ЦЕЛОВАЛЬНЯ

[Чикага]

Правили очень просты: как зашел\зашла в тему, так сразу кого-нибудь целуй

[-Helena-]

Правили очень просты: как зашел\зашла в тему, так сразу кого-нибудь целуй

[Galkab]

от жешь, внимания кому-то не хватает.. :kiss: :kiss:

[АнхрнчскоеАх]

от жешь, внимания кому-то не хватает.. :kiss: :kiss:

ну а чего? ненавязчивая такая темка , но чертовски многим приятная
пообманываем?:wink1:

[Сиамчик]

[-Helena-]

[Сиамчик]

Ей снилась пустыня… Огромная, чужая.
Темный ветер дышал терракотовой пылью. Ветви мертвых деревьев скорбно качались. Кора на них висела пластами – серым пергаментом канувших лет. Листья опали, и ветер превратил их в призрачный тлен. Скоро древесина рассыпится – захлебнется в солнечном море, хрупко всплакнув на прощание.
Мутные стены гранитных валунов чернели вдали.
Мир изогнулся под гнетом песка. Пристанище зноя блестело на солнце волнистыми ребрами. Полуденные лучи жгли беспощадно. У горизонта дрожал прозрачный мираж.
В бесцветном небе парили птицы.
Она вскрикнула от боли. Ступни горели – она стояла босиком на горячем песке. Робкий шаг, и боль. Боже… Ее ноги погрузились в сыпучий кисель по самые щиколотки. Она стиснула зубы.
Шаг, два, три… Выдирая ноги из колючей трясины, она коснулась рукой лба – по-предательски липкого.
Далекий мираж качнулся. Задрожал. Теперь он висел над землею сплющенным шаром.
Она остановилась. Песок впился в ноги калеными иглами.
Она увидела небо – небо внутри шара – синее, с влажной равниной и мокрой травой.
Мираж…?!
– Нет!
Она сдула с глаз непослушную челку.
– Да, будет жизнь!
Она улыбнулась.

