Айсман

[Krasota]

Смешно! А здесь ты тоже не Гаврилу целуешь? :lol:

[LaFemmeGavrila]

Борман еще раз вздохнул и достал из сейфа дело пастора Шлага. За пастором он следил давно
и с интересом. Этот человек имел обширную женскую клиентуру. Пастор бегал за любыми женщинами: старыми и молодыми, красивыми и не очень, замужними и наоборот, и женщины отвечали ему взаимностью, что Бормана, которого женщины не любили, очень удивляло и даже сердило. "Зачем одному человеку столько женщин? Я понимаю, если бы они были, во-первых, секретаршами, во-вторых, у меня, а так... Наверно, он работает на чью-то разведку. Скорее всего, это не наша разведка. Следовательно, иностранная, - Борман поднял палец вверх. - Его надо пощупать..." И Борман, позвонив Айсману, отдал распоряжение. ...

Когда Айсман разбудил его, был уже конец рабочего дня. Штирлиц вышел на улицу, вынул пачку "Беломора" и прикурил у часового. Чеканя шаг, прошла рота эсэсовцев, проехал бронетранспортер, обдав Штирлица брызгами.
"Скоты, - подумал Штирлиц, - нажрались и разъезжают. Вас бы на фронт, вшей кормить..." При слове "кормить" Штирлицу захотелось тушенки...

Засунув руки в карманы, Штирлиц шел по коридору. Его настроение было на редкость веселым, что случалось с ним редко. Центр наконец-то ответил на его запросы, прислал посылку с папиросами и вскоре обещал прислать
новую радистку. Из-за двери с надписью "ГЕСТАПО" доносились жалобные стенания, словно за этой дверью кому-то дали в нос. "Страшный кабинет, - подумал Штирлиц, - здесь постоянно кого-то бьют."
Дверь со скрипом отворилась, и Штирлиц увидел своего хорошего друга Айсмана. Штирлиц не без удовольствия вспомнил, как на прошлой неделе разгромили публичный дом, хозяин которого оказался евреем. - А, Штирлиц! - единственный глаз Айсмана радостно засверкал, - ты-то
мне как раз и нужен. Вопросик есть. Столица Советского Союза из шести букв на "мы". А?
- Не знаю. Мандрит, наверно.
- Подходит.
Айсман вписал "Мандрит".
- Кого бьем? - спросил Штирлиц, прикуривая.
Айсман потянулся за "Беломором".
- Есть тут один. Некто пастор Шлаг.
Они вошли в кабинет. Два плотных дюжих гестаповца методично избивали толстенького человечка в рясе. На лице человека застыло покорное благочестивое выражение.
- В чем тебя обвиняют, скотина? - орал гестаповец, - за что тебя взяли? Где твое дело?
- Вот, - сказал Айсман, - Борман дал распоряжение пощупать, а дело потеряли. А этот гад не сознается, в чем виноват.
- В чем тебя обвиняют? - хором надрывались гестаповцы. Пастор молчал.
Штирлиц вспомнил про дело этого пастора, которое он когда-то где-то видел.
- Отдай его мне, Айсман, - попросил он.
- Зачем тебе эта толстая свинья?
- На Бормана похож.
Айсман захохотал. Гестаповцы доставили Шлага в кабинет Штирлица.
Пастор стоял по стойке "смирно". Штирлиц присел на край раскладушки.
- Садитесь.
- Спасибо, я постою.
- Садитесь, черт вас возьми.
Пастор Шлаг устало опустился на табуретку.
- Чаю хотите? - спросил Штирлиц и налил ему стакан холодного чая.
Они говорили около получаса. Штирлицу пастор понравился. Шлаг, без сомнения, был умен, а его размышления о женщинах привели Штирлица в
восторг.
- Все это хорошо, - сказал Штирлиц, а все-таки, пастор, на кого вы рaботаете?
- Господин штандартенфюрер! Я готов работать на кого угодно, и, честное слово, я ни в чем не виноват.
- Прекрасно, - сказал Штирлиц, - вы будете работать на меня.
Он достал папку с надписью "Дело N 148".
- Это я взял у гестапо ваше дело. Прочитайте!
Пастор посмотрел дело. Дойдя до места, где его обвиняли в работе на чью-то разведку, он удивленно приподнял брови.
- И с чего они взяли, что я на кого-то работаю? Ведь это же ерунда!
- Теперь вы работаете на меня, - напомнил Штирлиц.
- Да, да, конечно.
- Пастор, а зачем вам так много женщин?
- Это мои прихожане, - потупил очи пастор Шлаг, - вернее, прихожанки.
- А сколько вам лет?
- Зимой будет пятьдесят два.
- А почему вы до сих пор не женитесь?
Пастор Шлаг смущенно покраснел.
- Я еще молод, чтобы думать о женщинах.
Штирлиц повертел в руке карандаш и выписал пропуск.
- Вы свободны. Когда понадобитесь, я вас найду. Если кто будет приставать, ссылайтесь на меня, я им морду набью, они меня знают.
Пастор долго благодарил Штирлица и, не веря еще, что он наконец-то свободен, ушел.
Штирлиц потянулся, зевнул и лег на раскладушку. В его голове созревал колоссальный план. Он задремал. Вдруг в кабинет ворвался Айсман.
- Ты что, его отпустил?
- Кого? - сонно спросил Штирлиц.
- Этого пастора вонючего...
- Он раскололся, - сказал великолепный Штирлиц, - и даже согласился стать моим агентом.
Айсман уважительно посмотрел на Штирлица и поправил черную повязку на глазу.
- Да, Штирлиц, однако, умеешь ты работать с людьми.
Они попили чаю, Айсман рассказал пару новых хамских проделок Бормана и посоветовал остерегаться садиться на второй от двери унитаз. Так они просидели до конца рабочего дня...

