Айсман

[tia_buena]

Я вот тут сляпал небольшой стишок про родное гестапо:


В Берлине-городе - гестапо;
Есть кабинет в гестапе той:
И днём и ночью Мюллер в тапках
Всё ходит главный весь такой;
Идёт направо - замышляет,
Налево – отдаёт приказ.
Там чудеса: там Холтофф бродит,
А он известный ... негодяй;
Там в лабиринтах коридоров
Следы гестаповских зверей;
Там кабинетик для допросов
Стоит без окон, без дверей;
Подвал там есть как морозильник;
Там о заре звенит будильник
Враз начинается допрос,
И тридцать костоломов злобных
Мучают узников голодных
И пишут Мюллеру донос;
Там Рольф и Шольц со зла синеют;
Плейшнер несёт им ахинею;
Там пастор Шлаг в темнице тужит,
А Штирлиц ему верно служит;
Прослушка комнаты любой
Идёт, бредёт сама собой,
Там Борман злой над златом чахнет;
Там гадский дух и гнусно пахнет!
Я там служил, и шнапс там пил;
Там был портрет, на нём был фюрер;
Под ним сидел папаша Мюллер
Он мне приказы говорил.

нет слов нет слов :lol2::ladush: :grum:

[LaFemmeGavrila]

Гаврила и Карлссон сидели в саду на скамеечке и разговаривали.
- Сколько у тебя в сантиметрах? - спрашивает Гаврила.
- Девяносто пять. А у тебя?
- А у меня сто сорок. Знаешь, - говорит Гаврила, - раньше у меня был большой-большой, а потом сделался маленький.
- А у меня, - говорит Карлссон, - сначала был маленький, а потом вырос большой, а потом снова стал маленький, а теперь опять скоро будет большой.
- А я, когда у меня был большой, взвод радисток мог, - говорит Гаврила.
- У! А я роту мог!
- Подумаешь - роту! Я с батальонами работал!
- А я раньше летать умел!
- А ну, полети!
- Сейчас не могу: разучился.
- А я один раз купался в море, - говорит Гаврила, - и на меня напала акула. Так я ее тоже мог, а она меня цап - и откусила.
- Врешь!
- Нет, правда!
- Почему же ты не умер?
- А зачем мне умирать? Я выплыл на берег и пошел домой.
- Без?
- Конечно, без. Зачем мне?
- Как же ты шел без?
- Так и шел. Будто без ходить нельзя.
- Почему же ты теперь с?
- Другая выросла.
"Ловко придумал!" - позавидовал Карлссон. Ему хотелось соврать получше Гаврилы.
- Ну, это что! - сказал он. - Вот я раз летал над Москвой, и меня там Талалихин съел.
- Вот так соврал! -- рассмеялся Гаврила.
- Вовсе нет.
- Почему же ты теперь живой?
- Так он же меня потом выплюнул.
Гаврила задумался. Ему хотелось переврать Карлссона. Он думал, думал, наконец говорит:
- Один раз я шел по Цветочной улице. Кругом трамваи, автомобили, грузовики... Вот я иду, никого не трогаю. Вдруг навстречу Плейшнер. Я его не заметил, наступил ногой - рраз! - и раздавил в лепешку.
- Ха-ха-ха! Вот это враки!
- А вот и не враки!
- Как же ты мог раздавить Плейшнера?
- Так он же совсем маленький был, игрушечный. Его Штирлиц на веревочке тащил. А еще я раз Борману в сейф нагадил.
- Эва, куда махнул! -- засмеялся Карлссон.
- Не веришь? Честное слово!
- Как же ты мог Борману в сейф нагадить? Как же Борман тебя не увидел?
- Ну, как... - замялся Гаврила. - Как не увидел? Так и не увидел.
- Ха-ха-ха! - рассмеялся Карлссон. - А говорит, Борману в сейф нагадил!
- Конечно, нагадил.
- Почему же он ничего не увидел?
- А темно было. Я ведь ночью гадил. Во сне. Как начал гадить... У-у-у! А потом как закончил... У-у-у! А потом бряк... ну и проснулся... Штаны поменял и опять заснул...
- А-а, - протянул Карлссон. - Так бы сразу и говорил. Я ведь не знал, что ты - во сне и - себе в штаны.
Тут пришла Тиа и села рядом на скамеечке. Она слушала, слушала Гаврилу и Карлссона, потом говорит:
- Вот врут-то! И вам не стыдно?
- А чего стыдно? Мы же никого не обманываем, - сказал Карлссон. -Просто выдумываем, будто сказки рассказываем.
- Сказки! - презрительно фыркнула Тиа. - Нашли занятие!
- А ты думаешь, легко выдумывать!
- Чего проще!
- Ну выдумай что-нибудь.
- Сейчас... - сказала Тиа. - Пожалуйста.
Гаврила и Карлссон обрадовались и приготовились слушать.
- Сейчас... Вот! Один раз я дразнила Айсмана, а он меня цап за ногу и укусил. Вот даже шрам остался.
- Ну и что же ты тут выдумала? - спросил Карлссон.
- Ничего. Как было, так и рассказала.
- А говорила - выдумывать мастер!
- Я мастер, да не такой, как вы. Вот вы все врете, да без толку, а я вчера соврала, мне от этого польза.
- Какая польза?
- А вот. Вчера вечером Штирлиц ушел, а мы с Матвевной остались. Матвевна легла спать, а я залезла в буфет и съела полбанки варенья. Потом думаю: как бы мне не попало. Взяла Витте губы вареньем намазала. Штирлиц пришел: "Кто варенье съел?" Я говорю: "Матвевна". Штирлиц посмотрел, а у нее все губы в варенье. Сегодня утром ей от Штирлица досталось, а мне Штирлиц еще варенья дал. Вот и польза.
Тиа встала и ушла. Гаврила и Карлссон тоже пошли домой. На лестнице они встретили Витту. Глаза у нее были заплаканные.
- Ты чего ревела? - спрашивает Гаврила.
- Меня Штирлиц гулять не пускал.
- За что?
- За варенье. А я его и не ела. Это Тиа на меня наговорила. Наверное, сама съела, а на меня свалила.
- Конечно, Тиа съела. Она сама нам хвасталась. Ты не плачь...
(как всегда)

