Берёзы
Вот куда бы меня черти лешего не заносили, всюду мне как дома. И везде я свой.
С лёгкостью ко всему привыкаю, и ничего ведь мне от этого не происходит!
Хоть в стогу могу переночевать, хоть под забором, да на самый сук взберусь и спать на ночь
улягусь! Ничего меня оскоблить не посмеет!
А домой как не приеду, всё стен своих узнать спросонья не удаётся!
Вроде бы, что на них висит признаю, но как попало оно сюда в толк взять не получается!
Все картины и гвоздики вижу! Помню каждую! Но вот кто их сюда развесил, долго до меня
не доходит. Разглядываю каждую, а сознание упирается!
Ни как дом со мной на радостях наиграться не может!
Бывало, где только пристанище не застанет, каждую ночь в разной избе под чужим потолком
себя под собой чувствую, ни на минуту расположения вокруг не теряю, а тут, в своём родном
доме, во все глаза по углам смотришь, и ни какой ориентации!
Ревнует меня дом, привязанностью к себе проверяет!
Когда долго на поездах накатаешься, то и дома, всё перестуки мерещатся, будто бы за окном
панорама продолжает куда то двигаться. Выглянешь наружу, вроде всё ещё на том же месте
стоит, а мельком взгляд бросишь, опять берёзы по прежнему куда то уплывают.
Это всё дом, он старается! Успокойся уже, говорит, куда тебе всё не сидится, разве дома на
столько уж плохо!?
Что ты, что ты, отвечаю ему, хорошо! Дома всегда меня с радостью ждут!
И вправду! Везде хорошо! Даже очень бывает замечательно, всё на свете от этого забыть можешь!
А домой всегда тянет!
Домик слушает и от счастья кивает. Глядишь, а стены то под картинами знакомо подмигивают!
И берёзы, остановились, и ни куда больше не едут!
бладихелл
ето рама - достоевский - он на рупойнте тоже гонит также каждый день.
ему аудитория нужна и комменты а там уже привыкли и не пишут про "траву"
Безобидный он, пусть пишет, интересно даже. Если только повторяться не будет. Про "взберусь на сук" понравилось, интересное выражение.
Дикий лук
Степь, плоская и безутешная, лишь с миражами на горизонтах.
И только глубокие овраги со стремительными от весны ручьями создают здесь хоть какое то
разнообразие.
Горы, взошли на пол неба и как будто отгородили собою другой мир. Ими наверное всегда
заканчиваются все степи.
Степи, вонзаются в горы с такой силой, что те не выдерживают и осыпаются, превращаясь
мгновенно в цветущие склоны. А сбегающие здесь с гор ручьи, каждый нарезают себе по
ущелью. Всё самое лучшее, рождается именно в этих местах.
Весна, такая уверенная, хотя ещё вот только недавно принялась за сугробы, но на солнечных
сторонах обосновалась уже по хозяйски. Всё как следует подсушила, а прошлогоднюю траву
даже расчесала стекающими водами, и теперь та как тёплый подшёрсток среди обнажённого
склона. Всё подготовлено для пробуждения.
И самыми первыми всегда восходят фиалки и дикий лук. Ещё нет ни одного зелёного листочка,
а на свет уже тянутся упругие перья душистого лука, и нет ничего долгожданнее их.
Он самый отважный первенец, и самый вкусный. Его кудрявые всходы полянами пробиваются
сквозь заросли пожухлой травы.
А под дубами и в низинах прячется снег, самый стойкий. Это проверенная гвардия и она будет
стоять здесь до последнего.
Вот есть же такая сила!
Если даже вся армия капитулирует, или в дикой поспешности многочисленными ручьями
сбежит с поля боя, и от этой постыдности сгрудится где то там внизу, в огромной долине
разгулявшимися из берегов реками, то и тогда найдутся такие смельчаки, которым вроде бы
очевидные для всех обстоятельства будут не обязательно являться таковыми!
Они так и останутся здесь навсегда. Уже колосится начнёт рожь, а эти только плотнее
прижмутся вокруг своего генерала, и никуда отсюда не сойдут.
И много позже, на этом самом месте, быть может забьётся ещё один родник, чистый и такой
же упрямый, который обязательно прорежет в горе себе новое ущелье.
Есть же такая сила….
А пока по всему склону разносится набат весны. Фиалковыми голосами.
Стихийная реабилитация
Когда человече возвращается из боевого похода, то первое за что он принимается, так это
нормализует свой стол! И так ретиво за это берётся, что сразу же под ним начинает скрипеть,
раскачиваться и совсем окончательно расстраивается его стул!
А так как от этого ничего долго внутри не задерживается, занятия за столом, как правило
по времени заметно увеличиваются, становятся соответственно интенсивнее и сумбурно гораздо
насыщеннее.
А уж о режиме совсем забыть надолго можно, человечища уже спать отправили, свет загасили,
и винтик на газопроводе поперёк на всю ночь установили, а ему всё неймётся. Дождётся
полнейшей тишины, и как вор по потёмкам, в холодильниках шуршать принимается. Схватит
бедный что ни будь потяжелей и к себе в кровать со свистом тащит. Эх, человече неразумное!
Нажрётся и икает всю ночь. Продукт то проталкивать внутрь как то приходится.
Одним словом гадко ему спится, ворочается, кряхтит и от изжоги как в топке задыхается.
А под утро, наконец, божья сирота угомонится, пусть подремлет самую малость, и то ведь ему
хоть какое то облегчение.
Уснёт бедолага, ножки под себя втянет, и душа его кажется так высоко возвысится, что эти
горние высоты становятся ему до того дорогой не близкой, что у бедного дыхание спирает и
пот от усердия в простыню впитывается.
И снятся ему по случаю не добрые сны, философские не меньше, от которых ему и спать то
дольше совсем не хочется. Ведь такое присниться может, что другому и спьяна никогда в
голову не придёт;
Будто бы присутствует самолично он на торгах божьих. Отменно торгуется, ни чем не брезгует!
А высшие силы при этом даже не вмешиваются!
То ли слова им здесь давно не дают, может просто сказать уже нечего, но каждый за себя
сам самостоятельный торг ведёт, и выступает в одном лице за всех сразу.
Разве может такое кому присниться!
Но вот если человече из похода с боями вернулось, и за себя постоять сможет, то бесполезно
ему про норму рассказывать! Он свою норму и так захватит, и даже от ночных вылазок никогда
не откажется!
There are currently 1 users browsing this thread. (0 members and 1 guests)
|
|
Terms of Service | Privacy Policy |
|