Майк, убедительная просьба обойтись в этой теме без флуда и неуместных картинок.
Майк, убедительная просьба обойтись в этой теме без флуда и неуместных картинок.
4 main reasons why Boston is the best place to live:Red Sox (Baseball), Patriots (Football) World Champions
Celtics the NBA (Basketball), Bruins Stanley Cup (Hockey)
кхм, слегка расистское высказывание...
Но отец Фёдор Востриков ( тот , который в "12 стульев" ) ведь в самом деле мог попасть в Корею после того как его сняли со скалы. :wink1:
Кстати - под руководством покойного исправительные народно-трудовые фермы дошли до того, что там практиковался самый настоящий каннибализм.
Last edited by crazy-mike; 12-27-2011 at 07:29 PM.
http://www.otdyh.ru/show/article.php?id=3197
Бывший охранник Ан Мьонг Чол, работавший в лагере с 1990 по 1994 год до переезда в Южную Корею, единственный известный свидетель, которому удалось выбраться из лагеря. Благодаря его помощи, на снимках удалось найти не только зрительный зал, в котором охранники могли смотреть фильмы о Джеймсе Бонде, но и памятник Ким Иль-Сангу - основателю режима, и здание для пыток и наказаний нарушителей лагерного режима. По словам охранника, многие заключенные умирают от побоев, истощения и плохого питания. По мнению Ана, в лагере N 22, куда он доставлял продовольствие и оборудование, содержится около 50 тыс. человек. Большинство заключенных получили сроки за контакты с врагами режима. Декрет Ким Иль-Санга предписывает изолировать потомков классовых врагов от остального населения страны на протяжении трех поколений. Таким образом, часть родившихся в лагерях заключенных никогда не выезжала за их пределы.
Ан Мьонг Чол - автор книги о северокорейских лагерях. В 1998 году он выступил со свидетельскими показаниями в Комиссии по иностранным делам американского Сената. По мнению расположенного в Сеуле северокорейского Союза по правам человека, он самый достоверный свидетель по вопросам лагерей заключения. Власти Северной Кореи стремятся не допустить рассекречивания местоположения лагерей. По сведениям южнокорейских секретных служб, в 1999 году в 10 лагерях содержалось 210 тыс. человек. После публикации информации о расположении некоторых лагерей пять из них были закрыты.
http://glavnoe.ua/news/n74911
КНДР увеличивает лагеря для политзаключенных, - Amnesty International
4 мая 2011 11:38
"Международная амнистия" опубликовала спутниковые фотографии, на которых, по утверждению правозащитников, запечатлены северокорейские лагеря для политических преступников. Территория этих лагерей продолжает расти, сообщает ВВС.
На новых фотографиях запечатлены четыре из шести трудовых лагерей, занимающих огромную территорию в провинциях Пхёнан-Намдо, Хамгён-Намдо и Хамгён-Пукто.
Сравнивая их с аналогичными снимками десятилетней давности, правозащитники констатировали "значительное увеличение территории лагерей".
В докладе, сопровождавшем публикацию фотографий, "Международная амнистия" приводит свидетельства очевидцев, рассказывающих об условиях содержания в лагере. В частности, речь идет о пытках, голоде и массовых казнях политических заключенных.
Правозащитники призвали Пхеньян немедленно закрыть все лагеря, но прежде всего - публично признать их существование.
Власти Северной Кореи, которые по-прежнему отрицают наличие лагерей для политических заключенных, пока никак не прокомментировали последний доклад "Амнистии".
http://www.bulletin.memo.ru/b27/page112.html
Мало кто знает, что по всей России под пристальным надзором правительства и секретных служб трудятся граждане Северной Кореи. Они стали заложниками жестокой системы контрактного труда, одобряемой правительствами обоих государств, и используются в качестве дешевой, непритязательной и умелой рабочей силы. Эта система труда по большей части окутана тайной, что приводит к массовым нарушениям прав рабочих.
В то время как российские и западные средства массовой информации проявляют растущий интерес к этой теме, правозащитные группы, как ни странно, хранят молчание. Несмотря на то, что северокорейцы работают в России на основе контрактов уже более тридцати лет, сегодняшняя ситуация значительно отличается от того, что было в годы советской власти и даже всего несколько лет назад. Тем не менее, северокорейские рабочие по-прежнему остаются, по сути, заложниками системы, и нарушения их прав носят повсеместный характер.
История
Соглашение, подписанное в 1967 году лидерами Северной Кореи и СССР, создало крупномасштабную систему подневольного труда в счет списания долгов. Северная Корея использовала подневольный труд своих граждан (в большинстве своем заключенных) для погашения многомиллиардного долга России. По условиям соглашения, северокорейцы доставлялись на Дальний Восток для работы на лесозаготовках. Оба государства получали значительную выгоду, а о защите прав десятков тысяч рабочих не могло быть и речи1.
Во времена Советского Союза власти скрывали информацию о пытках, лишениях и насилии, которые царили в изолированных и жестко контролируемых лагерях. Людей принуждали к тяжелому физическому труду, а любые проявления неповиновения, такие, как попытки побега, невыполнение норм выработки, отклонения от северокорейской идеологии или нарушения порядка, жестоко пресекались. Многие лагеря имели собственные тюрьмы, находившиеся под контролем корейских властей, в которых суровые условия дополнялись крайне жестокими мерами наказания и пытками2. Строгий контроль со стороны северокорейских властей и секретных служб, пособничество и поддержка со стороны российских силовых ведомств, а также нежелание обоих правительств признать факт существования системы – все это способствовало сохранению этой разновидности рабства.
