ЭТо было правильное решение, но только для военного времени. И не наказание народов было целью, а прекращение партизанской войны. Без поддержки родственников все эти бандиты загнулись за неделю.
А сейчас - это неприемлемо. Я уж не говорю про всяких правозащитников, это не так важно, пусть бы бесновались.
Власс, ты конечно злой. Но правильный и без хамства... (С) Экспортер
Жизнь она всётаки очень прешиз шоп тратить её на диспуты с навозом.(С) Yurikka
Уже нашли похоже.. :wink1:
Кремль и салафиты – кавказское распутье
Исламская политика Москвы: диалог на фоне репрессий
Легализовать нельзя ликвидировать – калька знаменитого «казнить нельзя помиловать» с отложенной запятой-приговором – точно ложится на «последомодедовскую» ситуацию на Северном Кавказе. Две противоречащие тенденции: резкое ужесточение силового давления с одной стороны, и попытки легализации салафитов как радикального, но ненасильственного течения – с другой стороны.
Ликвидация
Силовой блок активизировался одновременно в самом начале весны во всем регионе: от Чечни – на востоке, до Ставропольского края – на западе.
Причина – партизанская война переместилась из лесов и гор в города и села, «лесных» остались единицы, зато выросло число городского подполья. Для силовых структур это означает необходимость ведения операций преимущественно в густонаселенной местности. Этим объясняется обилие массовых зачисток и точечных боевых столкновений.
Для эффективности такой тактики силовикам необходимо поддержание режима КТО на значительных территориях одновременно. Так происходит в Кабардино-Балкарии, где режим КТО объявлен после убийства московских туристов в начале зимы и продолжается до сих пор.
Среди успехов «силовой» тактики, в том числе, и ликвидация 19 главных лиц «Имарата Кавказ», среди которых и два последних известных иностранных боевика – иорданец Халед Юсуф Мохаммад аль-Элитат и турок Догер Совдет. К успехам России, безусловно, относится и включение Госдепартаментом США в международный список террористических организаций «Имарата Кавказ».
Побочные эффекты силовой тактики – гибель случайных граждан и массовые аресты, часто проводимые по законам военного времени – то есть с игнорированием конституционных прав задерживаемых.
«Кнут и пряник» Хлопонина
Балансированием между «мягкой» и «жесткой» силой объясняются противоречивые заявления и действия главы Северо-Кавказского округа Александра Хлопонина. К «мягкой», в первую очередь, относятся экономические планы по развитию Кавказа, в большей степени туристическо-рекреационные, для реализации первого этапа которых Хлопонин (при поддержке Дмитрия Медведева) обещает привлечь 450 миллиардов рублей инвестиций.
Среди жестких заявлений – предложение о «трудовой миграции» – массовом переселении кавказцев в малозаселенные районы Сибири и Дальнего Востока, вызвавшее волну критики даже среди лояльных Кремлю местных элит, а также совсем недавний выпад в адрес салафитов, которым полпред предложил переехать на Ближний Восток.
Комплексная политика, говоря народным языком, «кнута и пряника», успешна только на одном уровне – горизонтальном – уровне местных элит. Вертикально эта политика в сегодняшних реалиях Кавказа: при зашкаливающем уровне коррупции, клановости и произвола - не может быть эффективна, так как «пряник» съедается наверху, а подножью вертикали достается исключительно «кнут».
Легализация: инициатива салафитов
Идея легализации салафитов (ваххабитов) как радикальной, но не агрессивной ветви ислама на Северном Кавказе высказывалась еще в 2003 году. Инициатива исходила от самих радикалов, в частности, в Кабардино-Балкарии Муса Мукожев – лидер многотысячной группы юных салафитов – попытался наладить диалог с местными властями.
Мукожев гарантировал мир и безопасность в обмен на «возможность жить своей общиной и следовать исламу, так, как мы считаем правильным». Ответом стали репрессивные меры: закрытие мечетей, «черные списки ваххабитов» и массовые аресты. Духовное управление мусульман однозначно поддержало позиции власти, выступив единым фронтом против революционной молодежи.
Идею легализации в то время активно лоббировал руководитель Института исламских исследований Кабардино-Балкарии Руслан Нахушев. Он говорил о необходимости диалога власти с радикальной молодежью для «предотвращения катастрофы». В таком диалоге Нахушев, в прошлом офицер КГБ, пользовавшийся доверием лидеров местных салафитов, предлагал себя в качестве модератора. Идея не нашла поддержки у властей, сам Руслан Нахушев исчез бесследно после допроса в местном УБСБ в конце 2005 года.
