Украинская история и культура

[demosfer]

[demosfer]

Отрывок из рассказа Прейгерзона "Мой брат Мошке". Вот настояшая украинская культура, а не то что вам Еспресо ТВ пытается втюхивать.




Махновцы отрубили мне руку, и я до сих пор слышу плеск хлынувшей крови.
Она залила все пространство под кроватью, куда я заполз, полумертвый от
страха, – заполз уже одноруким инвалидом. Они ворвались в мою комнату
пятнадцатого числа месяца Шват. Серый день звенел на оконных стеклах
ледяной бахромой, где-то в садах стояли деревья, подрагивая воздетыми к небу
тяжелыми руками. Тут и там лежал снег – чистый на обочинах дорог, грязный в
колеях, и, казалось, что горько-черная нота псалма звенит над притихшим
городом.
Тогда-то и отрубили махновцы мою левую руку, а заодно уже покрошили
всю мебель и выбили стекла. Я заполз под кровать и лежал там, припав губами к
холодной половице. Мне казалось счастьем целовать эти пыльные доски – ведь я
был жив, а на полу, на расстоянии нескольких шагов от меня, валялась моя
окровавленная, бывшая, мертвая рука.
– Рука моя! – шептал я, как в бреду. – Подруга десницы моей! Сестра моя!
Так лежал я, бормоча горячечным ртом те сильные слова, которые мужчина
обычно говорит своей возлюбленной. В мозгу качался красный туман, а сквозь
разбитое окно угрюмо глядел серенький денек, и комковатое мертвое небо
равнодушно зевало прямо мне в лицо.
А потом я зарычал, и этот рык был страшен мне самому. Застывшая кровь
покрывала меня с головы до пят и лишала меня сил. По комнате летал пух от
вспоротых подушек и перин, а я все лежал под кроватью, однорукий, ни на что ни
годный инвалид.
– Бог мой! – прошептал я. – Бог богов Авраама, страх Исаака!
Я выбрался из-под кровати и вновь наткнулся взглядом на свою левую руку,
которая валялась на полу, покрытая слоем пуха и перьев. Собрав все свое
мужество, я поднял ее и вынес на свет, чтобы небеса видели тоже.
– Страх Исаака, – шептали мои губы. – Воитель Иакова...
Я высунулся из разбитого окна и помахал небу своей отрубленной рукой.
– На вавилонских реках! – крикнул я. – На вавилонских реках мы сидели!
Так стоял я, размахивая мертвой рукой и повторяя в адрес мертвого неба
слова сто тридцать седьмого Псалма. Меня била лихорадочная дрожь, страх мертвой
хваткой сжимал мою отчаявшуюся душу, и тут... тут я вдруг узрел Царя
Небесного. Царь Небесный высунул голову в просвет между облаками и показал
мне язык.
Лишь тогда я пришел в себя, перевязал рану грязным полотенцем и
отправился в город. Отовсюду неслись ужасающие крики, вопли, стоны дочерей
Израиля. Отовсюду слышался торжествующий рев махновцев – рев воинов
древнего креста, сынов демона Велиала, людей святости. А вокруг лежал снег –
точно так же, как вчера, и внезапная, беспричинная радость набросилась на меня
неизвестно почему и откуда. Эта странная языческая первобытная радость
защищала меня лучше шапки-невидимки, и, наверно, поэтому никому не пришло в
голову убить меня, хотя смерть встречалась на каждом шагу. Долго слонялся я
так по улицам местечка, баюкая у груди отрубленную руку. Но когда стало
темнеть, и ночной ветер взревел в воздухе, как табун израненных коней, я
повернул в сторону окраины. На выходе из города повстречался мне Архип
Соловейко. Он явно торопился не опоздать к празднику, и из сапога его торчала
рукоятка большого ножа.
– Эй, земляк, айда со мной! – крикнул Архип. – Там наши режут жидов!
И я повернулся, и побежал вместе с ним, и убийца-вечер поспешал рядом,
обжигая наши лица могильным холодом. Западный край неба еще светился
серым, но никто уже не обращал внимания на небо. Мы бежали по улице вместе с
Архипом Соловейко – бежали, пока не наткнулись на какую-то еврейскую
женщину. Она стояла, прислонившись к обледеневшей водосточной трубе, выла
во весь голос, и в ее широко распахнутом рту поблескивали несколько золотых
зубов. А сверху, над нею, на краю крыши, сверкали словно бы в такт ледяные
зубья сосулек.
– Глянь-ка, баба! – воскликнул Архип. – А зубы-то, зубы-то золотые!
Он выхватил нож и воткнул его женщине в живот, а потом ударами каблука
выбил из трупа желанную добычу.