* * *
Я хочу быть!
Хочу быть для него всем!
Судьбой, снежинкой, госпожой…
Душевным вийзажистом…!
Красоткой Дженнифер с планеты Уайт. Сексапильной штучкой…
А может лучше Ким?! Кимберли Альварес Варгас! Девочкой Хуана… Истеричкой-наркотичкой. – О, Джим, дай лапу мне…
Ему отрубят руки…, и я умру…
Он станет тихим снегом в моих шальных глазах…
Какой бред!
Что скажет Лёля?
– Идиотка, – скажет Лёля. – Идиотка, ты Дмитриева!
Чтобы она понимала, дурочка унылая! Для нее мир прост как тарелка супа. Для Люси он Алексей Александрович, для Юли – Буратинка, для Кости – лучший друг, для меня…?
Он – это Я! В мужском обличье.
Он – мистер Осень… С синим ветром и печалью над водой. С одиноким парком, скамейками, снегом…
Ботинки черные, очки – со звездочкой. Капелькой солнца! Кисти рябины кругом – терпкие, яркие, чертополох – сухой фонтанчик рая… Листвы ковер…
– Забьем работу, Светлячок! Он вытаскивает меня из маршрутки. Толстые тетки недовольно блеют. Овцы! Я цепляюсь каблуком… Мама…! Сырой асфальт перед носом…
Он ловит меня… Как пушинку.
Капризную…
И влюбленную…
Мы идем по парку.
Все мчатся на работу – в маршрутках, машинах. А мы просто идем.
Он шепчет в телефон: – Костя…, опоздаем…, на час…, скажи Тане… Его профиль вырезан кленовыми листьями на золоте неба. Я открываю рот, но он прикладывает пальцы к моим губам. Они пахнут брусникой. Он улыбается: – Мы скоро будем! Привет Люсе!...
Под ногами тропинка – брусчатка гранитная – серый, черный, рыжий, – волшебный орнамент. Безмятежная лужа с отблеском лета – прозрачная, как стекло. В ней листья заснули россыпью меди…
Я хочу танцевать! Прямо здесь – на брусчатке под кленами. Они будут мне аплодировать узорной листвой.
Он обожает, когда я танцую. В ночном клубе, в веере лазеров, в джинсах на бедрах…
В воскресенье мы были на выставке. В Пушкинском Музее.
Дорожка, парапет, Мыслитель... Чудовище роденовское! Лоб бугристый, подбородок… Мрак! Одна извилина, и та вдоль пробора. Ненавижу! Ницшеанство каменное…
Заходим в зал, а там…
Концептуальная аэрография!
Я сразу теорию синкретизма вспомнила. Про общность искусств. Музыка в красках! Полет души…
Картины невесомые! Воздушные!
Лешка меня к крайней подталкивает.
На холсте девица – плащ белый, коленки… В руках – цветы. Тоже белые. Облако колючих хризантем – с росой на листьях. Лицо у девицы – отрешенное. Волосы темные вьющиеся – как груда спагетти. Ну, стройненькая, улыбка там…, носик – аккуратный. Зато пейзаж… Совершенный! Закат – пламенный, холодный. Метель солнечная… Льются слезы неба огненным ручьем. Над лесом – палками унылыми – луна плывет. Хворост лучей печальных на землю падает – бледный, ломкий. Хризантемы к нему тянутся острой белоснежной. И девица вся в порыве – того и гляди с небом сольется...
Лешка меня обнимает и на ухо шепчет: – Светик! Ты так на нее похожа! Такая же ненормальная... Хочешь, я тебе кольцо подарю? С бриллиантом!
Улыбается и ждет, что я отвечу.
Ничего я не отвечу. Я теперь другая…
Обновленная!
На стенах триптихи, диптихи – аэрографические. Смотрю на них и думаю: – Кольцо бриллиантовое, говоришь?! Ню-ню, Пиноккио драгоценный…!
А он: – Конечно, подарю!
Хитрый! Типа, у нас сегодня день провокаций! Лучше бы ты по сторонам глядел, Буратинка! У самого картина за спиной – невероятная! Шедевр! Безумный сюжет из жизни волшебников. Солнце, облака – клочья перистые, пустыня кругом. Тихо, жутко… На песке тени молочные. Рядом с барханом юноша сидит – в буддистской позе. Медитативной. Шлем на голове изящный с козырьком – прямо воин Арджуна. Сын неба с бровями Колина Фаррелла. Глаза светом лучатся – как у Божества. У Лешки такой взгляд бывает, когда я песни МакSим пою – жалобным голосом.
Эх, пропадешь ты без меня, авантюрист…
Стою перед картиной, и холод меня продирает – до кишок. Ведь я все про тебя знаю…
Как ты в окно прыгал, в сумасшедшем доме сидел,… с этой… ненормальной…
Вовчик мне все рассказал – под шумок. Хотел твой рейтинг повысить в моих глазах…
Господи, куда уж выше…?
