Я вообще не источник, а лишь оперирую доступной статистикй [ACGME].
Так вот, насчёт лимита на приём.
Предположим, есть программа в 40 резидентов.
И программа рассчитана на четыре года обучения.
Директор программы может распределить их по-любому между годами обучения, например, взять всех резидентов на первый год, или набрать резидентов только последнего года, или по 10 резидентов на каждый год-число комбинаций бесконечно. Лишь бы общее число не превышало 40 аккредитованных позиций.
Директор программы также может набрать число резидентов, меньше 40-но если это будет повторяться, программа при очередной проверке рискует потерять число аккредитованных позиций, которое не заполнено.
Но директор программы не может набрать более 40 резидентов.
Поэтому, когда политики говорят о неком числе (например, 24,000)-это не просто приблизительное, но и усреднённое число. Каждая программа в плане набираемого числа резидентов руководствуется всё теми же принципами.
И если на протяженни четырёх лет идёт рост и числа резидентов, и числа аккредитованных позиций-это именно говорит об увеличении. На "выходе" этих людей мы увидем, когда они закончат обучение.;)
Вот тут Жванецкий o медицине неплохо пошутил:
Красиво, сытно, богато и далеко. Америка, ед-рен-ть. Грандиозно! 190 ТВ-программ! Океаны, каньоны, шельфы! Пока не заболеешь. Они не виноваты, и ты не виноват. У тебя +40 °С, ты вызываешь «скорую». Emergency, которая 30 минут разговаривает с тобой по-английски по телефону, а ты плохо. И тебе плохо. Ну, плохо тебе. Было хорошо, было очень хорошо, и вдруг стало плохо. Организм – сука, не вынес впечатлений, не вынес вопросов, «как вам нравится Америка», и выдал 125 по Фаренгейту с загадочным желудочным гриппом. То есть ты практически не знаешь, за что хвататься: за кровать или за туалет.
А ты застрахован, не застрахован? А тебе сколько лет? А ты как приехал? А ты у кого живешь?
Нехороший получается разговор – один в кресле, другой на унитазе. И ты ошибаешься все чаще. А у тебя ночь. Все знают, что организм дает дрозда именно ночью. Днем он занят впечатлениями. И ты после 40 минут сдержанной беседы желудком чувствуешь, что они не приедут. И они не приезжают. И правильно делают. Ты выживаешь сам. Потому что Америка тебе тихо шепчет: «Будь богатым, дурачок. Не останавливайся». Америка тебе шепчет: «Бедных во всем мире так лечат. Бедные они. И лечат их так, бедных».
А в Тель-Авиве наоборот. Тетка моя с гипертоническим кризом вызвала «скорую» по старой памяти. Приехали два амбала из Армии Спасения. Эмерженсы с большим крестом. Вынесли, повезли, привезли, положили в коридоре. Два «р»? Да, в кор-р-идоре. Шесть часов она лежала, никто к ней не подошел, ей стало легче, она встала и ушла сама. Незаметно… Но ошиблась. Счет пришел на 100 шекелей за перевоз тела. Сейчас чувствует себя как никогда.
Какое давление? Какие таблетки? Какие уколы? Мы работаем под аплодисменты, за нами мир следит. Несварение? Вырежем желудок, легкие, печень, вставим все от бабуина, через три дня уйдешь под аплодисменты – и на дерево. Но ты должен быть богатым. Пойми, нам нет смысла.
Конечно, нет. Конечно, я понимаю...
У нас в России медицина тоже хорошая, просто лекарств нет, инструментов нет, коек нет, еды нет и выхаживать некому. Резать есть кому. Желающих полно. Число хирургов на улице растет не по дням… Зашивать некому и заживать негде.
Я не понял в чём разногласие. На 1000 в год итого примерно 7000 с 2003 года. Журналист использовал не совесем свежие данные. Суть то не меняется. На душу то населения не только количество резидентов уменьшилось, а ещё и количество докторов сократилось за счёт того что поколение baby boomers стало выходить на пенсию.
Это вообще не аргумент. Я понимаю увеличене тысяч на пятьдесят.
И то опять же определил не рынок а частная организация не имеющиая к экономике никакого отношения.
There are currently 1 users browsing this thread. (0 members and 1 guests)
|
|
Terms of Service | Privacy Policy |
|