Папики-папочки

[...]

Мадам, почему я вас раньше не встречал-с?

я сейчас не тянула одеяло на себя, это первое
просто мне кажется это ваш комплекс и ваша боязнь что вас любят только за деньги и только "дочи" не оправданна, вы же наверняка красивый и успешный человек, да еще вон как переживаете из за обстоятельства "я папик", значит еще и душевный, вас любить должно быть одно удовольствие, деньги не маловажно, но это не первоначально

[edik]

я сейчас не тянула одеяло на себя, это первое
просто мне кажется это ваш комплекс и ваша боязнь что вас любят только за деньги и только "дочи" не оправданна, вы же наверняка красивый и успешный человек, да еще вон как переживаете из за обстоятельства "я папик", значит еще и душевный, вас любить должно быть одно удовольствие, деньги не маловажно, но это не первоначально

У меня денег не так уж много. Я просто на себя не трачу, а только на неё.

[...]

У меня денег не так уж много. Я просто на себя не трачу, а только на неё.

а может стоит начать любить себя *в хорошем понимании слова - любить*, а потом и она полюбит вас не как папика.
к тому же если вы на себя не тратите, как е вы нехорошо получается выглядите, не порядок

[Бегемот]

лучше "маму")))

шугар- маму. ;)

[Свинка-бу]

лючше папик, чем скряга. [:kos:]

[aprilneverends]

Есть такая порода мужчин которых называют ... не уверен, вроде папики, вроде папочки. Этот тип характерен тем что его отношения с женой/подругой чем-то напоминают отношения между папой и дочкой. Он через чур заботлив, легко прощает/терпит её капризы, содержит её или почти содержит(до той степени до которой его доход это позволяет), он предан семье, обожает и балует своих детей. Его жена/подруга моложе или, что более вероятно, значительно моложе его. Я не знаю до какой степени, но я папочка-папик. Даже сейчас, когда жена ушла, я иногда переживаю как она будет без меня, ведь она такая безпомощная. В такие моменты я ненавижу себя. Я не хочу больше быть папиком и зарекаюсь измениться и стать другим, ну может не совсем как Петербургер, но другим. Я не знаю до какой степени человек в зрелом возрасте может себя изменить. Какие есть мнения по теме?

тебе не надо менять то што ты перечислил: заботливость, преданность, терпеливость, способность переживать за человека пусть и сделавшего больно-это ведь все признаки большого сердца..
менять надо не это, а какие-то нюансы своего поведения. заботу вот ведь-ее можно выразить по разному. нельзя чтобы другой чел начал задыхаться рядом с тобой, к примеру. и это не потому што кто-то из вас плохой, или любви нет; просто это очень тонкий баланс наших границ друг между другом. мы одновременно хотим быть очень близко...но и не так, штоб исчезнуть поодиночке вообще. и те де. люди сложные существа..им надо штоб у них все было но им за это ничего не было))

очень хорошо об этом Кастанеда написал, то ли в "Отдельной реальности", то ли в "Путешествии в Икстлан". не знаю, или ты помнишь..

[aprilneverends]

(я нашол, короче)

Он секунду пристально смотрел на меня, а затем стал мурлыкать мелодию. Я выпрямил спину и насторожился. Я уже знал, что когда дон Хуан мурлычет мексиканскую мелодию, он собирается чем-нибудь оглушить меня.

- Эй, - сказал он, улыбаясь и уставясь на меня, - что стало с твоей подружкой блондинкой? С той девушкой, которая когда-то тебе действительно нравилась?

Должно быть, я взглянул на него, как поставленный в тупик идиот. Он рассмеялся с большим облегчением. Я не знал, что сказать.

- Ты рассказал мне о ней, - сказал он ободряюще.

Но я не помнил, чтобы я когда-нибудь рассказывал ему о ком-либо, а уж тем более о блондинке.

- Никогда ничего подобного я тебе не говорил, - сказал я.

- Ну, конечно, говорил, - сказал он, как бы отказываясь от спора.

Я хотел возразить, но он остановил меня, сказав, что не имеет значения, откуда он о ней узнал, и что важным является тот момент, что она мне понравилась.

Я ощутил волну враждебности по отношению к нему из-за того, что он лезет внутрь меня.

- Не упрямься, - сказал дон Хуан сухо. - пришло время, чтобы ты порвал свое чувство важности.

- У тебя когда-то была женщина, очень дорогая женщина, и однажды ты ее потерял.

Я стал раздумывать, когда же это я рассказал о ней дону Хуану, и пришел к выводу, что никогда такой возможности не было. И однако же я мог. Каждый раз, когда он ехал со мной в машине, мы всегда непрестанно разговаривали с ним. Я не помню всего, о чем мы с ним говорили, потому что не мог записывать, ведя машину. Каким-то образом я почувствовал себя спокойнее, прийдя к таким заключениям. Я сказал ему, что он прав. Была очень важная блондинка в моей жизни.

- Почему она не с тобой? - спросил он.

- Она ушла.

- Почему?

- Было много причин.

- Не так много было причин. Была только одна. Ты сделал себя слишком доступным.

