Сталинисты покемоны

[Izolda]

Да. Если ставить памятник Сталину в Екатеринбурге, то он должен стоять в центре города с удавкой в одной руке и с топором в другой. Чтоб все шарахались",-

Евгений Ройзман:

Из тех свердловчан, что ушли на фронт, не вернулось 41772 человека. Из них многие пропали без вести, умерли от ран в госпиталях, а 21 тысяча человек погибла на поле боя. При этом только в 37-38 гг. в Свердловске было расстреляно более 20 тысяч человек, 18500 тысяч имен увековечено на мемориале, т.е. цифры сопоставимые. Мало того, это люди умерли в отчаянии ошельмованными и оболганными. Только там убивали фашисты, а здесь убивали свои. Какой памятник Сталину?! О чем вы?!..

а твой ройзман что пишет о троцком, о чубайсе, о гайдаре, о немцове?

[crazy-mike]

Да, это верно: струи уходящей реки - они непрерывны, но они все не те же, не
прежние воды. Восемьдесят лет, прошедшие со дня окончания второй мировой
войны, сделали ее, как это бывает с любой из войн, чем-то отстраненным:
историческим эпизодом, архивной справкой, потенциальным набором желтых
фотографий, вываливающихся на пол при перестановке буфета, детским криком , доносящимся в невыносимо жаркий июльский полдень со двора, абрисом тяжелого танка, смутно угадываемым в косых боевых контурах мусорного
контейнера, набором белых полос на выжженном небе, фонтанчиками пыли, несущимися
за протекторами грузовика, набитого трехтомниками Пушкина, четырехмерной
пошлостью детского рисунка, безымянной вспышкой салюта и, наконец,
гравюрой полустертой.
Настало время, если оно настало, когда ненужная правда прорывает прогнившую
ткань умолчаний и слухов, и ложится под наши безразличные взгляды как всегда,
слишком поздно. Лучше поздно, чем никогда - этому сомнительному
императиву мы и обязаны появлением книги П. Стецюка "Память огненных лет".
Разумеется, "поздно" - это то же самое, что "никогда".
Но "никогда" - это далеко не то же самое, что "поздно".
Короче говоря, если читатель с помощью какого-нибудь похожего выверта
убедит себя взяться за рецензируемую книгу, ему обеспечено три часа скуки -
возможно, правда, несколько иного рода, чем ежедневный позор его жизни. Пять
минут ухмылок при разглядывании фотографий (Мы-то живы!), и полное
забвение всего прочитанного к началу очередного "Клуба кинопосвящений"
или радиосводки с Малабарского фронта. Читать эту книгу не стоит, как не стоит
вообще читать книг, эту книгу не стоит читать в особенности, потому что
мертвы герои, мертвы современники и, наконец, мертва тема.

Здесь впервые появляется нечто, способное вызвать интерес. Приглядевшись,
можно заметить, что эта тема мертва несколько интригующе. Так мертвы, к примеру,
члены экипажа космической станции Звездочка, сорок шестой год
разлагающиеся в синем небе над нашими головами , их распухшие тела можно видеть
каждый вечер в заставке программы Вечность. Так мертв вампир,
пытающийся пролезть безлунной ночью в слуховое окошко Моссовета. Другими
словами, в ее мертвости ощущается неведомое движение, чья-то окаменелая воля и
это пугает.