В дверь позвонили.
- Кто там?
- Свои.
"Айсман" - подумал Штирлиц.
Горничная открыла дверь.
- Здравствуй, милашка, - сказал Айсман, и, похлопав ее по щеке, устремился в туалет. Из туалета донесся его облегченный голос:
- Между прочим, вы не слышали, Штирлиц, Борман налил в чернильницу Герингу серной кислоты, и тот испортил докладную фюреру!
Айсман вошел в комнату, поправляя подтяжки.
- Понаставили, сволочи, платных сортиров за 10 пфеннингов, я и думаю, дай зайду к Штирлицу. Где тут у тебя "Беломорчик"?
Штирлиц кивнул на сервант.
Айсман выдвинул ящик, положил пачку "Беломора" в карман мундира и достал папиросу из уже открытой пачки.
Горничная, прекрасно зная привычки господина штандартенфюрера, внесла поднос с кофе.
- Айсман, - спросил Штирлиц, - как вы относитесь к женщинам?
- Я к ним не отношусь, - сострил Айсман, - а когда?
- Например, в четверг.
- А где?
- В церкви моего пастора.
- В церкви? - с сомнением спросил Айсман.
- А что? - сказал атеист Штирлиц, - Он к четвергу ее переоборудует, пригласим еще кого-нибудь, чтобы потом не было сплетен.
- Бормана будем приглашать?
- Обязательно, без него скучно.
Айсман составил списки, кого приглашать, а кого не надо. Штирлиц одобрил оба списка, прекрасно зная, что те кого не пригласят, явятся сами.
Когда Айсман ушел, Штирлиц снова потянулся за томиком Сталина. - Интересно, что скажет по этому поводу Кальтенбруннер?
Часы пробили одиннадцать. Через пять минут к нему постучалась горничная, хорошо знающая привычки Штирлица.

(c)

[tia_buena]

Борман еще раз вздохнул и достал из сейфа дело пастора Шлага. Часы пробили одиннадцать. Через пять минут к нему постучалась горничная, хорошо знающая привычки Штирлица. (ц)

-"удовольствие нельзя долго растягивать , может оторваться ":- заметила горничная Штирлица , поглаживая удовольствие.

