О СМЫСЛЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ ПАРАДОКСОВ
Философские тревоги. Московские события 3-4 октября с.г.(1993 г.)потрясли народ и внесли окончательный и полный хаос в общественное сознание граждан России.
Не то чтобы до событий этих наше сознание не было хаотичным и обладало хоть каким-нибудь смыслом. Нет, сознание общества было достаточно бессмысленным и до 3-4 октября. Просто до этого драматического срока хаос в общественной голове имел видимость кое-какого «порядка», демонстрировал какую-никакую «рассудительность» и признавал над собой авторитет хоть каких-то «правил».
Теперь, увы, даже этого минимума в помине нет!
Судите сами. Государство – это то, чему в обществе подчиняются без разговоров все. Точнее, вначале подчиняются, а уж потом говорят… Начиная же с 21 сентября прямо на наших глазах Государство Российское буквально разделилось внутри самого себя. И одной своей половиной пошло на половину другую. Проще говоря, выступило против самого же себя!
Мировая история свидетельствует уверенно и без обиняков: когда в человеческом обществе происходит такое, то наступает эпоха великого общественного безрассудства. Люди теряют общее, никем не обсуждаемое, и потому абсолютно надежное правило своего общественного поведения всех по отношению к каждому и каждого по отношению ко всем. Рухнул «общественный рассудок» и наступает неотвратное всеобщее горе…
Когда на самой верхушке Государства оно разделяется внутри себя самого себя (Президент против Верховного Совета и наоборот), это однозначно свидетельствует о том, что произошел давно вызревший раскол между «Верхом государства» и государством «как таковым». А этот раскол, в свою очередь, однозначно свидетельствует о ТОМ, ЧТО драматическое противоречие между «государством как таковым» и Народом достигло, наконец, своего апогея. Другими словами, государство до такой степени «извертелось», что выкрутилось окончательно из разумных и работящих рук собственного народа. И, тем самым, окончательно потеряло, само по себе, всякий реальный смысл.
Что же это значит?!
А означает это, ни много ни мало, то, что теперь должно произойти одно из двух: либо сам народ, опираясь на свой трудолюбивый характер и общественный инстинкт, в полной мере проявив общественный разум, восстановит Общественный Рассудок, то есть Закон. Либо же, не сделав даже этого, он даст окончательную волю всеобщему безрассудству, довершив Российскую драму ХХ века относительно самого себя.
Давайте ПРЕДПОЛОЖИМ, что мы с вами становимся свидетелями (и участниками) первого, а не второго. Это означает, что перед всеми нами возникла неотложная задача, а именно: то, что произошло в Москве 3-4 октября 1993 г. необходимо объяснить и разумно понять! Давайте попробуем сделать это по мере наших скромных сил.
Первый и важнейший общественный смысл московских событий заключается в том, что ежели раньше журналистов за правду тягали на обкомовский «ковер», то теперь за ложь в них стреляют из гранатометов и таранят в лоб тяжелым грузовиком.
Важно хорошо понять: этот, вроде бы частный, факт недавних событий есть фундаментальнейший признак Российской драмы ХХ века.
Кто именно столкнулся на улицах Москвы в самом начале октября? Ответ вроде бы очевиден: исполнительная (президентская) и законодательная верховная власть. Но это только на первый взгляд. При ближайшем рассмотрении мы увидим, что непосредственно 3 и 4 октября в отчаянном автомобильном таране между собой столкнулись две весьма и весьма своеобразные общественные силы. А именно: с одной стороны В.Анпилов и генерал А.Макашов. И Борис Ельцин – со стороны другой.
Зададим-ка себе вопрос: есть ли в столкновении этих участников какой-то разумный, то есть народный, смысл?
Всё, что мы имеем сейчас – родом из недавнего прошлого. Кто же они в этом самом недалеком прошлом – Анпилов, Ельцин, Макашов?
Короткий и вполне исчерпывающий ответ может быть таким: все трое – это непримиримые политические противники политических хозяев народной жизни, а именно: Горбачева, Яковлева, Лигачева, Шеварднадзе, Рыжкова и прочих аналогичных других… Прятавшихся под именем «Политбюро».
Конечно, обстоятельства принципиальной политической непримиримости в отношении к этому Политбюро, со стороны интересующих нас здесь лиц, можно и нужно уточнить.
