Re: Михаил Ходорковский
Тандем и олигархи: судьба Ходорковского как зеркало постсоветской России
Судьи и их секретари
«Я хотела рассказать людям правду, – сказала пресс-секретарь Хамовнического суда Наталья Васильева корреспонденту «Голоса Америки». – Хотела, чтобы Виктора Данилкина… не поливали грязью. Хотела его защитить…»
Защитить судью? От кого? «От негативного мнения, которое о нем сложилось», – ответила Васильева. – После непродолжительной паузы добавив: «Мне стало за него страшно».
Начало было так далеко…
«Явно чекистская заготовочка, – такую дефиницию осенних событий девяносто девятого предложил Владимир Буковский. – Начали с взрывов домов, что дало им хороший предлог… представить себя защитниками от новой угрозы. И это дало им определенную инициативу; я думаю, что первые выборы Путин выиграл. Возможно, какой-то ресурс прибавили, но в том, что он их выиграл, я не сомневаюсь».
И вот, в 2003-м, грянуло дело ЮКОСа. В чем состоял его тогдашний политический смысл? «Тут совпало несколько векторов, – полагает Владимир Буковский. – С одной стороны, у Путина было в программе подобрать под себя все, в том числе и власть олигархов: взять их под контроль, вернуть как бы то, что когда-то государство раздавало, и естественно, все те олигархи, которые оказались более упрямыми, или убежали, или сели. А с другой стороны, Ходорковский, в отличие от других олигархов, представлял для Путина некоторую угрозу – как некий альтернативный центр власти. По своим финансовым возможностям он вполне мог создать такую альтернативу…»
«Он вмешался в сделки «Роснефти», т.е. выступил с открытым забралом против Путина, – констатирует российский социолог Овсей Шкаратан. – Он открыто сказал, что за копейки идет продажа госсобственности. Кстати, Ходорковского предупредили, чтобы он не вмешивался в политическую борьбу: ведь он финансировал не только правых, но и коммунистов. Тогда-то ему и напомнили, что и сам он получил собственность довольно спорным путем».
Невыученные уроки
Почему, в отличие от других опальных олигархов, Ходорковский не стал спасаться бегством? «Он не рассчитал: не понял, что реально могут посадить, – считает московский священник и историк Яков Кротов. – Ходорковскому, с его миллиардами, видимо, не верилось, что его просто могут взять и посадить. Но ведь это мало кто понимал. Мало кто из чеченцев понимал, что в его двор может въехать танк и начать стрелять в упор».
«А кто уехал? Люди гораздо мельче его, – констатирует Овсей Шкаратан. – Ну кто такой Гусинский? Березовский – конечно, человек талантливый, но авантюрист, причем второсортный. Ходорковский – величина другого масштаба, его можно представить себе в позиции премьер-министра страны».
«Они просто не учли сущность этой власти, – подчеркивает Владимир Буковский. – Это – гэбэшная власть, а с ней договориться невозможно. Что значит – хорошие отношения? Они не понимают ничего между двумя крайностями: или враг, или агент. Пока вы не агент, вы враг».
Между тем Михаил Ходорковский был на пути к тому, чтобы, в отличие от своих коллег-олигархов, стать настоящим бизнесменом: расплатиться с государством за «спорную» собственность и платить налоги, полагает Овсей Шкаратан. «Он просто не успел», – убежден социолог.
Защита Ходорковского
После второго суда над бывшим олигархом (а также над его бывшим заместителем Платоном Лебедевым) острая дискуссия вспыхнула и среди его защитников. «Почему ни сам Ходорковский, ни его адвокаты не попытались превратить этот процесс в процесс над… преступлениями российской власти?» – так сформулировала вопрос Ирина Павлова.
Революция вторых секретарей
«Их-то предложения, – продолжает Овсей Шкаратан, – и были в апреле 1992 года переданы правительству в виде меморандума, в котором отрицался путь, которым пошла Россия, – путь создания крупных состояний и олигархических кланов. Предлагалось раздать мелкую собственность бесплатно, в крайнем случае – за очень скромную плату, чтобы в стране появилась масса людей с собственностью. Авторы меморандума были против того, что у нас сделали с банковскими сбережениями. В общем, речь шла о том, чтобы увеличить слой людей, у которых хоть что-то есть, причем сделать это, не обрушив финансовую систему страны. И указывалось, в частности, что нельзя отдавать в частную собственность нефть, газ, металлы, алмазы и т.д. Иными словами, была и другая линия, чем курс на появление ходорковских».
Чем же объяснить выбор, сделанный руководством РФ? «Говорили о мальчиках, о завлабах, управляющих Россией, – вспоминает Шкаратан, – но за мальчиками стояли взрослые дяди из старой советской номенклатуры. Тогда и появилось выражение: революция вторых секретарей. На смену Горбачеву пришел Ельцин; конечно, у себя в области он был первым, но в Москве-то – так сказать, одним из вторых… А люди вокруг него – Скоков, Лобов и другие? Сплошь бывшие начальники из провинции, которые с самого начала не оставили себя такими уж бедными людьми».