Я очень хотел узнать, что он имеет в виду. Он опять зацепил меня. Он, казалось, понимал эффект своих слов и сложив губы бантиком, скрыл предательскую улыбку.

- Всякий знал о вас двоих, - сказал он с непоколебимым убеждением.

- Разве это было неправильно?

- Это было смертельно неправильно. Она была прекрасным человеком.

Я испытал искреннее чувство, что его угадывание впотьмах было неприятным мне, особенно тот факт, что он всегда делает свои заявления с такой уверенностью, как если бы он сам был там и все это видел.

- Но это правда, - сказал он с обезоруживающей невинностью. - я "видел" все это. Она была прекрасной личностью. Я знал, что спорить бессмысленно, но сердился на него за то, что он коснулся больного места в моей жизни, и сказал, что девушка, о которой мы говорим, совсем не была таким прекрасным человеком, в конце-концов, и, что, по моему мнению, она была скорее слабой.

- Как и ты, - сказал он спокойно. - но это не важно. Что здесь важно, так это то, что ты ее всюду искал. Это делает ее особой личностью в твоем мире. А для особых личностей мы должны иметь только прекрасные слова.

Я был раздражен. Огромная печаль начала охватывать меня.

- Что ты делаешь со мной, дон Хуан? - спросил я. - ты всегда добиваешься успеха, стараясь сделать меня грустным, зачем?

- Теперь ты индульгируешь, ударяясь в сентиментальность, - сказал он с обвинением.

- В чем тут все-таки дело, дон Хуан?

- Быть недостижимым, вот в чем дело, - заявил он. - я вызвал в тебе воспоминания об этой личности только как средство прямо показать тебе то, что я не мог показать тебе с помощью ветра.

- Ты потерял ее потому, что ты был достижим. Ты всегда был достижимым для нее и твоя жизнь была сплошным размеренным распорядком.

- Нет, - сказал я. - ты неправ. Моя жизнь никогда не была распорядком.

- Она была распорядком и есть сейчас, - сказал он догматично. - это не обычный распорядок, поэтому возникает впечатление, что его нет и что это не распорядок, но уверяю тебя, что он есть.

Я хотел уйти в хандру и погрузиться в печальные мысли. Но каким-то образом его глаза беспокоили меня. Они, казалось, все время толкали меня.

- Искусство охотника состоит в том, чтобы быть недостижимым, - сказал он. - в случае с блондинкой это значило бы, что ты должен был стать охотником и встречать ее осторожно, не так, как ты это делал. Ты оставался с ней день за днем, пока единственное чувство, которое осталось, была скука, правда?

Я не отвечал. Я чувствовал, что ответа не требуется. Он был прав.

- Быть недостижимым означает, что ты касаешься мира вокруг себя с осторожностью. Ты не съедаешь пять куропаток, ты ешь одну. Ты не калечишь растения только для того, чтобы сделать жаровню. Ты не подставляешь себя силе ветра, если это не является оправданным. Ты не используешь людей и не давишь на них, пока они не сморщиваются в ничто, особенно те люди, которых ты любишь.

- Я никогда никого не использовал, - сказал я искренне.

Но дон Хуан утверждал, что я это делал и поэтому я могу теперь тупо утверждать, что я устал от людей, и они мне надоели.

- Быть недоступным означает, что ты намеренно избегаешь того, чтобы утомлять себя и других, - продолжал он. - это означает, что ты не голоден и не в отчаянии, как тот несчастный выродок, который чувствует, что он уже больше никогда не будет есть и поэтому пожирает всю пищу, которую только может, пять куропаток.

Дон Хуан определенно бил меня ниже пояса. Я засмеялся, и это, казалось, доставило ему удовольствие. Он слегка коснулся моей спины.

- Охотник знает, что он заманит дичь в свои ловушки еще и еще, поэтому он не тревожится. Тревожиться, значит становиться доступным, безрассудно доступным. И как только ты начинаешь тревожиться, ты в отчаянии цепляешься за что-нибудь. А как только ты за что-нибудь уцепился, то ты уже обязан устать или утопить того или то, за что ты цепляешься.

Я рассказал ему, что в моей повседневной жизни совершенно невозможно быть недоступным. Я доказывал, что для того, чтобы функционировать, я должен быть в пределах досягаемости всякого, у кого есть ко мне дело.

- Я уже говорил тебе, что быть недоступным не означает прятаться или быть секретным, - сказал он спокойно. - точно так же это не означает, что ты не можешь иметь дела с людьми. Охотник пользуется своим миром с осторожностью и с нежностью, вне зависимости от того, будь это мир вещей, растений, животных, людей или силы. Охотник интимно обращается со своим миром, и все же он недоступен для этого самого мира.

- Это противоречиво, - сказал я. - он не может быть недоступен, если он там, в своем мире, час за часом, день за днем.

- Ты не понял, - сказал дон Хуан терпеливо. - он недоступен, потому что он не выжимает свои мир из его формы. Он касается его слегка, остается там столько, сколько ему нужно и затем быстро уходит, не оставляя следов.

[Vitta]

Ааааапрель..

[aprilneverends]

(да, правда? самому неудобно, сказал я. а што делать. болею..)

[Vitta]

не.. я просто..абрадовался тебе