[Emerson]

пазнавательно вы тут пишите

[eisman]

Однажды Штирлиц, больше всего любивший раннюю весну, сказал Плейшнеру:
- После этого прецедента с вареньем я решил загладить свою вину перед Матвеевной
- спер и адаптировал вот такую серенаду:
У меня были проблемы;
Я зашел чересчур далеко;
Нижнее днище нижнего ада
Мне казалось не так глубоко,
Я позвонил радистке Кэт,
И радистка была права -
Она сказала: "Тебе поможет
Катерина Матвеевна".

Она скупа на слова, как де Ниро;
С нею спорит только больной.
Её не проведешь на мякине,
Она знает ходы под землей.
Небо рухнет на землю,
Перестанет расти трава -
Она придет и молча поправит все,
Катерина Матвеевна.

Плейшнер тогда засмеялся:
- Я никогда не думал, что вы столь поэтичны. Не спорьте, вы обязательно должны тайком от всех сочинять стихи.
Штирлиц ответил ему, что он никогда не сочинял стихов, ибо достаточно серьезно относится к профессии поэта, но живописью он действительно пробовал заниматься.
Вот вчера, к примеру, нарисовал красочный плакат ко дню Советской армии и военно-морского флота.
Плейшнер поёжился при мысли о грядущем празднике и сказал:
- Я тоже сочинил песню... про 23 февраля... вот послушайте:
Мама, я не могу больше пить,
Мама, вылей все, что стоит на столе -
Я не могу больше пить.
На мне железный аркан,
Я крещусь, когда я вижу стакан.
Я не в силах поддерживать этот обман -

Мама, я не могу больше пить.
Штирлиц и Айсман скажут, я дал слабину,
Практически продал родную страну.
Им легко, а я иду ко дну,
Я гляжу, как истончается нить.
Я не валал дурака,
35 лет от звонка до звонка,
Но мне не вытравить из себя трезвенника,
Мама, я не могу больше пить.
- Нет, - сказал Штирлиц, оторвавшись от своих раздумий. – праздновать будем в любом случае.



Ю. Семёнов
Гребеньщиков Б.Б.

[LaFemmeGavrila]

Сцена 5

Зал в доме Штирлица.

Кэт

Где эта новенькая? Так и возит языком!

Барбара

Плохо дело… Штирлицу не понравится, как она возит языком… Да и руки у нее немытые.