«В какой мере нефтяные и другие богатства страны оказались в руках подобных людей, – продолжает Овсей Шкаратан, – и кто за ними стоял, еще более богатый, это никому до сих пор неизвестно. Ясно лишь, что это было объединение: старая номенклатура (т.е. молодое поколение старой номенклатуры) плюс комсомольская верхушка плюс спекулянты. За одними олигархами стояли крупные советские хозяйственные структуры, за другими – партийные. За Ходорковским – бывшим председателем комиссии Фрунзенского райкома комсомола, в свое время командовавшим стройотрядами, – стояли партократы. И вот он из бывшей своей комсомольской должности перебирается в должность руководителя «МЕНАТЕПА» – серьезной банковской системы, уполномоченного правительством банка, через который совершались серьезные операции правительства, и достаточно быстро становится мультимиллионером».
Впрочем, то было лишь начало. «В девяносто шестом, – продолжает Шкаратан, – Ходорковский участвовал в принятии решения, инициаторами которого были, насколько я понимаю, Чубайс и Березовский: оставить власть в руках надежного и проверенного сторонника государственно-олигархического капитала. И вот, в Давосе, эти люди договорились поддержать Ельцина деньгами – потратить то, что у них было в банках. Взамен они получили залоговый аукцион: до того они владели банками и лишь подбирались к сырью. Теперь же соотношение цен было таким: если никель стоил порядка тридцати миллиардов долларов, то они его покупали за триста миллионов. На эти деньги они брали в долг в Центробанке: им переводили на их банки деньги из ЦБ. Иными словами, залоговые аукционы, а затем всякого рода финансовые спекуляции, в том числе пирамида ГКО, привели к тому, что олигархи стали сумасшедше богатыми, а страна потерпела дефолт девяносто восьмого года… Многие считают, что природные, сырьевые ресурсы составляют 80% национального богатства. Но эти 80% не принадлежат государству – даже видимости этого нет…»
Президентский гамбит и выборы-2012
… А как же последующее укрощение олигархов? По мнению Владимира Буковского, оно-то удалось полностью: «На плаву, – констатирует ветеран диссидентского движения, – остались только те, что выстроились по команде Кремля. Более того, на простом согласии подчиняться дело не остановилось: начался мягкий захват контрольных позиций в бизнесе, и сегодня генералы сидят в совете директоров практически любой крупной компании…»
Организация власти – вопрос посложнее. «Второй срок Путина был спорный, – считает Буковский, – все начало буксовать… Он стал терять инициативу. Отмену губернаторских выборов инициативой назвать нельзя: это была лишь попытка выстроить вертикаль – когда все уже поняли, что вертикаль не работает. А когда произошел гамбит с Медведевым, они как бы поменялись ролями: Путин решил переждать четыре года, чтобы не нарушать конституцию. И тут он упустил инициативу совсем. Рассчитывали на эффект от появления Медведева: новый человек, представляющий либеральное лицо – хороший полицейский после плохого. Рассчитывали, что это станет инициативой. В России это не стало таковой – а на Западе было желание поверить, но очень быстро улетучилось».
Ходорковский и другие
Судьба опального олигарха давно уже превратилась в политический символ. А судьба человека? «Я допускаю возможность его досрочного освобождения, – сказала Русской службе «Голоса Америки» Ирина Павлова. – Ходорковский, на мой взгляд, не представляет угрозы правящему режиму. За исключением группы его сторонников (за его освобождение на сайте его пресс-центра подписалось 46 560 человек, многие из которых находятся за пределами страны), за ним нет гражданских сил, которые он бы мог представлять, а тем более возглавить. К тому же, судя по его выступлениям, сам он – государственник (в традиционном российском смысле) и сторонник действующего президента Медведева».
Эпилог
«…Никто не знает, как достойно выйти из этой ситуации», – сказала Наталья Васильева в интервью порталу gazeta.ru. Впрочем, свой выбор помощница судьи Данилкина сделала. «Что, на ваш взгляд, могло предопределить ее решение? – спросил корреспондент Русской службы «Голоса Америки» у Владимира Буковского.
«Достаточно на нее посмотреть, чтобы понять: это немножко наивная, молодая, романтичная женщина, – ответил правозащитник. – Которая просто была шокирована произошедшим. Она хотела быть судьей, а побывши в суде и увидевши кухню этого суда, она этого больше не хочет. Она на этом потеряла профессию. Послушайте, как она говорит, подбирает слова, формулировки, стараясь быть точной. Это голос человека, шокированного реальностью. Она увидела, как унижают, ломают человека на ее глазах. А это, уверяю вас, очень неприятно».
Full Article: http://www.voanews.com/russian/news/...117758438.html
Reply With Quote
Originally Posted by Sexi