- Борис ЕЛЬЦИН. Старый партиец. Доказал свое блестящее умение управлять Российским государством при помощи Партии (в масштабе Среднего Урала). В 1987 г. на должности 1-го секретаря МГК КПСС умело и решительно стал выполнять решения январского 1987 г. (кадрового) Пленума ЦК КПСС о необходимости «подчинить аппарат партийной политике перестройки». Следуя девизу, провозглашенному М.С.Горбачевым: «Не политика для аппарата, а аппарат для политики», Б.Ельцин в масштабе Москвы стал отделять государство от бюрократии. Умело используя партию для того, чтобы лишить московскую ( а в её лице – всю центральную!) бюрократию частной собственности на Советское государство, Б.Ельцин натолкнулся на естественное сопротивление последней. На октябрьском 1987 г. Пленуме ЦК КПСС и МК КПСС последняя, при помощи Горбачева, Яковлева, Лигачева, Шеварднадзе, Рыжкова и других, расправилась с Ельциным «в порядке партийной дисциплины».
Какова же из всего вышесказанного вытекает общественная мораль? Мораль такова: в 1987г. (и позже, вплоть до своего выхода из КПСС) коммунист Ельцин подвергся политической расправе на своем партийном посту со стороны внутрипартийного антикоммунизма, представленного тогдашним руководством КПСС. За что? А за честное исполнение своего партийного (и потому государственного, гражданского, нравственного и личного ) долга перед народом.
- Виктор АНПИЛОВ. Молодой коммунист. Исполняющий долг партийного идеолога в советской радиопропаганде на страны Латинской Америки. В личном плане, по-видимому, симпатизировавший Эрнесто Че Геваре. В силу политической грамотности хорошо понимал смысл событий, которые направлялись антикоммунистическим (и потому антипартийным и антигосударственным) руководством Политбюро.
В 1989 г., параллельно с созданием МДГ (Межрегиональной депутатской группы, в составе которой оказались все сегодняшние как вольные, так и невольные разрушители общественного рассудка), возникло серьезное общественное движение под названием «Коммунистическая инициатива». Это было внутрипартийное и внепартийное неформальное коммунистическое движение граждан, которые, в силу своей сознательности (без разрешения начальства!), стремились предотвратить развал государства, что начинался с развала партии. Такова была задача-минимум.
Задача же максимум была такой: указав на факт департизации России, т.е. отсутствие у России своей Компартии и всего, что с этим связано, по строгим законам партийного строительства, дать бой внутри КПСС её антикоммунистическому руководству, и с опорой на партийные и беспартийные массы честных советских граждан, возродить как коммунистическое движение в СССР, так и вековое национальное достоинство России.
За единство патриотов и коммунистов против руководства русофобов-антикоммунистов! – таков был клич «Коммунистической инициативы». Виктор Анпилов, конечно же, клич этот вполне разделял.
Конечно, Горбачев и К* все это очень хорошо понимали. И потому-то тяжкой гирей на Российское Коммунистическое движение , верёвкой на горло повесили… Ивана ПОЛОЗКОВА.
Те же, кто этой полозково-горбачевской удавке не поддался, вынужденно и организовали РКРП осенью 1991 г. в Свердловске. А «Российская компартия» (=КП РСФСР), сооруженная по законам «анти-строительства», почила, как то и должно было произойти.
- Альберт МАКАШОВ. Видя драму Российского государства и наблюдая схватку рядовых коммунистов-патриотов с руководящими и власть имеющими антикоммунистами-русофобами, генерал-полковник А.Макашов, как человек военный, а следовательно, государственный, не мог остаться в стороне. Чтобы хоть как-то предотвратить окончательное разрушение государства, он включился в избирательную кампанию по выборам Президента России. В борьбе за символ того же самого разрушительного процесса, против которого же он и выступал (т.е. пост Президента), А.Макашов вступил в союз с движением «Коммунистической инициативы». Как именно? А взяв себе в вице-президенты доктора экономических наук А.Сергеева. Экономическая программа последнего в президентской кампании была такова: да, наш народ уже перерос чисто государственную монополию на национальное общественное богатство. Но, чтобы ликвидировать отрицательные следствия госсобственности, нужно не разрушать её, а передать само государство в руки всех трудящихся, но «не вообще передать» на очередной бумаге, а непосредственно на рабочем месте. Поэтому России нужна не «приватизация», а «советизация» госсобственности. Собственность без развала, проще говоря…


Reply With Quote