Поэтому, несмотря на очевидную ненужность проделанной Стецюком работы,
несмотря на пошлость его концепций и невыносимый привкус общепитовской похлебки,
сваренной в одном из небольших украинских городов, привкус, который останется
во рту даже у самого благожелательного читателя, прочесть книгу все-таки стоит.
За фактами, за всей этой правдой иногда заметно что-то вроде тяжелых шагов,
безжизненных перемещений и эволюций истории, которая здесь на периферии
взгляда предстает в своем настоящем виде: бабы в платке, бессмысленно несущей
плоское брюхо над ровным вечерним полем, топчущей цветы и идущей никуда.
Давно известно, что нет никаких книг, есть только история их написания. Получив
доступ к наконец рассекреченным архивам, Стецюк кинулся не к видеозаписям
знаменитых икорных оргий в министерстве культуры, когда дорвавшиеся
исследователи, высунув языки, наблюдали танцы нагих функционеров, он разбирал
секретнейшие отчеты минского радиозавода.
Почему в 1928 году была засекречена, и не просто засекречена, а получила литеру
"А-прим" техническая документация на изготовление стальной трубки
длиной в метр и диаметром чуть меньше сантиметра? Почему после изготовления этой
трубки дирекция, рабочие и весь остальной персонал завода были расстреляны, а
сам завод взорван? Только идиот может задаться сейчас такими вопросами. Но
именно здесь Стецюк набрел на открытие, приведшее к появлению его книги.
В минских бумагах была ссылка на архивные документы группы У-17-Б. В
каталоге они не значились. В секретном каталоге тоже. Но Стецюку удалось
выяснить, что архив У-17-Б в 1951 году был вывезен в город Николаев
и уничтожен, те, кто занимался его ликвидацией, расстреляны, те, кто
расстреливал тоже, и так около восьмидесяти раз до некоего полковника
Савина, который лично убил двух предпоследних расстрельщиков в тамбуре
ленинградской электрички в мае 1960 года.
Стецюку повезло: ему удалось найти правнука полковника Савина, живущего на одной
из подмосковных маковых плантаций в древней даче, помнящей еще первых
космонавтов. Дальше одно из тех совпадений, которые бывают только в плохих
романах и в жизни: на чердаке дачи был найден дневник полковника Савина,
частично разодранный на самокрутки во время третъей гражданской, частично
сгнивший, но давший импульс дальнейшим поискам.
Среди интимных излияний полковника-особиста неожиданно появляются злорадные
нотки полковник знает нечто такое, что переполняет его самодовольством мелкой
сошки, разнюхавшей государственную тайну. Стецюк узнает, в чем дело: архив
У-17-Б не уничтожен. Чрезмерная секретность операции привела с
полному провалу. Возникла, как это часто бывает, бюрократическая путаница, и
первая группа, та, которая должна была сжечь архив, оказалась расстрелянной
раньше, чем успела это сделать, во время расстрела убиваемые кричали, что
архив еще цел, но те, кто расстреливал их, предпочли выполнить свое задание и
уже после сообщить об услышанном по инстанции[. Однако сообщать не пришлось: они
тоже были убиты. Голоса умирающих передавали убийцам эту тайну под грохот
пистолетных и автоматных выстрелов несколько лет, по цепочке, как некую
эзотерическую истину, до полковника Савина, разрядившего свой 'макаров' в животы двух непримечательных граждан в кепках в электричке под
Петродворцом, дошла уже, в сущности, легенда.
Это было последнее задание полковника, он был обижен скудной пенсией и предпочел
молчать, чиня свою "Волгу", молчать до смерти. В 1961 году он
утонул.
Из дневника Стецюк узнал, что грузовик с архивом, по словам двух последних
мертвецов, таи и остался в Николаеве по адресу: тупик Победы, 18. Стецюк
выезжает в Николаев, грузовик стоит на месте: военный номер и
мумифицированный труп богатыря-шофера обеспечили сохранность машины во дворе,
полном клумб, старушек и ползающих детей в течение без малого ста лет.
(Впоследствии, правда, выяснилось, что в 1995 году грузовик был принят за
памятник шоферам-фронтовикам, перекрашен и окружен бронзовой цепью.)
В кузове, в герметичных ящиках, был найден совершенно целый архив У-17-Б.
Перевезя ящики в Москву и ознакомившись с их содержимым, Стецюк узнал
такие вещи, которые потрясли его прикованное к прошлому воображение. Кстати
сказать, выяснилась и загадка стальной трубки с минского радиозавода, так
волновавшая нашего исследователя.....

[Птиц]

народ свою совесть уже давно прощелкал, растерял по прилавкам и разменял на медали

давай уточним - если ты о русском народе, то постарайся впредь так больше не высказываться. а то придется читать всякое малоинтересное о форме ушей.

[STYLE]

Там "думать" даже теоретически не представляется возможным. А вот ощущать....Вспомнился рассказ Пелевина "Реконструктор" - сейчас поищу где-нибудь ( я его в журнале "Наука и религия" когда-то прочитал )

Помню конечно. А "Наука и религия" ваще был моим настольным журналом.

[Птиц]

Еще бесплатная медицина и образование.

это только в Москве. любой замкадыш расскажет тебе, что врачам обязательно носили подношения, а в институт принимали тока за деньги.

[crazy-mike]

Помню конечно. А "Наука и религия" ваще был моим настольным журналом.

( Сталин не выносил
пистолетного грохота (многочисленные ссылки на источники и архивы нами опущены.
Авт.). Он не терпел шума, и в 1926 году поручил группе конструкторов
разработать оружие, которым он мог бы пользоваться совершенно бесшумно, не
нарушая тишины подземных коридоров власти. Специально для него была разработана
духовая трубка, которая стреляла отравленными иглами. Он никогда не выпускал ее
из рук. Многие авторы мемуаров, видевшие настоящего Сталина, вспоминают об этом....

[Птиц]

а где мне найти мою бесплатную норму?????

история об этом умалчивает. раскопать информацию удалось тока по тому, какая она была в Минске.

[crazy-mike]

это только в Москве. любой замкадыш расскажет тебе, что врачам обязательно носили подношения, а в институт принимали тока за деньги.

Сейчас как вспомню "дело врачей"....

[Птиц]

Сейчас как вспомню "дело врачей"....

не ври, ты не можешь такое помнить. ты тогда под стол пешком ходил.

[Izolda]

все антисталинисты почему-то не упоминают репрессии с 17 года и во двадцатые года. Они не упоминают геноцид в девяностых. зато визжат о сталине, когда экономика выросла.. Значит они и есть враги русского народа, они за убийства русских. Ну хоть бы один антисталинист рот бы раскрыл о кошмарах в девяностые! нет. Хоть бы один из них слово сказал о том беспределе, который творили комиссары! Нет..
А люди видят, и нет у людей к антисталинистам довария..
так и на форуме. Кто из антисталинистов критикует девяностые> Да никто. Они ещё все за Бандеру. вот вам и правда.