В черной речке полощутся ивы. Листья, влажные ветки – серые пальцы сырого безмолвия… Камыш лижет берег трубчатой щеткой. В небе сияет надежда – тень нашей судьбы. Блеск будущего… Сердце звенит от восторга. Я счастлива!
Утро пронзительной флейтой играет в душе.
Скоро наступит Прекрасное Завтра!
Мы поженимся, у нас будут дети.
Мы поедем домой на машине – блестящей как снег. Я осунусь от бессонных ночей. Ты будешь работать – утром, вечером, днем… Зато ночи будут мои!
Я вожусь с малышней на заднем сидении – мы играем в мяч.
Внезапно все исчезает – небо, солнце, земля…
Мир рушится с треском лопнувшей шины. Автомобили катятся вниз… В ревущее пламя...
Малыши замирают, мяч падает мне на колени. Ты давишь педаль тормоза в пол…
Стекло превращается в жидкую простынь. Воздух жарко шипит. Я задыхаюсь химической гарью. Ты закрываешь детей – своим телом… Над твоей головой огненный нимб…
Ты говоришь с надтреснутым хрипом: – Все могло быть иначе, Светлячок… – Посмотри, как они повзрослели…
Я смотрю на детей – и мне страшно… Мальчик скорбно молчит, опустив плечи, девочка сжимает в ладошках лопнувший мяч.
Мой сон наяву…
Ты берешь мою руку.
– Светленький, ну, что ты придумала?! Твой взгляд темнеет. – Что за бред?
– Поцелуй меня, Алик!
Теперь в нем блестит охра – насмешка небес.
И губы… – пахнут брусникой.
Черный ветер скользит по воде.
В детстве я была странным ребенком… Я обожала папу и ненавидела мать…
С отцом мы гуляли по лесу. Он мне рассказывал сказки – про магов, волшебников, лесных колдунов… Его слова падали звездами в рыжеющий мох, и все вокруг оживало! В осенних оврагах искрились сады, старые ведьмы летали по небу, а юные принцы убивали драконов. Время застывало каменной чагой в березняке.
Я свято верила в сказки – и рождалась заново… в посеве слов.
Однажды мы с ним страшно поссорились…
Всего один раз.
Я убежала из дома…
Он мне сказал правду – горькую и сухую.
Не сотвори кумира, и полюби мать.
Сказал резко…
Очень резко!
Ты когда-нибудь слышал про затмение сердца, Пиноккио?!
Я его испытала. Сполна!
И напилась пивом...
Голубые жестянки отвратно хрустели. Меня мутило…, но я все пила и пила… Развалины идола не зальешь пивом. Их можно забыть!
Затмение сердца проходит. Как затмение солнца… Да, будет свет – и тень исчезает!
Я плелась вдоль дороги – по песчаной обочине – и, закрыв глаза, представляла, как меня сбивает машина…
И вдруг все закончилось. На краю света и фар я испытала чувство, от которого не могу отделаться до сих пор. Боль и свобода! Словно кто-то невидимый взял меня за руку…
– Это был ты?
– Испугалась?
В твоих глазах ночь. Полумесяц вопроса горит в глубине.
– Природа не терпит пустоты, Алик. И хаоса тоже. Ты вырос во мне… – с ветром фантазий. И обрел плоть.
Ты победил хаос!
Я хочу быть мечтой, Алик! Твоею мечтой…
Вылезая из душа, я рисую твой профиль. На зеркале.
Я обнимаю твой взгляд – соломинку счастья…, и иду к тебе – в полотенце и тапочках…
Волны небесного моря плывут над полями, льются дождем над лесным бездорожьем. Пенными гривами режут озера… Несут жизнь.
Любовь – это море. Туман над пустыней. Подкова Луны… Словно мальчик из Dreamworks я усядусь на месяц и заброшу удочку.
Летняя дорога с путеводной звездой. Путь любви… К моим услугам сон, безумие и жаркая ночь. Все что угодно, кроме счастья…
Но Ты пришел, и все изменилось. Мои чувства в узде!
Пиво, дорога, гневные речи отца… Все это было прививкой?!
Если так, то я благодарна. На все сто!
Наши страдания благостны, должно быть…
Я вплела в сердце покой. Я брожу по траве, слушая звезды…
Я слышу звон слов.
Настоящих слов! А не моей писанины...
Я вижу их свет, омывающий тайну. Я его Имя. Хрустальный Светлячок…
Ты улыбаешься!! Ты принимаешь как есть мои мечты… и сумасбродства?
А ты герой, Буратинка!
Мои герой...

[Ксюша Собчак]

Ну я стесняюсь написать кого бц я поцеловала:27:

[Alter Ego]

Я тебя поцелую. Потом. Если захочешь. (с)

[Сиамчик]

Я тебя поцелую. Потом. Если захочешь. (с)

:yak: