Великая Россия фальсифицирует обвинения
Впервые в новейшей истории Европы, а может и мира, государство (Российская Федерация) признало, что хотя его следователи, прокуроры и судьи не в состоянии установить преступников, зато они имеют экстрасенсорные способности, а поэтому могут слышать неслышимое и видеть невидимое.
Этот свой бесценный дар чиновники выразили в формуле обвинения: «При неустановленных следствием обстоятельствах, в неустановленное время... Грабовой Г.П. вступил в преступный сговор с неустановленными лицами...», вместе с ними «согласовал, спланировал, обговорил, распределил роли...» Следователь, прокуроры и суд обвинили Грабового Г.П. в обещании воскресить людей, а сами подумали: «Зачем обещать, если реально можно сделать невероятное!»
Мистика как основание обвинения
И действительно, они превзошли Грабового Г.П., даже если допустить, что он обещал воскрешение, причем физическое, а не духовное. Превзошли потому, что не только «воскресили» виртуальных, неустановленных преступников, но и сумели услышать голоса их теней: как эти тени согласовали единый умысел, планировали и разрабатывали механизм совершения преступлений, распределяли между собой функции и роли, отводили роль для самого Грабового Г.П., обговаривали меры по сокрытию преступлений и воспрепятствованию правоохранительным органам в ее выявлении». Нам, простым людям, остается только порадоваться за новых пинкертонов, которые спланированные неустановленными лицами «меры воспрепятствования правоохранительным органам» порвали, словно Гулливер путы лилипутов. Порадоваться за открытия госчиновников в области следственно-судебной мистики, введение в криминальное судопроизводство новых понятий, получивших название «нетрадиционная уголовная юстиция» и «акты нетрадиционной уголовной юстиции», а также поблагодарить «нетрадиционщиков» за предоставленный пример, на котором в обозримом будущем будут учиться студенты юридического профиля тому, до чего могут довести безответственность, непрофессионализм, аморальность и должностное злоупотребление в криминальном процессе, полная автономия и независимость следствия и суда от, видимо, отсутствующих институтов гражданского общества, закона, Конституции. Еще раз подчеркнем следующее: Грабовой Г.П. отрицает, и это подтверждается материалами уголовного дела, существование какой-либо организованной, либо неорганизованной группы. Следствие и суд не установили и не пытались установить иных лиц, кроме всем известных людей, сотрудничавших с Грабовым Г.П., а также сговоры ввиду их отсутствия. В таком случае, современные знания землян не могут объяснить, как следствие и суд могли узнать, что Грабовому Г.П. его неизвестные соучастники определили роли, что они вместе обговорили меры сокрытия преступлений и т.д. Умом этого не понять. Здесь на первый план выходит телепатия, мистика и ее верные оруженосцы в лице следователей, прокуроров и судей.
Предполагаемое исследование имеет особенность - его соавторы имеют разные позиции в оценке уголовного дела по обвинению Грабового Г.П. Так, Морозкина Н.Р. верит в абсолютную невиновность Грабового Г.П., Иванова В.П. и Яковлеву B.C. интересует только юридическая сторона дела. Они, в частности, ищут ответ на вопрос: «Зачем такое простое для расследования уголовное дело фальсифицировать?» От следователя и суда требовалось только одно - на основе очевидных фактических обстоятельств установить характер правоотношений (уголовно-правовые либо гражданско-правовые), найти нормы закона, которые эти правоотношения регулируют. Для этого, кроме допросов, приобщения документов к нему, необходимо было провести религиоведческую экспертизу для оценки духовной составляющей лекций, семинаров и книг Грабового Г.П. Ее наличие подтверждается и приговором суда. Вторая экспертиза, если этого очень хотело следствие -психологическая, хотя не исключалось проведение и социально-психологической. Поскольку научно-методические основы последней экспертизы еще не разработаны, ее проведение следовало поручить академическим НИИ с привлечением видных ученых. Они могли параллельно с проведением экспертизы исследовать связанные с ней научно-методические вопросы и доказать, что результаты такой экспертизы надёжны для целей уголовного судопроизводства, т.е. для оправдания, либо обвинения человека. Следствие нашло «своих» экспертов, неизвестных в профильных научных кругах, которые, если судить по итогам, не имели представления о судебной экспертизе. Подготовленное ими Заключение по форме напоминает статью по материалам журналистского расследования, а еще больше - донос, о чем будет информация в дальнейших разделах настоящей работы. Итак, все уголовное дело - это показания, документы и заключения надежных, профессиональных экспертиз. Все понятно. Нужны элементарные усилия, а не фальсификации. Почему все делалось наоборот? Возможно, была боязнь, что не получится «посадить» Грабового Г.П.? Может быть, упрощенные, антиконституционные пути обвинений стали привычными? Не знаем. Знать об этом полагается должностным лицам и органам, которые определены законами РФ. Мы анализируем только одно уголовное дело, хотя оно и прошло через руки многих прокуроров и судей.
