Путин.

[Alter Ego]

Тайм наверное не знает кого публиковать

Тайм знает кого публиковать. А с чего вы решили, что их "человек года" обязательно означает восхищение?

[Serge7]

а шо ты вопросом на вопрос? ты шо, еврей?

))

[bdams]

Путину хотелось бы быть в компании Гитлера, Черчилля, Буша. Но увы, его потеснил с обложки негр-грабитель магазина в Фергюсоне.

Они ж афроамериканцы?
Или за клавой все можно?

[Птиц]

Тайм знает кого публиковать. А с чего вы решили, что их "человек года" обязательно означает восхищение?

с того, что с 1979-го года после скандала с тем, что "человеком года" стал Хомейни, тем, кто американцам несимпатичен, это звание не присваивают.

[ciao]

с того, что с 1979-го года после скандала с тем, что "человеком года" стал Хомейни, тем, кто американцам несимпатичен, это звание не присваивают.

это лол конечно что вам там говорят
но уже дажэ не удивляет

кстати вот кто действительно персон овзе е
http://time.com/time-person-of-the-y...ghters-choice/

[Птиц]

это лол конечно что вам там говорят

это не нам там - это википедия. а вот чем вас там посыпают - непонятно, - ты сначала тащишь Гитлера на обложке Тайма, потом сам(а) с собой споришь.

[ciao]

это не нам там - это википедия. а вот чем вас там посыпают - непонятно, - ты сначала тащишь Гитлера на обложке Тайма, потом сам(а) с собой споришь.

где?

закусывай

[Птиц]

где::?

кстати вот кто действительно персон овзе е

в моей заметке не про какого персон оф зе, там про исследование АП.

смени дилера.

[Alter Ego]

с того, что с 1979-го года после скандала с тем, что "человеком года" стал Хомейни, тем, кто американцам несимпатичен, это звание не присваивают.

Птиц, не свисти. Присваивают разным людям. Бин Ладен тоже, кажется, человеком года был в Тайме.

[Serge7]

Комментарий: Почему Ельцину было легче, чем Путину

Шельмование "лихих девяностых" сыграло с российскими властями злую шутку, утверждает в специальном комментарии для DW российский журналист Константин Эггерт.

"Знаете, что почти исчезло в последнее время из разговоров, да и из СМИ тоже?

Упоминания о так называемых "лихих девяностых", - заметил на днях знакомый дипломат, не первый год представляющий в Москве одну из бывших советских республик. Мне сразу же вспомнилось, как одна из молодых сотрудниц радио "Коммерсант FM" спросила меня: "Правда ли, что при Ельцине в России была свобода слова?"

Начиная с "протестной зимы" 2011-2012 годов интерес к девяностым в обществе медленно, но неуклонно растет. Этим периодом времени прежде всего интересуется активное меньшинство российского общества, и особенно те молодые горожане, которые не сохранили о 1990-х годах глубоких личных воспоминаний.

Невыносимая легкость "нулевых"

Легитимация нынешней российской власти начиналась с противопоставления "тучных нулевых", времени стабильности и благополучия, девяностым годам, которые представлялись эрой сплошного бандитизма, обнищания, всевластия олигархов, войн и падения нравов. Парадоксальным образом часть правящего слоя (включая президента Владимира Путина), сделавшая имя, карьеру и состояния именно в те годы, внезапно открестилась от собственного прошлого.

Постельцинское руководство России отказалось использовать экономическую и социальную стабильность начала 21-го века для укрепления созданных и строительства новых демократических институтов. Оно сделало ставку на сохранение власти любой ценой и было обречено черпать легитимность не в свободной политической конкуренции, а в создании все новых и новых объяснений, почему власть в России должна быть несменяемой. Антитеза "Либо мы, либо хаос девяностых" казалась самым простым идеологическим инструментом политического гипноза масс.

Время не только трагедий, но и взлетов

Ельцинское время было действительно сложным. Спад производства, организованная преступность, война в Чечне, невыплаты зарплат и пенсий - все это оставило тяжкие воспоминания у миллионов. Проблема российского политического класса и интеллектуалов в том, что они не смогли или не захотели сказать об этом периоде самое главное: девяностые просто не могли не быть тяжелым временем. Ведь это был первый этап перехода общества от советской безответственности, двоемыслия, догматической, лживой идеологии и великодержавия к отвественности, частной собственности, свободе слова и вероисповедания, переосмыслению места страны в мире.

Этот переход не был простым даже в странах Центральной и Восточной Европы, где коммунистические диктатуры существовали на 30 лет меньше, чем в СССР. Ничего другого, кроме "крови, пота и слез" гражданам новой России нельзя было ожидать. Более того, ничего другого им нельзя было и обещать. Справедливости ради замечу, что тогда немногие осознавали это.

Тем, кто творил российскую историю в 1990-е, есть чем гордиться. Первые демократические выборы. Первая демократическая конституция, провозгласившая примат международных законов, в том числе Всеобщей декларации прав человека, над российскими. Небывалый в российской истории расцвет свободной журналистики и самая масштабная в мире программа приватизации. Создание партнерства с НАТО и вступление в Совет Европы.

Наконец, появление буквально за несколько лет предпринимательского класса, который до сих пор удерживает российскую экономику от краха.

Кремль в ловушке прошлого

Нынешние правители России предпочли игнорировать эту часть наследия девяностых, выпячивая проблемы, взращивая у граждан комплекс неполноценности, воссоздавая елейно-фальшивый образ "великого Советского Союза", разрушенного "так называемыми "демократами", американцами и "пьяным Ельциным". Эта нехитрая ложь более десяти лет служила универсальной индульгенцией нынешней власти.

Сегодня трагические последствия этого становятся все более явными. Недоверие к институтам и политический цинизм, привитые обществу за последние десять лет, привели к тому, что вся ответственность за разрешение любых проблем возлагается на исполнительную власть, прежде всего на президента Путина. В отличие от Ельцина, который был мастером политического маневра, нынешний глава государства не может сослаться на непослушных депутатов, независимых губернаторов и недоверчивый телеканал НТВ, которые мешают ему проводить его политическую линию.

Сегодня все партии, обе палаты парламента все регионы, все основные СМИ - под полным контролем Кремля. И именно в этих условиях сверхцентрализации власти в 2014 году происходит полный крах социально-экономической стабильности. Украинская война, а затем и экономический кризис покончили с ней за 12 месяцев. Российская власть переходит, по словам Путина, в режим "ручного управления". Это вернейший способ увязнуть в текущих проблемах и упустить главное. Кажется, так и будет.

Девяностые годы: пора выучить урок

1990-е закончились пятнадцать лет назад, и ссылаться на них в оправдание своих действий было бы для Кремля невозможным и при более благоприятных обстоятельствах. А другой легитимности - легитимности многообразия институтов и мнений, конкуренции людей и идей - у нынешних властей нет. Приобретать ее поздно. Именно поэтому так часто слышишь от многих сегодня: "При Ельцине таких взяток не брали!" или "В девяностые бизнесу хотя бы не мешало жить государство!".

Переоценка первых лет истории постсоветской России неизбежна. Не для того, чтобы в них вернуться. А для того, чтобы выучить их сложный, одновременно оптимистический и трагический урок, и идти дальше.

Константин Эггерт - российский журналист, обозреватель радиостанции "Коммерсант FM"

http://www.dw.de/комментарий-почему-...ину/a-18165391