Шли счастливые семидесятые годы
Шли счастливые семидесятые годы!
Годы легкомысленного цинизма и вольтеровского вольнодумия. Уже не сажали и еще не было Афгана. Еще не впавший в маразм Брежнев подписывал паркеровской ручкой Хельсинкские протоколы, а потом долго хвалился этой ручкой перед уже впавшим в маразм Урхо Калева Кекконеном. Улыбающийся Дюк Эллингтон пред концертом в Октябрьском жал руку главному администратору Фромченко, а монгольский космонавт с неожиданной фамилией Гуррагча в очередной раз получал по морде от советского космонавта Рукавишникова за то, что который раз пытался присесть по нужде на велотренажер.
Шли счастливые семидесятые годы!
Хорошо постриженые мальчики, все как на подбор с бакенбардами а ля баскетболист Саша Белов и Энгельберт Хампердинк, в голландских пиджаках с широкими лацканами неспешно прогуливались по дымящемуся от солнца Невскому и целовались с девочками в босоножках на гигантской платформе. А в Первом Меде всё ещё учились ветераны легендарных капустников, и всё повторяли первокурсники под лестницей в курилке как заклинание: "Все - нормально! Все в порядке! Джимми Хендрикс - на зарядке! Бежит Буратино с ведром героина, а за ним черепаха Торчилла!"
Шли счастливые семидесятые годы!
И академик Сахаров поливал на балконе чахлые помидоры под неусыпными биноклями чекистов, а те, в свою очередь тайком слушали Высоцкого и Визбора и непрерывно курили Беломор. Тарковский снимал "Солярис" а в кондитерской напротив "Березки" ослепительные питерские фарцовщики Венька Гринблат и Тараска Верцинский неспешно ели эклеры с приторной шоколадной глазурью и томно смотрели на проплывающие мимо автобусы с турмалаями.
Шли счастливые семидесятые годы!
И уже пели из всех окон бабиные магнитофоны Шизгара и Кэнбабилон, и секретарши партийных ячеек ленинградских вузов уже втягивали напудренными носиками этот бодрящий воздух и уже не говорили, тряся папками:" Нирман, следующий концерт вы будете делать в Магадане!", а удрученно и одиноко поправляя подвязки спадающих нейлоновых чулок по два рубля пара, шли в Публичку и писали диссертацию с сакраментальным названием "Французская терминология спаривания муравьев"
Шли счастливые семидесятые годы!
И в клубе "Меридиан" молодая и яркая как весенняя роза Гвадалквивира, Анечка Яшунская, затягиваясь очередной сигаретой БТ, прослушивала бесчисленных кандидатов и напускала на себя мрачный и таинственный вид мастера Масонской Ложи, и судила, и критиковала, и разбирала, и провозглашала, но все равно была ДОБРОЙ ФЕЕЙ и раздавала путевки всем желающим в этот радужный песенный мир!
Reply With Quote
Originally Posted by Maximusss
