Ниже приведен
случай импульсивной содомии.
Случай 166. А., 16 лет, садовник, внебрачный, отец неизвестен, мать – истероэпилептичка. Череп обезображенный, асимметричный, также и скелет.
А. малого роста, с детства мастурбировал, всегда апатичный, любит уединение, крайне раздражителен, в своих аффектах достигает
патологической реакции. Он слабоумен, неврастеничен и физически истощён мастурбацией. Вследствие этого представляет истеропатические симптомы (ограничение поля зрения, ослабление чувства обоняния, вкуса, слуха, анестезия правого яичка и т.д.).
А. обвиняется в том, что частью мастурбировал, частью содомировал собак. 12 лет от роду он видел, как мальчики мастурбировали собаку. Он подражал этому и затем уже не мог воздержаться от отвратительнейших актов с собаками, кошками.
Однако,
главным образом его раздражали кролики, которых он гораздо чаще содомировал. С наступлением ночи он отправлялся к клетке с кроликами своего хозяина, чтобы отдаться своему ужасному влечению.
Содомические акты совершались всегда одинаковым способом. Дело шло о форменных припадках, которые разыгрывались каждые восемь недель и именно по вечерам, в одной и той же форме. А. чувствовал себя в это время крайне подавленным, в голове стучало словно молотом, он как бы терял рассудок.
Он боролся с навязчивой мыслью о содомии, испытывал при этом возрастающий страх, усиление головной боли. В самый острый момент звон в ушах, холодный пот, дрожание колен, наконец, прекращение противодействия и извращённый акт. После этого он сейчас же чувствовал полное облегчение. Нервный криз исчезал, он снова овладевал собою, чувствовал стыд за свой поступок и боялся возврата. А. уверяет, что в такие моменты он стоял перед выбором совершения акта с женщиной или животной самкой и мог решиться только на последнее.
В исключительных случаях ему достаточно было для полного удовлетворения одного объятия, поцелуя животного, но при этом у него возникал иногда такая сексуальная страсть, что он вынужден был сейчас же прибегнуть к бурной содомии.
Упомянутые животные акты единственно только и давали ему половое удовлетворение и являлись единственно возможной для него половой деятельностью.
Экспертизе нетрудно было доказать, что этот чудовищный субъект – психический дегенерат, несвободный в своих действиях, больной и отнюдь
не преступник.