http://www.contrtv.ru/common/638/
Интересную характеристику Владимира Путина попытался дать на форуме «Новой Газеты» при обсуждении статьи Аллы Латыниной «В стране переворот» некто FiftyFive. Он цитирует книгу С.Я. Бронина «Малая психиатрия большого города (пособие для начинающего психиатра)» (Москва: Закат, 1998. — 272 стр.) Владимир Путин подводится под эпилептоида — то есть стертого эпилептика:
«Эпилептоид педантичен, раб мелочей, злопамятен (всю жизнь ведет бесконечный реестр обид, ждущих отмщенья), возбудим (вспыхивает как порох), с повышенной энергетикой («неугомонностью». и специфической моторикой – угловатыми движениями.
Он гиперсоциален: легко приспосабливается к любому обществу, попадает в нужный тон, вполне искренне говорит то, что хотят услышать — и поэтому легко входит в доверие (всегда, однако, сохраняя свою властную агрессивную сущность и памятуя свою выгоду — он предельно эгоистичен); мгновенно переходит от легкости и подвижности душевного отклика (всегда поверхностного) к обвальной дисфории (c мрачной агрессивностью, ожесточением и разрушительными тенденциями) и обратно (знаменитый «маятник аффектов эпилептика». — отсюда пресловутое «коварство и лицемерие» эпилептика и эпилептоида («камень за пазухой»..
Он легко лжет ради высшей — как ему представляется — цели. Он всегда рационализирует — находит разумное и убедительное для него самого объяснение своим аффектам и поступкам. У эпилептоида обеднена эмоциональная сфера: он неспособен на подлинное сочувствие, но в значительной мере может диссимулировать этот дефект.
Он чрезвычайно склонен к господству, доминированию — настоять на своем во что бы тот ни стало. Обычно он жесток (брутальный, наиболее распространенный тип эпилептоида — причем брутальность всегда нарастает с развитием страдания) – и также рацонализирует свою жестокость. Он никогда не раскаивается и не извиняется, — а если и извиняется, то лучше бы он этого не делал — это лишь добавляет запись в его бесконечном реестре обид.
Он не только гиперсоциaлен, но и антисоциален («маятник». — поэтому стремление защитить существующий порядок вещей мгновенно сменяется желанием разрушить его — и наоборот. Оба чувства сосуществуют — пока одно на поверхности, другое копит силы, зреет».
:wink1:





Reply With Quote