[Skylight]

Как тока украинци выбрали перезидентом еврея, картинка мира некоторых американских евреев, эмигрантов ис СССР, заклинилась и начала давать сбои, пропал сон и аппетит.

Особенно ухудшилось их состояние кагда Путен не смог взять Киев, под предлогом денацификации-демилитаризации и пытается довольствоваться малым, стараясь отвоевать весь Донбас и часть Юга Украины.

Исторически это неправильно - Путин должен изгнать оставшихся в Украине евреев, ато они приспособились и стали пособниками бандеровцев...

[demosfer]

А ето о преступлениях петлюровцев против еврейского народа. Прейгерзон жжет, не даром украинское министерство образования запрешает его книги!





В ужасном 1919 году я был всего лишь
семнадцатилетним юнцом, хотя и отягощенным печальным опытом несчастий
своего народа. Кроме этого, у меня не было ничего, если, конечно, не считать
любви моей черненькой подружки Гиты.
В то время евреи повсюду прятались в погребах и на чердаках. Сидели,
едва дыша, ловя доносящиеся снаружи звуки, стараясь истолковать их значение,
одергивая детей, грозя дрожащим пальцем: «Тихо! Убийцы идут!» А убийцы
вольготно разгуливали по улицам, горланя пьяные песни и гремя сапогами. То и
дело слышался громовый стук прикладов в запертые двери, хриплая брань:
«Жиды, открывайте!»
Длинной была цепочка событий и поколений, приведшая нас сюда, в эти
украинские местечки, в этот жуткий 1919 год, полный смертной муки и смертного
ужаса. Глубоко было материнское чрево. Необъяснима была судьба,
забросившая наш народ через моря и страны в этот чудовищный ад на гибель и
растерзание.
Медленно ступая, как будто тоже опасаясь убийц, пришла зима. Снег
покрыл оцепеневшие дворы. Тут и там на воротах виднелись нарисованные
мелом кресты: мол, тут живут православные, душегубам просьба не беспокоиться.
Морозный ветер стучал обледеневшими ветвями деревьев. Холодно смотрело
равнодушное небо.
Молчал и снег.
Как мыши, затаились евреи местечка в сараях и в подвалах, в тайниках
чердаков и в домах немногочисленных праведников-соседей. Окна заколочены,
ворота и двери глухо заперты на амбарные замки, еле слышный шепот шелестит
в щелях и укрытиях. Опустели улицы местечка, лишь дровни Захарии-водовоза
скрипят из конца в конец, от одной окраины до другой. Теперь Захария возит
мертвецов на кладбище. Каждый день выезжает он в скорбный свой путь. Сухо
лицо возчика, медленно ковыляет он рядом с худой лошаденкой, кричит,
обращаясь к запертым ставням и заколоченным окнам:
– Подаяние! Подаяние спасает от смерти!
И, услышав его хриплый голос, вздрагивают люди в погребах и на чердаках,
вздрагивают и еще крепче прижимают к себе истомившихся детей. Лишь Захария,
молчаливый морщинистый еврей, ходит в открытую по местечку, не прячется ни
днем, ни ночью. И, поди знай почему, не трогают его пьяные душегубы, не вредят
ни словом, ни делом. Он и сейчас еще жив – работает сторожем в пригородном
колхозе...
Печальную весть о гибели Гиты принес нам сосед, Ханан Фишер –
толстенький желтолицый еврей. Узнав об этом, я незаметно для матери выбрался
из нашего подвала и задами да огородами пробрался к дому Озера. Тело моей
возлюбленной лежало на полу, обернутое в погребальные покровы. Холодно, ох,
70
как холодно и пусто было в доме. Знакомое пианино молча пылилось у стены.
Молча – хотя создано было для музыки, для песен, трогающих человеческое
сердце, для стонов тоскующей души. Уцелевшие обитатели дома сидели на полу
и среди них – Авигдор, неуклюжий муж моей черненькой подруги, ныне
безутешный вдовец. Горькие слезы блестели у него на глазах. Отец покойной, реб
Пинхасль, читал книгу Иова, губы его едва шевелились. Озер сидел белый, как
снег. Он-то и рассказал мне, как это случилось.
Гиту насиловали ввосьмером. Сначала она крепилась и молчала, но потом
не выдержала и стала стонать. Стоны все усиливались, и под конец она уже
кричала страшным криком, пока не убили.
– Только тогда и замолчала, – промолвил Озер.
– Замолчала... – зачем-то повторил я.
– Да, – отрешенно кивнул он. – Кричала-кричала... и твое имя тоже,
несколько раз. А потом выстрел – и всё...
Так закончила свои дни моя первая любимая женщина. Потом
распахнулись ворота, и во двор въехали дровни старого Захарии. Старые дровни
старого Захарии, влекомые старой гнедой лошаденкой с выпирающими во все
стороны костями. Страшно сказать, но было в этой картине что-то утешительное,
успокаивающее. Озер и Авигдор сняли с саней погребальные носилки, внесли в
дом и уложили на них мертвое тело Гиты. Уже на дровнях ее укрыли от холода
куском темной ткани с вышитым на нем щитом Давида. Сотрясаемые беззвучным
плачем, мы вышли во двор и встали вокруг саней.