Осенью 2005 года катастрофа, о которой предупреждал Руслан Нахушев случилась – Нальчик подвергся широкомасштабной атаке боевиков, ведомых теми самыми лидерами салафитов, от диалога с которыми власть отказалась двумя годами раньше. Спустя 6 лет Кабардино-Балкария практически ежедневно фигурирует в боевых сводках, несмотря на последовательный отстрел силовыми структурами лидеров боевиков и массовые аресты подозрительной молодежи.
Легализация – инициатива власти
Сегодня о необходимости диалога с салафитами говорят местные власти в Ингушетии, Дагестане и Кабардино-Балкарии. Модераторами в процессе выступают, в том числе, и представители федеральной власти. В частности, Общественная палата (ОП) при президенте России. Известный журналист и член комиссии по межнациональным отношениям и свободе совести ОП Максим Шевченко организовывает и модерирует встречи с участием представителей радикальных мусульман и местной власти.
В Кабардино-Балкарии конфликт «жесткой» и «мягкой» силы наиболее очевиден. Президент республики Арсен Каноков активно участвует в попытках диалога, встречается с родителями радикальных подпольщиков, открыто поддерживает необходимость легализации салафитов и реинтеграции их в общество.
Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров лично встречается с людьми, до недавнего времени считавшимися идеологами ваххабизма. Политика примирения дает незначительные, но все же плоды, с учетом того, что «диалог» происходит на фоне все тех же «точечных операций» силовиков. В результате в Ингушетии установилось относительное затишье, хотя об устойчивом спокойствии эксперты говорить еще не рискуют.
Наиболее активно процесс диалога власти и салафитской молодежи происходит в Дагестане. Кроме уже обозначенных выше участников, то есть республиканских властей и представителей Общественной палаты РФ, в диалоге участвуют также и Духовное управление мусульман (ДУМ) – что нехарактерно для других регионов, где местные ДУМы традиционно находятся в жестком противостоянии с салафитами.
Легализация салафизма в Дагестане выглядит наиболее реальной еще и в силу участия в процессе в качестве модераторов действительных представителей салафитов, в частности основателя общества «Ахлю-сунна-ва-Джамаа» Аббаса Кебедова.
Обсуждение проблем носит действительно публичный характер, в нем участвуют СМИ и другие общественные институты. Так, сейчас в республике идет обсуждение идеи об отмене местным парламентом закона, запрещающего ваххабизм.
ДУМ: «Мы не думаем, что салафиты причастны»
Пресс-секретарь Духовного управления мусульман Дагестана Магомед-Расул Омаров сказал «Голосу Америки», что считает изжившей себя и неэффективной силовую тактику: «поход иной нужен – мирный». Он также отметил, что позиция ДУМ Дагестана в противостоянии власти и радикальной молодежи сложная и опасная: «За последние 7 лет погибли 25 духовных лиц, работавших в ДУМД.
Константин Казенин: «Происходит внутриисламский диалог»
Российский эксперт по Северному Кавказу, публицист Константин Казенин: «Совершенно очевидно, что в Дагестане изжила себя политика опоры светских властей на какую-то одну ветвь ислама. В Дагестане это был ислам, представленный ДУМД (Духовное управление мусульман Дагестана), суфистский или, как его еще называют, тарикатистский ислам.
Аврам Шмулевич: «Дагестан идет по пути Чечни»
Политический обозреватель и блогер из Израиля Аврам Шмулевич: «Мы все помним, что Путин пришел к власти под лозунгом «мочить в сортире», обещая покончить с террором в Чечне. В итоге террор распространился на весь Северный Кавказ, появился еще и русский националистический террор.
Особенно это очевидно в Дагестане. Когда случилось вторжение Басаева в Дагестан, только благодаря усилиям дагестанцев, которые выступили против него с оружием в руках, эта атака была подавлена. Сегодня таких басаевых по Дагестану десятки, а то и сотни бегает.
В Дагестане сейчас идет уже не война России против салафитов, а гражданская война между самими мусульманами. Одна из сторон в этой войне пользуется поддержкой федеральных властей. И точно также, как Чечня вышла постепенно из российского правового поля, сейчас по этому пути идет и Дагестан. Так же, как и в Чечне, там идет борьба суфизма с салафизмом. А у Москвы в данной ситуации нет вменяемого исламского проекта, поэтому она вынуждена опираться на какие-то местные антиваххабитские силы. Это принесет успех в такой же степени, в какой можно считать успешной «чеченскую модель», в основе которой Кадыров. Такой же «успех» возможен в любой другой республике Северного Кавказа».
Вся статья: http://www.voanews.com/russian/news/...123867579.html
There are currently 1 users browsing this thread. (0 members and 1 guests)
|
|
Terms of Service | Privacy Policy |
|