С. Корзун
― Мы просто историю сегодня любим, или что-то другое?
Ю. Кобаладзе
― Я не знаю, что-то не привит еще у нас вкус вот к такому. Ну, где, вот был, издавался прекрасный сборник, журнал «Родина» и к нему вестник издавался, забыл, как он назывался… архивный вестник – исчез.
Я не знаю, кроме Венедиктова, который все время обложен вот этими вот старыми газетами, документами, по-моему, никто больше не интересуется. Хотя вот уже появились – прекрасная, я считаю, книжка Хлевнюка, вот по Сталину, где снова анализу подвергнут сталинизм, этот период. Ну, вот изучение истории Отечественной войны подхлестнуло наш корпус ученый к новым открытиям.
Ю.КОБАЛАДЗЕ: Вся моя жизнь прошла под аккомпанемент этого спора: хороший или плохой был Сталин?
Q20
С. Корзун― Сталина вспомнил человек, которого называли Кобой.
Ю. Кобаладзе
― Да, это правда.
С. Корзун
― Естественно, как сокращение. А ваше-то личное отношение?
Ю. Кобаладзе
― Сложное. И я тут поймал себя на мысли, я с большим увлечением прочитал книгу Хлевнюка. Он, кстати, был, по-моему, в программе, записана программа, он скоро появится на «Эхе Москвы» у Дымарского. Потрясающе интересная книжка. Хотя мне казалось, что я о Сталине уже прочитал все и вся. Я вдруг поймал себя на мысли, что вся моя жизнь прошла под аккомпанемент вот этого спора: хороший или плохой был Сталин? И мы шарахаемся из стороны в сторону.
Я-то родился, еще Сталин был жив. Вообще-то, страшно подумать. Я прекрасно помню эпизоды дня смерти Сталина, когда я был в детском саду, я не понимал, что ж такое произошло, но мы ходили и лили крокодиловы слезы. Казалось, вокруг – я помню это оцепенение всех людей вокруг, что что-то произошло ужасное. Как дальше жить? Потом какой-то период все это отвергалось.
Да, нас, юных, детсадовцев, я еще в школе не был, нас возили уже в 56-м году, когда события были в Грузии, был огромный памятник Сталину на набережной, и были стихийные демонстрации, защищающие Сталина, и нас туда привозили, значит, пионеры, комсомольцы, вот, значит, юного детсадовца, и мы стояли в почетном карауле у подножия памятника…
С. Корзун
― ... после 20-го съезда как раз уже 56-го года…
Ю. Кобаладзе
― Видно, какие-то события, да, и мне было жутко страшно, потому что пьедестал был высокий, я боялся свалиться. А потом уже я об этом прочитал просто с восторгом и хохотал, как безумный – у Данелия в книге «Безбилетный пассажир» описано вот это вот, он не обо мне пишет, но пишет, что там творилось, и с каким… Часто трагедии юмор как бы сопутствует, и что там, как было смешно, когда привезли двух актеров. Значит, одного загримированного под Сталина, а другого под Ленина. Один был армянин, а другой грузин. И вот там перепалка, их общение с публикой. Ну, это надо читать. Это просто потрясающе.
С. Корзун
― Так, Джугашвили для вас – герой или Джугашвили и Кобаладзе…
Ю. Кобаладзе
― Нет, он, конечно, не герой. Особенно, прочитал книжку – конечно, преступления его оправдать нельзя, и вообще сталинского режима. Но отбросить его, игнорировать, и как бы заклеймить, и снести памятники – это мало. То есть, тут нужно серьезное изучение.
И, я думаю, должны годы пройти, должно уйти поколение, пережившее войну, видевшее войну, помнящее вот этот террор, чтобы мы могли спокойно о Сталине рассуждать. Но пока, в любом случае, вот эти крайности, шараханья, вот от них я уже устал, от возвеличивания, восхваления, поэм, литературы, до полного отрицания, обвинения во всех смертных грехах. То есть, конечно, надо, согласившись с тем, что он, конечно, кровавый палач и тиран, но у него есть и бесспорные заслуги с точки зрения – он империю создал, которая выдержала такую войну. Это мне возразят – нет, не благодаря ему, а вопреки, но…
С. Корзун
― ... потом развалилась благополучно.
Ю. Кобаладзе
― Да, да, она развалилась, но на тот период, конечно, он сыграл, наверное, деструктивно-конструктивную роль.
С. Корзун
― Дискуссии были в высшей школе, когда уже учились после?..
Ю. Кобаладзе
― Ну, уже к тому времени так немножко все подуспокоились. Вот сейчас в последние годы опять такой всплеск. В начале 90-х годов как-то мы все решили, что, да, плохой был Сталин. Теперь мы снова чуть ли не ходим с майками с портретами, носим плакаты с его именем. Тут дискуссия шла, вообще не восстановить ли памятники. И я думаю, что это, может быть, такой очень яркий всплеск, но не последний.
С. Корзун
― Понятно. В то время о Сталине говорили. А о Ленине?..
Ю. Кобаладзе
― Ну, в Грузии же особая ситуация, что касается Сталина, поскольку это свой парень, который добился больших успехов.
Re: Сталинисты покемоны
Originally Posted by Mozgotrepka
Reply With Quote
