Stihi.

[devchonka007]

МОНОЛОГ ничейной беспородной собаки

я, дворняга, не знаю своей родословной,
Но меня тяготит лишь мой статус бездомной.
Унизительный статус бездомной бродяги,
Безработной, безхозной, ничейной собаки.

В моих карих глазах людям чудится вечно
То, что кажется им почти человечьим.
Так и есть. Пусть я всего лишь отчетливо лаю,
Пусть я не говорю, но я все понимаю.

Я ничья, но легко обменяю свободу
На кусок из вашей руки, ошейник и воду.
Я с веселой готовностью лапу подам
И вашим врагам Вас в обиду не дам.

Посмотри – я мила, и умею при том
Потеть - языком, улыбаться - хвостом.
И за брошенной палкой, ей-ей - не шучу -
Я вперед своей тени стремглав полечу!

Сам захочешь играть, так ударь по мячу –
Не касаясь земли, вслед за ним поскачу!
А в надежде на косточку – весь день, без конца,
Я готова лизать Вашу морду лица.

Я совсем безразлична к медалям и званьям,
Но напомню, что в космос, дворняги летали!
И в обмане меня мало кто обвинит,
Я не кот и не кошка – я не помню обид.

Я умею дружить, это то, что вам нужно:
Для меня дружба – жизнь, это больше, чем дружба.
Мне без вас этот мир в один миг опостылит:
Я завою и сдохну на вашей могиле.

__________________

[Птиц]

Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Все время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.

О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.

Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.

В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.

Достигнутого торжества
Игра и мука
Натянутая тетива
Тугого лука.

Пастернак

[vitalysk]

Смазав жопу детским кремом,
Девку в задницу ебу.
А у девки там проблемы,
Закусила аж губу.
Недовольна мной зараза
А ведь дело-то в судьбе:
Машинально жопу смазал
Я не девке, а себе.
(c)

Это пиздец! :grum: :grum: :grum:

[vitalysk]

Вообще-то я ее не знаю, просто обьявление с картинкой прочитал: ищу горячего любовника. Ну вот попытался попасть в психологицкий портрет.

Там еще написано "и друга", и такая невысокая, но фигуристая милашка сидит у компютера. В Бостоне да...... ЭТА ЗАРАЗА МНЕ УЖЕ ГОД НЕ ОТВЕЧАЕТ!!! :mad: :mad: :mad:

[Taiss74]

Пускай мечтатели осмеяны давно,
Пускай в них многое действительно смешно,
Но все же я скажу, что мне в часы разлуки
Отраднее всего, среди душевной муки,
Воспоминать о ней: усилием мечты
Из мрака вызывать знакомые черты,
В минуты горького раздумья и печали
Бродить по тем местам, где вместе мы гуляли,
И даже иногда вечернею порой,
Любуясь бледною и грустною луной,
Припоминать тот сад, ту темную аллею,
Откуда мы луной пленялись вместе с нею,
Но, больше нашею любовию полны,
Чем тихим вечером и прелестью луны,
Влюбленные глаза друг к другу обращали
И в долгий поцелуй уста свои сливали...


Николай Некрасов

[vitalysk]

О Стихах

Ямб‚ хорей и все такое‚
Что рифмуется с жаркое‚
Я съедаю на обед.
В том поэзии секрет!

[Фима Собак]

О Стихах

Ямб‚ хорей и все такое‚
Что рифмуется с жаркое‚
Я съедаю на обед.
В том поэзии секрет!

Фаллехов гендекосилаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырёх хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фаллеховом гендекосилабе большой и постоянной цессуры после арсиса третьей стопы.(с):rolleyes:

[Spartacus]

Neобреmённосmь.

