Six Obvious Lessons From Obama’s Victory

[Reitarou]

[crazy-mike]

[crazy-mike]

[untamed]

Я - спать. Поднимайте пингвинов, но не надорвитесь.

[crazy-mike]

[crazy-mike]

[crazy-mike]

http://annales.info/amerika/rus_amer/koloniz.htm
Итак, действительно ли российская колонизация была более гуманна, чем, к примеру, британская или испанская? И действительно ли «демократический состав» русских пришельцев благотворно сказывался на характере их взаимоотношений с аборигенами?

Начнем с эпохи освоения русскими промышленниками (охотниками за пушниной) Алеутских островов (1743—1783 гг.). Эти острова были открыты участниками Второй Камчатской экспедиции В.И. Беринга — А.И. Чирикова (1741—1742 гг.), возвратившимися на родину из трудного и опасного путешествия с богатым грузом ценных мехов. Рассказы моряков о неведомых землях на Востоке, где в изобилии водился ценный промысловый зверь, вызвали живейший интерес камчатских промышленников, купцов и казаков. Уже в 1743 г. на промысел «морских бобров» — каланов — отправилось к Командорским островам первое судно. Затем последовали другие, продвигавшиеся все дальше на восток вдоль Алеутской гряды. В 1745 г. команда судна «Св. Евдоким» компании купца А.Ф. Чебаевского во главе с мореходом М. Неводчиковым и передовщиком (начальником промышленников) Я. Чупровым впервые вошла в контакт с алеутами, населявшими так называемые Ближние (к Камчатке) острова. Хотя сначала отношения складывались вполне мирно, вскоре пришельцы перестали церемониться с местными жителями. Устроившись на зимовку в бухте на острове Атту, промышленники из артели Л. Беляева перебили всех не успевших бежать обитателей одного алеутского селения, в том числе женщин, которых заколов, сбросили с утеса в море8). Промышленники оправдывались тем, что островитяне и так должны были погибнуть от голода, поскольку все их продовольствие было отнято русскими. На этом Беляев и его подручные не остановились и, захватив еще одно селение, истребили до 40 человек, оставив в живых только молодых женщин — «для услуг»9).

От артели Беляева не отставали и другие промышленники. «Они также преследовали и истребляли разбежавшихся от страха островитян, — писал на основе данных сибирских архивов А.С. Полонский. — Передовщик (Чупров. — А.Г.) не только не принимал мер к ограничению жестокостей, но и сам постоянно вооруженный болтом, убивал встречавшихся туземцев, перехватывал вооруженною рукою появлявшиеся байдарки и даже велел сварить саламат (мука, разведенная в воде. — А.Г.) с сулемою для отравления приходивших в гавань (где стояло судно промышленников. — А.Г.)... Он сам посылал рабочих отбирать у туземцев корма и промысла с приказанием; если не дадут доброю волею, бить. Женщины в гавани шили парки (теплая меховая одежда с капюшоном. — А.Г.) и угождали каждая своему покровителю; как мужчин, так и женщин, находившихся при компании для работ, наказывали линьками (плетьми. — А.Г.), для страха: знайте меня, Чупрова»10).

Промышленники впоследствии оправдывались тем, что они-де приняли местных островитян за воинственных чукчей, которых опасались из-за их многочисленности и свирепого нрава. Эти объяснения, видимо, были приняты во внимание судом, состоявшимся над командой «Св. Евдокима» по ее возвращении на Камчатку по доносу одного из промышленников. За «убийство и блудное воровство», как говорится в документах, часть из них во главе с Беляевым была осуждена камчатскими властями, но Чупрова с его товарищами оправдали11) (возможно, за взятку мехами).

Поведение промышленников Чупрова и Беляева на Алеутских островах не было единичным явлением. Насилия и убийства продолжались и в дальнейшем, неоднократно приводя к выступлениям местных жителей. Особенно значительным было восстание алеутов Лисьих островов в 1763—1764 гг., когда были почти полностью уничтожены экипажи четырех купеческих судов12). Месть промышленников не заставила себя ждать. Во время карательных рейдов последние уничтожали местных жителей целыми селениями. И.Е. Вениаминов, опираясь на рассказы стариков-алеутов, очевидцев событий, писал [97] о передовщике С. Глотове, пришедшем на судне «Св. Андреян и Наталья» летом 1764 г. к Лисьим островам. «Он, сколько под предлогом отомщения за смерть соотечественников своих, столько и за непокорность, истребил почти без остатка все селения, бывшие на южной стороне Умнака, и жителей островов Самальи и Четырехсопочных». Побывавший в 1790 г. в этом районе Г.А. Сарычев бесстрастно отмечал в своем путевом журнале: «Жителей на Четырехсопошных островах прежде было много, но нониче нет»13).

