, к которой предъявляют претензии либералы, скажем так очень условно в кавычках, она не так уж и пагубна для страны, как об этом рассказывают.
А. Мовчан
― Во-первых, я не очень знаю, какие конкретно претензии предъявляют либералы. Возможно, они предъявляют морально-этические претензии. Например. Это не тема нашей с вами дискуссии, скорее всего. Кроме того, есть же долгосрочные последствия. Те последствия, которые выражаются в санкциях, они действительно как бы кто-то всех переиграл. Санкции есть — последствий нет. Нам уже так плохо, что мы этого не замечаем. Те последствия, которые долгосрочные, которые могут выразиться в постепенном отказе Европы от покупки у нас нефти, например, а мы продолжаем быть монопроизводителем нефти и газа и монопоставщиком в Европу. Потому что тех объемах, в которых мы поставляем в Европу мы никуда даже близко больше не поставляем и поставлять не будем. Вот если Европа в этой ситуации сумеет и откажется через несколько лет от нашей нефти, нам будет очень плохо. И на вопрос, почему вы так сделали, они будут отвечать: ну, ребята, мы не можем понимать, что вы будете делать дальше. У вас самолеты здесь, танки там. Куски территории вы можете забрать. Как мы можем с вами торговать стратегическим товаром. До 2014-го года в Европе преобладало настроение, что навязываемая американцами диверсификация это дележ рынка. У нас есть Россия, газ, нефть, нормально работает, все хорошо. После украинской кампании настроение сильно поменялось. А Европа это территория хороших технологий, они на один процент в год сокращают долю нефти в энергетическом комплексе. Они, во-первых, будут продолжать это делать, несмотря на падение цен явно уже. А во-вторых, они могут переориентироваться на других поставщиков. У них есть физически в течение лет 5-7 такая возможность и нефти и газа. Поэтому это последствие может быть серьезнее.
О. Журавлева
― Как это нет последствий санкций, — пишет наш слушатель Егор, — попробуйте взять кредит меньше чем под 35%. А до Крыма и за 12 никто не брал. Это действительно следствие санкций?
А. Мовчан
― Нет, это следствие нефтяного шока. Того, что страна потеряла 250 млрд. долларов в год экспортных поступлений разом за счет изменения цены на нефть.
Звуковая версия.
http://echo.msk.ru/sounds/1635334.html
Всё, что человек хочет, непременно сбудется. А если не сбудется, то и желания не было, а если сбудется не то – разочарование только кажущееся: сбылось именно то. - Александр Блок
то есть санкции и кризис в России - случайное совпадение по времени?
замечательно.
учитывая мудрость и дальновидность Путина, получается, что Украиной и Сирией он просто решил oтвлечь внимание населения от внутренних проблем, давно уже существовавших.![]()
"Маша и медведь" приехали в Канны на MIPCOM 2015 ( 5-8 октября )
http://mediastancia.com/news/3694/
![]()
Жизнь дается человеку один раз и прожить ее надо так, чтобы не ошибиться в рецептах.
Строить Асгардию побуждает тьма, посетившая людские души
There are currently 2 users browsing this thread. (0 members and 2 guests)
|
|
Terms of Service | Privacy Policy |
|