" Мир завёрнутый в кокон. Дрожащими слабыми пальцами
Ты пытаешься иглами снов в микротрещинки глаз
Солнце нового дня примешать к внутривенной реальности,
К белокровной тоске зараженной мечтами о нас.
Я с тобой до конца! От истока до небападения.
Одичавшим течением дельту пространственных рек,
Одиночеством вечность линую на полумгновения.
И с пустеющей пачкой планирую новый побег,
От себя, от зеркал, отражающих жизнь-неустроеность,
Перечерченных тысячу раз чёрно-бело-изменчивых дней.
Пилигрим и поэт, потерявший свою успокоенность.
Татуаж на полях в виде грифельных стай журавлей.
Мой простой карандаш, усложняется с каждым движением
С каждой птицей короче. Неровностью ляжет строка
На измятые рифмы, нелепые ритмосмешения.
Безбумажье. Ну что ж... продолжаю стихи на руках.
Пульс от кончиков пальцев до камня моих преткновений
И волною к запястьям из мёртвого сердца вернёт
Ярко-красные капли, впитавшие яд наваждений.
[Странный снег за окном вертикально на небо идёт.]
Задыхаюсь от боли я, мерно, скупыми глотками
Разделяю на дозы, в ленты бессонных артерий
Посекундно ввожу, вместо воздуха, коды и тайны.
Я мир "вне" запретил. Я скитаюсь внутри искажений.
Меня можно найти, лишь попробуй понять невесомость
И туманность моих недоказанных нежностью слов.
Только ты повторяешь: Я – НЕ-обретённость...
[Яркий снег за окном обречённо на небо идёт.]
Безнадёжно уставшей душой по следам звездопада,
Уносящего всех, кого жизнь не сумела принять,
Обескрыленной птицей согретой в ладонях заката
Нарисуй на полях и попробуй запомнить меня... "(c)

[Spartacus]

Монолог с Богом. (Басня).

" Пожалуй, я начну издалека.
Казалось, жизнь – бескрайняя река,
И столько в ней воды – поди, раздай!
Но каждый просит Бога: дай, да дай.
А тронет холод реку с декабрём.
Замрёт вода, - мы, что поток, умрём.
Что ж, смерть была веками не почин.

Вот мой герой, как водится, почил,
Оставив всё: дела, долги и скарб.
И Бог его призрел: "Ну, здравствуй, раб!"

Покойнику астрал перехватило:
Во всём величье перед ним Светило!
Лик излучает вровень жизнь и смерть.
"Позволь спросить, раз можно лицезреть.

Пока был жив, в минуты откровений,
Тебе молился стоя на коленях.
Ты не являлся, и за сроком срок
Я обивал порог святого храма,
Носил дары, но ты мне не помог.
Твоё презренье нестерпимей срама.
Когда просил совет в делах насущных,
Ты отвечал молчаньем, Вездесущий!
Какой бы день был для молитвы лишний! –
За что, скажи, безмолвствовал, Всевышний?"

Ответил Бог, гремя ключами рая:
"Я молча слушал, не перебивая,
Когда ты храма обивал порог.
Я слова вставить между просьб не мог".

_____________________________

Тем, кто не понял басню ни на грамм,
Я помогу. Но Вы спросите строго
Сперва себя: Зачем ты ходишь в храм? –
Увидеть и услышать Бога!
…Но и свои желанья исполнять.

Дорога к храму повернётся вспять,

Когда поймёте, - сделка невозможна!
Молитва хороша, что горяча,
Но Истина проста и непреложна:

Чтоб слышать Бога, надо замолчать." (c)

[Spartacus]

Резкими, быстрыми телодвиженьями
Множили страсть, забыв о сложении,
Взглядом слепым, глазами незрячими
Резали ночь зрачками кошачьими,

Хрипло стонали в надежде сближения,
Рвали одежды, отбросив сомнения,
Кружевом смерти сплетались в отчаяньи,
Полнились болью и счастьем желания.

Рушили замки, всходили на троны,
Кровь запекая на зубьях короны,
Верой питали остывшие вены,
Рвали сердца на кольях измены,

Строгими, острыми пиками, башнями
Мы возвышались над реками, пашнями.
Наша любовь - не экрана эротика -
Свастикой марша постельная готика. (ц)



Я сегодня болен чем-то непонятным,
Может быть весною? Может быть.
Речь моя нелепа и невнятна,
А желанья вялы и глупы.
Посмотри в глаза мои, ты плачешь,
Слушая, как я читаю стих.
Не вернёшь и не переиначишь
Слов, слетевших ночью с губ твоих.

Ты права, назвав меня бродягой.
По трущобам собственной души,
Сквозь крапиву, ямы и коряги,
Я бреду до призрачных вершин.
Не ходи за мной в глухие дебри,
Не спеши былое потерять.
Пусть легко закрыв глаза поверить,
Очень трудно что-нибудь понять.

Ты ошиблась, это поправимо,
В красоте моей души и глаз
Липкая и злая паутина,
Сладкий яд моих туманных фраз.
Это просто маленькое чудо,
Это просто небольшой роман.
Я пришёл в твой мир из ниоткуда,
И уйду обратно в никуда.
Льётся грусть на белую бумагу.
Я сломался и опять завыл.
Ты простишь когда-нибудь бродягу,
Я не врал, я искренно любил. ((ц) Панин)