Особенно «прославился» своими жестокими расправами с непокорными туземцами в 1764—1765 гг. мореход и передовщик И. Соловьев с судна «Св. апостолы Петр и Павел». В отместку за нападение на свою команду и уничтожение экипажей других купеческих судов, он, как и Глотов, не пощадил почти никого из местных жителей. В.Н. Берх, посетивший Русскую Америку в начале XIX в., собрал от промышленников «прежних времен» некоторые сведения о жестокостях Соловьева на островах Лисьей гряды. Вот что он писал об одном из карательных рейдов Соловьева: «Кровопролитие при сем случае было ужасное, большая часть виновных в убиении россиян заплатила за сие жизнию. Мстители сии (Соловьев со своей командой. — А.Г.), услышав впоследствии, что островитяне, боясь нечаянного нападения, собрались в числе 300 человек в одно жилище, отправились немедленно туда. По прибытии их начали островитяне метать из разных отверстий стрелы, но как вместо оных влетели туда к ним пули, то и решились они, заколотив все щели, ожидать покойно участи своей. Соловьев, видя, что зданию сему нельзя будет нанести скорого вреда, подложил под оное в разных местах кишки, начиненные порохом, и поднял сих несчастных детей природы на воздух. Хотя при сем случае спаслись многие от взорвания, но были побиты ружьями и саблями»14).

Очевидцы рассказывали купцу И.В. Лапину (информатору Берха), что от рук команды Соловьева тогда погибло около 200 человек. «Кроме этого известно, — добавлял Вениаминов, — что он истребил две байдары Унимакских Алеутов, приехавших к своим родственникам; и сверх многих частных убийств, он наконец нашел жителей нескольких селений Уналашки, собравшихся на Яичном островке или Орешке, подле о. Спирки, для защиты. По втором покушении, Соловьев пристал к берегу и истребил всех бывших тут Алеутов с женами и детьми. Убийство это было столь жестоко, что море вокруг островка сделалось кроваво от бросавшихся и бросаемых в оное». По словам стариков-алеутов, промышленники перестреляли многих туземцев просто ради забавы. Вениаминов прямо называет виновника: «Это сделал Соловьев (в Кошигинском селении на Уналашке. — А.Г.), которому пришло в голову испытать; в котором (человеке) остановится пуля? и для этого он велел связать вместе двенадцать человек Алеутов (вероятно не совсем безвинных) и выстрелил в них из штуцера или винтовки (говорят, пуля остановилась в девятом)»15).

Всего, по данным морского офицера Г.И. Давыдова, Соловьев уничтожил на островах Лисьей гряды более 3000 алеутов, а по мнению Г.А. Сарычева и И.Е. Вениаминова — не менее 5000, однако ряд исследователей подвергает сомнению эти цифры, как явно преувеличенные16). Характерно, что в своем рапорте камчатскому начальству сам Соловьев вообще не упоминает эти эпизоды, хотя и неоднократно описывает стычки с местными жителями, которые в его рапорте неизменно выступают как инициаторы столкновений1

[crazy-mike]

в рапорте начальника Охотского порта капитана 2-го ранга М.И. Миницкого иркутскому губернатору от 24 сентября 1815 г. говорилось: «Можно определительно сказать, не к опорочиванию компании (Российско-Американской. — А.Г.), что большая часть промышленных русских людей, пересылаемых компаниею на острова, состоит из самых величайших буянов, великих пьяниц и таких людей, кои собою были в тягость обществам; конечно, найдутся между сими людьми и такие, кои заслуживают уважения и доверия; но таковых весьма мало и я во все продолжение моего командования Охотским портом с 1809 по сей текущий 1815 г. видел множество промышленных, но редко знавал между ими людей хорошего поведения. Сие не только я, но и все живущие в Охотском порте могут уверить...». А по свидетельству известного мореплавателя В.М. Головнина, промышленники, отправлявшиеся в Америку, «большею частию состоят из самых развратных и гнусных людей».
http://annales.info/amerika/rus_amer/koloniz.htm

Во время плавания 1760—1763 гг. судна «Прокопий и Иоанн» компании купцов В. Попова и Т. Чебаевского с мореходом казаком А. Воробьевым передовщик Шошин на Крысьих островах силой требовал от алеутов бобров и кормовых припасов (на Атту умерли от голода пять промышленников) и навел на алеутов такой панический страх, что по его приезде они выносили и клали на берег бобров, юколу (каланьи шкурки и сушеную рыбу. — А.Г.) и т.д., а сами в страхе скрывались». У алеутов были все основания поступать подобным образом, поскольку Шошин до этого перебил немало островитян, отнимая у них продукты и пушнину

[Reitarou]

Майки, они спят все давно

[crazy-mike]

Майки, они спят все давно

Зато утречком....
http://annales.info/amerika/rus_amer/koloniz.htm
Получив в долг от русских те или иные товары, туземцы должны были отправляться для добычи калана обычно в составе байдарочной флотилии («партии»), чтобы затем расплатиться за аванс пушниной. Должники обязаны были беспрекословно следовать «в партию» на следующий промысловый сезон. Уклонение от работ каралось жестоко, вплоть до обращения в каюров, так что реально участие в промысловой деятельности превращалось в своего рода повинность типа барщины. На это жаловались алеуты участникам экспедиции Биллингса-Сарычева в начале 1790-х годов. Позднее в отчете Святейшему синоду от 5 октября 1797 г. член кадьякской духовной миссии монах Макарий сообщал, что туземцы не успевают заготовлять для себя достаточно продовольствия и шкур для одежды в летний сезон, так как поголовно отвлечены на промыслы «шелиховской» компании. А поскольку промышленники отнимают у туземцев почти все добытые ими меха, многие страдают [102] от голода и холода, при этом «нерадивых» жестоко избивают тяжелыми палками