Кэт

При чем здесь руки? Посмотри как она возит языком! Новенькая!

Новая радистка

Здесь я. Об чем крик?

Кэт

Полчаса тебя зову… Ты языком возишь, как… Уж не знаю, как сказать…

Новая радистка

Всюду не поспеешь, надвое не разорваться. Внизу – Штирлиц, здесь – вы… Все орут “как возишь языком, как возишь языком”… А у меня “Телефункен” сломался... И месячные задерживаются…

Входит Гаврила

Гаврила

Зиг Хайль, красотки! Если б не мозоли
Хватило бы работы до утра!
Что скажете, красавицы? Какая
Не станет после этих слов плясать?
Вот то-то право жалко, что мозоли,
Вот, видите - на наших на руках.
Все годы! Дамам, было время,
И я признанья на ухо шептал.
То время миновало, миновало...
Увы, увы… Проклятые мозоли!

Входят Айсман, Витта и пастор с барабаном.

Айсман

Зиг Хайль, патрайгеноссе! Здравствуй, Тиа!
С дороги! Новенькая! Быстро - в круг!
Побольше света! Отодвиньте стулья!
Залить чтоль жар в камине для прикола?

Мюллер – Айсману
Отставить, Айсман! Застегни ширинку,
Гляди на новенькую - так и разбирает!
Смотри, смотри – как возит языком.

Айсман
Но группенфюрер… Штирлиц… Это вот…
Короче, без кастета в свет не ходит
И без “Готье” бутылки… Бедный Холтофф!

Мюллер

Да, думаю, швов тридцать наложили.

Айсман

О нет, не тридцать вовсе, вовсе нет!
Он бил его без злобы и жалея –
Никак не больше двадцати пяти.

Мюллер

Пустое - Холтофф… Обрати вниманье
На то, как новенькая возит языком
Она ведь в ГРУ едва лишь больше года,
А так, уже… Так… Возит языком!

Айсман (отвлекая Мюллера)

Кто эта барышня, с которой в ряд
Стал милый Пастор?

Мюллер

Хорошо, чертовка, возит языком!

Айсман

Хе-хе… Да это… Штирлиц, боже!
Он в этом платье… Ну скажите тоже:
В ушах арапки, кудри, в макияже -
Профессьонал! Чуть-чуть завидно даже…
Но голубя среди вороньей стаи -
Его в толпе я сразу отличаю.
К нему пробьюсь и посмотрю в упор.
Ужель не узнан он до этих пор?

Штирлиц - пастору

Ладонь – уб-рать! Сказал же - маскируюсь так...
Курт! Уведи попа – достал уже, дурак

Холтофф

Чу! Показалось, голосом – как Штирлиц.
Эй, каску! Быстро! Этот негодяй
Осмелился маскироваться маской,
Не зная, что припас я каску!
Да-да, у нас находчивости хватит.
Зря разобьет коньяк и мне за все заплатит!

Мюллер

Мой дорогой, зачем ты поднял крик?

Холтофф

Дык… Штирлиц, группенфюрер! Как проник?
Смотрите, в платье, притворился милкой,
А там под юбками - наверняка бутылка!

Мюллер

Ты о коньяке?

Холтофф

О дрянном французском коньяке.

Мюллер

Приди в себя. Ты что, не видишь Витту?
Про цепь ее забыл? Во всем Берлине
Единогласно признан, говорят,
Талант ее велосипедной цепи,
За все богатства мира я не дам
Кому-нибудь единственного шанса
С ее махаловым поспорить смертоносным
Оставим Штирлица, и это - мой приказ.
И если для тебя я что-то значу,
Развеселись и больше лба не хмурь.
При Витте эта храбрость неуместна.

Холтофф

Нет, к месту, к месту, у него – бутылка!
Я не снесу...

Мюллер

Снесешь, когда прикажут!
Вы слышали? Каков! Он не снесет!
Он не снесет! Не я, а он хозяин!
Он не снесет! Он мне, того гляди,
В моем отделе общество взбунтует!
Он главный тут! Он все! Он группенфюрер!