[In2HiDef]

С 1919г прошло немало времени. Кто из живущих сейчас украинцев повинен в преступлениях против евреев? Кого демосфер предлагает наказать? Всех, проживающих на ул. Петлюры?
Одно дело, отторгать страну и ее культуру по этой причине, и эмигрировать. Другое, постоянно вменять живущим украинцам зверства давно прошедших дней, и разжигать на этой почве неприязнь к людям, реально пострадавшим от российской агрессии. Именно так поступает чернозадое блм. Но те хоть бабло гребут.

По-моему, демосфер какой то шизик.

[Skylight]

Именно так поступает чернозадое блм. Но те хоть бабло гребут.

По-моему, демосфер какой то шизик.

Да нет, думаю все путем, демосфер это американский филиал раскрытой в Украине недавно "миллионной ботофермы", с конкретной установкой на подрыв оффиса украинского президента во время боевых действий с заведомо более крупным противником. Банально натбавка к его пенсии.

Еслибы только неприязнь к этническим украинцам и исторические анахронихзмы, дык он же недавно застолбил тему чта Зеленский лишает гражданства "трех самых выдающихся" олигархов-евреев Украины.

Тоесть тот факт что не будучи жуликом и проходимцем в те постсоветские времена трудновато было в Украине заработать миллиарды мы деликатно oпускаем.

Важно что "еврей-ренегат" в роли президента лишает гражданства "самых выдающихся евреев" страны...

[edik]

С 1919г прошло немало времени. Кто из живущих сейчас украинцев повинен в преступлениях против евреев? Кого демосфер предлагает наказать? Всех, проживающих на ул. Петлюры?
Одно дело, отторгать страну и ее культуру по этой причине, и эмигрировать. Другое, постоянно вменять живущим украинцам зверства давно прошедших дней, и разжигать на этой почве неприязнь к людям, реально пострадавшим от российской агрессии. Именно так поступает чернозадое блм. Но те хоть бабло гребут.

По-моему, демосфер какой то шизик.

Согласен - старе надо понемногу забывать. Ну, елли и не совсем забывать, то учиться ставить прошлое в историческую перспективу. К сожалению, Украина, возможно в угоду определенным сегментам общества, не дает старой ране зажить. читаю недавно о всплеске общественного гнева по отношению к Израилю после того как Израиль отказался поставлять Украине военную технику. Вопли, типа, мы спасали евреев во время немецкой окупации а оне нам в рответ такое? Ох угх эти неблагодаарные евреи. И тп. Ребята, Украинцы спасали евреев во время немцкой окупации? Что они там курят или пьют?

[edik]

Как тока украинци выбрали перезидентом еврея, картинка мира некоторых американских евреев, эмигрантов ис СССР, заклинилась и начала давать сбои, пропал сон и аппетит.

Особенно ухудшилось их состояние кагда Путен не смог взять Киев, под предлогом денацификации-демилитаризации и пытается довольствоваться малым, стараясь отвоевать весь Донбас и часть Юга Украины.

Исторически это неправильно - Путин должен изгнать оставшихся в Украине евреев, ато они приспособились и стали пособниками бандеровцев...

сам Зеленский считает себя потомком Казаков и о своем еврействе скромно молчит...

[Whoever]

сам Зеленский считает себя потомком Казаков и о своем еврействе скромно молчит...

Не молчит, но много не говорит.
А зачем.

[edik]

Не молчит, но много не говорит.
А зачем.

Его комедийные постановки с еврейскими характерами откровенно антисемичны...просто мерзко смотреть...