Новая система
Хотя точные цифры неизвестны, предположительно 10 000 северокорейцев продолжают работать в России в рамках этой контрактной системы3. Причиной сокращения числа рабочих, видимо, послужило возросшее внимание к данной проблеме как в России, так и за рубежом, что заставило Северную Корею закрыть часть лесозаготовительных лагерей и переместить внутренние тюрьмы в КНДР. Однако в настоящее время частный сектор проявляет все больший интерес к контрактной системе благодаря недостатку рабочей силы на Дальнем Востоке и репутации северокорейцев как дисциплинированных и умелых рабочих4.
Рабочие проходят отбор в Северной Корее и направляются на работу в Россию, как правило, на три года. Желающих поехать в Россию достаточно – многие северокорейцы рассматривают поездку на работу в Россию как последнюю возможность заработать и прокормить оставшиеся дома семьи.
Практически все рабочие являются выходцами из уважаемых и "надежных" семей, и им приходится давать немалые взятки, чтобы добиться желаемой поездки (взяточничество и коррупция являются в этой системе повсеместной нормой).
Действительность, впрочем, мало оправдывает ожидания рабочих5.
На Дальнем Востоке их направляют либо в лесозаготовительные лагеря, либо на строительные участки или шахты.
Им выдаются временная регистрация и разрешение на работу непосредственно на том участке, к которому они приписаны. Если рабочие покидают место приписки, они становятся нелегальными иммигрантами и подлежат аресту. Однако взятки помогают находить дополнительный заработок и за пределами зоны регистрации. Между российскими и северокорейскими властями существует разграничение полномочий: последние, по всей видимости, занимаются контролем и организацией труда, в то время как российские службы помогают находить и возвращать сбежавших рабочих.
Несмотря на отсутствие официальных данных, известно, что в районах городов Тында, Красноярск, Хабаровск, Владивосток и ряда других на данный момент существуют 12 изолированных и закрытых лесозаготовительных лагерей. Северокорейские граждане также работают на строительстве и шахтах от Владивостока и Новосибирска до Твери. Кроме того, до 300 рабочих заняты в сельском хозяйстве в Подмосковье. Северокорейских рабочих можно встретить и в крупных городах Дальнего Востока – они работают и открыто появляются в общественных местах6. Хотя до сих пор полностью не выяснено, каковы условия проживания рабочих в закрытых лагерях, то и дело появляются сообщения о совершаемых там нарушениях прав человека, в том числе казнях и пытках7. На строительстве и в шахтах рабочие также страдают от суровых и изнурительных условий и подвергаются опасности преследования со стороны северокорейских властей8.
Заложники системы
Несмотря на то, что северокорейские рабочие попадают в Россию добровольно, они сами и их семьи становятся, по сути, заложниками системы.
Рабочие не имеют возможности свободно покидать лагеря или выбирать место жительства; условия их работы нарушают все существующие стандарты в области трудового права и социальных гарантий; несоблюдение внутренних правил и попытки покинуть лагеря жестко караются вне рамок какой-либо правовой процедуры.
Попадая в лагеря, корейские рабочие оказываются как в экономической, так и в правовой ловушке. Большая часть заработанных ими денег отбирается корейскими государственными компаниями, направляющими их в Россию.
В то же время рабочие лишены какой бы то ни было правовой защиты. Они не могут обратиться за помощью к российским правоохранительным органам или местным властям: во-первых, любые контакты пресекаются лагерной администрацией, а во-вторых, российские власти предпочитают не вмешиваться в происходящее в лагерях. Попытки найти правовую защиту, скорее всего, будут иметь серьезные негативные последствия как для самого рабочего, так и для его семьи, оставшейся в Корее.
Наличие семьи в Корее (одно из условий заключения контракта) делает положение рабочих еще более уязвимым. Любое неповиновение, попытка побега или несанкционированного контакта с внешним миром могут привести к репрессиям в отношении членов семьи, оставшихся в заложниках у государства. Страх за семью не только удерживает рабочих в рамках системы, но и заставляет их беспрекословно терпеть любые лишения9.
Кроме того, существующий порядок способствует поддержанию закрытости системы. Российские и северокорейские власти, а также (по упомянутым выше причинам) и сами рабочие прилагают немало усилий к тому, чтобы информация об их реальном положении не выходила за пределы лагерей.
С точки зрения логики системы это необходимое условие, обеспечивающее беспрепятственное удержание тысяч рабочих на положении заложников.
С феноменом заложничества существующую систему роднит и то, что единственной возможностью обрести свободу – часто временную – для северокорейских рабочих является денежный выкуп. Причем в большинстве случаев этот выкуп не является единовременным – рабочим, получившим за взятки возможность работать на стороне или переехать в другой регион, приходится регулярно выплачивать часть своих доходов лагерной администрации и чиновникам, курирующим работу корейцев "на воле". Таким образом,корейцы, которым удается покинуть лагеря, нередко попадают в еще более зависимое положение. Сотрудничество российских и корейских властей делает добровольный выход из системы невозможным. Россия отказывает северокорейским рабочим в предоставлении политического убежища, тем самым грубо нарушая свои обязательства по Международной конвенции о беженцах 1951 года. Более того, российские власти предоставляют информацию корейским спецслужбам и оказывают содействие в поиске беглецов. Пойманным беглецам грозят в лучшем случае возвращение в лагерь и суровое наказание, а в худшем – отправка домой, в Северную Корею.
There are currently 1 users browsing this thread. (0 members and 1 guests)
|
|
Terms of Service | Privacy Policy |
|