Холтофф

Но, группенфюрер, у него – бутылка…

Мюллер

Без разговоров! Угомонись!
(Новенькой)
Так, так. Не может быть! Ах ты, плутовка!
(Холтоффу)
Он будет мне давать еще советы!
(Новенькой)
Ах, хороша!
(Холтоффу)
Ты неуч и буян!
(Новенькой)
Как возит языком!
(Холтоффу)
Вот уйдет Витта, разойдутся гости, тогда…
(Новенькой.)
Ты ж моя... Языкастенькая!

Холтофф

Уйти, подставив Штирлицу затылок?
О, либен Готт, избавь мя от бутылок
Заставь его меня не беспокоить!
Мне, чую, Штирлиц будет много крови стоить!
(Уходит.)

Пастор Шлаг, Штирлицу

Я ваших рук рукой коснулся грубой.
Чтоб смыть кощунство, я даю обет:
К угоднице спаломничают губы
И зацелуют святотатства след.

Штирлиц

Святой отец, я – Штирлиц, что за стоны?
Прошу без рук - естественный привет.
Паломники святыням бьют поклоны.
Ко мне прикладываться - надобности нет.

Пастор Шлаг, придвигаясь

Однако губы нам даны на что-то?

Штирлиц, отодвигаясь

Святой отец, молитвы воссылать.

Пастор Шлаг, придвигаясь

Так вот молитва: дайте нам работу.
Склоните слух ко мне, святая мать.

Штирлиц, вырываясь

Я, Штирлиц, с вами – наклоняться стану?!!

Пастор Шлаг

Не надо наклоняться, сам достану.
(Целует Штирлица)
Вот с губ моих весь грех теперь и снят.

Штирлиц
Зато мои впервые им покрылись.
(отплевывается)
Не убедишь попа… Храни господь наш зад!
Где целоваться с мужиками вы учились?

Айсман, хихикая

Штирлиц, не хотелось бы вас… хе-хе-хе… прерывать,
Но пастора зовет Клаус… на два слова... хе-хе-хе …
Там у него с доносом какие-то неясности…

(Пастор уходит)

Штирлиц

Ну как тебе?

Айсман

Да вы-то сами как?
Как волновался пастор, право слово
По мне - уж лучше десять молдован
Чем в мамках тут при нашем ловеласе.
Вы с ним сейчас стояли. Помяните:
Все это – Мюллер, а не просто так

Штирлиц

Так это Мюллер строит козни эти?
Я у врага в руках и пойман в сети!

Мюллер

Признайте, Штирлиц - шутка удалась.

Штирлиц, передергиваясь

И даже чересчур на этот раз.

Мюллер

О нет, куда вы, Штирлиц, эдак рано?
Вон Плейшнера с таблетками ведут.
Не можете? Торопитесь? Ну что же,
Благодарю. Прощайте. Добрый путь.
(хихикает)
Ну и, конечно, вам, хе-хе, удачи..
Удачи вам! А я на боковую.
И – алиби, и – правда, поздний час!
Пора в постель.
(Хихикая, Мюллер уходит)

Штирлиц

Послушай, Курт, послушай:
Кто этот гость у выхода в углу?

Айсман

О, либен Готт – один из мясников!

(Мясник Мюллера сжимает и расжимает кулаки)

Штирлиц

А этот вот, который стал в дверях?

Айсман

А это, кажется, переодетый Холтофф.

(Холтофф демонстративно надевает каску)

Штирлиц

А тот, который подошел к нему
Вон тот, в татуировках?

Айсман

Не знаю.

Штирлиц

Поди узнай-ка.

Айсман (всматриваясь)

Его зовут Нуцо. Он бригадир стройбата,
Один из наших славных молдаван

Штирлиц

О, воплощенье ненавистной силы,
Некстати в обе стороны дверей!
Что могут обещать мне времена.
Когда враги в дверях и у окна?

Айсман

Что ты бормочешь?

Штирлиц

Это мне напоминает
На танцах в парке как в последний раз.

Мюллер (за сценой, неразборчиво)
…как возит языком… …потом - ногами!

Бригадир Нуцо
Всо слишу, генацвале! Знаю, знаю!
(переодетому Штирлицу)
Всэ разошлыс. Иды суда, радная...

(занавес. Входит хор эсэсовцев)

Хор эсэсовцев, голосом Копеляна

Радистка прежняя с ним больше жить не может,
И новая на смену ей пришла.
Штандартенфюреру была кто всех дороже
Пред новенькою больше не мила.