Отличие психолого-правовых позиций соавторов объясняет, почему они не пытаются анализировать вопросы невиновности, либо виновности Грабового Г.П. Еще раз повторим: исследователей интересует другое - почему сфальсифицированы все основные процессуальные документы уголовного дела? Почему сфальсифицировано главное, а, по сути, единственное доказательство - Заключение Комплексной социально-психологической экспертизы? Почему суды «освятили» фальсификацию именем Великой России, именем славной, хотя периодами и очень сложной истории ее народа, несправедливого сегодняшнего дня и туманного будущего. Несправедливого потому, что общенародные богатства - и природные, и созданные поколениями россиян, ныне оказались во владении не славян, а представителей некоренной нации и чужестранцев. Что осталось у славян, право-и-этнопреемников предыдущих поколений? Ничего. Они, на своей обильно политой кровью и потом дедов, прадедов земле, превращены в электорат для политических манипуляций. Туманного будущего потому, что славян-россиян ООН признала вымирающей нацией. Одну из самых молодых наций. Вымирающей - не от тысячелетней дряхлости, а от несправедливой организации жизни, общественного и государственного устройства. Раз так, зачем перетруждаться следователям, прокурорам... Тюрьмы ускорят процесс вымирания. Контроля и наказания за соблюдением законов нет. Одни заняты переделом собственности, обеспечением собственного благополучия, политической борьбой, другие - выживанием. Следствие и суд автономны в механизме государства, они независимы, до них, а в итоге - до человека, оказавшегося в жерновах государственной карательной машины, никому нет дела.
Читатель обратит внимание и на то, что авторы могли сосредоточиться на юридической оценке очевидного: проведение семинаров на основании договоров ведет к возникновению не уголовно-правовых, а гражданско-правовых, отношений между организаторами и участниками этих семинаров. Грабовой Г.П. на этих семинарах выступал просто как лектор, как духовный проповедник. Нам несравненно легче доказать, что лектор, проповедник и мошенник не одно и то же, чем следователю доказать обратное, какие фальсификации он бы ни использовал. Однако поиск путей оправдания Грабового Г.П., даже если эти пути с формально-правовой точки зрения очевидны, вести не будем. Жизнь усложнилась, а ее углы очень заострены. Найти человека без греха и без ошибок тяжело. Как правило, чем больше должность, прав, тем больше грехов, часто выдаваемых за достижения. Поэтому для авторов, как и для каждого думающего человека, сейчас важнее другое. Фальсификация легко «прошла» в отношении публичного Грабового Г.П., в защиту которого на протяжении почти трех лет выступают тысячи людей в России и других государствах. На месте Грабового Г.П. могут оказаться, и видимо оказываются, менее защищенные люди, дела и судьбы которых не выходят за пределы кабинетов следователей и пустых залов судебных заседаний. Их участи не позавидуешь. Об этом свидетельствуют многочисленные сообщения СМИ, Интернет-сайтов, выступления политиков и общественных деятелей. В орбиту уголовной юстиции попадают и люди, действительно нарушившие закон. Однако кто выясняет важнейшие детали дела, полную правду, если без этого можно обойтись, «протолкнув» через суд любой обвинительный полуфабрикат? Очевидно, что «в руках» следствия, а потом суда оказываются невиновные. После задержания человека карательную машину ничто не остановит, и несчастный «пойдет по накатанной дорожке» через обвинение, обвинительное заключение и обвинительный приговор в места отбывания лишения свободы. Этого быть не должно. В правовом государстве любой преступник, в т.ч. убийца, должен иметь гарантированное, а не формально провозглашенное право на рассмотрение его дела в соответствии с установленными законом процедурами, а значит, на приговор, который не вызывает сомнений в своей законности и объективности. Только в этом случае может быть гарантия безопасности от своеволия властей для каждого россиянина.
В борьбе с современной инквизицией важное место принадлежит гласности. Новые инквизиторы, если они не выполняют высокий заказ, гласности боятся. Имеем надежду, что настоящий материал вооружит читателя определенными знаниями о способах фальсификаций уголовных дел и отдельных процессуальных действий и возможностях защиты от этих фальсификаций. Народная мудрость гласит: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». В обществе, где возможен приговор на основе явно сфальсифицированных доказательств, нужно быть готовым к защите от необоснованных обвинений. Пусть судьба будет к Вам, дорогие читатели, благосклонна и втирающий в асфальт каток «нетрадиционной» уголовной юстиции не встретится на Вашем пути!..
(c)
Reply With Quote
Originally Posted by Птиц
