Шли предгрозовые восьмидесятые годы

[Yurikka]

возле метро были ларьки где продавали мороженое.
Метро было гейтвеем в другой мир. Шагнув под землю можно было магически попасть в такие места как первомайская (мне она до сих пор кажется волшебным местом из другого мира), а потом можно было попасть в измайловскую и измайловский парк. В измайловском парке был лунапарк и в нем было здорово гулять туда и сюда. Там был дом страха, тир, всякие дурацкие карусели и качели, и можно было увидеть всяких животных, типа ворон или воробьев или иногда диких бродячих собакеров.

ох как у вас всё было плохо. а у нас, посредине огромного, нового микрораёна, был луг с речкой на котором паслись коровы и где крестьяне, шо жили в маленких остатках села прям посреди новостроек, садили кукурузу и картошку. меня мама посылала к ним с бедончиком за парным молоком и сметаной. и ещё она делала фкуснейшую домашнюю колбасу и я клал обсмальцованую ковбасу в шмат хлеба и поэтому я вырос такой высокий и красивый.

а есчо, к нам приезжал лунапарк из чехословаки, где я познакомился с жуйкой педро и пацаны дули пузыри и мечтали выиграть игрушечную машинку в лунапарковском тире, но там кажись у воздушек были специально сбиты прицелы и я не знаю ни одного ктобы выирал ту машинку. в лунапарке я первый раз в жизни увидел красный форд мустанг у которого на спидометре было двести километроф и это было круто.

[Sixteen]

[nat123]

А потом я жыла на центральной площади....Парады, салюты и всё такое. И Бабки, ети чертовы бaбки из хора, они вставали на ступеньки около Оперного театра и весь день пели и вечером тоже...какую-то муть, но громко. Што-то народное. Ненавижу их до сих пор

[Sixteen]

а однажды нас всех собрали в кучку и послали принимать в пионеры.
обычно всех принимали в пионеры по-простому, прямо во дворе школы.
но для нас придумали изврат - нас должны были принять в музее ленина.
мы ехали в метро на ескалаторах и ступенях и вагонах а на нас сверху смотрели лампы люстры и статуи. а в музее нам показали дедушку калинина,
командира всех октябрят, и забрали наши звездочки, а потом показали
портрет дедушки Ленина, который был весь лысый. И потом каждый из нас
выходил из строя и говорил што он вовсю клянется всеми своими органами
всегда быть самым пионеристым пионером, самым карчагинским карчагиным,
самым морозовским морозовым, самым павкинским павкой и так далее,
и пусть нас всех постигнет жуть и мрачная кара если бы каким-то образом сумеем просрать эту великую клятву.
а потом мы ехали обратно. я тогда во все это честно верил. кажется другие тоже вовсю в это верили. в это плохо вписывался трудовик который злобно заставлял всех снимать на труде галстухи, сплевывая на пол и говоря што на труде все беспартийные. я понимал про технику безопасности, но злобное удовлетворение у трудовика в глазах когда он это произносил и сплевывал - это было непонятно и неясно.

[nat123]

он был беглый кулак раскулаченный...100%, кулаки не любили пионеров

[ATILLA]

[Sixteen]

[Sixteen]

он был беглый кулак раскулаченный...100%, кулаки не любили пионеров

возможно, он был олкоголик и возможно бывший зек, большого риска человек (Ц)

[ATILLA]

гораздо позже, в восемьдесят пятом году уже, в первомайском раёне появился пункт книгообмена при букинистическом магазине. там можно было принести с трудом добытое макулатурное издание и обменять его на крутую западную фантастику или еще чего-нибудь такое.

да 20-30кг на право покупки хорошей книги

[Yurikka]

а однажды нас всех собрали в кучку и послали принимать в пионеры.
обычно всех принимали в пионеры по-простому, прямо во дворе школы.
но для нас придумали изврат - нас должны были принять в музее ленина.
мы ехали в метро на ескалаторах и ступенях и вагонах а на нас сверху смотрели лампы люстры и статуи. а в музее нам показали дедушку калинина,
командира всех октябрят, и забрали наши звездочки, а потом показали
портрет дедушки Ленина, который был весь лысый. И потом каждый из нас
выходил из строя и говорил што он вовсю клянется всеми своими органами
всегда быть самым пионеристым пионером, самым карчагинским карчагиным,
самым морозовским морозовым, самым павкинским павкой и так далее,
и пусть нас всех постигнет жуть и мрачная кара если бы каким-то образом сумеем просрать эту великую клятву.
а потом мы ехали обратно. я тогда во все это честно верил. кажется другие тоже вовсю в это верили. в это плохо вписывался трудовик который злобно заставлял всех снимать на труде галстухи, сплевывая на пол и говоря што на труде все беспартийные. я понимал про технику безопасности, но злобное удовлетворение у трудовика в глазах когда он это произносил и сплевывал - это было непонятно и неясно.

хмм... в музее ленина наверняка тока отличнеков принимли или шпиёнов классной руководительнецы...