[eisman]

Борман еще раз вздохнул и достал из сейфа дело пастора Шлага. Часы пробили одиннадцать. Через пять минут к нему постучалась горничная, хорошо знающая привычки Штирлица. (ц)

-"удовольствие нельзя долго растягивать , может оторваться ":- заметила горничная Штирлица , поглаживая удовольствие.

:umn:
""Они заинтересовались его связями, - понял Айсман, - им было интересно, с кем он там контактировал. ... При чем здесь Штирлиц? Ему поручили - он выполнил"...
Айсман почувствовал, как здание стало сотрясаться."(с)

[tia_buena]

Борман еще раз вздохнул и достал из сейфа дело пастора Шлага. Часы пробили одиннадцать. Через пять минут к нему постучалась горничная, хорошо знающая привычки Штирлица. (ц)

-"удовольствие нельзя долго растягивать , может оторваться ":- заметила горничная Штирлица , поглаживая удовольствие

:umn:
""Они заинтересовались его связями, - понял Айсман, - им было интересно, с кем он там контактировал. ... При чем здесь Штирлиц? Ему поручили - он выполнил"...

Конечно Штирлиц ни при чем
на Фридрихштрассе знали
его Гаврилкою зовуть
И, чтоб деффченок обмануть,
Он снял свои медали,
Надел ермолку и пустился в путь.

Айсман почувствовал, как здание стало сотрясаться."(с)

И тут у Айсмана сознанье помутилось,
Когда в двенадцать ровно, ноль минут,
На голову несчастного свалилась
Радистка Кэт, а сверху парашют... (ц)

[tia_buena]

ну и :roll:
любимую тему загнали в зад :oops:

[LaFemmeGavrila]

Айсман молча наблюдал за тем, как радистка ест яблоко. "Скажите, Айсман", - обратилась к нему Кэтиа, - "как в России едят яблоко, режут ножом, откусывают или целиком заглатывают?" Айсман проглотил липкую слюну: "С этими вопросами обращайтесь к Штирлицу... Но вот если бы у меня было яблоко, я бы обязательно с вами поделился..."
"Жалко, что у вас нет яблока!" - Кэтиа уже сидела лицом к рации и поэтому не могла видеть, как рука Айсмана все крепче и крепче стискивает горлышко коньячной бутылки...

[eisman]

рука Айсмана все крепче и крепче стискивает горлышко коньячной бутылки...

"- Напьюсь... - подумал Айсман, - напьюсь, чтоб забыть о яблоках, о жадных русских пианистках, о Штирлице и Мюллере... Неплохой коньячок"
Айсман уже давно жадно хлебал из бутылки и не замечал этого...
(...провал памяти...)
""Действительно, этот коньяк какой-то особый, - думал он, массируя затылок большим и указательным пальцами правой руки. - От нашего трещит голова, а этот здорово облегчает. Затылок потрескивает - от давления, не
иначе, это в порядке вещей..."
Айсман посмотрел на Мюллера воспаленными глазами и улыбнулся своей обезоруживающей, детской улыбкой."(с)
- Какими судьбами Вас занесло в вытрезвитель, группенфюрер? - спросил Айсман подымаясь с койки
- Да вот решили с Шольцем освежиться вечерком и увлеклись... - ответил Мюллер вынимая из под своей койки слегка помятый генеральский мундир, - я потом пытался морду Шеленбергу разбить... ну и так далее. Впрочем теперь это не важно - идёмте скорее, дружище, нужно срочно опохмелиться - у нас много работы...

[LaFemmeGavrila]

...Прищурившись, Штирлиц прошелся вдоль строя.
"Смотрите, Айсман, смотрите," - торопливо прошептал Мюллер, настраивая резкость, - "Сейчас он выберет вон ту русскую в купальнике с серпом и молотом..." Айсман тоже поднял бинокль: Штирлиц задумчиво поглаживал вытатуированную на ягодице девушки свастику. Пальцами другой руки Штирлиц складывал фигу. Татуировка показалась Айсману до боли знакомой...

[LaFemmeGavrila]

Удивительная, надо сказать, синхронность, Айсман... Нет?