Хотя любовь их все непобедимей,
Они пока еще разделены -
Бригада молдаван Нуцо меж ними
Разрыла пропасть страшной глубины.

В отделе их - разведку ненавидят,
Удар ногой, и Штирлиц - не жених.
Когда и где она его увидит
И как спасет от ненависти их?

Но страсть их учит побеждать страданье
И им находит способ для свиданья.

Хор уходит.

[eisman]

(быль телевизорная, за дословность не ручаюсь, но смысл такой)

В субботу смотрели с фрау Айсман телевизор – передавали шоу «Кто хочет стать миллионером?».

Студия. Сидит Максимка Галкин, на против него – какой-то дяденька.



Галкин

Вапрос первый! На сто рублей! Что обещал подарить Штирлиц своему информатору Клаусу в телефильме «17 мгновений весны»? Варианты! А – ящик консервов, бэ – воздушный шарик, цэ – горшочек мёда, дэ – портрет Дзержинского.



Дяденька

Ээээ?... ыыы....



Галкин

Вы смотрели фильм?



Дяденька

Ну, ага, типа, ну...



Галкин (как-то теряясь)

Ну вот... подумайте, возможно, это был... горшочек мёда?



Дяденька (с видом знающего человека)

Не... горшочек мёда Винни-Пух дарил...



Галкин

Ну а что тогда?



(вот тут-то случился праздник... я бы этому дяде не сто, а 500 рублей из своего кармана за такой ответ выдал, а они – жмоты – выигрыш 0 рублей ему написали)



Дяденька

Я практически уверен. Ответ – дэ – портрет Дзержинского...



Мы с фрау Айсман чуть с дивана не упали от радости. Живенько мне так представилось, как заслуженный провокатор рейха Клаус слёзно клянчит у штандартенфюрера СС портрет жилезного Феликса для своих... кхе... целей каких-то. А штандартенфюрер Штирлиц скрепя сердце милостиво соглашается таки подрить... Жаль только, портрет загадали не Ломоносова, а так... праздник! Просто праздник!.. Не ожидал я от скучного телешоу

[tia_buena]

Айсманиада продолжается
из серии 1000 и одна ночь

продолжение последует -после одобрения господином Айсманом и фрау Айсман

И взялся он за новую затею:
Повязку с милых сняв очей,
Решил идти наш Айсман к Гименею…
и вот старина Мюллер вызывает к себе Штирлица и говорит: " По ряду причин в следующую пятницу одиннадцатого числа сего месяца, состоится субботник, а после субботника , перед заходом солнца состоится вечеринка у пастора Шлага, в его новой церквушке, по поводу праздника организуемого в честь бракосочетания господина Айсмана и фрау Айсман, так что явка обязательна"
Штирлиц отвечает "Есть" и, поняв, что провалился, садится писать повинную: "Я, штандартенфюрер Штирлиц, на самом деле являюсь советским разведчиком и мне всё известно о сговоре Айсмана с Гименеем".
Мюллер, прочитав этот рапорт, звонит Шелленбергу: "Вальтер, зайдите, посмотрите что ваши люди придумывают, чтобы на субботник не идти"....

[LaFemmeGavrila]

а вот какой я страшный анекдот нашел:

В 19ч5 году в Берлине прошёл конкурс двойников. Первое место занял Штирлиц - он оказался как две капли воды похож на русского разведчика Исаева.

[tia_buena]

Штирлиц оказался как две капли воды похож на русского разведчика Исаева.

:grum:

[LaFemmeGavrila]

Присматриваясь к Клаусу, Штирлиц с каждым днем их знакомства испытывал все возрастающее чувство страха.
"А может быть, он болен? - подумал однажды Штирлиц.
- Ну? - спросил он.
- У вас нет портрета Дзержинского? Я схожу с ума без светящегося в темноте портрета Феликса Эдмундовича. Фосфор, знаете ли. Требуют нервные клетки...
- Я приготовлю вам хороший портрет Дзержинского. Какой вы хотите?
- Я люблю маслом...
- Это я понимаю... Какого производства? Нашего или...
- "Или", - засмеялся Клаус. - Пусть это непатриотично, но я очень
люблю картины, сделанные в Америке или во Франции...
- Я приготовлю для вас настоящий французский портрет Железного Феликса работы Пикассо. Подлинник, написан маслом... Масса фосфора...
(ы-ы-ы)